Вторжение

***

      *       Вокруг была лишь тьма. Ни мыслей, ни ощущений, только тьма. Где-то вдали раздался тихий звук. Сначала приглушённый, как отзвук из другого измерения, потом более громкий, и, наконец, оглушительная какофония: лязг стальных мечей и щитов, крики людей и предсмертные стоны Богов.       Сознание Иккинга вспыхнуло, вырвавшись из небытия. Он стоял, опираясь на колонну из белого мрамора, испещрённую трещинами. Воздух пылал жаром пожаров и был густ от запаха гари, крови и раскалённого металла. Это были Небеса, но Небеса, превращённые в поле боя.       В Зале, где сейчас находился парень, весь пол был усеян трупами Богов. Они лежали в неестественных позах, их сияющие одеяния пропитались кровью. Одни были пронзены десятками стрел, другие рассечены надвое. На месте иных остались лишь пятна золотистой пыли и потрескавшиеся доспехи. От одного тела, лежащего в паре шагов от парня, исходило слабое свечение; его черты медленно расплывались, уплывая в небытие.       Иккинг посмотрел на противоположную сторону Залы, где у стены, под разбитой мраморной скульптурой, юная богиня с волосами цвета лунного света пыталась прижать к ране на плече ладонь, из-под которой сочился светящийся эфир. Её огромные ясные глаза были наполнены страданием и непониманием. А через мгновение к ней подбежал человек и без колебаний вонзил ей в горло короткий кинжал. Свет в её глазах погас, а тело рассыпалось серебристым пеплом.       Парень почувствовал, как его собственная рука, чужая, мощная, принадлежащая божественному телу, в котором он оказался, сжала рукоять меча. Оружие лежало на полу рядом с ним.       Меч был пепельно-серебристого цвета. По всей длине лезвия в виде жилок шла резьба голубого цвета. Она светилась и пульсировала точно так же, как те корни на острове. Рукоять была выточена в форме головы дракона, глазами которого служили небольшие кристально чистые сапфиры.       В этот момент на него, с искажённым от ярости лицом понёсся мужчина, который только что убил Богиню.       Иккинг инстинктивно направил меч на человека. Оружие ожило. Энергия, дремавшая в сапфирах, пробудилась и хлынула по голубым жилам клинка. Воздух перед острием сгустился, затрещал, и из меча вырвался сконцентрированный столб сияния.       Человек застыл на бегу. Его тело превратилось в прозрачный кристалл. Иккинг поднялся на ноги и, всё ещё ведомый чужими руками, нанёс удар.       Лёгкое, почти невесомое касание. Кристаллическая фигура издохла мелодичным звоном и осыпалась на мраморный пол горстью сверкающей пыли.       Парень и сам не до конца понял, что только что произошло и где он вообще оказался, но одно стало ясно точно: ему нужен этот меч. С ним он точно сможет победить Астрид и её монстров из Ада!       *       Сознание вернулось внезапно, без перехода от тьмы к свету. Оно просто было. Иккинг лежал на спине, вглядываясь в свинцовое небо над Вратами Ада. Он не чувствовал ничего, кроме энергии, что пульсировала в его жилах вместо крови. Тело было чужим. Не тяжёлым и не лёгким, просто другим. Каждый мускул хранил память о сокрушительной силе, каждое сухожилие было натянуто, как тетива.       Он поднял руку перед лицом. Кожа была бледной, почти прозрачной, и под ней проступал слабый багровый отсвет. На губах остался вкус соли, пепла и странной сладости… Слеза Астрид. Она не исцелила его, она завершила то, что началось на острове с голубыми корнями.       Его пальцы сомкнулись на рукояти. Меч лежал рядом, будто ждал его. Оружие с рукоятью в виде драконьей головы стало продолжением руки. Голубые прожилки на клинке вспыхнули ярче, отозвавшись на его прикосновение. Иккинг чувствовал, как энергия оружия струится в него, а его собственная сила течёт в ответ, замыкая круг. — Ладно, пора вставать…       Мысль о движении возникла сама собой, и мышцы откликнулись. Резкий толчок: он сгруппировался, колени оказались у груди. Инерция понесла тело вперёд, и в тот миг, когда спина оторвалась от земли, парень резко выпрямил ноги и прогнулся в пояснице. Вращение было чётким, без лишних усилий. Он не встал, он буквально вынес себя в вертикальное положение одним непрерывным движением, и замер уже на ногах, слегка согнув колени для устойчивости.       Мир вокруг звучал иначе. Иккинг слышал, как вода бьётся о скалы в нескольких милях отсюда, как потрескивают от напряжения парящие в воздухе обломки. Он видел каждую трещину на базальтовых глыбах. — Я обещал, что убью тебя! И я не сдохну, пока не выполню своё обещание! — прошипел Иккинг.       Его холодный и всё такой же яростный взгляд был направлен на одну из глыб, так же летающих над Вратами: Астрид была на том же обломке, где и сидела прежде. Она стояла к нему спиной, наблюдая за водоворотом. Её поза выражала полное спокойствие.       Иккинг не стал кричать. Не было ни вызова, ни предупреждения, только действие. Он исчез с места, оставив после себя лишь свистящий звук рассекаемого воздуха и короткий багровый след, и материализовался перед Астрид в тот миг, когда она только начала поворачиваться в его сторону.       Его движение было стремительным и сокрушительным. Меч в его руке описал короткую дугу, и массивный эфес с головой дракона со всей силой обрушился на центр её базальтовых доспехов.       Раздался сухой, громкий хруст. Паутина трещин побежала по каменной броне. Астрид отбросило назад с такой силой, что её тело врезалось в скальную глыбу, высекая сноп искр. С её доспехов посыпались осколки, звонко застучавшие по камню.       Иккинг не дал ей опомниться. Он поднял меч, и сапфиры в глазах дракона вспыхнули. Голубой сгусток энергии вырвался из острия и устремился к Астрид.       Она встретила удар, подняв руку. Свет столкнулся с невидимым барьером, разлетаясь мерцающими брызгами. Астрид сдавленно вскрикнула, её тело на мгновение окуталось голубоватым свечением. Кристаллизация не произошла, но там, где энергия касалась её обнажённой кожи, плоть чернела и дымилась.       Свечение погасло. Астрид стояла, опираясь на копьё, её грудь быстро вздымалась. Прежнее безразличие было сметено. Теперь в её глазах горел бездонный гнев. Пальцы с такой силой сжали древко копья, что оно затрещало. Чёрное остриё медленно поднялось, нацеливаясь на Иккинга.       Теперь девушка видела в нём не назойливого муравья, а угрозу, которую стоит немедленно устранить.       Астрид направила копьё на Иккинга, и от его острия оторвалась сфера чистой черноты, быстро полетевшая к своей цели. Парень не стал уворачиваться, а встретил её ударом меча. Клинок рассёк сферу пополам, и две половинки, шипя, растаяли в воздухе. Однако сила удара отбросила Иккинга на сотню шагов назад.       Приземлившись, он сразу же ринулся в атаку, отталкиваясь от парящей скалы. Его меч выписывал в воздухе сложные траектории, каждый взмах оставлял за собой багровый след. Астрид парировала удары древком копья, и при каждом соприкосновении рождались ослепительные вспышки, возникали сгустки энергии. Один из таких, особенно мощный, ударил вниз, в океан.       Вода в месте попадания мгновенно превратилась в пар с оглушительным шипением. На миг обнажилось морское дно, покрытое илом и обломками скал. Затем массы воды с грохотом обрушились обратно, порождая круговую волну, которая помчалась во все стороны, сметая всё на своём пути.       Иккинг, используя момент, когда Астрид отвела взгляд на образовавшийся хаос, сделал резкий выпад. Остриё его меча попало аккурат в трещину в её доспехе и впилось в плечо. Из раны брызнула чёрная кровь.       Астрид издала пронзительный крик, который обрушился на Иккинга словно удар. Звуковая волна ударила его с такой силой, что он инстинктивно упал на колени и прижал ладони к ушам. Но это не помогло…       Звук понёсся над водой, над разрушающимися островами. На побережье материка, в сотне миль от этого места, люди замерли, глядя на море. Стёкла в домах задрожали и пошли трещинами. В лесах животные прижались к земле, а птицы, летевшие в небе, камнями попадали вниз.       Иккинг находился в самом эпицентре. Стиснув зубы, он чувствовал, как сжимается пространство вокруг него, как нарастает давление, пытаясь раздавить его тело.       Вскоре крик затих, и следом последовала череда молниеносных ударов копьём. И вновь соприкоснулись два божественных оружия. На этот раз ударная волна пошла горизонтально, превращающая все парящие в воздухе скалы и обломки в пар.       Планета застонала от их сражения: в горных цепях, на другом конце земли, с вершин обрушились лавины; дремлющие вулканы один за другим изрыгали столбы пепла и раскалённые камни; небо над планетой потемнело, окрасившись в грязно-багровые тона.       Бой шёл уже несколько часов. Иккинг еле-еле стоял на ногах, его тело было истощено не только ранами, но и голодом – новой, всепоглощающей жаждой, которую он старался игнорировать на протяжение всего сражения. Сама Астрид при этом не слабела, а её сила казалась неисчерпаемой       И тогда парень вспомнил слова из видения, они прозвучали в его сознании с абсолютной ясностью: «Верни Астрид обратно в Ад... Врата захлопнутся сами».       Он понимал, что это приговор для них обоих, но иначе её не победить…       Иккинг поднял оружие и направил его на Астрид. Сапфиры в глазах дракона вспыхнули, и сконцентрированный поток сияния ударил ей в грудь.       Удар отбросил Астрид на несколько десятков метров, она приземлилась на самом краю каменной глыбы, едва удержав равновесие. Её доспехи дымились и обсыпались, обнажая тело.       Иккинг ринулся в свою последнюю атаку. Его «второй взгляд» уже работал, рисуя в воздухе призрачные голубые контуры – варианты её возможных действий. В этот раз он точно знал, как она отреагирует на его следующий шаг.       Когда между ними осталось меньше десяти шагов, он с силой швырнул свой меч в неё, словно это был обычный метательный нож.       Время замедлилось.       Астрид увидела, как клинок летит прямо в неё, вращаясь в воздухе. Она пыталась проанализировать ситуацию: зачем? Зачем он обезоружил себя? Это бессмысленно! Как он теперь будет драться!?       Одним лёгким ударом копья она отбросила меч в сторону. Оружие, описав дугу, упало на камень и застыло, его свечение померкло.       Астрид перевела полный презрения и недоумения взгляд с артефакта на Иккинга, и сделала шаг вперёд, чтобы добить безоружного врага. Её копьё снова засвистело в воздухе, направляясь прямо в его сердце. Иккинг не стал уворачиваться, он решил использовать тактику девушки – идти напролом.       Он бросился вперёд, на коленях проскользил по гладкому камню прямо под смертоносным остриём. Копьё пронеслось в сантиметрах над его головой. Время всё ещё тянулось, как раскалённая смола. Он видел, как фигура девушки проплывает над ним, её взгляд, всё ещё устремлённый вперёд, туда, где он должен был быть.       Оказавшись у неё за спиной, он поднялся с колен в одно движение. Его руки обхватили её талию и сомкнулись в замок. Мускулы напряглись до предела. Он почувствовал, как её спина прижалась к его груди, как её тело на мгновение застыло в ошеломлённой неловкости. — Не бойся, — прошептал ей на ухо. Это были единственные его слова за всё сражение.       Его клыки, долгое время бывшие лишь частью его нового облика, наконец-то нашли своё применение. Он вонзил их в обнажённую шею девушки.       Время полностью остановилось.       Чистая божественная кровь хлынула ему в рот, наполняя его истинной силой. Это было не питьё, а поглощение. С каждым глотком его раны затягивались, а истощённое тело воспламенялось новой, украденной жизнью. Впервые за всю битву Иккинг услышал, как она кричит не от ярости, а от настоящей, физической боли.       Её тело затрепетало в его руках, ослабевая. Её воля, некогда несокрушимая, дрогнула. Она пыталась вырваться, но его хватка, подпитанная её же силой, стала железной.       И тогда, с последним глотком, с последней каплей украденной мощи, он сделал то, ради чего всё затеял. Всё ещё держа её ослабевшее тело в объятиях, он сделал последний шаг – назад, за край…       И они полетели вниз…

в Ад

***