Приди ко мне, мой Генерал.

Каждый свой день отряд начинал однообразно: скудный завтрак и хмурое построение для распределения заданий. Затем – обход. Для Кати, выросшей в стенах военной академии, эта рутина была почти родной. Гораздо тяжелее было смириться с зияющей пустотой, которую оставил после себя Апокалипсис. Он вырвал с корнем все, чем жил мир, превратив цветущий сад в бесплодную пустыню. Оставшиеся в живых едва цеплялись за остатки человечности, словно за соломинку в бушующем океане отчаяния. Чудовища, которых прозвали отродьями, плодились, словно сорняки после дождя. Но в глазах Кати самым страшным монстром оставался человек… — Снова уходишь одна? — спросил Грег, видя, как она надевает куртку. — Э… да. Сегодня моя очередь дежурить в городе, — отмахнулась она. — Знаю. Но Генерал запретил тебе выходить одной, я должен отправить с тобой напарника. От раздражения Катя закатила глаза. Прошел почти месяц после убийств, но убийцу, к сожалению или к счастью, не нашли. Дмитрий же не бросал слов на ветер, он, как и обещал, присматривал за ней, пытаясь найти взаимосвязь между ней и убийствами. — Черт. Могу я хоть раз побыть одна?! — Можешь, конечно. В своей комнате, — спокойно сказал Грег. Одарив его злобным взглядом, она одним рывком застегнула куртку, едва не прищемив себе подбородок. — И кто на этот раз? Умоляю, только не Ноа… — сделав грустное лицо, взмолилась она. Слушать в очередной раз переживания парня ей не хотелось. — Как скажешь. Сегодня город патрулирует Каин. Раз хотела побыть в одиночестве, пожалуйста. Он тоже не особо общительный. Каин был ангелом. Именно он её вынес из разлома. С ним она никогда прежде не разговаривала, да и общение с «небожителями» казалось ей чем-то странным. — Ладно. Как скажешь, — согласилась она и вышла на улицу. Морозный воздух обдал её лицо, отчего пришлось сильнее натянуть воротник. Спустившись по ступеням, Катя направилась в Ротков. Улицы сегодня были на удивление людные, и ей на мгновение показалось, будто она вернулась в прошлое. На площади развернули что-то типа ярмарки. Местные продавали все что было возможно: от вещей первой необходимости до мелких безделушек. Продуктов на прилавках было мало, в основном капуста и закрутки, кое-где лежали баночки консервов, которые выглядели весьма сомнительно. Хотя их наверняка кто-нибудь купит, ведь времена сейчас такие. Там же стояла маленькая палатка, возле которой столпились люди. Приятный аромат выпечки окутывал почти всю площадь. Подойдя ближе, Катя разглядела румяные пирожки, посыпанные корицей и сахарной пудрой. Запах и вид были настолько аппетитными, что она не удержалась и встала в очередь. Мысли о Каине и предстоящем патруле отошли на второй план, уступив место предвкушению горячей выпечки. Наконец очередь дошла до нее. Продавщица, пожилая женщина с добрыми глазами, улыбнулась ей: — Что желаете, милая? — Один пирожок с корицей, пожалуйста. Женщина ловко завернула выпечку в пергамент и протянула Кате. Заплатив, девушка отступила в сторону и откусила кусочек. Тесто было мягким и воздушным, начинка — сладкой и ароматной. На миг она забыла обо всем на свете, наслаждаясь простым, но таким приятным вкусом. Но, вспомнив о том, что ей предстоит сделать, она тяжело вздохнула, проглатывая последний кусок. Высоко в небесах, словно тень, скользил ангел, кружа над ожившим Ротковом. Некоторые горожане все же заметили белоснежную фигуру и иногда поднимали недовольные взгляды к небу. С тех пор как ангелы и демоны перестали быть уделом легенд, их присутствие в мире вызывало не благоговейный трепет, а скорее раздражение и неприязнь. Сама Катя относилась к ним безразлично – ей и так хватало проблем. Но сегодня ангел был для нее проблемой. Хоть и с трудом, но ей все же удавалось улизнуть незаметно от своих напарников, приставленных к ней Дмитрием. Сегодня же ситуация заметно усложнилась. Катя не знала Каина и его слабых мест, если таковые вообще были. Да и скрыться от зорких глаз бессмертного казалось невозможным. Словно в подтверждение своих мыслей, она подняла взгляд и столкнулась с пристальными ледяными глазами Каина. «Дерьмо собачье», – ругнулась она. Сегодня ей необходимо было уйти, ведь времени оставалось совсем немного. С каждым днем она ощущала чье-то присутствие, а голова порой так болела, будто в мозге взрывались одновременно тысячи клеток. Катя знала — это не было совпадением. Это был призыв. Убив Лестера, она наивно полагала, что этого хватит, чтобы утолить разрастающуюся пустоту. Но нет, требовалась еще одна жертва, мимолетное забвение. Но и его украли. Кто-то совершил убийство за нее, перечеркнул её замысел, безжалостно отсчитал последние крупицы времени. И если раньше в душе Кати мерцали сомнения, то теперь их развеял холодный ветер истины: это был Романов. Зачем? Этот вопрос терзал, не находя ответа. Но Катя поклялась разгадать его тайну. День за днем она следовала за ним, словно бесплотная тень, выискивая, высматривая хоть ниточку, ведущую к Борису. Его утро казалось вылитым из одного и того же блеклого теста: подъем в семь, чай с расслабляющей ромашкой под томик Булгакова, а затем – неспешная прогулка вокруг уединенного "охотничьего домика". По воскресеньям Борис посещал местную церковь, где ранее беспощадно разделался со священником. Он входил, смиренно склоняя голову, и пряди светлых, словно спелая пшеница, волос выбивались из безупречной укладки. Совершал три неспешных крестных знамения, шептал молитву. Он казался заурядным интеллигентом, тоскующим в ротковской глуши. Но за этой маской скрывалось нечто иное: одиночество не тяготило его, напротив, он упивался им, прячась в удаленных кабинетах или исчезая на охоте, пропадая в лесных дебрях так глубоко, что его следы растворялись безвозвратно. Каждую ночь, укладываясь в постель, Катя вновь и вновь прокручивала в голове места, где он бывал. Как на четках, перебирала детали, словно молитву повторяла, пытаясь найти зацепку, понять, где оступилась, как вывести Романова на чистую воду. Сегодня было воскресенье, и наверняка Борис отправится в церковь, там она-то и будет его поджидать. Вдалеке зазвучали колокола, словно давая сигнал. Их мелодичное звучание даже нравилось Кате, было в этом звоне что-то умиротворяющее и вечное. Осмотрев еще раз людную улицу, она бросила как бы мимолетный взгляд на парившего в небе Каина. Казалось, он совершенно не замечает ее. «Ну и отлично», — решила она. «Будь что будет». Катя резко развернулась, отворачиваясь от Каина, и постаралась смешаться с толпой бегущих по своим делам жителей Роткова. Ангел повис в воздухе, не спуская с нее глаз. Ей нужно было выиграть время, хоть несколько минут, чтобы добраться до переулка на улице Ленина. Там, в заброшенном гараже, её ждал старый мотоцикл. Церковь находилась достаточно далеко, и она бы ни за что не успела перехватить Бориса, если бы пошла пешком. Она чувствовала, как Каин следует за ней. Легкое покалывание в затылке, ощущение чужого взгляда – верные признаки его присутствия. Катя ускорила шаг, проскальзывая между прохожими. Ей необходимо было добраться до мотоцикла прежде, чем Каин решит действовать. Наконец она свернула в узкий переулок. В воздухе витал запах гнили и сырости. Гараж зиял черной дырой, приглашая ее внутрь. Катя рывком открыла ржавые ворота и заскочила внутрь. Мотоцикл стоял, покрытый слоем пыли, но готовый к бою. Она быстро завела его, двигатель зарычал, наполняя пространство ревом. Прежде чем она успела выехать из гаража, в проходе появилась высокая фигура Каина. Его лицо было непроницаемым, в глазах не читалось ни эмоции. — Куда это ты собралась? — поинтересовался он. — В церковь, — ответила она. На лице ангела отразился весь спектр эмоций, а затем он с ухмылкой спросил: — Решила помолиться богу? По-моему, уже как-то поздновато… — Просто дай проехать, — отрезала она, игнорируя его насмешки. — Я только на воскресную службу, а после быстро вернусь к обходу. — Ты серьезно? — кажется, только сейчас Каин понял, что она не шутит. — Да, — серьезно сказала она, сильнее сжимая ручки на мотоцикле. — Генерал запретил тебя оставлять одну. И как бы я ни любил ему перечить, в этом я с ним согласен, пока тебя нельзя отпускать одну. От гнева у нее перехватило дыхание. Но, все же совладав с собой, она выпалила: — А мне плевать, что говорит Генерал и уж тем более ты. Я поеду на службу. С этими словами она выжала газ до упора, и мотоцикл рванул вперед, едва не сбив Каина с ног.

***

Вдали показалась крохотная церквушка, и Катя сбавила газ. Старенький мотоцикл, несмотря на громкий гул, нес её довольно резво. В голове уже вертелся план, который она придумала накануне, но, как назло, всё с самого начала пошло наперекосяк. К счастью, нигде не было видно ангела, что не могло её не порадовать. Остановившись неподалеку от церкви, она поправила растрепавшиеся волосы и направилась к покосившимся воротам. Там уже топтались немногочисленные прихожане. После апокалипсиса верующих в бога значительно убавилось, а спустившиеся ангелы и демоны совсем не походили на тех бессмертных, которых люди представляли себе, что еще больше отвернуло их от веры. Войдя внутрь церкви, Катя огляделась. Полумрак, пропитанный запахом ладана и сырости, давил на плечи. Фрески на стенах, когда-то яркие и вдохновляющие, теперь облупились и смотрели на прихожан пустыми глазницами святых. В центре зала стоял старый, потрескавшийся деревянный алтарь, на котором тускло мерцали несколько свечей, возле которого совсем недавно нашли мертвого священника. Его до сих пор не заменили, ни алтарь, ни священника. Среди прихожан были в основном старики и старухи. Некоторые сосредоточенно шептали молитвы, другие просто молча сидели на обшарпанных скамьях, и в их глазах читалась вселенская усталость. Обведя еще раз взглядом всех, она не нашла того, ради кого пришла. Бориса нигде не было. С каждой минутой отчаяние все сильнее сдавливало горло. Она уже почти смирилась с мыслью, что его не будет, когда вдруг краем глаза заметила движение у входа. Сердце бешено заколотилось. — Кого-то ищете, Катенька? — его бархатный голос прозвучал где-то сзади, совсем близко. Она резко обернулась. В полумраке церкви Борис казался еще выше и статнее, чем обычно. Свет, пробивающийся сквозь витражные окна, играл на его светлых волосах, оттеняя аристократические черты лица. Он стоял, словно сошедший со старинной иконы – загадочный, недостижимый и такой опасный. В его голубых глазах она видела недобрые огоньки. «Он знает», — подумала она. — Вообще-то да, — ответила Катя. — Хотела посетить службу, но, видимо, нового священника еще не нашли… Лицо Бориса осталось непроницаемым, словно маска. — К сожалению, да. Это такая большая утрата для всего Роткова – потерять единственного священнослужителя, — он изобразил на лице некое подобие сожаления. — Надеюсь, наш Генерал быстро найдет виновного. — Да. Не сомневайтесь, — холодно произнесла она, глядя в голубые насмешливые глаза. — Вы, должно быть, тоже участвуете в расследовании? — поинтересовался он, переходя на обычный тон. — Немного… — слукавила она. — Тогда у убийцы нет шансов, — улыбнулся он. Катя промолчала, злобно уставившись на него. Борис как будто этого не заметил и продолжил: — Если будет у вас время, как-нибудь загляните ко мне. Я заметил, что вы любите книги, у меня как раз найдутся в библиотеке произведения, которые могли бы вас заинтересовать. — Вы так заботливы, — натянуто улыбнулась она, подражая Борису. — О, я только рад вам услужить. Вы так молоды и неопытны, я хотел бы оказать вам хоть какую-то помощь, — его бархатный тембр голоса, обычно успокаивающий, сейчас казался ей пугающим. А недобрый блеск в глазах говорил, что ничем хорошим эта встреча не закончится. — Насчет неопытности вы не правы… — сказала она, но тут же осеклась, понимая двусмысленность сказанного. Борис, видимо, подумал о том же, потому как его брови поползли вверх. — Вот как… — хмыкнул он, опустив глаза. — Думаю, я могла бы к вам заскочить посмотреть книги. — Может, отправимся прямо сейчас, если, конечно, у вас нет больше других дел. — Нет, у меня нет сегодня дел, — сказала она, представляя, как Каин докладывает Дмитрию о моем побеге. — Замечательно. Тогда идем, — он галантно подал ей руку, выводя из церкви. Странное чувство охватило Катю, будто ловушка была не для Бориса, а для нее. Но отступать она не собиралась, другого пути у нее не было. — Вы пришли пешком? — спросила она, выходя рука об руку с Борисом из церкви. — Да, люблю долгие прогулки. — Можем поехать на моем мотоцикле, — предложила она. Борис заметно удивился. — Неожиданный транспорт для девушки. Катя пожала плечами. — Другого не нашла. — Тогда не против, если поведу я? — Хорошо, — она отошла от мотоцикла, уступая место Борису. Борис ловко вскочил на мотоцикл, и Катя, немного помедлив, села позади него. Мотор взревел, и они рванули с места, оставив позади тихую церковную площадь. Ветер свистел в ушах, заглушая все мысли. Катя крепко обхватила Бориса, чувствуя, как напряжены его мышцы. Она гадала, знает ли он правду о ней, или это всего лишь игра в кошки-мышки. Дорога вилась между полей, уходя вдаль, к виднеющемуся на горизонте лесу. Катя не знала, куда они едут, но старалась не показывать своего волнения. Борис казался сосредоточенным, его взгляд был устремлен вперед. В голове мелькали обрывки разговоров, догадки и опасения. Страх сковывал движения, но она заставила себя расслабиться и довериться инстинкту. Вскоре они свернули с трассы на проселочную дорогу, ведущую вглубь леса. Мотоцикл подпрыгивал на ухабах, и Кате приходилось еще крепче держаться за Бориса. Деревья сомкнулись над головой, погружая окрестности в полумрак. Она чувствовала, как меняется атмосфера – из дружелюбной в угрожающую. Наконец они остановились возле старой усадьбы. Борис заглушил мотор и, спрыгнув с мотоцикла, подал Кате руку. Она неохотно приняла ее, чувствуя, как леденеют кончики пальцев. — Вот мы и приехали, — произнес Борис с загадочной улыбкой, указывая на дом. Они быстро миновали ступени и вошли в некогда роскошное поместье. Время и апокалипсис нещадно потрепали его, но все же в нем чувствовалось прежнее величие. Скинув с себя шубу, Борис галантно подошел к Кате и снял с ее плеч куртку. — Может, выпьем в моем кабинете? — предложил он. — Почему бы нет… Борис тепло улыбнулся, жестом приглашая ее идти за собой. Поднявшись на второй этаж, они зашли в комнату с массивными дубовыми дверями. В кабинете оказалось теплее, чем она ожидала. Огонь весело плясал в камине, отбрасывая причудливые тени на книжные полки, уставленные потрепанными томами. Борис ловко разлил по двум стаканам янтарную жидкость из графина. — За приятную встречу, – провозгласил он, поднимая свой стакан. Катя пригубила напиток. Обжигающее тепло разлилось по телу, немного согревая ее замерзшие конечности. Она огляделась. В кабинете царил творческий беспорядок, но в нем чувствовалась рука хозяина. На столе громоздились бумаги, ручки, какие-то схемы. На стене висела старинная карта. — И многих вы зовете просто выпить? – не удержалась Катя. Борис усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — Только тех, кто мне импонирует. Она перевела взгляд на Бориса и осторожно поставила стакан на стол. — Чем же я могла вам понравиться? - спросила она с наивностью в голосе. — О, вы многим мне нравитесь. Но по большей части тем, что у нас много общего, - он наполнил стаканы еще раз. — Общего? Что же, например? — То, что ради достижения цели мы оба идем до конца, порой совершая… - он запнулся, пристально глядя на нее, - ужасные вещи. Она сделала глоток, и алкоголь сильно обжег ее язык и горло. — Ужасные?! - усмехнулась она. — Вы об убийстве священника? Или будете отрицать свою причастность? Ни один мускул на лице Бориса не дрогнул, он задумчиво покрутил в руке стакан, глядя, как переливается на свету коньяк. Борис поднял взгляд, и Катя заметила в его глазах стальной блеск. Он отпил из стакана, не сводя с нее пристального взгляда. — Итак, вы знаете, — произнес он, наконец, нарушив тишину. — Что ж, это упрощает дело. Я не люблю ходить вокруг да около. Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она понимала, что оказалась в опасной игре, где ставки непомерно высоки. — Зачем? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. — Ты и сама знаешь. Это жертва для него… Катя с ужасом уставилась на Бориса. От этого признания у нее закружилась голова. Или дело было в коньяке? — Вы… Вы тоже? - заикаясь спросила она. — Я же говорил, у нас много общего. И вместе мы могли совершить невозможное, - в его глазах будто вспыхнул демонический огонь. Борис медленно подошел к ней, его взгляд прожигал насквозь. Он остановился в опасной близости, и Катя ощутила его дыхание на своей коже. В его глазах читалась не только безумная решимость, но и какое-то болезненное отчаяние. — Ты ведь знаешь, Катя. Ты чувствуешь это так же, как и я. Силу, которая дремлет в тени. Силу, способную изменить мир. Но она требует… платы. И священник был лишь началом. Вместе мы можем контролировать ее, направлять, стать ее проводниками, - его рука коснулась ее талии, медленно поглаживая. — И кого мы выберем следующим? - поддаваясь ласкам, спросила она. Борис прижался сильнее, его горячее дыхание оставляло мурашки на шее, а губы были в опасной близости от ее. — Я позволю выбирать тебе, - произнес он, впиваясь поцелуем. Он был жестким и требовательным, железная хватка его рук не давала даже вздохнуть. — Хорошо. Но это будет на моих условиях, - Катя разорвала поцелуй, серьезно глядя на разгоряченного Бориса. — Как скажешь… - он попытался ее снова притянуть к себе, но она ловко увернулась. — Тогда скрепим соглашение, - кокетливо улыбнулась она. — Раз мы на одной стороне. Пусть наш… союз будет во славу Него. Кажется, Бориса это только раззадорило. Он рывком открыл ящик стола, доставая оттуда резной старинный кинжал, рукоять которого была вылита из серебра. — Пусть наша кровь соединится… - возбужденно произнес он, поднимая вверх кинжал. «Ну же…» - повторяла она про себя, ощущая, как ее сердце вот-вот вырвется из груди. Не успел Борис опустить кинжал, как окно кабинета в дребезги разбилось. Белые крылья Каина раскрылись во всю длину, отгораживая Катю от Бориса. В кабинете воцарился хаос. Осколки стекла разлетелись во все стороны, словно град, а ветер, ворвавшийся сквозь разбитое окно, потушил пляшущие языки пламени в камине, погружая комнату в полумрак. Борис отпрянул от Кати, в его глазах читалось изумление и гнев. Он крепче сжал кинжал в руке, готовый к схватке. Каин, возвышаясь над ними, излучал неземное сияние. Его белые крылья, казалось, занимали все пространство, отбрасывая причудливые тени на стены кабинета. В его глазах горел праведный гнев, направленный на Бориса. — Это еще не конец…, — произнес он, обращаясь к Кате. Борис бросился в атаку на Каина, замахнувшись кинжалом. Каин, словно тень, уклонился от удара, и в ту же секунду комната наполнилась ярким светом, от которого Борис зажмурился. Но вдруг Борис что-то схватил с полки и направил на ангела. Свет тут же погас, и Каин будто впал в транс. Его крылья все еще были раскрыты, но за ними Катя видела, как Борис, воспользовавшись заминкой, ускользает. Когда Борис выпрыгнул из разбитого окна, Каин обмяк, падая на колени. — Каин! - позвала Катя. Взгляд ангела был рассеянный. Только после того как Катя его хорошенько встряхнула, он наконец-то посмотрел на нее осознанно. — Что это, черт возьми, было? — Что именно ты имеешь в виду? - спросила она. — Зачем пошла к нему сама? Он мог убить тебя… — Знаю. Но я хотела вывести его на чистую воду. Каин закатил глаза и тяжело поднялся с колен. — Тут замешано нечто большее, чем просто убийства. Борис имеет какое-то оружие против бессмертных, иначе он бы не смог меня остановить, - он будто размышлял вслух. — Что будем делать? - осторожно спросила она. — Вернемся, расскажем все Генералу, - ответил Каин. Катя кивнула, радуясь, что ее план сработал. — Хорошо. Только… - начала она. — Что? — Прошу, не рассказывай ВСЕ, что здесь происходило. Не хочу, чтобы Генерал это знал, - она постаралась вложить в голос как можно больше мольбы. Каин какое-то время молча смотрел на нее. — Как скажешь. Это не мое дело… Он отряхнул одежду и вылетел в окно, оставляя ее наедине со своим триумфом.