De profundis. Мусины волшебные плюшки

Пронеслись зимние праздники, потекла обычная жизнь. Маруся трудилась, но в лавке появилось предчувствие серьёзных перемен. Их ощущали все, но выразить мысли не решались. Вук продолжал месить тесто, уже не чураясь применять что‑то новое, экспериментировать. Даже пару раз подходил за советом к Марусе. Девушка выслушивала и давала подсказки, рекомендации. С вопросами к ней обращались и другие подмастерья. Маруся не отказывала в помощи — ей не сложно. Единственный, кто так и не переменил своего мнения, — Богдана. Но тут уже решать мастеру Горазду. Маруся привычно занималась своей частью работы: тесто на багеты, на булочки, подготовка бисквитов, варка порции кофе и шоколада… Привычные, даже где‑то обыденные действия позволяли не волноваться — выпечка не терпит суеты и нервов. Вот хлопнула дверь кабинета хозяина. Все на пару мгновений замерли, но затем вернулись к своим делам. Мастер Горазд спустился в зал с печами, посмотрел на работников, прокашлялся и провозгласил: — Попрошу внимания! Работники пекарни, отложив или быстро закончив работу, с вниманием посмотрели на него. — Сегодня я хочу сделать важное заявление. Маруся, подойди ко мне. Девушка, смущаясь и волнуясь, подошла к мужчине и встала рядом. — Я не ошибся, взяв тебя на работу. Твоё трудолюбие, старание, все твои придумки — всё это сильно подняло доходы «Золотого Колоба». Твоё чувство вкуса, понимание пряностей — великолепны. Поэтому после долгих раздумий я принял решение. Мужчина протянул девушке на ладони связку ключей. — Владей. Теперь ты будешь иметь доступ к кладовым с дорогими и редкими ингредиентами. Я уверен, ты будешь использовать их с умом. — Конечно, мастер Горазд, — Маруся осторожно взяла связку. В её руках было настоящее сокровище. И она распорядится правильно, точно! — Теперь ты сама сможешь хранить там всё, что посчитаешь нужным. Более того — ты и твоя команда, — он кивнул на Нормана и Цветану, — вы все вместе отвечаете за всю сладкую выпечку. За качество — и чтобы очередь под запись не уменьшалась и не переводилась. Теперь ты — младший кондитер «Золотого Колоба». По помещению пекарни раздались хлопки — пекари искренне радовались за упорную и трудолюбивую девушку, не пасовавшую перед трудностями. Горазд дождался тишины и продолжил: — Но и это ещё не всё. С учётом нового статуса будет и оплата. Твоё новое жалованье, — он достал небольшой листок и стал объяснять, — повышается в полтора раза от уже установленного. Кроме того, ты будешь получать процент от продажи — всего, что уже есть и что будет. А ведь оно будет, верно? Мужчина улыбнулся и подмигнул девушке. — Конечно, будет… — Маруся смущённо улыбнулась. — Это составит пять процентов от чистой выручки. Каждую седмицу ты будешь получать эти деньги. Все собравшиеся лишь ахнули — это было серьёзно. Такую сумму надо было заслужить. И то, что Горазд принял такое решение, говорило о многом. — Позволь обнять тебя, девочка. Тебе непросто пришлось, но ты выдержала, выстояла и показала, чего стоишь. Маруся подошла к мужчине, и он по‑отечески обнял её. — Ну что ж, а теперь — за работу! Все собравшиеся занялись своими делами — покупатели ждать не будут. Но всё же улучили минутку, чтобы подойти и поздравить девушку с новым статусом. И работа закипела — прилавки начали заполняться выпечкой. Маруся видела, как на суровом лице Вука появляется робкая и неумелая улыбка, когда местные почтенные дамы, покупая хлеб, благодарили его и хвалили выпечку. Видела, как подмастерья стараются, иногда удостаиваясь одобрительного кивка или хмыканья. За делами прошёл день. Глубокой ночью, лёжа в постели, Маруся размышляла. Сейчас она жила в комнатке при пекарне, но сюда мог зайти кто угодно. Хоть там и был замок с ключом, при желании хлипковатую дверь можно было просто вынести. Теперь она будет получать больше. Так почему бы не снять комнату? Одну на двоих с Цветаной? Наверняка девушка согласится — это удобнее и выгодней, чем ютиться в каморке в пекарне. К тому же, если снять комнату с кухней, она сможет экспериментировать — никто не испортит её работу. Она догадалась, кто был виноват в той неудаче с безе. И пускай всё обернулось в пользу Маруси, но сам факт… Наверное, пора перебраться в отдельное жильё. Но это дело ближайшего будущего. Не стала тянуть — Маруся прямо со следующего утра решила поговорить с Цветаной. Вымешивая тесто для булочек, пока рядом девушка месила тесто на багеты, Маруся осторожно спросила: — Скажи, как ты смотришь на то, чтобы перебраться в своё жильё? Снять комнату? Цветана замерла, перестав месить тесто. — Своё… жильё? — Да. Вместе снимем, поблизости, чтобы далеко не ходить. Так будет удобнее… И безопаснее, ага. Цветана помолчала, продолжая месить тесто, а потом кивнула. — Знаешь, это хорошая идея. Я согласна. — Ну тогда сейчас отпустим утренних покупателей — и сходим посмотреть. Свежайшая выпечка разошлась быстро. Девушки предупредили Горазда, поручив Норману часть работы, и в тёплых плащах отправились искать съёмное жильё. Подходящее по цене, условиям и расположению они нашли буквально в соседнем квартале — идти недалеко, а это только в плюс. Небольшой фахверковый дом. На втором этаже — вполне уютная комната как раз на две кровати. Ещё там были комод, стол, пара стульев и тумбочка. Владелица дома — сухонькая старушка с умными глазами — приветливо улыбалась девушкам, пока они осматривали помещение. Когда поняла, что им нравится, назвала цену. Цена оказалась посильной. Кроме того, им разрешили пользоваться плитой на кухне — это давало простор для экспериментов. Хлеб — это прекрасно, и она охотно поделится с Вуком и другими рецептами. Но десерты… Десерты — нечто иное. Ставни по зимнему времени были закрыты, но их можно открывать для проветривания. А летом держать распахнутыми. Под окном росли кусты — кажется, сирень. Весной они зацветут. Оставалось перевезти скромные пожитки — и всё. В лавке вовсю кипела работа: надо было подготовить товар к вечерней продаже. Маруся отмыла руки, повязала волосы косынкою, надела фартук и принялась вымешивать тесто и готовить шоколад. Вечером он расходился гораздо лучше, так что решили: утром будут подавать кофе. Когда разошлись последние покупатели, Маруся с Цветаной подошли к Горазду. — Мастер, мы нашли жильё тут рядом и перебираемся туда. — Но ты ведь не покидаешь нас? — Конечно нет. Но мне так будет спокойнее. А вместе с Цветаной снимать комнату будет легче. — Ну что же, в добрый путь… Жду вас обеих утром — не опаздывайте. — Не опоздаем, мастер! С собой им дали на первое время пару булок, оставшихся от продажи. По пути к новому жилищу девушки забежали в лавку, купили комок масла и горшочек сметаны. Комната была небольшой, но куда просторнее их каморок, где едва помещались кровать и стул. Здесь было тепло: труба от очага внизу проходила через комнату, давая достаточно тепла. Свеча давала достаточно света, чтобы не наткнуться на вещи. А свежий хлеб с маслом и сметаной оказался вкусней любых деликатесов. Травяной чай был вместо шампанского — но это было гораздо лучше. От неопрятной неуклюжей толстухи в свином хлеву — до симпатичной толстушки в статусе кондитера. А ведь это неплохой прогресс. Поужинав, девушки стали готовиться ко сну. Маруся, уже лёжа в постели, умиротворённо улыбалась, касаясь грубоватого полотна льняного белья. Ей ещё работать и работать. Но один из важных шагов уже сделан. Она обрела веру в себя. Её наконец‑то признали. Теперь она свободна — и может творить что захочет. А может, когда‑нибудь она ещё столкнётся с тем семейством… Но сейчас она от них свободна. А впереди — целая пропасть дел! Умиротворенно вздохнув, она поудобнее устроилась на постели и стала засыпать.