Вы ошиблись номером

Следи за языком своего тела

Не твое дело, в кого влюблен

Немое кино, это смешно

Не делай вид, что тебе все равно

Немое кино — Grad!ent

Обыденная обстановка, итак напоминающая бесконечный круговорот, сейчас была похожа на него ещё сильнее. Последние минуты спокойствия закончились с допитым кофе и брошенной в раковину кружкой. Кейл шел по коридору, по пути поднимая валяющуюся на полу куртку. Ходить по расчищенным коридорам было непривычно. Словно из квартиры вырезали важную часть. С этими мыслями парень вздохнул и потушил свет. Обитель ещё нескоро дождется своего хозяина. Первое разочарование поймало его за плечо, стоило перешагнуть дверь академии. Обычно одетый с иголочки Альбер сегодня выглядел ещё презентабельнее: зачесанные набок волосы, — Кейл практически присвистнул, это выглядело очень привлекательно, — безупречно завязанный галстук, чистые, выглаженные рубашка и брюки со стрелками, идеально облегающие тело. Картину заканчивали пиджак, просто накинутый на плечи, и серебряные часы. Одним словом — идеально. Хенитьюз не без шлейфа разочарования отмечал насколько плотно ткань прилегала к коже. "Значит, сегодня ничего из ряда вон, да?" Конечно, при таком раскладе наблюдать за редко мелькающими пятнами витилиго было тяжелее. На ум пришел собственный, более небрежный вид, заставляя незаметно ухмыльнуться. — Кейл. Парень поднял глаза выше, сталкиваясь со взглядом Кроссмана. Казалось, тот уже привык к внезапным разглядываниям, оттого практически не обратил на это внимание. Один лишь уголок его губ был ехидно приподнят. Это то, чего нельзя было сказать о Таше и девушке, стоявшей рядом с ней. Хенитьюзу она показалась странно знакомой. Он поразглядывал ее пару секунд, прежде чем память синхронного переводчика подсказала: это она заходила в кабинет директора во время их встречи. "Она ещё ему документы передавала тогда". Удостоверившись в своих догадках, Кейл полноценно оценил их вид. Но почему они такие неуверенные? Таша смущённо отводила взгляд, прикрывая глуповатую ухмылку кулаком, а, по всей видимости, новая завуч терла щеки, краснея. Игнорируя их обеих, Хенитьюз подошёл ближе, минуя турникеты. Кроссман устало оглядел его взглядом прищуренных глаз, хоть и не без ехидства. — Знаешь, надо было купить тебе пару новых костюмов, когда мы были в том торговом центре. В твоём шкафу, кажется, завелась моль. — А вы были в моем шкафу, господин директор? Перепалка, на которую они не обращали внимания, пока пересматривали список дел в руках Альбера, заставила Ташу икнуть. Только отошедшая завуч снова покраснела пуще прежнего, кидая острый взгляд на пару учителя и директора. Не пренебрегая случаем, она подняла острую бровь, присматриваясь повнимательнее. На нее никто не обращал внимания, и девушка умело этим пользовалась. Они собрались достаточно рано — уже в половину восьмого все были на ногах и бегали по коридорам, выполняя поручения, удостоверяясь в готовности кабинетов или просматривая план уроков. У каждого было свое дело. Так вот, первое разочарование поймало Кейла за плечо, когда Альбер добродушно положил на него руку. — Таша, прошу тебя, проверите работу медкабинета и столовой? — его голос был добродушным, но в нем не оставалось места для споров и пререканий. Согласно кивнув, Таша посмотрела на стоявшего рядом завуча и пошла по направлению к медкабинету. Коллега потянулась вслед за ней, отставая на шаг-два. Когда обе девушки удалились, Хенитьюз поинтересовался: — Не видел её раньше. Она недавно тут? — Вы не сталкивались из-за разных корпусов. Сейчас она повышена в должности, поэтому чаще появляется то тут, то там, — Кроссман добавил более хитро, — но если бы ты выходил из своего кабинета чаще, то наверняка бы пересекся с ней. Даже жалею, что выделил тебе один. Хенитьюз закатил глаза и пошел следом за директором. Они рассекали коридоры, порой приветливо здороваясь с другими сотрудниками. Кейл порылся в кармане куртки, вытаскивая оттуда вибрирующий телефон. Пару вчерашних сообщений от Шеритт, ещё несколько исходящих от Чон Су. Хенитьюз открыл чат со вторым, читая несвязные фразы текста. Парень практически не обращал внимания на дорогу, из-за чего очень удивился, когда его резким движением дёрнули в сторону. Едва ли не путаясь в ногах, свободной рукой он упёрся в предплечье Кроссмана. Тот выдохнул весь воздух за раз, недовольно проворчав под нос: "тебя задавят когда-нибудь". Учитель немецкого посмотрел назад, ещё успевая заметить стайку младшеклассников, бегущих по коридору. Ему пришлось обернуться и пойти вперёд, когда Кроссман перехватил его руку поудобнее и потащил в сторону своего кабинета. Отбросив удивление, Кейл снова уставился в экран телефона, желая дочитать сообщения. Альбер, увидев это, лишь обречённо вздохнул и ухватился за тонкое запястье покрепче. Кейл не возражал. Директор заметил, что впервые за все утро вдохнул расслабленно и свободно только сейчас. Возможно, из-за этого обнаружения он проигнорировал то, как Кейл фамильярно скидывает куртку, укладывая ее на кресло. Альбер порылся в шкафах, доставая несколько листов. Они здесь ненадолго. В конце концов, ему все равно придется идти на вход в академию и дожидаться приезда комиссии. Он был обязан встретить их лично. — Вот. Пока Вениона нет, придется взять и эти классы тоже, — он оскалился, когда по лицу Хенитьюза проплыла тень разочарования. — Я не выйду из этих стен до полуночи, — простонал учитель. Помимо прочих обязанностей, к этому добавлялись ещё преподавание английского в тех последних классах, что оставляли Вениону и временные обязанности классного руководства. Однако у них не было другого выхода: про эту ситуацию знали лишь самые доверенные лица, чтобы не подрывать итак шаткую репутацию академии. Она лишь начинала вставать с колен и подобные ситуации были очень некстати. Они оба знали что именно надеется увидеть комиссия и как, наверное, грезит выписать им штрафы. Не без иронии Кейл думал о том, что при ошибке директору придется выплачивать и из своего кармана. Парни заранее придумали историю и распустили слухи о Стене. Якобы, тот попал в больницу и временно прекратил работу. Кейдж сразу же побежала разносить сплетню по всей академии, пребывая в редкостно хорошем настроении. — Тогда действуем по плану. Кейл сложил бумаги пополам и, попрощавшись, хотел пойти на выход. Стоявший перед ним Кроссман неожиданно нахмурился, приостанавливая того. Парень обратно развернулся к директору, смотря на него с вопросом. Альбер лишь вздохнул, возведя глаза к потолку, и протянул руки к его рубашке. Кейл с интересом наблюдал за тем, как его руки уверенно развязывают помятый в местах галстук. Его шуршание гулким эхом раздавалось на всю комнату. Пальцы умело делали аккуратный узел, параллельно разглаживая ткань. Хенитьюз даже не подумал возражать, хотя должен был. "Хочу ли я вообще останавливать это?" — промелькнуло на грани сознания. Кейл хотел было посмотреть в голубые глаза-блюдца Кроссмана, но те были скрыты за челкой. Безраздумно он протянул руку к ней, убирая волосы. Совсем небольшое расстояние между ними без проблем позволяло сделать это. — Шеритт подарила Он очаровательные заколки с розовыми сердечками. Может попросить ее и вам подарок сделать? — Не дергайся. Мешаешь галстук перевязывать, — он проворчал под нос что-то неразборчивое, а затем спросил, — ты вообще умеешь это делать? — Завязывать эти дурацкие штуки? Да. Раньше приходилось на конференции их надевать. Глаза директора на секунду стали острее, когда он отошёл на шаг, возвращая безопасную дистанцию. В голубых блюдцах сквозило понимание — ну конечно, парень просто поленился как и всегда. Кроссман приложил руку к лицу, другой указывая на выход. То ли из смущения, то ли из раздражения он отвесил короткое: — Вон отсюда. Кейл, ухмыляясь, попятился к двери, уже у самого выхода рассказав о новостях, переданных Чон Су: — Кстати, учитель по самообороне все же нашелся. Директор даже не желал смотреть в ту сторону. Он просто стоял и взглядом испепелял куртку, оставленную Хенитьюзом в его кабинете, затем собственные руки, только что касавшиеся темной ткани галстука. Пару раз сжал их в кулак, чтобы снова уставиться на ладони. Парень посмотрел на часы, желая свериться со временем, и тут же выругнулся. Могли разве двадцать минут пройти как пять? Он даже не заметил как время рядом с этим ублюдком пролетело настолько быстро. Уже вылетая из кабинета, директор подошёл к зеркалу, чтобы поправить растрепанные учителем немецкого волосы. До этого лежавшие идеально, теперь они были в сущем беспорядке. — Вот всегда он так, — продолжал ворчать парень, — где ни побывает, там беспорядок наведёт. С этими словами он покинул кабинет. Кроссман рысью дошел до входа, успевая точь в точь — чинно отряхивая пальто, в академию вошло несколько человек. В последний раз собираясь с мыслями, Альбер незаметно вдохнул. "Пора начинать" — пронеслось в его голове. Парень натянул приветливую улыбку и сложил руки перед собой с громким хлопком. К этому времени на вход успели подтянуться секретарша, обычно работающая рядом с его кабинетом, и Таша с завучем. Кроссман мог чувствовать, как настроение стало кислее после придирчивого взгляда женщины в возрасте. Она неспешно разглядывала убранство, жуя губами. Таша незаметно похлопала племянника по спине, предчувствуя следующие несколько часов. — Добро пожаловать! Видно на улице снова похолодало? — брал на себя инициативу парень. — Да... А у вас здесь потеплее будет, — вторила женщина, скрупулёзно щурясь. — Можете оставить верхнюю одежду здесь, на посту, затем наши сотрудники проведут вас по академии, — вписалась Таша, слегка хлопнув в ладоши. На ее лице сияла похожая на улыбку Альбера ухмылка. Предвещая часы плясок с бубном, Кроссман простым, но изящным движением руки указал на коридор, ведущий внутрь корпуса. В итоге за ним потянулись та женщина, по всей видимости, возглавляющая проверку, и завуч. Присутствие обеих нервировало парня. "Сейчас бы выпить кофе, — звучало в голове. Кроссман повернулся к угрюмой женщине, дотошно осматривающий каждый уголок. Прямо за ней шла молоденькая завуч, прижимая папку к груди и озираясь по сторонам. — Хотя даже послушать ворчание Хенитьюза было бы получше всего этого". Он остановил себя, чувствуя, что по-немногу сходит с ума. Их немногочисленная свита успела поднадоесть за следующий час. Директор просто был рад, что ему не приходилось переживать за остальных — они точно справятся со своими обязанностями. Проверяющая не брезговала обсматривать каждый уголок, была не против специально задержаться у плаката с выпускниками академии и послушать о них мнение директора. Альберу давно не приходилось так распинаться. Не радовала и завуч, увазавшаяся за ними. Изначально она должна была быть с другой группой, но ее присутствие парень заметил слишком поздно, чтобы иметь возможность отослать обратно. Девушка неловко смеялась, постоянно поправляла волосы и будто бы витала в облаках. Кроссман посмотрел на наручные часы, сверяясь со временем, пока женщина проверяла соблюдение СанПиН. Завуч, дважды запнувшаяся о свои ноги и чуть не упавшая на него, нервировала только сильнее. Это даже выглядело странным. Взгляд, полный сомнения, далёкий от заинтересованности, устремлялся на нее от силы пару раз. В нем все ещё сохранялась дружелюбность, но любой, у кого есть глаза, смог бы разглядеть в этом обычную формальность. — Что ж... Здесь тоже все в порядке, — проверяющая разгладила одежду и, подняв тонкую бровь, подрисованную карандашом, явно не подходящим под естественный цвет, поправила прическу. — Теперь можно и на учебные процессы взглянуть. — Конечно! Прямо сейчас идут уроки, так что можно пройтись по этажам. Позволив ей пройти вперёд, Альбер пошел, чуть отставая. Он уже знал по какому этажу они пройдут и в какой именно кабинет зайдут. Поэтому, доставая телефон, едва справлялся с ироничной улыбкой. Разблокировав экран и быстро найдя нужный чат, Альбер тут же отправил короткое сообщение. Затем остановился на секунду, размышляя, и добавил к нему эмодзи поцелуя. Ну просто потому что. Конечно, карма очень быстро вернётся бумерангом, но эти проблемы будут решаться чуть позже. И только самым краем зрения Кроссман заметил заинтересованный взгляд завуча, идущей в ногу с ним. Стоило девушке понять, что ее поймали и она тут же отвела взгляд. "Какая невинность... Будто бы не пялила в экран пару секунд назад". Он вздохнул, чтобы сдержать волны накопленной усталости и раздражения. Проверка тащила клещами энергию из директора. Казалось бы, обычный плановый контроль, но сколько же он забирал сил и энергии. Внешне негативные чувства вылились лишь в резкое одергивание воротника. Половина времени уже прошла. Кейл не сразу прочитал сообщения, полностью отдавшись работе. До этого его лишь пару раз отвлекали из-за членов комиссии, что так желала разделить с ним светскую беседу. Ох, знали бы какой обоз лжи он им навалил о своих образованиях. Эх, бедные даже ничего не подозревали. Но вот когда ему все же пришлось увидеть сообщения, лицо сразу скрасила кислая мина. Парень не смотря потянулся к какой-то книжке и постукал ею пару раз. — Минутка внимания, — он поднял взгляд, обращая внимание на предмет, что держал в руках, — как, оказывается, угрожающе может звучать русско-немецкий словарь, да? Он подождал пока стихнут редкие смешки. — Скоро к нам придут невероятно желанные гости и, когда это произойдет, я включу вам презентацию. Спишите с нее новую тему и правила, пока я буду говорить с достопочтенными. Хорошо? В его голосе сквозила ирония. Удовлетворённый кивками своих "девяток", Кейл принялся отвечать на вопросы по прошедшей теме. К непониманию многих учителей, у парня всегда идеально получалось втиснуться в план урока. За отведенные сорок-восемьдесят минут он успевал рассказать материал, проработать его и, к сожалению учеников, ещё и дать небольшую практическую. В классах Хенитьюза все было степенно и в срок: отставания от программы или бег семимильными шагами не из этой пьесы. Его фраза "час в неделю — катастрофически мало для изучения языка" была заучена детьми чуть ли не наизусть. Хотя многие были не против отдать себя этому предмету. Ученики, чей профиль не соответствовал лингвистическому, считали его лояльность даром. При ответственном подходе к учебе учитель был готов закрыть глаза на дыры в знаниях своего предмета и, закрыв глаза, нарисовать хорошую оценку. В середине объяснения Кейл обратил внимание на приоткрывшуюся дверь. Парень замолк, затем включил обещанную презентацию и, попросив тихо посидеть, вышел из кабинета. В нос тут же ударил приторно-цветочный запах духов, от которого любая мигрень расцвела бы с новой силой. Прикладывая титанические усилия, чтобы не скривиться, Кейл улыбнулся. "Такой компанией и хоронить не жаль — пролетело в мыслях. Директор академии, весь идеальный и вежливый; завуч, неопытная и очевидная в своих мотивах, и просто тетка-грымза, способная перегрызть артерию любому, — идеально". Приветствие и представление женщины Кейл пропустил мимо ушей. Куда больше его интересовали директор и завуч за ее спиной. Глаза парня все ещё были направлены на нее, но смотрели как-то поверх, мимо женского плеча. Все вопросы слушались вполуха, что, в целом, не мешало ответам быть менее содержательными. Хенитьюз в который раз поблагодарил навыки синхронного перевода — он всегда находился в тонусе. Вскоре его заинтересованный взгляд поймал измученный Кроссман. Директор пошевелил рукой, указывая за спину учителю. Тот никак не изменился в лице, лишь обернувшись назад, после чего последовал тяжёлый вздох. Из кабинета на них пялили заинтересованные ученики, переговариваясь между собой. "В моем кабинете сидит тридцать глазастых сов" — думал он, пока закрывал двери. Ученики выглядели разочарованными. — Извините... — тут же развернулся учитель, нацепив смущенную улыбку, — сами понимаете, дети. Женщина легонько кивнула. Ее вопросы были вполне шаблонными, поэтому Кейл не утруждался. Больше его веселила картина, разворачивающаяся за спиной проверяющей: уж очень кому-то была раздражающа компания завуча. Все было хорошо до того момента, пока она не осмотрела вид учителя прищуренными глазами, а затем открыла какие-то списки. По шее Хенитьюза пробежал холодок. Женщина обернулась к директору. — Скажите, а сколько в вашем штате учителей иностранного? Кейл и Альбер переглянулись. Они начали говорить раньше, чем завуч открыла рот. Конечно, она знала только ложную историю, по перестраховаться следовало. — Ах, достаточно, чтобы никто не перенагружался! — начал Кроссман, сложив ладони. Кроссман с иронией вспоминал вечный их дефицит в академии. — Если это так... — ее недоверчивый взгляд прошёлся по листам, нос-пятачок дернулся, — тогда почему в расписании везде стоит только мистер Хенитьюз? Альбер подошёл ближе, доверительно кладя руку на плечо парня под пару внимательных взглядов, хоть и по разным причинам. — Учитель Кейл — звезда нашей академии! Он вызвался заместить уроки отсутствуещего преподавателя, — он добавил с притворным сожалением, — Бедолага сломал себе кости. — Это так? — спросила как отрезала проверяющая. Хенитьюз положил пальцы на руку директора, все ещё сжимающего плечо парня, вторя его улыбке. — Стал бы врать такой честолюбивый человек как наш директор? Все под контролем. Кажется, потеряв к этому интерес, проверяющая вновь кивнула и отвернулась. И, пока завуч предлагала следующие места для посещения, Кейл тихонько прошипел: — Убери уже свою культяпку. Кроссман хмыкнул, убирая руку. На самом деле, они даже не врали: как выяснялось позже, у Стена действительно оказались переломы и, фактически, Хенитьюз лишь замещал на его уроках. Довольный успехом директор отошёл от парня, присоединяясь к паре. Учитель немецкого ещё некоторое время смотрел за тем, как они отдаляются, после чего вернулся в кабинет. Парень выходил в коридор пару раз на перемене. Во второй раз удалось пересечься с Он. Заметив дежурившего учителя, девочка приветливо улыбнулась и легонько ткнула идущего рядом брата. Его внимание тут же переместилось к сестре, а затем к ее руке, указывающей на учителя. Не прошло и пары секунд, как мальчик уже сиял улыбкой. Дети тут же оказались рядом с Хенитьюзом. Он участливо расспросил их о сегодняшних уроках и успехах. Больше слушал впечатления от сегодняшнего дня. Внимательные ученики, конечно же, заметили его задумчивое состояние. — Сегодня что-то происходит? Я пару раз видела людей, которых не встречала раньше. — И все какие-то напряжённые! — согласно покивал головой Хонг. Кейлу только оставалось улыбнуться догадливым детям. Он облокотился на дверну раму, сложив руки на груди. — Вам не стоит переживать. Сегодня приехала комиссия. Он поднесла руку к лицу, переглянувшись с братом. — А... А проблем из-за него не будет? — Нет. Вам не о чем переживать, все под контролем, — Хенитьюз тепло сощурил глаза, смотря на девочку. А затем, словно что-то вспомнив, поманил их двоих в кабинет рукой. Когда двое оказались внутри, он плотно закрыл за ними двери и повел к небольшой подсобке. Парень не спешил, держа в уме, что сейчас длинный перерыв между занятиями, но также и задерживать их не собирался. Парень взял с небольшого столика бумажку и повернул ее чистой стороной, записал какой-то электронный адрес и протянул его девочке. — После всего случившегося мы посчитали не лишним записать тебя к учителю по самообороне, — Кейл повернулся к мальчику, обращаясь к нему, — Хонг, я думаю, ты тоже можешь присоединиться, если тебе хочется. Мы ни на чем не настаиваем, можешь забрать это домой и почитать об этой школе и учителе. Если вам понравится и захочется, дайте мне знать. Девочка подошла ближе к брату. Так, чтобы и он тоже мог прочитать написанное. Перед этим она повертела в руках бумагу, случайно обнаруживая на задней стороне какую-то отчётность. Что за листы Кейл использует для черновиков?... — Спасибо... Но где ты нашел учителя? — в закрытом помещении дети обращались к Хенитьюзу более фамильярно, не боясь, что их поймают на этом. Кейл помолчал некоторое время, а затем ответил с едва промелькнувшей ностальгической ухмылкой: — Хороший знакомый посоветовал. Хорошие новости нагнали его немногим позже, когда дети ушли. Учитель немецкого отсыпал им "завалявшихся конфет" и отправил восвояси. Кейдж и ещё несколько учителей в общем чате поделились своими впечатлениями. Кто-то рассказал, что обходив все места, особенное внимание уделив документации, медкабинету и качеству еды в столовой, проверка наконец успокоилась. Кажется, весь состав академии вдохнул свободнее. Парень вышел из чата, только стоило появиться предложению отметить сегодняшнюю удачу. Соответственно, через десяток минут об этом уже знал и директор. Предчувствуя итог, Кейл подготавливал самые достоверные оправдания. — Хотя с ним это едва ли сработает... — Сработает что? Хенитьюз поднял голову, натыкаясь на стоящего в дверях Кроссмана. Он держал в руках забытую утром куртку учителя. — Знаешь, когда та брюзга заходила в мой кабинет, чтобы просмотреть документацию, у нее возникли некоторые вопросы. Кейл хмыкнул, ловя летящую в него куртку. Она осталась там непреднамеренно. От отложил ее вбок также, как и мысль, что парню было совершено необязательно приходить, чтобы отдать ее лично. — Что решили? — Насчёт празднования? — директор пожевал щекой, затем лукаво ухмыльнулся — Знаешь, я ещё давно обещал, что после всего закачу корпоратив. И ты тоже на него идёшь. Хенитьюз недовольно простонал. Кроссман быстро обернулся к выходу, удостоверяясь, что их никто не видит. — Но перед этим, — добавил он, — мы забиваемся у кого-нибудь дома и культурно обсуждаем все произошедшее. Более заинтересованно подняв бровь, Кейл кивнул. Напоминает их старые сборы с Ли Су Хеком и Чхве Чон Су после конференций, наполненные сплетнями. Обсудить всегда было что. Замечая настороженность директора, он не мог не подколоть того. — Смотрите за тем, чтобы за нами никто не наблюдал? Фанаты беспокоят? Кроссман поморщился, вспоминая одну особо изрядно успевшую надоесть за этот день. Хмыкнув, Кейл наконец согласился. — Забились. Только нужно закончить уроки, их ещё... — он пригляделся к расписанию, прикреплённому к стене, — шесть... Кажется, уроки закончат меня прежде, чем я их. Только весело улыбнувшись на это заявление, Альбер сделал вид, что в этом виноват не он. Их внимание привлекла мелодичная трель. Перерыв окончен. И, если кто-то и видел подозрительно веселого директора, выходящего из кабинета учителя немецкого, то все промолчали.