Портрет несовершенства

За десять дней до Нового года жизнь в гарнизоне Архичи, как всегда, шла по своему заведенному распорядку. Но для Ильи эти сутки были особенными. Во-первых, вечером после долгого наряда должен был вернуться отец. А во-вторых… в их квартире снова появился Тимофей. Илья искренне обрадовался, увидев на пороге знакомую худенькую фигурку с большими зелеными глазами. Радость его была такой бурной, что он тут же выпалил главную новость: — Папа сегодня ночью приезжает!И мы с ним едем в Уссурийск! Там ледовые горки, лабиринты, огромная ёлка и аттракционы! Тимофей, разувавшийся в прихожей, замер и смотрел на Илью, широко раскрыв глаза. Он слушал про огни большого города, ледяные скульптуры и карусели так, словно ему рассказывали сказку о заколдованном царстве. Илья, поймав этот взгляд, полный немого восторга тут же обернулся к папе: — Пап, а можно Тимофея с нами? Возьмем его, да? Тимофей аж подался всем телом вперед, но тут же сгорбился, будто испугавшись собственной наглости. Он посмотрел на Женю робко, умоляюще, почти не дыша. Женя вздохнул. Он помялся секунду, потом ответил, глядя куда-то мимо мальчиков, подбирая слова: — Илюша… Отец сегодня устал, он только со службы. Никуда мы сегодня не поедем. В другой день. лицо Ильи вытянулось от разочарования. — Но он же обещал! — У эотца перед Новым годом много дел, — мягко парировал Женя. — Но знаешь что? Ты можешь дать Тимофею свои коньки. И сходите покатайтесь на речку. Тимофей тихо вздохнул, и его плечики снова обреченно опустились. Илья тоже надулся, но его детская обида не могла быть долгой. Уже через пару минут, забыв о неудавшейся поездке, он тащил Тимофея за руку к речке, неся запасные коньки. — Я не умею, — неловко проговорил Тимофей, спускаясь к замерзшей глади, где уже резвилась вся ребятня Архичей. — Да там всё просто! Я тебя научу! — бодро крикнул Илья. И начался урок. Весь вечер Илья возился с Тимофеем, ставя его на коньки, поддерживая под локоть. Вскоре к ним присоединились Коля, Петя и другие мальчишки. Образовалась веселая возня. Все наперебой пытались помочь Тимофею, подсказать, как держать равновесие. И когда у того наконец-то стало хоть что-то получаться, Илья с сияющей улыбкой предложил: — Давай меняться! Они поменялись обувью, и теперь Илья с друзьями, как угорелые, носились по льду, а Тимофей бегал за ними следом в валенках. Щеки у обоих пылали румянцем, от дыхания шел пар, и оба они были до неприличия счастливы. В конце концов, они схватились за руки и, смеясь, кружились на льду, пока от темноты не слились воедино огоньки окон и первые звезды. Их веселье прервал голос Жени, кричавшего из открытого окна: — Илья! Тимофей! Домой! Мороз не нянька! Они влетели в квартиру, принося с собой морозную свежесть, и застыли на пороге. За столом, еще не сняв форменные брюки и тельняшку, ужинал Виктор. От него пахло дорогой, морозом и чем-то неуловимо альфийским. — Отец! — Илья бросился к отцу, и тот, смеясь, по-мужски потягал его за поднятую руку. - Здорова, мужик! Тимофей же неловко переступал с ноги на ногу у порога. — Здравствуйте, — прошептал он. Виктор подмигнул ему, шевеля усами. — Здорово, птенец! Садитесь оба, ужинать будем. И они все вместе сели за стол — шумные, довольные. После ужина Женя, собирая тарелки, строго скомандовал: — Ну а теперь, мальчишки, быстро в ванную и готовиться ко сну. Виктор удивленно вскинул брови. — Какой спать? Мы же в Уссурийск собирались. Женя немного помялся, нахмурился. — Витя, ты устал. В другой день съездим. — Чего это в другой? — дернул плечом Виктор. — Я сейчас выходной, а потом до праздника — служба. Какие разговоры! Женя наклонился к нему и что-то быстро и негромко зашептал на ухо. Но Виктор только махнул рукой. — Вот ещё, копейки! Ребята, собирайтесь! Илья подскочил на месте с таким счастливым воплем, что, казалось, снес потолок. А Тимофей смотрел на Виктора с немым, неверящим вопросом во взгляде. — И я… поеду? — выдохнул он. Виктор удивленно нахмурился. — Конечно! А то мы тебя тут одного оставим, что ли? Давайте, давайте, одевайтесь потеплее! Мы надолго! Кто потом будет ныть, что холодно, мне будет всё равно! И в квартире началась счастливая суета и сборы.