Портрет несовершенства

Поездка в Уссурийск традиционно была веселой и шумной. Всю дорогу в тесном салоне малиновой Тайоты, которая забавно подпрыгивала на каждой кочке и ухабе, стоял смех. Чтобы скоротать время, Виктор предложил поиграть в слова. Игра закрутилась сразу, азартно. Но вскоре Илья заметил хитрость отца. — Пап, ты специально слова на «я» заканчиваешь! — заявил он. — «ЗемлЯ», «стихия», «мания»… Невозможно тебя обыграть! Виктор только хитро подмигнул, шевеля усами. Тимофей, сидевший ряжом с Ильей на заднем сидении, робко втянулся в игру, но когда до него дошла очередь и Виктор бросил ему сложное слово, он застрял. Мальчик покраснел, сжался и беспомощно повел глазами, шепча: — Я не знаю… — «Ястреб»! — тут же подсказал Илья шепотом. — Ястреб! — выдохнул Тимофей. — М-да… Помощник у тебя, — фыркнул Виктор. Вскоре и у Ильи иссяк запас слов. Он надулся, перебирая в голове все, что знал. — Ну что, сдаешься? — спросил Виктор, обращаясь уже к Тимофею. Тот кивнул, чувствуя себя немного виноватым. — «Якорь», — тихо, но четко подсказал Женя с перпднего сиденья. — Якорь! — повторил Тимофей, Виктор в ответ на этот мозговой штурм театрально вскрикнул: - да что это такое, кругом враги! По приезду в Уссурийск они погрузились в настоящую зимнюю сказку. Ледяной городок сиял под огнями гирлянд, как хрустальный дворец. Дети таращились на гигантские скульптуры — лебедей, медведей, резные замки. Виктор купил им по леденцу на палочке и огромной сахарной ваты, от которой щеки моментально стали липкими. Илья с Тимофеем наперегонки катались с ледяных горок, пока взрослые, обнявшись, наблюдали за ними чуть поодаль, изредка обмениваясь поцелуями на морозном воздухе. Потом мальчишки обнаружили ледяной лабиринт. — Давай забежим! — крикнул Илья, хватая Тимофея за руку. Они нырнули в холодные, прозрачные коридоры. Илья, увлеченный азартом поиска выхода, бежал вперед, уверенно сворачивая то направо, то налево. Он был уверен, что Тимофей бежит следом. Но в какой-то момент, свернув за очередной поворот, он обернулся и не увидел за собой никого. Ледяные стены молчаливо отражали только его собственное растерянное лицо. — Тим! — крикнул Илья. Ответа не было. Тишину нарушал лишь далекий смех других детей. «Наверное, нашел другой ход», — мелькнула у Ильи мысль. Он побежал вперед и через пару минут выскочил из лабиринта, запыхавшийся, с лицом, пылающим от мороза и бега. Родители стояли там, где и договорились. — Илюш, а где Тимофей? — сразу спросил Женя. — Не знаю… Мы, наверное, разминулись в лабиринте, — неуверенно пожал плечами Илья. — Ничего, сейчас выйдет, — спокойно сказал Виктор. — Подождем. Но минуты шли, а Тимофей не появлялся. Женя начал нервничать, переминаясь с ноги на ногу. — Витя, я же говорил… Не надо было с ним ехать, а если потерялся это же ответственность такая! — Да успокойся ты, не растает! — буркнул Виктор, но и его лицо стало серьезнее. - Поплутает и выйдет дальше снежного городка не уйдет…наверное. Прошло еще пять минут. Женя уже не скрывал тревоги. Виктор резко развернулся к Илье, и в его голосе зазвучала стальная командирская нотка, от которой не ослушаешься: — Ты потерял! Вот теперь Иди ищи! Илья, словно ошпаренный, рванул обратно в лабиринт. Он носился по ледяным коридорам, крича имя Тимофея до хрипоты, его голос отскакивал от стен и терялся в пустоте. Он выскакивал из одного выхода, нырял в другой, снова и снова. Внутри у него все холодело — уже не от мороза, а от тревоги. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому детскому голосу, но везде были чужие люди. Паника накатывала волнами. И вдруг над всем этим ледяным хаосом раздался мощный, раскатистый голос: — ВСЕ, БОЕЦ! НА ВЫХОД! Илья поднял глаза и увидел отца. Тот стоял на стене лабиринта, и в его руках, прижавшись к груди и мелко дрожа от холода и тихих слез, был Тимофей. Илья выдохнул, и все его напряжение разом ушло, оставив лишь слабость в коленях. — Нашелся… Виктор, не говоря ни слова, хмуро посмотрел на него и легко перепрыгнул с одной ледяной стены на другую, прямо над Ильей, не выпуская Тимофея из рук. — Да, — коротко кивнул он. — Нашелся. Поехали домой.