Портрет несовершенства

Теплый летний воздух на веранде был густым и сладким, пахнущим свежескошенной травой и цветущими яблонями. Солнце, клонящееся к закату, заливало сад медовым светом, и Тимофей старался поймать эту ускользающую красоту на листе бумаги. Рядом, дедушка Игорь неспешно пил чай и рассказывал о своей молодости в советском союзе, когда трава была зеленее, молодежь была уважительнее у всех была работа и жилье. Идиллию нарушил резкий скрип калитки. Во двор, как ураган, прошли Илья и Олег. — Всем пламенный привет! — крикнул Илья на ходу, его футболка была темной от пота. — Дед, пахнет тут у вас вкусно! Дедушка улыбнулся: — Садитесь, ужинать будем. Пирожки с вишней только из духовки. Илья, не заставляя себя упрашивать, схватил с подноса пирожок и откусил половину. — Спасибо, но мы мимоходом! После дискотеки еще кое-куда заскочим перекусим. Я забежал только шорты на штаны сменить, красивый закат, — отметил Илья заглянув через плечо Тимофею и, не закончив жевать, он исчез в доме. Олег остался у забора, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Олег, чего стоишь? Проходи, садись, — позвал его дедушка. Тимофей поднял на гостя короткий, исподлобья взгляд. Их глаза встретились на секунду, и Олег заметно смутился, будто снова оказался за той злополучной дверью недельной давности. Тимофей, чувствуя жар на щеках, тут же уткнулся в рисунок, делая вид, что с интересом смешивает оттенки охры. Олег, подчинившись приглашению, робко занял место за столом. — Чай? — предложил дедушка. — Спасибо. - Ну что, малец, определились с профессией? Или все споришь родителями? — Да , слался уже. Игорь Петрович к репетитору по химии хожу. В медицинский поступать буду, без особой радости ответил Олег. — Серьезный выбор, — одобрительно кивнул дедушка. — А как дела у твоего омеги? Того, с которым ты на дискотеки бегал, что то давно вас вместе не видел? Олег заерзал на стуле. — Да он… он сейчас не мой уже. Дедушка рассмеялся. — Молодость! Я в твои годы тоже омег менял как перчатки. А… Как там наш, - дедушка кивнуд в сторону дома. - Илья? Бойкий с омегами? Не стесняется? Или мне ему, большому парню, проституток снимать надо, чтобы раскрепостить? Тимофей, изображая полную погруженность в творчество, весь превратился в слух. Он водил кистью по бумаге, но не видел ни красок, ни линий. — Да Илья не теряется, — с долей зависти сказал Олег. — Мне бы половину его смелости. — Хах! Я таким же был! — отметил с гордостью дед и подмигнул Тимоти. — Все омеги мои были — огонь! Олег вздохнул, глядя на свои руки. — А у меня… если омега сильно нравится, так в ступор впадаю. И двух слов связать не могу. Тимофей невольно поднял глаза и с удивлением обнаружил, что Олег в этот момент смотрит прямо на него. Взгляд был настолько прямым и застенчивым одновременно, что Тимофей тут же, снова спрятался за своим рисунком. Дедушка Игорь, старый волк, тут же учуял химию — вернее, то единственное направление, где эта химия искрила. Он решил побыть Амуром. — Ну, так и познакомиться нормально не сможешь, — покачал головой дед. — Вот, к примеру, с Тимофеем поговорить не пробовал? Он у нас тоже по художествам, по книгам умным… А общаться с живыми людьми стесняется? Олег покраснел, а Тимофей сделал вид, что не слышит, хотя его уши стали малиновыми. Дедушка ловко вовлек обоих в общую, пока еще неловкую беседу о литературе сначала классической потом современной. И стоило только в общей беседе найти общий знаменатель обьединяющую и дедушку и Тимофея и Олега любовь к творчеству Куприна, как из дома вышел Илья, сменивший шорты на ддинсы. — Так, я готов! Олег, пошли зажигать танцпол! Тим, ты с нами? Тимофей помотал головой, отползая глубже в кресло. — Не… неловко. Я не люблю такие тусовки. Но дедушка Игорь был непреклонен. — Илюха прав, сходи, развейся. Если всегда сидеть в темном уголке одному, друзья не появятся. И всегда будет неловко. Поезжай, ты молодой нечего со мной тут тухнуть. Тимофей потер виски, понимая, что отступать некуда, и сдавленно пробормотал: — Ладно… Пошли. --- На дискотеке Тимофей, как и предсказывал, тут же забился в самый темный угол. Он сидел, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Илью буквально облепляют омеги. Теперь его окружали уже трое соревнуясь в попытке вовлечь его в танец с собой, Илья охотно пританцовывал с каждым кто дергал его на себя. Тимофей сглотнул комок и отвернулся. И тут к его столику подошел Олег, держа два стаканчика с газировкой. — Предлагаю бежать отсюда, пока нас не затоптали, — он поставил один стаканчик перед Тимофеем. — Или, как минимум, заключить пакт о ненападении. Тимофей брезгливо кольнул взглядом напиток. — неНападении? - не понял Тимофей. - С какой стати мне на тебя нападать? — О, ну я ведь видел нечто очень личное, в таких случаях свидетелей не оставляют, - Тимофей нахмурился, но Олег поднял руку в умиротворяющем жесте. — Это был комплимент. Знаешь, в греческих мифах была такая богиня, Артемида. Охотница. Когда один несчастный охотник по имени Актеон случайно увидел ее купающейся голой… она превратила его в оленя, и его же собственные псы разорвали его. Тимофей фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — Типо я должен рассердиться как Артемида? — Все может быть! Поэтому заранее предлагаю мир! — сообщил Олег . — Считай что я ничего не видел, потому тчо когда я увидел я забыл обо все на свете и о том, что увидел тоже. Тимофей усмехнулся, а Олег довольный произведенным эффектом пояснил: - Но одно я точно помню мне все понравилось! — Любишь мифы и легенды? — Тимофей смягчился. — Ну, я читал самого знаменитого русского автора по этой теме, — с деланной скромностью пожал плечами Олег. Тимофей приподнял бровь. — Куна? — Да, именно его, — кивнул Олег, и в его глазах вспыхнула искорка. — А ты? Откуда такая осведомленность? — Мне нравятся изучать художественное искусство, творцы часто вдохновляются сюжетами легенд, изучил для большей осведомленности, — Тимофей снова бросил взгляд на Илью. Тот теперь кружил в танце того самого румяного блондина, прижимая его к себе довольно интимно. — Среди них много интересных. — Но как правило всегда Мрачновато, кто то кого то съел, убил, изнасиловал, предал, изменил, — Олег покачал головой. Тимофей нехотя оторвался от Ильи, склонившегося в танце над омегой для поцелуя. Вот козел! - Какая твоя любимая легенда? - спросил он у Олега дишь бы отвлечься и не нервничать. Зотя взгляд то и дело тянуло в сторону альфы. — Я, например, предпочитаю историю про Орфея и Эвридику. Про то, как ради любви можно спуститься в самый ад. — Орфей оглянулся, — холодно констатировал Тимофей. — Он не доверился. Значит, любил не до конца. — Или любил слишком сильно, чтобы не оглянуться и не убедиться, что она все еще там, — парировал Олег. Его взгляд был теплым и настойчивым. — Ты всегда такой… раздраженный? — Только когда меня отвлекают от созерцания чужого счастья, — Тимофей язвительно улыбнулся. — А может, хватит на него смотреть? — тихо, но настойчиво сказал Олег, поймав его взгляд направленный на откровенно лобзающуюся парочку. — Может, дашь шанс тому, кто смотрит на тебя? Он протянул руку, приглашая на танец. Тимофей, все еще чувствуя горечь на языке, с минуту смотрел на эту руку. А потом, с глубоким, театральным вздохом, медленно поднялся. Возможно, от скуки. Возможно, от ревности.