Портрет несовершенства

Зал дискотеки пульсировал под музыку. Модный и вездесущий Дима Билан звучал буквально из каждого утюга. - … в твоих цепких ручках, я легко теряюсь, просто наслаждаюсь! Никаких секретов, никаких щапретов ты скажи мне просто да… Моя мечта! Илья танцевал с Рамзилем, но это было странное, нервное «танго». Он не столько двигался под музыку, сколько целенаправленно тащил Рамзиля за собой, прокладывая маршрут через танцпол туда, где в толпе мелькали Тимофей и Санька. Они, по сути, бегали по пятам за этой парочкой, как тени. В какой-то момент, когда Илья в очередной раз резко сменил направление, увлекая его за собой в погоне за черной сетчатой кофтой, Рамзиль выдернул свою руку из его цепкой хватки. — Так, хватит! — его голос прозвучал резко, перекрывая музыку. — Что за шпионский боевик? Мы можем нормально танцевать? Илья смотрел на него с искренним непониманием. — Я присматриваю за братом. — Ему не пять! — вспыхнул Рамзиль. — Может, он сам как-то разберется? Илья раздраженно дернул плечом, его взгляд снова пополз в сторону Тимофея. — Ну вот твой брат за тобой не присматривал — хорошо ты разобрался? - Не понял? - возмутился омега. - Со мной что-то не так? - Ну если ты считаешь, что в шестнадцать быть оттраханным половиной города нормально, то с тобой конечно все так! - вызверился Илья. Рамзиль замер на секунду, его лицо исказилось от обиды и гнева. Раздался звонкий хлопок — он с размаху залепил Илье пощечину. — Свинья! Илья лишь медленно повернул голову, как с гуся вода. Он даже не смотрел на уходящего Рамзиля. Его взгляд лихорадочно метнулся по залу, выискивая Тимофея. Не найдя его, он бросился на поиски. Под хит о ночном хулигане, он нашел их. - … мы с тобой убежим куда захотим, дерево посадим и детей родим! Когда смотрю в твои глаза… Они танцевали в полумраке. Танец был откровенно развратным: Тимофей извивался, двигая бедрами в такт музыке, а Саня, придерживая его за бедра, пристроился сзади, имитируя движения сексуального характера. Илья, сжав челюсти, подтанцевал к ним и ткнул Сашу локтем в бок. — Дистанция, Сань, - усмехнулся он, отсоединяя сладкую парочку. - Бог терпел, и нам велел. Саша усмехнулся, но оттанцевал на полшага назад, создавая видимость приличия. Они продолжили танцевать, и Илья встроился рядом, на злой, испепеляющий взгляд Тимофея отвечая блаженной улыбкой, и вскидывая руки в такт музыке якобы полностью погрузившись в музыку. К нему тут же прилип омега — миловидный красавец с идеальными чертами лица, большими голубыми глазами и мягкими светлыми волосами, падающими на лоб. Он повис на шее у Ильи, прижался к его уху, перекрывая музыку криком: — Ильюх, ты такой классный! Вы с Рамзилем разбежались, я слышал! Илья плохо различал слова, но кивал, автоматически притоптывая. Омега извивался перед ним, соблазнительно проводя руками по его груди. — Ты мне всегда нравлся! А тачка твоя? — он прижался к Илье всем телом, пытаясь поймать его взгляд. Илья самодовольно кивал, пританцовывая, но его голова была повернута в одну точку. И он увидел это: Тимофей уже был снова в руках у Сани, только он еще и извернулся, встав лицом к лицу, сцепил руки у него на шее. Саша запустил руки под его сетчатую кофту, открыто облапав его бока, проводя ладонями по тонкой талии, яростно сминая нежную кожу. Их лица сблизились на опасное расстояние. А потом В Илье что-то сорвалось. Забрало, сдерживающее его ярость, пало. Резким, мощным рывком он с висящим на шее омегой рванул в сторону сближающихся лиц. Один хук — и здоровяк Саня, не ожидая удара, с глухим стоном грохнулся на пол, вылетев из танца. Саня вылетел из танца. Дух вылетел из Сани. Омега, что висел на Илье, с визгом отпрыгнул. Как и все танцующие рядом. — Ты что, ебнулся?! — ужаснувшись закричал Тимофей. Но Илья уже не слышал. Он схватил Тимофея за волосы и, невзирая на его отчаянное сопротивление, потащил к выходу, а затем — к скамейке у входа. Ребята, сидевшие на ней с баночками пива, увидев разъяренного альфу с диким лицом и брыкающуюся жертву, подорвались и расступились. Илья сел на скамейку и насильно уложил брыкающегося и кричащего матом Тимофея к себе на колени. На глазах у всей толпы, тусовавшейся у входа в клуб, он одним движением спустил с него штаны вместе с трусами, обнажив бледную кожу, с размаху опустил ладонь на оголенную плоть. Зазвучали звонкие шлепки, смешавшиеся с криками Тимофея, который орал матом, вырывался, рычал. Илья бил его по зарумянившейся попке с холодной, методичной яростью, пока не понял, что под ним уже не бьется враг, а плачет униженный мальчик. Он отпустил его. Тимофей, рыдая, наскоро натянул штаны. Его лицо было залито слезами и перекошено от обиды. Собравшись с силами, он с размаху залепил Илье пощечину. — Идиот! Илья лишь раздраженно моргнул, будто смахнул комара. Он наблюдал, как Тимофей, всхлипывая, отступает назад. — Эй! — раздался крик сбоку. Илья обернулся. Позади стоял Рамзиль рядом с своим братом — детиной такого же мощного сложения, как и сам Илья, смуглым бугаем по имени Марат. Рамзиль ткнул пальцем в Илью. — Это он! У Ильи не было и секунды, чтобы среагировать. Мощный хук Марата пришелся точно в челюсть. Свет погас. Илья рухнул на асфальт, погружаясь в беспамятство.