Клятвы духов

      Ближе к полудню он почувствовал, что сегодняшний солнечный свет ему невыносим. Одно дело было плыть между сновидениями и дневной жизнью в успокаивающем полумраке. Сейчас же солнце нещадно наводило резкость на все вокруг, будто показывая - вот он, твой мир. Ты застрял между этих стульев, занавесок, стен городских зданий, чьих-то невнятных разговоров и голубого листа неба сверху, как крышка коробки. Сантиментам здесь нет места, все с неоспоримой жестокой ясностью было расставлено по своим местам. Киллиан загибался под этой желтизной, как неправильно заведенная игрушка.       Он припал губами к чашке черного кофе. Ему нужен вечер, чем скорее, тем лучше. -А в ваших плаваниях вы встречали пиратов? - Изабелла сегодня была настроена игриво. Киллиан хохотнул. -О нет, здесь не совсем тот материк. Пираты водятся у берегов Африки и южной Азии, да и не пираты это. Так, кучка нищего ворья с огнестрелом. -А в чем разница? -Вообще-то, - Джонс почему-то обиделся. Хотя и читал об этом только в книгах, - пираты были очень организованным отрядом и подчинялись кодексу. Иногда имели дисциплины и чести больше, чем некоторые экипажи королевского флота. Воровать друг у друга, драться и насиловать пленных было нельзя, тяжкие проступки карались смертью. И Капитана тоже могли переизбрать, если тот не соответствовал. -Ах, вот были времена! Я бы тоже хотела быть там, столько приключений… -Изначально женщинам на корабле рады не были. Но со временем появились такие, которые стали одними из самых успешных пиратов в истории. Однако, - Киллиан развел руками, - за такие приключения приходилось проливать очень много крови.       Изабелла закружилась по залу, прижимая к груди немытый пивной стакан. Ей все это виделось жутко романтичным. Потом она остановилась и посмотрела на Джонса. -А ты бы мог быть пиратом? - прошептала она заговорчески. Для нее это был просто полет воображения, но Киллиан внезапно осекся. Запах пороха и пепла, лязг металла и его собственный неистовый смех поднялись откуда-то из глубин разума. Сердце заколотилось, будто почуяв опасность, воздух в груди стал горячим. Киллиан заставил себя улыбнуться. -Я всего лишь однорукий моряк, которому запретили пить.       Девушка засмеялась и отмахнулась от него. А потом перевела взгляд на чашку в его руке. -А знаешь, давай я тебе погадаю!       Киллиан вздохнул. Лихорадка все еще таилась у него где-то в районе висков. Он думал, что подхватил простуду, и даже неделю каждый день жевал на работе дольки лимона, морщась и смеша коллег. Но никаких симптомов больше не было, а жар появлялся и исчезал, когда ему вздумается. Сегодня свет резал Джонсу глаза и было понятно, что ничего хорошего от этого дня ждать не стоит. Но Изабелла была здесь не причем и, чтобы не расстраивать ее, он покорно кивнул головой.       Она заглянула в его чашку, та была уже почти пуста. Выхватила ее из рук моряка, покрутила и закрыла блюдцем. Перевернула и поставила на барную столешницу, накрыв рукой. -Ну, на что гадаем, настоящее или будущее? -Настоящее.       Изабелла убрала чашку и всмотрелась в черные разводы на керамическом блюдце. Она задумалась, а потом спросила с внезапной серьезностью: -Ты, случайно, не страдаешь сейчас по потерянной любви? -Что? - Киллиан повел плечами в растерянности. - Да вроде нет. -Значит, у тебя наблюдаются симптомы тахикардии, - девушка придвинула блюдце в сторону Джонса. - Здесь разбитое сердце.       Он поглядел на кофейные крошки, которые и впрямь напоминали почти расколотое надвое сердце. Изабелла покачала головой. -Но ты не переживай, тут с какой стороны посмотреть. Может, оно наоборот срастается. -О боги, Иза, иди уже домой.       Та хитро засмеялась и через пару минут уже махала ему на прощание, направляясь к двери. -Пейте витамины, мистер, и не забывайте делать зарядку! -Вы тоже не хворайте.       Протирая столы, он заметил забытую посетителем сложенную в несколько слоев бумагу. Карта окрестностей города, кто-то еще пользуется такими бумажными атласами? Киллиан задумался на секунду, потом засунул ее себе в карман. Посмотрел на часы. До вечера заведение будет закрыто, значит, еще часов пять здесь никого не будет.       Картины со стены нужно было снять, потом он повесит их обратно. Вместо них Киллиан, забравшись на стул, насадил на гвозди бумажную карту. Та была почти три квадратных метра и заняла добрую четверть стены. Отошев на пару шагов назад, он уставился на переплетение линий с подписями разных размеров. Джонс неплохо знает эту местность, но не идеально, возможно, он что-то упускает? Взгляд сместился ниже, на несколько небольших островов, что располагались недалеко от города. Между бровями залегла морщина.       Он искал что-то в контуре этих напечатанных бледно-зеленым пятен. Будто хотел увидеть знакомый изгиб, нужную линию берега. Но их там не было. Киллиан встряхнул головой. Он думал, если увидит перед собой всю местность, как на ладони, он мог бы что-то вспомнить. Бесполезно. Может, он больше никогда не вспомнит? Он оперся ладонями на стену, закрыв глаза. А потом начал рвать карту со стены, швыряя куски бумаги в стороны. Ошметки дорог и жилых кварталов приземлялись на деревянный пол. Столик на двоих перевернулся и отъехал в сторону от пинка ногой. Киллиан схватил стул и замахнулся, намереваясь запустить его в стену.       В дверь кто-то затарабанил. Джонс вздрогнул и отступил на шаг, кусок карты прилип к подошве ботинка. -Закрыто! - висит же табличка. Стук раздался снова. Ну что за люди.       Он открыл дверь, за ней никого не было. Дети балуются?       Вдруг женщина со слегка шальным взглядом возникла из ниоткуда прямо у Джонса перед лицом. От неожиданности тот даже отпрянул. Она держала какие-то разноцветные брошюры и настойчиво тыкала их ему в руки. -Вы верите в Бога? -Нет, я…, - он запнулся. «Ты веришь в бога?», смешливо-ласковый голос зазвучал словно сквозь туман. То же тепло, что в его снах, разлилось в груди. - Я не знаю.       Он рвано втянул ртом воздух и распахнул глаза, глядя в темноту комнаты. Часы показывали полтретьего утра. Простыня под ним промокла насквозь, пот стекал ручьями даже по рукам и к липкому телу пристал холод, так, что Киллиан начал дрожать. Чувство бесконечного отчаяния пропитало всю его кровать и, хоть он больше не был на лодке из своего сна, Киллиану казалось, что он тонет. «Это неправда», всхлипнул он в безразличный воздух. Что неправда? Что это просто сон или что он правда больше не попадет в то место, которое не может вспомнить? Комната молчала, а ему хотелось прижать к себе подушку и выть в нее, как загнанный зверь. Он швырнул одеяло на пол и пошел искать полотенце, чтобы накрыть мокрую простынь. Пора переставать пить эти таблетки, они ни черта не помогают.