Сиквел

      Конечно, радостно, что история закончилась на хорошей ноте, они даже стали жить вместе в доме Ксено, но память человека — это его же тюрьма. Ученый осознал свои ошибки, даже исправил их, но это не значит, что он невиновен. Он помнит. Помнит каждую секунду того момента и то, что было после. Совесть, что не показывала себя больше 10 лет и давала спокойно использовать Стэнли, вернулась и душила ученого, не давая забыть те дни. Ксено находился в постоянном стрессе за свои поступки и стал рассеянным, что конечно же не мог не заметить военный. Тот часто врезался во что-либо, ронял папки, уходил в себя. Стэнли же старался предотвращать столкновения, поднимал упавшие вещи и просто был рядом. Его беспокоило поведение ученого с того самого момента, когда он обнял его. Что-то явно случилось, но он решил не давить на Ксено и подождать, пока тот сам решится рассказать ему.       Первым звоночком стали частые приступы по ночам. Ксено в последние дни просыпался от кошмаров в холодном поту и лихорадочно искал Стэнли. Каждый раз он будил его, чтобы удостовериться, что все в порядке. Военный в первые ночи пытался успокоить ученого и уложить спать, но тот сильно противился и не успокаивался, пока не проверит все. Утром же Ксено вел себя так, будто ничего не произошло. По прошествии недели Снайдер привык к таким ситуациям, однако мириться с этим не собирался. С его другом что-то происходит и это что-то, связанное с ним.

***

      Пятница, вечер. Военный после службы приехал в лабораторию к Ксено. Он встал у двери и скрестил руки. Ученый дорабатывал какой-то проект от начальства. Однако вопросы вырывались наружу. Собрав свою волю в кулак Стэнли все-таки начал разговор.        — Ксено, что происходит? Ты сам не свой в последние дни, я беспокоюсь.       Ученый замер. Папки, что секунду назад были в руках теперь распластались по полу. Стэнли выдохнул и пошел подбирать листы. Совсем недавно он заметил привычку Ксено замирать, когда его застают врасплох, да и в последнее время у него все валится из рук. Военный протянул папку.       — Не понимаю, о чем ты.       Ксено забрал документы и легонько отряхнул их пыли. Лицо не выражало растерянности, но дрожащие пальцы его выдавали. Стэнли посмотрел в глаза ученому, однако тот отвел взгляд. Ему стыдно, он не хочет врать Снайдеру, но не знает другого способа.        — Стэн, у меня еще много работы, мне нужно сосредоточиться... пожалуйста.       Боги, опять эта пауза перед «пожалуйста». Неужели до сих пор не привык? Голос Ксено слегка дрожал. Военный тихо выдохнул и вышел из лаборатории спокойным шагом. Ученый плюхнулся на стул и прикрыл глаза рукой.       — Я не имел в виду, чтобы ты уходил...       Голос был уставшим и тихим, едва можно было разобрать, что это за слова. Спустя пару минут он глубоко вздохнул, ударил себя по щекам и принялся за работу. Проблемы проблемами, но проект никто не отменял.       Спустя полчаса дверь вновь заскрипела. На пороге стоял Стэнли в повседневной одежде. В руках он держал кружку кофе. Ксено сидел в недоумении.       — Почему ты-        — Я подумал, что легче будет в обычной одежде. Служебная неудобная.        — Что? О чем ты говоришь?       Стэнли подошел к ученому с легкой улыбкой и поставил кофе на стол. Ксено пару раз быстро моргнул, уставившись на кофе, а затем на самого военного.       — Ты сказал, у тебя много работы, а значит, опять останешься тут до утра.       — Какое это отношение имеет к данной ситуации?       Стэнли слегка замешкался и в удивлении выгнул бровь.       — Тебе больше нравится, когда я в военной форме?       — Что?..       Кровь прилилась к лицу, и ученый почувствовал, как горят его щеки.       — Я не это имел в виду! Ты красив в любой одежде!       Он вскочил, хлопнув по столу руками. Ученый осмыслил то, что только что сказал. Его лицо выражало растерянность и смущение. Комната залилась смехом. Военный явно не сдерживал себя. От потерянного лица друга ему было весело. Он смеялся так сильно, что подступили слезы. Ученый стоял как вкопанный с красными, пылающими щеками, чувствуя себя абсолютным идиотом.       — Ты... Ты, прекрати!       Попытался он изобразить гнев, но это прозвучало так жалко, что Стэнли, всхлипывая и держась за живот, только закатился пуще.        — «Красив в любой одежде!»       Выдохнул он, наконец, вытирая глаза.       — Боги, Ксено, я еще никогда не слышал комплимент от тебя! А тут... бац! И такое!       Ксено мрачно бухнулся обратно на стул, скрестив руки. Вся его напускная холодность растаяла без следа, оставив лишь смущенного, растрепанного ученого, пойманного на чистую воду.       — Я не это имел в виду...       Пробормотал он, уставившись в стол, однако покрасневшие уши выдавали его.       — Ага, конечно       Стэнли, наконец успокоившись, прислонился к столешнице, все еще ухмыляясь.       — Ты просто решил проанализировать мою внешность с точки зрения эстетики. Понимаю. Научный интерес.       Он отпил из принесенной кружки, потом поставил ее перед Ксено.        — И как ученый ты сказал, что я красив. Я, если что, с этим полностью согласен. Спасибо, что заметил.       Ксено издал нечленораздельнный звук, похожий на рычание загнанного зверька.       — А если серьезно, спасибо тебе, Ксено. Я, наверное, выгляжу как полный идиот, однако то, что ты оставляешь меня подле себя делает меня невероятно счастливым. А от твоего комплимента, пусть и случайно сказанного, мне кажется, что я на седьмом небе от счастья.       Стэнли мягко и искренне улыбался, смотря на ученого. Что-то в сердце Ксено екнуло. Он смотрел на своего друга и испытывал шквал эмоций, которые он не понимал. Не выдержав такой лучезарной улыбки, ученый отвел голову в сторону.       — Ты невыносим...       Заявил он, однако в его голосе не было прежней колючести. Скорее, это была усталая теплота.       — Знаю.       Стэнли беззаботно согласился с выводами ученого. Ксено вздохнул. Долгим, глубоким вздохом, будто выдыхая часть той каменной глыбы, что давила ему на грудь. Он отпил из кружки. Кофе был идеальной температуры.       — У меня много работы.       Буркнул он, отворачиваясь к монитору. Но через секунду добавил, уже почти шепотом.       — Не уходи... Останься.       Стэнли не стал больше ничего говорить. Он просто подошел к дивану, плюхнулся на него и достал телефон, делая вид, что чем-то занят. Но на его лице играла самая настоящая, ничем не омраченная улыбка.       В лаборатории снова воцарилась тишина. Но на этот раз она была другой. Не колючей и гнетущей, а мирной, почти домашней. Она была наполнена тихим скрипом стула Ксено, щелчками его клавиатуры и беззвучным, но ощутимым облегчением, которое витало в воздухе.