И нету нам прощения.

Всю оставшуюся ночь Севен ворочался, как будто отбивался от стаи собак. Он мычал, пыхтел и отрывисто бормотал обрывки странных фраз, будто вступал в полемику с марсианином. Этот ночной концерт сводил Ноли с ума. Мысль о том, что ему не только подселили какого-то хама, но и лишили священного права на сон, казалась верхом несправедливости. Он сжимал кулаки под одеялом, мысленно отправляя соседа в многократное путешествие к далеким звездам, но пока что сдерживался. Оно того не стоило. Пока что. После долгих мучений Ноли, наконец, нашел формулу идеального побега от реальности: он умостился в позе эмбриона, натянул одеяло доверху и накрыл голову подушкой с таким расчетом, чтобы не задохнуться, но и не слышать дребедени из соседней кровати. Мир начал уплывать в сладкую пустоту. И в этот самый момент Севен совершил то, за что двуликий был готов в приступе ярости вырвать соседу глотку. Шатен, видимо пробудившись от своего странного сна, вздохнул с самым громким стоном, который только мог услышать Ноли. Следом новый сосед потянулся, потирая глаза, пробираясь руками под стекла очков. Именно такая беспечность и стала последней каплей для Ноли. — Придурок, есть хоть один шанс, что ты смолкнешь?! — его голос прозвучал, как удар хлыста. Двуликий резко вскочил, сбрасывая подушку на пол с таким видом, будто обезглавливал неодушевленный предмет. — Из-за тебя, я не сомкнул глаз! Целую ночь! Севен сразу же повернулся на него, издавая удивленный вздох, вовсе не понимая что произошло. Его сознание, еще затянутое паутиной сна, медленно переваривало эту информацию. Он проморгался, его взгляд был мутным и несфокусированным, будто он пытался прочитать инструкцию на неизвестном языке. — Да ладно тебе, принцесса, подумаешь... — хрипло мурлыкнул он, еще раз с наслаждением вытягиваясь, как кот, и заламывая руки с характерным хрустом. — Не такая уж я и большая проблема. От этого возмутительного спокойствия Ноли закипел, словно чайник, забытый на максимальном огне. Он с такой силой сцепил зубы, что его скулы заплясали под кожей, а пальцы, впившиеся в край одеяла — побелели. — Ты... Ты!.. — зашипел он, но слова застряли в горле, не в силах передать всю глубину его ярости. И тут, как по заказу, в голове у Севена, обычно занятой сомнительными шутками, даже после небольшого количества сна, родилась идея, которую он счел гениальной. Ноли сидел на кровати с обнаженным торсом, и в сером свете утра, что подкралось незаметно для обоих студентов, было прекрасно видно, что его тело выглядело так, словно раскрашено двумя разными красками. Если бы шатен был склонен к поэзии, он бы, возможно, сравнил это с игрой света и тени. Но Севен был Севеном. Его взгляд скользнул вниз, и на его лице расцвела самая наглая и довольная ухмылка. — Слушай, а чисто из научного интереса, — начал он с неподражаемой серьезностью, — член у тебя тоже двухцветный? Эффект был мгновенным и сокрушительным. Ноли застыл с широко раскрытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Все его гневные тирады испарились, уступив место абсолютной, оглушительной немоте. По его щекам разлился яркий, предательский румянец. Побежденно хмыкнув, он резко отвернулся к стене, отрезав себя от обидчика и давая тому вдоволь насладиться триумфом. Довольный, как кот, нашедший сметану, Севен с насвистыванием поднялся с кровати, все еще в помятой вчерашней одежде. Ну, а как могло быть иначе? Триумф после вопроса о двухцветном члене грел его изнутри лучше любой кружки кофе. Однако очень скоро к этому внутреннему теплу присоединилось и более приземленное чувство — зверский голод. Желудок Севена подал голодный ультиматум, напомнив, что ужин состоял из пачки соленых крекеров и энергетика. Игнорировать такие сигналы было выше его сил. Бросив взгляд на Ноли, который все еще демонстративно разглядывал узоры на обоях, словно видел их впервые, Севен решил, что формальности — удел слабых. Он направился к небольшому холодильнику в углу комнаты, который безраздельно принадлежал Ноли. — Эй, а не против если я... — начал он для проформы, но рука уже тянулась к ручке. — Против! — тут же рявкнул Ноли, обернувшись. Но было поздно. Дверца холодильника с тихим скрипом отворилась, озарив Севена холодным, безжизненным светом. Внутри царила сиротская пустота. На единственной стеклянной полке пылилась забытая капля соуса, а на дне лежала одинокая, сморщенная морковка, похожая на мумию древнего жителя пустыни. Это было печально. Севен замер, вглядываясь в эту безрадостную картину, будто надеясь, что еда материализуется силой его взгляда. — Вау, — прошептал он, подняв брови в не скрытом удивлении. — Это не холодильник, это саркофаг. — Закрой и отойди, — прорычал Ноли, наконец отрываясь от стены. Его румянец сменился бледностью раздражения. — И что ты надеялся найти? Приглашение на ужин? — Ну, я хоть и оптимист, но даже это для меня слишком — Севен захлопнул дверцу с таким видом, будто хоронил близкого родственника. — Ладно, признаю. Ситуация критическая. Мой желудок уже начинает переваривать сам себя. Нам нужно в магазин. — Нам? — Ноли поднял бровь с таким скептицизмом, будто Севен предложил добраться до Луны пешком. — Ты взрослый, якобы, человек. Иди сам. У меня планы на утро. Например, выспаться. — Одиночный поход в магазин — верный путь купить какую-нибудь дрянь, — с умным видом изрек Севен, деловито расставив руки на бока. — А вдруг я куплю арахисовое масло с кусочками бекона? Это безответственно! Нужен трезвый, адекватный взгляд. Твой, например. — Мой «трезвый взгляд» сейчас хочет приложить тебя к стене, — проворчал Ноли, но уже поднимался с кровати. Голод был безжалостен, и он чувствовал, что в одиночку Севен притащит домой исключительно пачки доширака и батарейки для своей мышки. С ним, как с тараканом, нужно было бороться на подступах. Процесс сборов Ноли был для Севена лучшим утренним шоу. Он устроился поудобнее и смотрел, как его сосед метается по комнате, бормоча себе под нос проклятия. — Куда подевалась моя серая кофта? — рыскал Ноли взглядом по комнате, спрашивая скорее самого себя. — А, та, что делает тебя похожим на бабку? Видел тебя в ней в университете — тут же отозвался Севен. Быстро пробежавшись глазами по всему, что его окружало, он указал на спальное место хозяина комнаты — Ты, видимо, на ней вчера спал. Она скомкана в ногах у кровати. Ноли оглянулся, бросив на соседа злобный взгляд, но кофту все же поднял и начал трясти. Пылинки закружились в лучах утреннего солнца. *** Пойти в магазин оказалось проще сказать, чем сделать. Их путь напоминал не спокойную прогулку, а перемещение двух вражеских разведчиков по нейтральной полосе. — Хоть бы привел себя в порядок, — буркнул Ноли, искоса наблюдая за Севеном. — Создается впечатление, будто тебя только что выдернули из куста. — А что, разве мы куда-то собираемся, где мне нужно блистать? — парировал Севен, нарочито проводя рукой по своим взъерошенным волосам, отчего они встали еще хуже. — Мы появляемся на публике, — холодно заметил Ноли. — И пусть даже этот «выход в свет» ограничивается местным супермаркетом, мне не хотелось бы, чтобы со мной ассоциировали нечто, только что выкатившееся из-под забора. Севен усмехнулся. Этот тип с лицом скорбящего бухгалтера оказался куда язвительнее, чем можно было предположить по его внешности. Решив проверить его на прочность, шатен ускорил шаг и наступил на пятку Ноли — не сильно, но достаточно, чтобы тот потерял равновесие. — Прошу прощения, ваше высочество, — с преувеличенной почтительностью проговорил Севен, наблюдая, как по лицу Ноли пробегает волна гнева. — Вы задали такой неторопливый, величественный темп, что я попросту не успел перестроиться. Ноли сдержанно, но отчетливо выругался себе под нос. Однако его молчание было недолгим. — Ты не можешь вести себя адекватно? — резко обернулся он. — Или ты просто не в состоянии помолчать пять минут подряд? — А что, мне полагается идти молча, как приговоренный? — не сдавался Севен. — Или, может, ты предпочитаешь, чтобы я любовался твоей спиной? Скажу честно, зрелище так себе. — Знаешь, Севен... — голос Ноли внезапно стал опасно тихим и ровным, что контрастировало с судорожно сжатыми кулаками. — Будь моя воля, я бы нашел способ сделать твои голосовые связки одноразовыми. — Ух, какая кровожадность, — свистнул Севен, но в его глазах мелькнуло неподдельное любопытство. Остаток пути они проделали в гнетущем молчании, которое было гуще и невыносимее любого скандала. Воздух между ними буквально трещал от невысказанных колкостей. У входа в супермаркет их ждало первое испытание — автоматические двери. Они разошлись с тихим шипением, но ни один из парней не сделал шаг вперед. Воздух сгустился от молчаливого противостояния. — Проходи, — с ледяной вежливостью произнес Ноли, указывая жестом на проем. — Не задерживай очередь. —Ах нет, после тебя, — с преувеличенным церемониалом ответил Севен, делая небрежный реверанс. — Я ведь всего лишь тень, следующая за своим господином. Этикет есть этикет. —Господи... прекрати меня так называть! — прошипел Ноли, сжимая кулаки. Так они и стояли — два идиота, замершие в подобии дуэли на вежливостях, пока сзади не послышался нетерпеливый кашель. Пожилая женщина с тележкой смотрела на них поверх очков. — Молодые люди, вы войдете или нет? И тут в глазах Севена вспыхнула та самая искорка, которая обычно предвещала Ноли очередную порцию адреналина в кровь. Прежде чем тот успел среагировать, Севен ловко взял его под локоть с видом опытного сиделки. — Простите, пожалуйста, — с душевной скорбью в голосе обратился он к женщине, не ослабляя хватки. — Мой друг немного — он помедлил подбирая слова — не в себе сегодня. Вы же понимаете. Ноли застыл в немом шоке. На секунду его мозг отказался обрабатывать происходящее. Но ровно на секунду. — Что ты себе позволяешь?! — огласив всю площадь у входа возмущенным баритоном, он с силой вырвал руку, отшатнувшись от Севена, будто от прикосновения раскаленного металла. — Ну вот, видите, — с трагическим вздохом констатировал Севен, разводя руками перед свидетелем их сцены. — Приступы. Совсем все плохо. Только что был спокоен, и вот... — он многозначительно постучал пальцем по виску. Старушка, качнув головой с безмолвным укором, покатила свою тележку мимо, бросив на Ноли взгляд, полный сочувствия к его «попечителю». — Я тебя убью, — тихо, но с идеальной артикуляцией пообещал Ноли, когда женщина скрылась за поворотом. — Медленно и болезненно. — Знаешь, а ведь для человека, требующего соблюдения приличий, угрозы убийством — не лучший способ их демонстрации, — парировал Севен, наконец переступая порог. — Может, тебе и вправду стоит сходить к доктору? Они двинулись вглубь торгового зала, и атмосфера между ними напоминала грозовой фронт — тяжелая, звенящая тишина, готовая взорваться в любой момент. Ноли шел, глядя прямо перед собой, его осанка выдавала собранность и напряжение. Севен следовал за ним в двух шагах, насвистывая какой-то бессмысленный мотивчик, который, как он точно знал, действовал Ноли на нервы. — Может, хватит этого дурацкого посвистывания? — не выдержал наконец двуликий, резко останавливаясь у полки с крупами. — Что, покоя не дает? — беззаботно улыбнулся Севен. — Это же классика. Или ты предпочитаешь полную тишину, как в гробу? Тоже вариант, конечно. Ноли лишь яростно схватил первую попавшуюся пачку гречки и швырнул ее в свою корзинку. Севен, недолго думая, отправил следом пачку цветных макарон в виде динозавров. — На десерт, — пояснил он, встретив взгляд соседа. — Чтобы скрасить твою серую жизнь. — Моя жизнь была абсолютно нормальной, пока в ней не появился ты! — выдохнул Ноли. Но собеседник уже не слушал. Шатен направлялся к другому отделу, пройти мимо которого двуликий не мог. Несколько полок были полны самими разными банками энергетика. Глаза так и разбегались, путаясь в этом разнообразии, но к огромному удивлению, Севен не взял то, что первое попадётся под руку. Он изучал каждую полку, в поиске определённого напитка, хоть где то подходя ответственно к выбору продукта. Спустя около минуты, Ноли поймал себя на том, что не замечает на полках тот напиток, что предпочитал пить в бессонные ночи. Теперь оба соседа изучали ассортимент в поисках нужного. И вот наконец то две пары глаз зацепились за три баночки яблочного энергетика, что стояли дальше от края, показывая большой спрос на них. Руки синхронно потянулись к находке, заставляя наконец обратить внимание друг на друга. — Только не говори, что и ты его пьешь — Даже сейчас почувствовав разочарование от необходимости разделять хоть какие то вкусы с объектом ненависти, до последнего надеясь на хорошее, спросил Ноли. — О, круто! — Севен был явно рад, совпавшим вкусам — теперь у нас всегда будет что пить! Только — он ещё раз оглядел полки в надежде найти ещё — Видимо его еще не завезли, придётся пойти позже — Он вздохнул, складывая оставшиеся банки в корзину. — Что значит всегда? У тебя свои, у меня свои. — Не желая мириться с этим пояснил свою позицию Ноли. — Тебя вообще не учили делиться? — С жалостью положив руку на плечо соседу, а вторую прижав к собственному сердцу, спросил Севен — Моя комната сгорела, а ты даже не хочешь уступить совсем немного места для бедного студента, чтобы ему было где жить. А вдобавок и отказываешься делиться энергетиком. — Наигранный тон выводил из себя. Рука, что лежала на плече была сброшена, а сам Ноли направился дальше. — Всему меня учили, просто на тебя это не распространяется. — Говоря слишком громко для самого себя, но слишком тихо для собеседника, ответил двуликий. Между ними снова повисла тишина, но теперь раздражение было в ней не самым главным. Севен изредка прерывал молчание, бросая в корзину пачки доширака, чипсы и другую вредную пищу, на что чаще всего, получал упаковкой по голове. В свою очередь, Ноли, погрузился в размышления о том, с чего он вдруг так ненавидит своего соседа, зная его от силы несколько часов. Ответ сам напрашивался — шум и лишение одиночества. Шатен был шумным, настолько, что напоминал родной дом, откуда двуликий кое-как смог уехать. Ноли все детство рос во внимании своих родителей, оба постоянно заваливали его вопросами о том, как прошёл день в школе, как у него дела, хорошо ли он себя чувствует. Ко всему этому спокойствие нарушали другие дети в семье. Его младшие сестры, что вечно врывались к нему в комнату, чтобы пожаловаться друг на друга, с просьбой помочь с домашним заданием или просто зайти, напоминая о себе. Их вечные крики и громкие разговоры, что двуликий научился терпеть, были словно подготовка к экзамену, которым являлся его новый сосед. Конечно тот ещё не красил его водостойкой косметикой, пока он спал, не заставлял переплетать косички, которые мать "слишком сильно затянула", но все же находил другие способы побесить своего соседа. Но даже в родном доме Ноли мог находить долгожданное спокойствие, пускай лишь поздней ночью, сидя за ноутбуком в своей комнате, и хотя долго наслаждаться тишиной не получалось из-за усталости, он все равно на какое то время был предоставлен самому себе. В общежитии свободы было больше, даже не смотря, что первое время с его переезда телефон разрывался от звонков, с такими же вопросами, как и в школьные годы. Скоро двуликий приучил себя игнорировать это, все же теперь он не маленький и имеет полное право на свободу. Но даже сейчас ему не позволили полностью погрузиться в такое желаемое одиночество, подселив Севена. Он был словно знаком свыше, гласившим, что Ноли никогда не удастся быть одному. Шатен для него был в разы хуже обеих сестер и главной проблемой являлся одинаковый возраст. Если младшим Ноли мог соврать, дабы те не лезли в его вещи, новый сосед явно не повелся бы на это. Двуликий имел своих скелетов в шкафу, а Севен был тем, кого ничего не остановит залезть в этот шкаф из любопытства. — Ты платить будешь? — Полностью выбивая Ноли из размышлений, шатен толкнул того локтем в бок. — Алло, реальность вызывает Ноли — Он щёлкнул пальцами перед лицом соседа, на что тот отмахнулся, как от надоедливой мухи. — А ты теперь за мой счёт жить будешь? — Почти приложив карту к терминалу остановился двуликий. — Бля, заметил — С наигранным огорчением пнув воздух, выругался Севен — Скину я тебе половину, так уж и быть. Оплата прошла и оба, взяв один пакет за разные ручки, дабы никто не был обделен честью нести продукты, направились в сторону общежития. Одной рукой набирая номер своего соседа по комнате, под его же диктовку, записывая того в контактах как "полный ноль", Севен все же перевёл ему деньги, пускай и на единицу меньше от нужной суммы, дабы позлить получателя. Между ними вновь повисла тишина, пока оба шли, уткнувшись в свои телефоны. Спокойное, на удивление, молчание было прервано тихим матом со стороны шатена, когда у входа в общежитие стояла машина пожарных. Стараясь выглядеть максимально спокойно, чтобы не выпустить все волнение наружу, они приблизились ко входу. — Извините, а вы не знаете, где бывший жилец комнаты 67? — Когда оба почти переступили порог здания, их окликнул мужчина в форме. Казалось, будто бы тысяча иголок одновременно воткнулась в шатена, заставляя напрячься. Он уже хотел продолжить путь, в надежде избежать прямого вопроса, но у Ноли на это был свой ответ. — Так вот же он — Желание избавиться от надоедливого соседа было таким же как и при первой встрече, поэтому забрав у того пакет, Ноли оставил шатена на растерзание судьбы. Наконец добравшись до двери с цифрой 70, двуликий принялся искать ключи. Его взгляд упал на новый предмет — рядом с их, пока что общей, комнатой лежала раскладушка, что будет принадлежать новому соседу, если того, конечно, не выселят за неуплату штрафа или, в случае чего незаконного, вовсе не отправят на расправу на более высоком уровне. Кто знает, что таит в себе студент, чья комната ни с того ни с сего сгорела посреди ночи. Тем временем Севен, в окружении людей в форме, направлялся в знакомые стены своей комнаты. Та была перекрыта лентой, запрещающей кому-либо входить. — Расскажите нам — Один из мужчин помедлил, явно не зная как обращаться. — Севен — Закатывая глаза и желая закончить все быстрее, сообщил шатен. — Расскажите нам, Севен, что именно произошло вчера ночью? Где был источник огня, где были вы в это время. Вообщем, все, что можете. — Кивая напарнику, что будет записывать все происходящее, приготовился слушать говорящий. — Так — Тяжело вздыхая, стараясь на ходу додумать вчерашнюю легенду, протянул шатен — Я не мог уснуть, ну и вышел покурить — Выглянув из дверного проёма, он указал в сторону балкона, предназначенного для таких же зависимых от табака, как и он — Стою я значит курю, и чувствую ну прямо очень сильный запах гари, конечно сначала подумал, что с сигаретой что-то не так — Он расхаживал по комнате, одновременно стараясь вспомнить, не могло ли остаться где то личных вещей, что навели бы на мысль о его хакерской стороне. — Вообщем, возвращаюсь потом и вижу, что все в огне, ну как и любой на моем месте я хочу попытаться потушить его самостоятельно — Он показывает на, лежащий на полу, с ночи огнетушитель — Но, к сожалению он был просрочен, так что — Тот, кто задал вопрос с интересом изучал красный цилиндр, а позже жестом перебил шатена. — И правда просрочен, таким уже ничего не потушить. — Он поднял глаза на хозяина комнаты, а тот принялся поддакивать. — Вот-вот! Нам кучу раз говорили как им пользоваться, а в случае настоящей опасности он оказался бесполезным! — попытка избежать дальнейших вопросов сработала, ведь до этого молча записывающий всю информацию, оторвался от своего занятия. — Может стоит убедиться в исправности других? — Обращаясь к коллеге, предложил пожарный. В ответ последовал кивок, а позже слова направленные к "пострадавшему" — Извините, давайте продолжим завтра, все же такая ситуация может случиться в любой момент, нам лучше не рисковать и другими комнатами. Пожимая плечами, Севен кивнул, следом за людьми в форме, покидая свою комнату. Убедившись, что ту закрыли и явно не будут обыскивать сегодня, он направился на свое новое место жительства. — Я вернулся, на удивление быстро — ставя в известность своего, сидящего за ноутбуком соседа, что сразу же принялся закрывать некоторые вкладки на своём устройстве, сообщил шатен, продолжая материться, в попытках занести свое спальное место. Обратив внимание на некую скрытность со стороны двуликого, в голове пронеслась единственная дельная мысль: "Дрочил что ли?" — пожимая плечами предположил Севен, обустраивая свою необычную кровать. Наконец направляясь к холодильнику он открыл его, изучая то, что оба купили относительно недавно. Страх сказать то, что раскроет его, прогнал голод, поэтому из всего обилия еды он выбрал энергетик, за который оба готовы были подраться прямо в магазине. Направляясь к раскладушке, желая лечь на нее и бесцельно листать ленту социальной сети, ведь заниматься доработкой кода, что лишил его комнаты, он не мог из-за присутствия своего соседа, Севен остановился, слыша возмущенный мат, слетевший с чужих губ. — Блять, ебучая домашка, вот что тебе не нравится?! — Ноли откинулся на спинку кресла, пробегаясь глазами по строчкам букв и цифр. Интерес взял верх и отложил путь до раскладушки. Стоя сзади и изучая код, одновременно делая глоток яблочного напитка, шатен смог найти в нем ошибку. Кажется его сосед слишком концентрировался на её поиске, что даже не сразу почувствовал, как на его руку опустилась чужая, направляя мышку на мешающую строку. Пара нажатий, и все заработало как надо, вызывая на лице стоящего победную улыбку. — Что бы ты без меня делал — гордо объявил Севен, чувствуя попытку сбросит чужую кисть со своей. — И без тебя бы справился, что ты лезешь ко мне? — Не желая казаться тупым перед объектом ненависти, огрызнулся Ноли. Шатен отошёл практически сразу, показывая средний палец, зная, что тот явно будет виден в отражении монитора. Ложась на свое спальное место, он принялся заниматься тем, чем и планировал — покорять просторы интернета. Пару раз ему попались статьи, гласившие о "мистическом" пожаре в общежитии, люди в комментариях спорили, строили свои теории, а кто то просто обвинял в этом жильца. Видимо сейчас в мире было так скучно, что даже такая информация разлетается очень быстро и вызывает бурный интерес. Часы показали девять вечера, время летит слишком быстро, даже когда ты ничего не делаешь. Раздался хлопок крышки ноутбука, а за ним тяжёлый вздох, сопровождающийся потягиванием. — Надеюсь хоть сегодня ты дашь мне поспать. — Направляясь в сторону своей кровати уставшим тоном обратился к шатену Ноли. — Время всего девять! Куда ты так рано? — Откладывая телефон и наблюдая за тем, как двуликий кидал свою одежду на кресло, удивился Севен. — Ах, ну простите, что из-за тебя я не смог уснуть ни на минуту. — Он плюхнулся на кровать, заворачиваясь в одеяло, практически сразу теряя связь с миром, погружаясь в желанный сон. Теперь шатену было скучно. Телефон полностью разрядился, а розетки рядом с кроватью не наблюдалось. Оставался один вариант — тоже пойти спать, все же у него тоже не задалась ночь. Но как назло, выпитый энергетик принялся оказывать эффект только сейчас. Заставляя ворочаться в кровати в поисках удобного положения. К этому добавлялось волнение быть раскрытым, вынуждая морально готовиться к худшему. Поднимаясь с кровати, намереваясь выпить воды, взгляд зацепился за маленькую лампочку чужого ноутбука. "Сам виноват. Мог бы сказать спасибо" — Включая чужое устройство, быстро понижая яркость на минимум, оправдал себя Севен. Взломать чужой пароль не составило труда, а найти файл с домашней работой было ещё проще. Пара нажатий и теперь в середине кода красовалась строчка "я пидор". Она явно помешает работе и привлечёт к себе внимание преподавателя, так что это можно было считать своеобразной местью за такой холодный ответ на помощь. Оставляя все как было до его вмешательства, Севен вновь вернулся на свою кровать. В этот раз он смог заснуть с победной улыбкой, что не покидала его лица, при мысли о реакции соседа, на такой сюрприз в коде.