Город без свидетелей

Сначала она услышала звук. Низкий гул вентиляции где-то под потолком, мягкий и навязчивый. Едва различимый писк аппарата, который то замирал, то снова подавал голос. В коридоре были слышны шаги приглушенные толстым ковролином. Потом появился запах, не больничная хлорка, к которой Вай привыкла в бесплатных клиниках, а странная смесь: лёгкий цитрус, что-то цветочное и очень дорогое. Глаза открылись рывком, будто кто-то дернул штору, только шторы, как оказалось, тоже были. Белые, плотные, доходили до пола, разделяя палату и панорамное окно. За ними угадывался тусклый зимний свет. Потолок высокий, матовый, белый. Не облупленный, не в трещинах, не с жёлтыми пятнами. Вместо этого аккуратные встраиваемые светильники, мягко подсвечивающие комнату, как в дорогом отеле. В углу кресло с деревянными подлокотниками, слишком стильное для больницы, рядом маленький столик. Большой телевизор на стене, выключенный, блестит чёрным прямоугольником. Никаких соседей, никаких занавесочек между койками. Только она и весь этот стерильный люкс. Вай попыталась вдохнуть глубже и тут же почувствовала, как болезненно тянет грудь и плечо. Воздух оказался тёплым, сухим, от него першило в горле. Вай поморщилась, пытаясь сглотнуть, и только сейчас осознала, что язык будто приклеился к нёбу. — Чёрт — выдохнула она хрипло, голос прозвучал чужим, сорванным. Рука дёрнулась — левая, правая словно наливалась свинцом. К запястью тянулся прозрачный катетер, тонкая трубка уходила к стойке с капельницей. Пальцы будто не её: сухие, с пятнами засохшей кожи вокруг костяшек. Она попыталась приподняться. Мышцы живота и спины отозвались резкой болью, будто кто-то вонзил в нее крюк и потянул назад. Плечо вспыхнуло огнём, под лопаткой кольнуло так, что перед глазами на секунду всё потемнело. Она зарычала сквозь стиснутые зубы и рухнула обратно на подушки. Грудь сдавило, а дыхание сбилось. Одеяло плотное, тяжелое, белое, пахнущее чем-то дорогим, будто его только что достали из пакетика из химчистки. Всё это раздражало почти так же сильно, как боль. Она лежала, привыкая к собственному телу. Нос заложен, голова тяжелая, как бетонный блок. Где-то лихорадочно колотился пульс, либо в груди, либо в аппарате, который отслеживал её состояние. Дверь открылась почти бесшумно. — Ты очнулась? Вай перевела взгляд на дверь, медленно, как будто шею тоже кто-то прострелил. В проёме стояла Кейтлин. Вай сразу бросилось в глаза то, во что она была одета. Никакого строгого пальто, никакой белой рубашки с галстуком и кобуры на виду. Вместо этого чёрный свитер с высоким горлом, плотно облегающий узкие плечи, и простые тёмные джинсы. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились, падая на лицо. На переносице лёгкая красная полоска, будто от слишком долго носимых очков. В руках она держала бумажный стакан с кофе, от которого тонкой струйкой поднимался пар. Кейтлин буквально в одно движение пересекла комнату. Стакан она поставила на столик, не глядя, почти на автомате, видно палату уже изучила. Подошла к кровати, опираясь рукой о её край. — Не шевелись резко — тихо сказала она уже привычным тоном, в котором смешались приказ и забота — спина и плечо сейчас не оценят твоего энтузиазма. — Да я уже… заметила — Вай попыталась улыбнуться, но выходило слабо. Голос прозвучал хрипло, как будто она всю ночь курила в мороз. Кейтлин нажала на кнопки на панели у кровати, приподнимая изголовье. Механизм загудел, и тело Вай медленно поехало вверх, переводя её из горизонтального положения в полусидячее. Боль не исчезла, но стала терпимой, не такой острой, уже больше глухим гулом под грудиной и в плече. — Так лучше? — спросила Кейтлин, внимательно следя за её лицом. — Может договоришься, чтобы мне дали больше ледокаина? — Вай скривилась, но приподняла бровь — Или у тебя есть чтото по лучше... Кексик? Кейтлин позволила себе лёгкую улыбку, едва-едва, почти уголком рта. — У тебя максимальная дозировка — ответила она — и ты уже устроила достаточно показательных выступлений за последние пару дней. Она говорила спокойно, но Вай отметила: голос немного осип, словно Кейтлин тоже спала мало и много говорила. И что-то мелькнуло в глазах, когда она произнесла «пару дней». — Пару… чего? — Вай моргнула. — Сколько я тут… валяюсь? Кейтлин отступила на шаг, будто собираясь дать ей пространство, но так и осталась рядом, возле кровати, опираясь бедром о край. — Тебя прооперировали сразу, как мы приехали, — она говорила ровно, по-деловому, но Вай уже узнавала за этим профессиональным тоном скрытое напряжение — кто бы не вытаскивал тебе пулю, сделал он это очень чисто, но из-за холода и твоего состояния начались осложнения — она осеклась, на секунду отвела взгляд, будто прокручивая в голове не случившийся сценарий — в общем, хирурги здесь лучшие. Они справились. Вай посмотрела на своё плечо. Поверх больничной рубашки широкая светлая повязка. Откуда-то снизу тянет лёгким жаром и тупой болью, как будто под кожей ещё пульсирует металлом. — Обожаю находится на грани смерти — пробормотала она, снова поднимая глаза на Кейтлин — Но я немного не это спросила. Я сколько уже тут? Час? День? Неделя? Я не подписывалась на зимнюю спячку. Кейтлин выдохнула, чуть заметно. — Два дня, — сказала она — с момента операции. — Два… — Вай тихо присвистнула, потом сморщилась, свист вышел жалким — Клёво знать, что жизнь идёт вперёд, а ты провела её за ужином с анестезиологом. — Тебя пытались разбудить вчера, — спокойно ответила Кейтлин — ты открыла глаза и начала кричать на медсестру. Вай заморгала. — Что-то в этом духе… похоже на меня, — медленно признала она — но почему я этого не помню? — Твоё тело хотело поспать ещё, видимо кровать тебе приглянулась — сказала Кейтлин, и на этот раз улыбнулась чуть шире — это нормально. Организм… был не в восторге. Помимо ранения у тебя начался жар. Обморожение, общее переохлаждение, плюс инфекция. Это всё усугубило состояние. Она произнесла это так, как врач озвучивает диагноз, но Вай заметила, как её пальцы на секунду сжались в кулак у края кровати. — Только не говори, что я чуть не умерла от… простуды, — выдохнула Вай, прищурившись — это слишком позорно даже для меня. Она снова попыталась поменять положение, но ничего не вышло, Кейтлин быстро помогла ей улечься, кладя ещё несколько подушек под её спину. — Так должно быть удобнее — сказала она — могу позвать медсестру, что бы она принесла ещё подушек. — Не... Не надо, нормально — пробормотала Вай — я как будто скатываюсь с них — она чуть сморщилась. — Кажется, тебе нужно привыкнуть к комфорту — ответила Кейтлин и глаза при этом чуть потеплели — я рада, что с тобой все хорошо. Вай вскинула брови. — Слышать такое от представителя закона бесценно, — выдохнула она с почти серьёзным видом — А теперь, раз уж я жива… — она на секунду зажмурилась, когда в голове неприятно закружилось, — сколько это… — она мотнула подбородком куда-то вверх, подразумевая всю палату, свет, кресло и тишину. — Всё вот это… стоит? Тон был насмешливым, но в его глубине прозвучала тревога. Она уже слишком хорошо знала, что всё, что выглядит настолько чистым и новым, не может быть дешевым. Вай никогда не лежала в таких больницах. Она знала запах бесплатных клиник, очереди, взгляд людей, которые уже мысленно списали тебя в утиль. Здесь всё было иначе. И это пугало. Кейтлин почти незаметно махнула рукой, как будто отгоняла назойливую муху. — Не сейчас, — сказала она — об оплате не думай. — О, то есть… нас спонсирует добрый дух Рождества? — Вай чуть приподняла уголок губ. — Или «полиция Бостона» перешла на новый пакет соцстраховки для случайных знакомых? — Это частная клиника, — ответила Кейтлин — и у полиции нет такой страховки. Поверь. — Тогда я официально в панике, — спокойно произнесла Вай — потому что, если это платишь ты… — она прищурилась — у меня нет таких денег. Максимум могу предложить фирменный коктейль и пару плохих шуток. Кейтлин вздохнула. Одной рукой она коснулась панели у кровати, будто проверяла настройки, другой поправила край одеяла у ног Вай — автоматически, аккуратно. — Я не собираюсь выставлять тебе счёт, — проговорила она, глядя на монитор, а не на Вай — я привезла тебя сюда. Это было моё решение. И, учитывая твой… вклад в дело — она всё-таки подняла глаза, и Вай на секунду увидела в них усталый, но честный ответ — мне показалось правильным позаботиться о том, чтобы тебя не положили в коридор на выбитую кушетку под мигающей лампой. Вай хотела ответить язвительно, но тут же передумала, уставившись на Кейтлин. Она вспомнила: снег, трасса, фары в зеркале. Боль в плече, которая резала воздух на куски. Руки на руле — белые костяшки пальцев. Вспышки фар, выстрел. Затем тёплое, напряжённое лицо Кейтлин рядом, её голос, глухо отдающийся где-то в груди: «Дыши. Просто дыши». Одри, дым, запах дешёвых духов и блёстки на полу. Подьезд её дома, кровь на снегу, тёмная лестничная клетка. Стены. Надпись на стене. Она резко моргнула, прогоняя картинку, как будто от неё можно было отмахнуться. — Я не просила, — пробормотала она, но уже без укола. Больше констатация, чем претензия. — Я знаю, — ответила Кейтлин — в этот раз решение принимала я. — Опасное заявление, детектив, — Вай всё же выдавила слабую улыбку — обычно, когда люди говорят «Это решение приняла я», потом все таки понимают, что решение нужно было принять. И выставляют счёт. На этот раз Кейтлин не отвернулась. Она выдержала её взгляд, тихий, усталый, но всё такой же цепкий. — Хочешь, считай, что это… — она чуть задумалась, подбирая формулировку, — бонусная программа за сотрудничество со следствием, Кейтлин едва заметно улыбнулась, ловя такую же улыбку у Вай. Вай выдохнула. Горло по-прежнему горело, язык казался сухим и тяжелым. Она шумно сглотнула, и тело отозвалось небольшой волной слабости. — Я пить хочу, — призналась она, удивлённо заметив, что просьба звучит очень по-детски — Прям… очень. — Я уже догадалась, — спокойно ответила Кейтлин. Она протянула руку к маленькому столику слева от кровати. Там стояла прозрачная бутылка воды, не пластиковая из супермаркета, а стеклянная, с белой этикеткой и аккуратной надписью. Рядом белая керамическая кружка, слишком красивая для больничного инвентаря, с тонкой ручкой и едва заметным логотипом клиники на дне. Вода тихо зашуршала, когда она наливала её в кружку. — Осторожно, — сказала Кейтлин, придвигая кружку ближе к её губам — не торопись. — Я в силах выпить воду, — буркнула Вай, но покорно подалась вперёд, пока Кейтлин поддерживала ей затылок. Глоток был как удар электричества, холодная, чистая жидкость почти болезненно прошлась по горлу, смыла сухость, вернула вкус жизни. Она сделала ещё пару мелких глотков, действительно слушая своё тело. Слабость чуть отступила. — Уф, — выдохнула она, когда кружка отодвинулась — ну ни фига себе. — Что? — спросила Кейтлин. Вай чуть хрипло хохотнула. — Я, кажется, впервые в жизни пью воду, которая не пахнет ржавчиной, — сказала она — у неё даже… вкуса нет. Это вообще нормальнр? Вы тут всем такое разливаете или это спецпакет «детектив привезла»? — Это обычная вода, — ответила Кейтлин, но на лице мелькнуло выражение, в котором смешались лёгкое удивление и грусть. — У меня вода только из под крана и то, когда её не отключают — вздохнула Вай. Между ними повисла короткая, но уже не неловкая пауза. За дверью кто-то прошёл, шаги мягко скользнули, потом стихли. Где-то в коридоре заговорили мужские голоса, отдалённо, неразборчиво. В палату пробился приглушённый запах кофе, видимо, от стакана на столике. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кейтлин уже более деловым тоном — тошнота? Головокружение? Боль по шкале от одного до десяти? — Ох, началось, — протянула Вай. — я знала, что будет тест. Давай так: боль где-то на «достаточно, чтобы пожаловаться», но не на «убейте меня обратно». Голова как после плохой ночи, но без приятной её части. В целом по шкале… — она подумала, — наверное, на твердую шестёрку. — Давай вызовем врача, — серьёзно откликнулась Кейтлин — Это нормально после операции. Тебя будут ещё смотреть врачи, чуть позже. — О нет, доктор Кирамман, мне и вас достаточно — протянула Вай, вытягивая каждое слово — у вас такой тон, что мне хочется признаться во всех грехах, включая те, которых я не совершала. Чтобы вы просто перестали так смотреть. — Как «так»? — удивилась Кейтлин. — Как будто одновременно переживаешь и составляешь протокол, — вздохнула Вай. — это, знаешь ли, странно возбуждающее сочетание. Кейтлин слегка закатила глаза, но на этот раз даже не попыталась скрыть лёгкую улыбку. — Радует, что сарказм у тебя в норме, — сказала она — Это хороший признак. — У кого-то давление, у кого-то сахар, а у меня… уровень сарказма, — кивнула Вай. — Как только он упадет, вызови врача. Снова тихая пауза. На этот раз она показалась чуть тяжелее. В голове Вай стало мельтешить слишком много образов разом. Надпись на стене. Синяя краска. Маленькое тело на полу в её квартире. Звук, который вырывался из груди, когда она поняла, что это не просто чей-то дурной сон. Она почувствовала, как внутри что-то сжимается в тугой узел. Вспышки воспоминаний шли рваными кадрами, не по порядку, через боль и сквозь туман. Она перевела взгляд на окно, на белый свет за шторами, будто там можно было найти что-то и зацепиться взглядом, чтобы не погружаться обратно в то, что ждало за закрытыми дверьми её памяти. — Кейт — тихо сказала она, сама удивившись, как мягко прозвучало обращение. Кейтлин слегка напряглась, будто это «Кейт» было слишком личным. Но не поправила. Только чуть выпрямилась. — Мм? — отозвалась она. — Ты… — Вай сглотнула, язык снова стал тяжелее — когда… ты отвезла меня в больницу. Когда… нашли… — слово застряло в горле, как кость. Она с усилием выдавила: — Тело. У меня дома. Что… дальше было? Глаза Кейтлин потемнели. До этого она была утомлённо-спокойной, сейчас в её взгляде появились аккуратные острые края. Она чуть поправила край своей кофты, как будто давая себе секунду. — Мы… — начала она медленно, тщательно подбирая слова — я вызвала группу. Патруль, криминалистов. Тебе нужно было срочно в больницу — ты уже тогда была с температурой, и рана продолжала кровоточить. Я поехала с тобой. Подразделение работало на месте. Она делала паузу между фразами, будто проверяя, сколько именно правды потянет Вай сейчас. — А… — Вай сжала пальцы в кулак поверх одеяла. Кисть тут же отозвалась звонкой болью, и она разжала пальцы — Девочка? Слово прозвучало особенно глухо. Как будто они говорили не о человеке. Кейтлин кивнула, медленно. — Её удалось опознать, — сказала она. Кейтлин подошла ближе, поставила руки на металлический бортик кровати, чуть наклонившись вперёд. В этом положении она уже не была отстранённым детективом, скорее человеком, который приносит новости, которые никому не хотелось слышать. — Её звали Кэтрин Нолан, — произнесла она чётко, как будто озвучивала данные из протокола, но голос при этом оставался мягким — Ей было четырнадцать. Четырнадцать ударило сильнее, чем любое другое слово. Вай почувствовала, как под ложечкой что-то неприятно провалилось, холодным сгустком. Четырнадцать — это слишком мало, чтобы быть мёртвой, и достаточно, чтобы уже прекрасно понимать, что смерть существует. Она молчала. В палате стало особенно тихо, даже гул вентиляции казался отдалённым. — Она была… — Кейтлин на секунду зажмурилась, точно решаясь — курьером. Работала на кого-то из местных дилеров. У нас уже были по ней наработки, но не прямые. Пару недель назад её задерживали с пакетом, но тогда не смогли доказать, что это её. Мелкая рыба, как обычно. — Мелкая рыба, которую… — Вай шевельнула обездвиженным плечом чуть сильнее, чем стоило, и снова поморщилась — В итоге оставили умирать на моём полу. — Её не оставили, — тихо возразила Кейтлин. — Её туда положили. Это… — она оборвала фразу, сжав губы. Вай перевела взгляд на неё. В нём было всё сразу: усталость, страх, злость, но прежде всего — пустота. — Ты знала её? — спросила Кейтлин, переходя на профессиональный тон. Возможно, это был единственный способ говорить об этом — Кэтрин Нолан. Вай. Вопрос повис между ними, острый, как осколок стекла. Вай вдохнула. Воздух обжёг лёгкие. В голове снова промелькнул холодный подъезд, запах мокрого бетона, кровавое пятно на линолеуме. Но она не остановилась на этом. Она качнула головой. Медленно, один раз. — Нет, — сказала она — не знаю. Никогда её не видела. Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Сухо, почти чужим. Она смотрела прямо на Кейтлин, не моргая, не отводя взгляд. Кейтлин пристально изучала её лицо. Везде, где можно было уловить ложь: в дрожащем веке, в дёрнувшемся уголке губ, в слишком быстром вдохе. Но Вай держалась. В конце концов Кейтлин чуть кивнула. — Ладно, — сказала она спокойно — я должна была спросить. — Я понимаю, — отозвалась Вай — ты у нас, как-никак, голос провосудия. Кейтлин молчала пару секунд, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. Потом всё-таки решилась. — Судя по тому, что мы видим, — произнесла она ровным голосом — её смерть не была случайной. Это не просто… неудачная разборка. То, как всё было оформлено… — взгляд её чуть потемнел, — это похоже на послание. Но не полиции. Вай почувствовала, как внутри опять сжалось. В груди, где-то там, рядом с раной, медленно расползался холод. — Класс, — тихо сказала она — кто-то решил использовать мою квартиру как доску объявлений. — Твоей квартиры у тебя больше нет, — спокойно сказала Кейтлин, но глаза её оставались тёплыми. — По крайней мере, пока. Место… — она подбирала слово — опечатано. До конца следствия. — Дай угадаю, — Вай откинулась на подушки, чувствуя, как усталость медленно возвращается — мой хозяин квартиры в восторге. Всегда мечтал, чтобы его жилплощадь появилась в полицейских отчётах. — Я поговорю с ним, — сказала Кейтлин — это не твоя вина. Вай хмыкнула. — Это Бостон, кексик, — заметила она. — здесь каждый в чем-то виноват. Кейтлин на секунду опустила взгляд, потом снова вернулась к её лицу. — Вай, — сказала она мягче — я не буду врать. Это… серьёзно. Девочка. Надпись. Погоня. Все нитки тянутся в одну сторону. И ты в центре этого. Но ты не причина. Ты скорее магнит. — Угу, — протянула Вай — люблю быть магнитом для дерьма. — Зато у тебя появился личный детектив, — Кейтлин чуть склонила голову, и в этом движении было что-то почти лёгкое — это, между прочим, услуга премиум-класса. Вай не смогла не усмехнуться. Она снова на секунду прикрыла глаза. Веки налились тяжестью. Организм, похоже, в любой момент был готов выключить её обратно. — Слушай, — она заговорила медленнее, в голосе появилось больше хрипоты — а кто еще знает про это? Про девочку. Про меня. — Ты упоминается в отчёте — ответила Кейтлин честно — официально ты потерпевшая и свидетель. В такой последовательности. — Свидетель, который лежит в номере «де люкс» — Вай устало хмыкнула. — Не привыкай, — сказала Кейтлин, и её голос прозвучал мягче — как только тебе станет лучше, тебя выпишут. — Что, боишься, что я убегу? — лениво спросила Вай. Кейтлин посмотрела на неё, оценивающе. — В твоём состоянии? — уточнила она— ты даже до лифта не дойдёшь. — О, это вызов, — Вай ухмыльнулась — Не провоцируй меня. Я такие вещи запоминаю. — Тогда считай это мотивацией быстрее идти на поправку — спокойно ответила Кейтлин. Она посмотрела на часы, простые, с кожаным ремешком, не те, что обычно бывают у копов — потом снова на Вай. — Врачи скоро зайдут, — сказала она. — я хотела быть здесь, когда ты проснёшься. Вай чуть приподняла бровь. — Оу, — протянула она. — ну ты зашла как раз вовремя. Ты что, всё это время тут сидела? — Я уходила пару раз, — призналась Кейтлин — Но да, в основном была здесь. — Тебе, знаешь, платят за другое, — заметила Вай. — Или у тебя это входит в должностные обязанности? «Пункт три: сидеть у кровати подозрительных личностей и следить, чтобы они не умерли слишком драматично». — Назовём это личной инициативой, — ответила Кейтлин — не привыкла бросать людей посреди хаоса. Особенно, если этим людям стреляют в плечо, пока они сидят в моей машине. — Чёрт, — тихо сказала Вай — вот сейчас у меня даже шутки кончились. — Это временно, — уверенно сказала Кейтлин — к вечеру ты уже будешь шутить про медперсонал. — Если я начну флиртовать с медсёстрами, ты… — Вай прищурилась — будешь против? Кейтлин вздохнула, но в глубине её глаза мелькнул тот самый чуть тёплый огонёк, который Вай уже научилась различать. — Если ты будешь флиртовать с медсёстрами, мне придётся объяснять им, что ты официально находишься под защитой полиции — сказала она. — То есть, будешь кидаться на всех со значком? — уточнила Вай, уже издевательски улыбаясь — Неплохо. Звучит честно. Кейтлин чуть качнула головой, но тоже улыбнулась. — Спи, — мягко проговорила она — тебе нужно набраться сил. Она протянула руку и осторожно поправила прядь волос, прилипшую ко лбу Вай. Движение было лёгким, почти невесомым, но от него по коже пробежал слабый, едва ощутимый ток. Вай хотела что-то сказать. Что-то язвительное, чтобы разрядить этот слишком интимный момент. Но организм оказался быстрее её языка. Мир начал медленно расплываться, контуры потолка поплыли. Звуки стали мягче, словно кто-то накрыл палату подушкой. Последнее, что она чётко уловила, — это силуэт Кейтлин, сидящей в том самом кресле у окна, с бумажным стаканом в руках. Она на неё, взгляд внимательный, настороженный, но в этот раз без той ледяной дистанции, которую Вай привыкла видеть у копов. «Личная инициатива», — успела подумать Вай, прежде чем темнота аккуратно накрыла её, как то самое тяжёлое, пахнущее химчисткой одеяло.