Город без свидетелей

Пакет с капельницей тихо звякнул на металлической стойке, когда Вай потянулась к шкафчику. Белая больничная футболка торчала из-под чужой, слишком приличной для неё чёрной толстовки, мягкой, плотной, с аккуратным воротником. Толстовка пахла чем-то спокойным: порошком, кофе и дорогим шампунем. А ещё Кейтлин. Новая спортивная сумка, чёрная, с ровными молниями и широкими ручками лежала раскрытой на кровати, тоже не её. Слишком новая, без затёртых уголков, без зажигалок и мелочи на дне. Вай медленно перекладывала внутрь свой скудный гардероб: джинсы, три футболки, смятая куртка, дешёвые кеды, сложенные шнурками внутрь. Каждое движение отдавалось тупой болью в плечо, бинт под тканью тянул кожу, но она привычно шмыгала носом и ничего не говорила. За дверью проехала каталка, колёса стукнули о порог. В коридоре кто-то нервно смеялся, кто-то ругался. Монотонный писк аппаратов, шорох подошв, за окном — зимний Бостон, расплывшийся в стекле: серые коробки домов, мягкий свет, цепочки фар, снег, который не падал, а как будто лениво висел в воздухе и медленно оседал. Дверная ручка дёрнулась, и палата мягко наполнилась другим воздухом: холодным, с улицы и запахом свежего кофе. — Ты уже собралась? — спокойный голос Кейтлин разрезал тишину, как острый нож режет плотный торт. Она вошла, придерживая дверь локтем, в каждой руке по стакану. На ней была синяя водолазка, подчеркнувшая тонкую линию шеи, и тёмные джинсы. Волосы распущены и доходили ей до плеч. — У меня немного вещей, как ты успела заметить, — Вай, не оборачиваясь, запихнула в сумку завернутую в бумагу зарядку, — спасибо за толстовку, ночью было прохладно. Вай всё-таки посмотрела на неё через плечо. Глаза скользнули по водолазке, по джинсам, задержались на стаканах. — Один из них... — она кивнула на кофе — ...для меня? Или ты решила под конец отравить меня, что бы я не травила твою жизнь? Кейтлин улыбнулась и закрыла за собой дверь, отрезав палату от шума коридора. — Если бы я хотела тебя убить, — она подошла ближе, протягивая ей стакан — не платила бы за частную клинику. Это был бы очень сомнительный план. — Бывают самоотверженные убийцы, — Вай осторожно приняла кофе левой рукой, правая висела ближе к телу, защищённая бинтами и тканью — жертвуют всем ради результата. Она обхватила стакан пальцами, согревая ладонь об картон, и с благодарным прищуром вдохнула аромат. Кофе был крепкий, горький, здешний был слишком разбавлен молоком. Кейтлин поставила свой стакан на тумбочку, скользнула взглядом по сумке, лежащим на кровати. — Ты сегодня рано встала, — заметила она — я думала, ты попытаешься ещё хотя бы раз притвориться, что спишь, чтобы остаться здесь подольше. — Ты так отчаянно хочешь от меня избавиться? — Вай фыркнула — я, между прочим, очень старалась не быть сволочь все эти дни. Никаких жалоб от персонала. Только угрозы. Она попыталась усмехнуться, но почему то вышло неубедительно, боль всё ещё давала о себе знать. Кейтлин это заметила: взгляд на миг стал внимательней, серьёзнее. Она приблизилась, поправила ремень сумки, чтобы тот не давил на бинты, почти не касаясь её плеча. — Не сволочь, которая ругается на медсестёр и пытается морально подавить врача, — спокойно ответила она — не уверена, что они будут скучать. — Врач сам первый начал, — Вай шагнула к ней чуть ближе — он сказал, что я упрямая. Представляешь? — Просто шок, — с мягкой улыбкой отозвалась Кейтлин — абсолютно неожиданная характеристика. Кейтлин задержала взгляд на Вай на пол секунды, а потом присела на край кровати, оперевшись руками об матрас, похлопав по нему, предлагая тоже сесть. Четыре дня почти неотрывно рядом, ночи на неудобном кресле, короткий душ дома, возвращение с новыми рубашками и бумагами и всё равно каждый раз, когда Вай открывала глаза, в её взгляде мелькало лёгкое удивление. Как будто она всё ещё проверяла, не исчезла ли Кейтлин. — Доктор сказал, что тебя можно выписывать при условии... — начала Кейтлин. — ...что я буду вести себя хорошо, — перебила её Вай, все же продолжая стоять — Не драться, не пить, не получать новые отверстия в теле... Стандартный набор «не» для хорошей девочки. Она отпила кофе, морщась от горячего глотка, но не отводя взгляд от Кейтлин. В глазах мелькнуло что-то азартное, почти игривое. — Ты вообще понимаешь, насколько жестокие требования? — Вообще-то, — Кейтлин чуть наклонила голову — он сказал, что тебе нужно быть под наблюдением. Желательно рядом с тем, кто умеет различать, когда ты шутишь, а когда притворяешься, что всё отлично, хотя совсем не так. Она говорила спокойно, без нажима, но от того, как точно легли слова, в воздухе что-то плотнее сжалось. Вай чуть дёрнула плечом, опуская взгляд в стакан, как будто в кофе можно было спрятаться. — Прямо профессиональный диагноз, — пробормотала она. — «Сарказм в острой форме». Кейтлин на секунду улыбнулась шире. — Есть и хорошая новость, — продолжила она, выпрямившись — у тебя есть вариант: мой дом. Коттедж за городом. Тихо, спокойно, нормальное постельное бельё, камин. Я могу следить за состоянием раны, перевязывать её, если что. И быть уверена, что ты не решишь сама себе снять швы кухонным ножом. Вай подняла голову. Несколько секунд просто молча смотрела, словно пытаясь понять, шутка это или нет. — Коттедж, — медленно произнесла она — с камином. — Да, — коротко кивнула Кейтлин — даже с двумя. — И без наркотиков, стриптиза и погонь по ночному Бостону? — Желательно, — ответила Кейтлин, чуть приподняв бровь — я знаю, сложно сидеть спокойно, но мы можем попытаться. Вай хмыкнула, отвела взгляд в сторону окна. За стеклом по косой летели крупные хлопья снега, медленно оседая на капотах машин на парковке. Мир там казался тише и дальше, чем на самом деле. — Звучит заманчиво, не спорю, — протянула она — но... я уже написала бывшей. Она возьмёт меня к себе. Тоже без наркотиков. И, кстати, умеет обращаться с ранами не хуже врача. Кейтлин едва заметно напряглась. Взгляд стал более собранным, голос стал осторожнее. — Бывшей? — переспросила она — Это Одри, — Вай смотрела Кейтлин прямо в глаза, не пытаясь их отвести — мы к ней заезжали. Та, кто вытаскивала из меня пулю. Кейтлин кивнула, отвела взгляд первой, она сидела спокойно, но Вай увидела еле заметное постукивание ногой об пол: — Ты говорила, что она твоя... знакомая — аккуратно произнесла Кейтлин, все еще не глядя на Вай — Сейчас ты называешь её иначе. Вай усмехнулась, в усмешке мелькнуло что-то колкое. — Это тебя так удивляет? — она уселась в кресло, закидывая одну ногу на другую, будто удобнее устраивалась для разговора — мы встречались достаточно долго. Лицо Кейтлин осталось внешне спокойным, но глаза стали задумчивее. — Бывшая, — повторила она, словно пробуя слово на вкус — понятно. — Не думала, что тебя может удивить то, что я предпочитаю девушек, — продолжила Вай, криво улыбнувшись — учитывая, как ты «не особо упиралась», когда к тебе лезла танцовщица в клубе. Её голос стал чуть ниже, насмешливо-мягким. В палате будто на мгновение потеплело. Кейтлин отвела взгляд в сторону окна, прикрыла глаза, вспоминая ту сцену, свет, музыку, блеск страз, чужие руки у себя на талии. — Я не... — она чуть шумнее выдохнула, вернув взгляд к Вай — Я не должна была так реагировать. Это было... некстати. И непрофессионально. — Не профессионально это да, может быть ты ревнуешь? Кейтлин фыркнула, почти незаметно. Но Вай уловила это. — Поверь, — спокойно сказала Кейтлин — ревновать нужно человека, с которым я хотя бы знакома, а тебя я совсем не знаю. — Тут ты права — отозвалась Вай. Они на секунду замолчали. За стеной заговорила медсестра, где-то щёлкнул выключатель, в палату заглянул мимолётный свет из коридора и тут же исчез. Кейтлин оттолкнулась от кровати и взяла со стула лежащую там куртку Вай. — Ладно, — сказала она мягко — если ты решила ехать к Одри, это твоё право. Но я хочу быть уверена, что ты действительно можешь ей доверять. Тебя уже достаточно раз пытались убить за одну неделю. — Это льстит, — ухмыльнулась Вай, поднимаясь с кресла. Ноги чуть подогнулись, и она на секунду ухватилась за край матраса. Кейтлин машинально шагнула ближе, подставляя плечо. — Осторожнее. — Ты просто ищешь повод до меня дотронуться, — буркнула Вай, но не отстранилась — признайся. — Я не хочу, чтобы ты рухнула в обморок посреди коридора, — парировала Кейтлин — твой сарказм, это здорово, но он не заменяет гемоглобин. Вай вскинула на неё взгляд, удивлённый и, как ни странно, довольный. Она коротко хохотнула, и на этот раз Кейтлин тоже усмехнулась, уже почти открыто. — Ладно, детектив — примирительно сказала Вай — можешь вести меня. Только не вздумай брать кресло каталку. Я не настолько беспомощна. — Конечно, — согласилась Кейтлин — ты же просто недавно принимала участие в ночной прогулке с перестрелкой. Абсолютно обычный четверг. Коридор встретил их белым светом и запахом антисептика. Вай шагала медленно, чуть опираясь на руку Кейтлин. Каждое движение отдавалось ноющей болью, но она упорно держала спину ровно, как будто кто-то невидимый до сих пор оценивал её на прочность. Мимо прошла медсестра, кивнула Кейтлин с уважительной лёгкой улыбкой, за эти дни полицейский значок и авторитетный взгляд сделали своё дело. Вай скользнула по ней взглядом и, когда та скрылась за поворотом, тихо фыркнула: — Кажется, у тебя тут больше поклонников, чем у меня. — Я из полиции, — напомнила Кейтлин — Ах да — буркнула Вай. — на страже порядка тебя все любят. Даже слишком. Кейтлин не удержалась, коротко рассмеялась. Смех прозвучал непривычно свободно для её обычно сдержанного голоса. Вай, уловив это, гордо проговорила: — Видишь? — с показной важностью сказала она — Я всё ещё ничего. Могу смешить серьёзных женщин в водолазках. — Это было несложно, — парировала Кейтлин — у меня весьма обычный юмор. — Как бы не так — возмутилась Вай — я пыталась подобрать правильные шутки первые два дня, пока не поняла, что тебя смешит. — Ты пыталась понять, какие шутки мне нравятся? — с удивленной улыбкой спросила Кейтлин. — Не думала, что ты будешь заниматься таким. — Я полна сюрпризов. Они миновали пост с медсёстрами, где кто-то вполголоса обсуждал погоду и поздние смены. У стеклянных дверей их встретил зимний воздух, острый, влажный, с запахом выхлопов и снега. Шаг за порог и шум больницы остался позади, смывшись в гуле дорог. На парковке машины стояли, как аккуратно расставленные игрушки, на крышах белые шапки снега. Фары выхватывали из темноты клубы пара, чьи-то голоса, хлопки дверей. — Ну, привет, нормальная жизнь, — пробормотала Вай, щурясь от света. — Если это назвать нормальной жизнью, — заметила Кейтлин, ведя её к своей машине. Чёрный полицейский джип ждал их почти у выхода. На капоте тонким слоем лежал снег, стеклоочистители оставили две чистые дуги. Кейтлин открыла пассажирскую дверь, придержала её и жестом указала внутрь. — Осторожно, — сказала она — Не дёргай плечом. Вай фыркнула, но села послушно. Опустилась на сиденье осторожно, скривившись от тянущей боли, вдавила спину в мягкую обивку — Ого. Так вот где ты живёшь, когда не ночуешь на больничных стульях. Кейтлин усмехнулась, обойдя машину. Села за руль, закрыла дверь, в салоне пахло её духами, кожей и свежим кофе. Двигатель загудел, приборная панель мягко загорелась. — Пристегнись — напомнила она. — Это угроза или инструкция? — уточнила Вай, но всё равно потянулась к ремню. Рука поскользнулась, плечо отозвалось резкой болью. Она ругнулась сквозь зубы. Кейтлин молча потянулась через консоль, аккуратно перехватила ремень, проводя его через грудь Вай. Ладонь слегка скользнула по ткани толстовки и новой куртки, остановилась у замка. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, в какой-то момент Вай отчётливо услышала, как учащённо дышит Кейтлин. Застёжка щёлкнула. Кейтлин отстранилась чуть быстрее, чем того требовала ситуация, устраиваясь на своём месте. На скулах проступил лёгкий, почти незаметный румянец. — Инструкция, — уточнила она, пристёгиваясь сама — Я не собираюсь отчёты писать о том, как ты вылетела через лобовое стекло после того, как пережила огнестрел. — Заботливая какая, — тихо сказала Вай — Прямо как... не знаю. Как кто-то, кто не увидел во мне просто удобного свидетеля. Кейтлин посмотрела на неё мельком и повернула ключ, заведя авто. Машина мягко тронулась, выезжая на дорогу. Бостон за окном был другим, чем той ночью, когда их догоняли чёрные машины. Тогда всё было вспышками фар, криками, металлом, бьющимся о лёд. Сейчас только спокойное движение: ровные ряды фонарей, снежная крошка под колёсами, пятна света на мокром асфальте. Дворники размеренно скребли по стеклу, смахивая снег. Радио тихо шипело, ловя далёкую станцию с джазом — саксофон то выныривал, то исчезал в помехах. Внутри было тепло, стекло чуть запотело от их дыхания. Первые минуты они ехали молча. Вай смотрела в окно, отслеживая, как огни отражаются в лужах, как вывески магазинов вспыхивают и тут же проваливаются назад. Иногда она непроизвольно поправляла ремень, чтобы тот не давил на плечо. Кейтлин время от времени бросала на неё короткий взгляд, проверяющий, но не навязчивый. — Ты уверена, что хочешь сразу к Одри? — первой нарушила тишину Кейтлин — ты ещё не до конца отошла от операции. Больница — не самое комфортное место, но... — Но у тебя есть коттедж, — подхватила Вай, не отрывая взгляда от стекла — Я слышала. С камином. — С двумя, — поправила её Кейтлин — Но речь не об этом. — О том, что ты хочешь держать меня в поле зрения? — Вай чуть улыбнулась — боюсь признать, но это взаимно. Ты неплохо смотришься, когда орёшь на врачей. Кейтлин одарила её косым взглядом, в котором смешались лёгкое раздражение и смех. — Я не кричала, — снова возразила она — я... настаивала. — Ты чуть не выгнала его из моей палаты, — напомнила Вай — ему ещё долго будут сниться твои глаза. — Я была права, — упрямо сказала Кейтлин — он слишком торопился. Пальцы на руле сжались чуть сильнее — она вспомнила, как врач говорил о возможном сепсисе, как поднималась температура, как Вай бредила, сжимая простыню. Три часа, когда всё могло пойти совсем иначе. Вай будто уловила это, хотя Кейт ничего вслух не сказала. Она перевела взгляд на неё. — Кирамман, — негромко начала она — я не из тех, кто ломается от одной пули. — Я знаю, — ответила Кейтлин, не отводя взгляда от дороги — но одной пули иногда достаточно. Мне, по крайней мере. Несколько секунд они молчали. Потом Вай тихо хмыкнула. — Опасные заявления, — протянула она. — ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты ко мне привязалась. — Тебе же нравится так думать, — почти без паузы ответила Кейтлин. На этот раз смех сорвался у Вай быстро, легко. Она откинула голову на подголовник, зажмурилась. — Да, — признала она. — нравится. Смеялась она недолго. Смех стих, как будто наткнулся на невидимую стену. Вай снова посмотрела в окно, но в её взгляде исчезла лёгкость. Лицо стало более сосредоточенным, челюсть чуть напряглась. — Знаешь — начала она медленно — я всё думала, пока лежала там... о той девчонке в моей квартире. Пальцы Кейтлин чуть дрогнули на руле. Она убавила звук радио почти до нуля. — Слушаю, — сказала она. Голос стал собранным, но мягким, без привычной официальной сухости допроса. — Ей было сколько? — продолжила Вай — Четырнадцать — ответила Кейтлин. — Школьница, мать умерла, а отец даже не заявился на опознание. — Вот, — тихо сказала Вай — не тот возраст, чтобы за тобой приходили с пистолетами и надписями на стене. Перед глазами у них обеих вспыхнул тот кадр: синие волосы, белая кожа, синие, слишком яркие буквы. — И волосы, — продолжила Вай. — Ты видела, как они были покрашены? Кейтлин слегка кивнула, продолжая следить за дорогой. — Синий цвет, — произнесла она — дешёвая краска. Неровно прокрашенные корни. — Слишком свежо, — сказала Вай. — Там даже ещё толком ничего не смылось. Пахло краской. Почувствовала? Кейтлин вспомнила резкий химический запах, смешанный с медью и чем-то ещё. Её кожа покрылась мурашками. — Да, — признала она — я написала это в отчёт. — Её подготовили, — ровно сказала Вай — сделали «под меня». Синие волосы — это не она выбрала. Это... Спектакль. Вай сжала пальцы на коленях. — Спектакль для меня, — повторила она — для того, чтобы я зашла в эту квартиру, увидела её... и поняла, для кого адресовано слово на стене. — «Лгунья», — добавила Кейтлин. Вай кивнула, не глядя на неё. — Ты знаешь, кто мог это устроить? — осторожно спросила Кейтлин. Наступила короткая пауза. Машина свернула на более узкую улицу, в окне промелькнули старые кирпичные дома, чёрные ветви деревьев, тянущиеся к небу, как тонкие пальцы. — Да, — наконец ответила Вай. Голос стал хриплее, ниже — думаю, знаю. Кейтлин перевела на неё взгляд на долю секунды. — Кто? Вай провела языком по сухим губам, будто собираясь с силами. — Моя сестра, — сказала она. — Джинкс. Машина продолжала ехать, джаз тихо шипел где-то на фоне, но внутри салона стало ощутимо холоднее. — Сестра, — осторожно повторила Кейтлин — стоп. В личном деле... у тебя указана только сестра Паудер. И там отмечено, что она умерла. — Да, — коротко ответила Вай — они так решили. Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула, глядя прямо вперёд, словно рассказывала это не Кейтлин, а отражению в стекле. — Десять лет назад, — начала она, — Паудер сделала ошибку. Большую. Она была ребёнком. Хотела помочь. Вышло так, что двое наших братьев... и человек, которого я называла отцом, — её голос чуть дрогнул, но она тут же взяла себя в руки — умерли. Взрыв, обвал... Я тогда была рядом. Видела это все. Отвечала перед теми, кто пришёл за нами. Кейтлин молчала, не перебивая. Лицо её оставалось спокойным, но пальцы снова крепче сжали руль. — Я забрала вину на себя, — продолжила Вай — я была старше. Сильнее. Мне казалось... правильным. Что я выдержу. А она нет. Её записали как пропавшую. А меня... посадили. В салоне стало совсем тихо. Вай опустила взгляд на свои руки. — В тюрьме у тебя много времени было на подумать, — негромко сказала она — там нечем больше заняться, есть только это. Я думала, что она не смогла бы выжить без меня. Что всё закончилось её смертью, иначе бы она пришла ко мне. Потом, когда меня выпустили ... я узнала, что она жива. И что она больше не Паудер. Вай слабо усмехнулась, без радости. — Теперь она зовёт себя Джинкс, — продолжила она — работает с Силко, ты наверное знаешь кто это. Делает для него грязную работу. Взрывы, оружие, наркотики, вся грязь, до которой он не хочет дотрагиваться руками. Она... Была другой — И ты уверена, что это она? — спросила Кейтлин. — Кто ещё, — резко ответила Вай. — Кто ещё знает... кого я потеряла? Она замолчала, проведя ладонью по лицу, будто стирая усталость. Плечо тут же отозвалось болью, и Вай зло поморщилась. — Она работает с Силко, — продолжила Вай — Они хотели, чтобы я присоединилась. Мы могли бы стать командой, понимаешь? Её слова, не мои. Но... у них наркота, оружие, дети, которые исчезают. И я сказала «нет». Она усмехнулась, коротко, без веселья. — И вот теперь у меня в квартире лежит девчонка. Машина свернула с широкой улицы в более тихий район. Дома стали ниже, окна реже, дорога уже. На перекрёстке горел одинокий жёлтый фонарь, освещая снежную кашу под колёсами. — Почему ты рассказываешь мне это сейчас? — мягко спросила Кейтлин — Ты могла бы промолчать. Могла бы сказать, что не знаешь. Вай посмотрела на неё. В этот момент в её взгляде не было ни насмешки, ни защиты, только усталость и какое-то странное, непривычное доверие. — Потому что, — произнесла она — я хочу спасти свою сестру, она не могла так поступить со мной. А докопаться до правды можешь только ты. Слова прозвучали просто, без пафоса. Но от них внутри у Кейтлин что-то сдвинулось. Она на секунду отвела взгляд от дороги, встретилась с глазами Вай. — Я правда хочу добиться правды и справедливости для всех, но Вай, если это сделала она... Она запнулась, не договорив. Губы чуть сжались, как будто она сама себе велела замолчать. — Если это сделала она, то что? — спокойно спросила Вай, не отводя от её взгляд. Кейтлин сделала вдох, сосредоточилась на дороге. Мимо промелькнула витрина круглосуточной прачечной. — Если это сделала она, то ей придётся ответить перед судом — произнесла она медленно — но я хочу разобраться почему она это сделала с тобой. Вай чуть наклонила голову, губы тронула лёгкая улыбка. — Слишком мягко для полицейского рапорта — заметила она — Но мне нравится. Кейтлин фыркнула, уже привычно. — Это не для рапорта, — сказала она. — Это для тебя. На пару секунд снова стало тихо. Потом Вай откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. — Окей, кексик — тихо сказала она, понимая, что силы отступают от долгого разговора. — Я не из тех, кто сажает кого попало — отозвалась Кейтлин. — Согласна, — усмехнулась Вай. — меня вот не посадила. К дому Одри они подъехали, когда снег почти полностью затянул улицу мягким слоем. Район был другим, не элитный, но ухоженный: старые кирпичные дома с пожарными лестницами, тёмные окна, редкие светящиеся квадраты, в которых кто-то ещё бодрствовал. На углу тускло светилась вывеска бара, оттуда доносился гул голосов и музыка. Дом Одри выделялся только светом в одном из окон третьего этажа. Под подъездом кто-то недавно прошёл, оставив цепочку чётких следов. Кейтлин припарковала машину у тротуара, выключила двигатель. — Приехали, — сказала она. Вай медленно отстегнула ремень, стараясь не дёргать плечо. На секунду просто сидела, глядя на освещённое окно. — Никогда не думала, что буду благодарна бывшей за то, что она пускает в дом кого попало, — проговорила она. — Хорошо, что пустила тебя, — ответила Кейтлин. — И хорошо, что ты доверяешь ей достаточно, чтобы поехать. Вай повернулась к ней, слегка улыбнувшись. — Я уверена, что ты ревнуешь — её улыбка стала совсем широкой и издевательской. — Уверена? — уточнила Кейтлин — где же твои улики? Вай рассмеялась, но больше ничего не сказала. Они вышли из машины почти синхронно. Холодный воздух ударил в лицо, снег тут же налип на волосы и ресницы. Вай захлопнула дверь осторожно, придерживая сумку здоровой рукой. На секунду качнулась ноги всё ещё были не готовы к длинным прогулкам. Кейтлин тут же оказалась рядом, ладонь лёгко коснулась её спины, чуть ниже раненого плеча, направляя к подъезду. — Я дойду, — проговорила Вай — рана не настолько серьезная, чтобы я не могла подняться по паре ступенек. — Ты еле дошла до машины, — напомнила Кейтлин. — Ладно, — усмехнулась Вай. — можешь проводить меня к подъезду. Они дошли быстро, остановившись у железной двери под козырьком. Над дверью тускло горела лампочка, снежинки кружились в её жёлтом ореоле, как маленькие мотыльки. Откуда-то сверху донёсся глухой звук включённого телевизора. Вай остановилась, повернувшись лицом к Кейтлин. Свет фонаря падал ей на лицо. Пара секунд они просто молча смотрели друг на друга. Усталость, снег, боль, всё смешалось в какой-то странно тёплый ком. Кейтлин первой нарушила тишину. — Ты сегодня очень помогла, — сказала она — тем, что рассказала про Джинкс. Про... Паудер. Это важно. — Это опасно, — поправила её Вай — но я хочу помочь ей. — Ты выбрала правильного человека — спокойно ответила Кейтлин. Она чуть замялась, как будто прикидывая, стоит ли говорить дальше. Потом всё-таки решилась: — И... — она посмотрела чуть ниже, на ворот толстовки, на сумку, на снег под ногами, а потом снова подняла глаза. — Мне бы хотелось ещё увидеться. Не только, чтобы «бегать от погони» и обсуждать дело. Возможно... просто так. Слова прозвучали просто, но от того, как аккуратно она подбирала формулировку, в груди у Вай что-то сжалось. — Просто так, — повторила она — это как? Без пуль? Без трупов? Без криков врачей? — В идеале, да, — ответила Кейтлин. — Хотя с тобой, честно говоря, я уже ни в чём не уверена. Вай усмехнулась, наклонив голову. — Ты знаешь, — протянула она — я могу сделать тебе одолжение. Приезжай завтра. — Хорошо — ответила Кейтлин — Ты же хотела наблюдать за мной, детектив. Вот и наблюдай. Только без этих своих «строгих взглядов». Я всё равно буду их провоцировать. Кейтлин тихо рассмеялась. На этот раз спокойно, без попытки скрыть. — Ты и так их провоцируешь, — сказала она — но хорошо. Я приеду. Если тебе будет холодно, я принесу ещё одну толстовку. — Заманчивое предложение — усмехнулась Вай — я подумаю. Она на секунду посмотрела на дверь, потом снова на Кейтлин. — Обычно в таких местах люди прощаются — заметила она. — Или просто машут издалека. Кейтлин сделала вдох, будто собираясь с духом, и шагнула ближе. Её руки нерешительно поднялись, остановились в воздухе, чуть колеблясь. Вай сама сократила расстояние, осторожно, чтобы не задеть плечо, прижалась к ней, обняв здоровой рукой за талию. Движение получилось чуть неловким. Тело Кейтлин было тёплым. Она на мгновение застыла, а потом, как будто позволив себе лишнее, аккуратно обняла Вай в ответ. Ладонь легла ей между лопаток, чуть выше бинтов. — Не привыкай, — тихо сказала она, но в голосе не было ни капли строгости. — Слишком поздно, — так же тихо ответила Вай, чувствуя, как у Кейтлин учащается дыхание — ты уже купила мне сумку. Они стояли так всего несколько секунд. Снег падал им на плечи и волосы, таял, оставляя влажные следы. Где-то вдалеке проехала машина, прорезав тишину шорохом шин. Кейтлин первой отстранилась, медленно, почти неохотно. Взгляд её был мягким, без привычной полицейской резкости. — Иди, — сказала она — пока ты не превратилась в снежную глыбу. Если Одри увидит тебя в таком виде, подумает, что я тебя вообще не берегла. — Скажу, что ты боролась, — ухмыльнулась Вай — но я была неуправляемой. — Это будет первым правдивым рапортом за мою карьеру, — заметила Кейтлин. Она подмигнула, развернулась и, слегка прихрамывая, вошла в подъезд. Дверь мягко хлопнула за её спиной. Кейтлин ещё какое-то время стояла под фонарём, глядя на освещённое окно третьего этажа. Потом глубоко вдохнула, убрала руки в карманы пальто и пошла к машине, оставляя на снегу два чётких ряда следов, параллельных тем, что уже успела оставить Вай.