Спаси себя, спаси меня

Логово Тэхёна не было сырым подземельем. Это был пентхаус на самом верху заброшенного небоскрёба, откуда открывался панорамный вид на спящий город. Пространство было выдержано в минималистичном стиле: холодный бетон, чёрный металл и огромные, от пола до потолка, окна, в которых отражались луна и звёзды. В центре гостиной, на роскошном ковре, лежал Чимин. Его руки были связаны шёлковым шнуром — больше для унижения, чем из реальной необходимости. Юноша дрожал, но не плакал. Его глаза, полные с трудом сдерживаемых слёз, с ненавистью смотрели на Тэхёна. Тэхён стоял у бара, небрежно наливая в украденный кубок темно-красное вино. Он наблюдал за своей жертвой, словно коллекционер за редким насекомым, пойманным сачком. — Не смотри на меня так, — голос Тэхёна был спокоен и мелодичен. — Твоё сияние скоро станет частью моего. Это величайшая честь для смертного. — Честь? — прошипел Чимин. — Ты просто монстр. — Монстр, — Тэхён улыбнулся, отхлебнул вина и поставил кубок на стойку. — Да. Но монстр, который устал жить в тени других монстров. Он подошёл ближе, его тень накрыла Чимина. Он вдыхал его страх, наслаждаясь им. Тэхён уже почти чувствовал вкус его крови на своём языке, ту самую силу, которая должна была переполнить его… Внезапно он резко повернулся к входной двери. Вампир почуял другое присутствие. Молодое, дерзкое, полное огня и… решимости. Это не была стража. Это был кто-то иной. *** Чонгук замер перёд дверью, его рука уже тянулась к ручке. Внутри всё сжалось в ледяной ком. «Там древний вампир. Сильнее тебя в сотни раз. Он может убить тебя, не моргнув глазом. А что, если он уже… Нет. Не сейчас. Страх — роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Чимин там. Твой свет. И если он погаснет, твой мир снова погрузится во тьму. И на этот раз — навсегда». Он сделал глубокий вдох, выдох — и на его лице не осталось и тени сомнений. Прежде, чем Тэхён успел сделать шаг, дверь с тихим щелчком открылась. На пороге стоял Чонгук. Он был бледен, его кулаки сжаты, но взгляд был не дрожащим от ужаса, а горящим холодным огнём. Его глаза мгновенно нашли Чимина на полу, и в них мелькнула боль, но он быстро перевёл взгляд на Тэхёна. — Я пришёл за своим другом, — сказал Чонгук, и его голос не дрогнул. Тэхён рассмеялся. Звук был красивым, но пугающим, как звон разбитого хрусталя. — Мальчик, ты зашёл не в ту дверь. Твоего друга? Теперь — он мой ключ к силе. — Я предлагаю тебе сделку, — Чонгук сделал шаг внутрь, дверь закрылась за ним. Он был в простой чёрной худи и джинсах, но держался с неожиданным достоинством. Тэхён поднял бровь, увлечённый. — Какую ещё сделку? У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. — Это не так, — Чонгук выпрямился. Он знал, что играл с огнём. Он помнил все те случайные встречи, тот голодный, оценивающий взгляд Тэхёна, который скользил не только по Чимину, но и по нему самому. И он помнил слухи, которые ходили о вампире-бастарде. Слухи о его слабости. — Я слышал… Ты ценишь не только силу. Ты ценишь… преданность. Восхищение. Тэхён замер. Его насмешливый интерес сменился настороженным. Он медленно подошёл к Чонгуку, заглядывая ему в глаза. — Говори дальше, щенок. Ты меня заинтриговал. — Чимин… Он просто человек. Его кровь даст тебе силу, но что потом? — Чонгук говорил чётко, его слова падали в гробовой тишине комнаты. — Ты останешься один. Как и всегда. А я… — он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание. — Я могу предложить тебе больше. Я силён. Я молод. И я видел, насколько ты могущественен. Все они, твои сородичи, они слепы. А я… я вижу. Сердце Тэхёна пропустило удар. Эти слова… слова признания, восхищения… они били точно в цель, в ту самую незащищённую точку, которую он скрывал за века отчуждения. Это был его тайный, постыдный голод, сильнее, чем жажда крови. — Ты «видишь»? — Тэхён протянул руку и коснулся пальцами щёки Чонгука. Кожа была горячей, живой. — И что же ты видишь? — Я вижу короля, который достоин трона, — прошептал Чонгук, не отводя взгляда. Он чувствовал ледяное прикосновение и подавлял желание отпрянуть. — И я хочу служить ему. Отпусти Чимина. Его кровь не стоит того. Возьми меня. Тэхён смотрел на него, и в его глазах бушевала буря. Ненависть к собственному слабоволию. Жажда силы. И пьянящий нектар этих слов, сказанных так искренне. Он знал, что это может быть ловушкой, игрой. Но какая разница? Игра была так сладка. Он повернулся к Чимину, всё ещё лежавшему на полу. — Твоё счастье, что у тебя такой проницательный друг, — произнёс он с ледяной усмешкой. Он щёлкнул пальцами, и шёлковые путы на руках Чимина развязались сами собой. — Убирайся. Пока я не передумал. Чимин, не веря своему счастью, поднялся. Его взгляд метнулся между Чонгуком и Тэхёном. — Гук… — прошептал он. — Беги, Чимин, — тихо, но твёрдо сказал Чонгук, не отрывая глаз от Тэхёна. — Всё будет хорошо. Как только Чимин, спотыкаясь, выбежал за дверь, Тэхён снова приблизился к Чонгуку. — Ну что ж, мой юный поклонник, — его голос стал низким и обволакивающим. — Ты получил то, что хотел. Теперь покажи мне, на что способна твоя… преданность. Он знал, что Чонгук лгал. Он видел страх в глубине его глаз. Но он позволил себе поверить. Потому что впервые за долгие века кто-то смотрел на него не с жалостью, а с таким вызовом и обещанием обожания. И эта игра была слишком заманчивой, чтобы отказываться. Он позволил щенку думать, что ведёт партию. Но настоящей кошкой в этой игре был всё ещё он. По крайней мере, ему так казалось.