Спаси себя, спаси меня

Логово Тэхёна погрузилось в новую, напряжённую тишину. Воздух, только что дрожавший от страха Чимина, теперь был наполнен иным электричеством — током обмана и опасного влечения. Тэхён медленно обходил Чонгука, словно хищник, оценивающий добычу, которая сама прыгнула в пасть. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, скользил по юноше, впитывая каждую деталь: сжатые кулаки, напряжённые плечи, упрямый подбородок и — самое интересное — глаза. В них горел огонь, не покорности, а вызова. — Так, так, так — голос Тэхёна был сладким ядом, текущим по нервам. — Ты остался один на один с «королём без трона». Что же предложит твоя преданность в качестве первого дара? Чонгук стоял неподвижно, чувствуя, как ледяная волна вампирской ауры била в него. Он знал, что один неверный шаг, одно дрогнувшее веко — и игра будет проиграна. Он заставил себя расслабить плечи, сделать глубокий вдох и встретить взгляд Тэхёна. — Всё, что ты захочешь, — ответил он, и его голос прозвучал на удивление ровно. — Но разве не скучно получать всё просто так? Разве великий Тэхён не ценит игру? Тэхён замер, и в его глазах мелькнуло неподдельное удивление, а затем — азарт. Уголки его губ поползли вверх. — Игра? Со мной? Смело, щенок. Очень смело. — Он подошёл вплотную, так близко, что Чонгук чувствовал исходящий от него холод. — И в какую же игру ты предлагаешь сыграть? — В кошки-мышки, — выдохнул Чонгук. — Ты — кошка. Я — мышка, которая решила, что быть пойманной — это скучно. Я буду бежать. А ты — догоняй. Если поймаешь… тогда я твой. Без условий. Но если я сумею ускользнуть… ты отпустишь меня и больше никогда не тронешь Чимина. Это была безумная ставка. Ставка на его ловкость, на знание города и на то, что тщеславие Тэхёна, его жажда азарта перевесят мгновенное желание силы. Тэхён рассмеялся. На этот раз его смех был искренним, полным дикого веселья. — Прекрасно! Просто прекрасно! — Он отступил на шаг, делая великодушный жест рукой по направлению к открытому балкону. — Беги, моя мышка. Даю тебе десять минут форы. Покажи, на что ты способен. Позабавь меня. И Чонгук побежал. Он не оглядывался. Он выпрыгнул с балкона не вниз, а вверх, на огонёк вывески соседнего здания, используя всю свою вампирскую скорость, которую он так тщательно скрывал все эти годы. Он был не просто человеком. Он был полукровкой, плодом запретной связи, скрывавшим свою природу даже от Чимина. Его сила была дикой, неотточенной, но сейчас она была его единственным козырем. Тэхён наблюдал за ним, и его глаза сузились от интереса. Такая скорость… такая мощь в прыжке… Это был не обычный смертный. Внезапно охота стала в тысячу раз интереснее. — Вот как, — прошептал он. — Вот это сюрприз. Он не стал торопиться. Он подошёл к барной стойке, снова налил себе вина и поднёс кубок к губам, глядя на убегающую в ночи фигурку. — Ловись, рыбка, большая и маленькая, — произнёс он заклинание, капля его крови упала в вино и растворилась в нём. Теперь он мог чувствовать Чонгука на расстоянии. Как свою собственную тень. Он допил вино и шагнул в пустоту за балконом. Его преследование было не стремительным броском, а неторопливым, неумолимым скольжением по ночному городу. Он позволял Чонгуку бежать, позволял ему надеяться, что он сможет ускользнуть. Он наслаждался этой иллюзией свободы, которую давал своей добыче. Чонгук мчался по крышам, его сердце бешено колотилось. Он знал, что Тэхён следит за ним. Он чувствовал его взгляд на своей спине, холодный и всевидящий. Он вёл его. Вёл подальше от города, в сторону старого промышленного района, к заброшенному металлургическому заводу — месту, которое он давно облюбова как возможное убежище на случай опасности. Он прыгнул внутрь через разбитое окно цеха. Воздух пах ржавчиной, машинным маслом и пылью. Лунный свет, пробивавшийся сквозь дыры в крыше, выхватывал из мрака гигантские станки, похожие на скелеты доисторических чудовищ. Он прижался спиной к холодной металлической стене, пытаясь заглушить своё дыхание. Он был здесь не для того, чтобы спрятаться. Он был здесь, чтобы сделать последнюю ставку. Тень заполнила проём окна. Тэхён вошёл внутрь, его шаги были бесшумными, но его присутствие заполнило собой всё пространство, вытеснив воздух. — И что же, мышка? — раздался его голос, многократно усиленный эхом в пустом цеху. — Это твоя нора? Довольно унылое место для такого яркого юноши. Чонгук не ответил. Он затаился, сжимая в руке обломок стальной арматуры, который подобрал на полу. — Кончается терпение у кошки, — голос Тэхёна прозвучал прямо у него за спиной. Чонгук резко развернулся и ударил. Но его запястье было перехвачено с лёгкостью, словно он и не пытался. Тэхён держал его руку в стальной хватке, его глаза в полумраке горели алым огнём. — Хорошая попытка, — прошептал он. — Но игра окончена. Он притянул Чонгука к себе, и их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Чонгук чувствовал его ледяное дыхание на своей коже. — Ты не просто человек, — тихо сказал Тэхён, изучающе вглядываясь в него. — Кто ты? — Тот, кто выиграл время, — с вызовом ответил Чонгук. — Чимин уже далеко. Ты его не найдёшь. Тэхён улыбнулся. Улыбкой, полной тёмного торжества. — О, я это уже понял. Но посмотри, что я нашёл взамен. Нечто гораздо более… интересное. Его свободная рука поднялась, и пальцы вцепились в воротник худи Чонгука. Резким движением Тэхён разорвал ткань. Лунный свет упал на обнажённое плечо и ключицу юноши. И там, на идеальной коже, вился изящный, едва заметный узор — тёмная, как ночное небо, татуировка, древний символ, который Тэхён видел лишь в самых старых книгах. Символ запретного Дома, уничтоженного века назад. Тэхён замер, его глаза расширились от настоящего шока. — Невозможно, — прошептал он. — Вы все должны были быть мертвы. В его голосе впервые за всю эту ночь не было ни насмешки, ни игры. Лишь чистое, неразбавленное изумление. И в этом изумлении Чонгук увидел свой новый шанс.