По осколкам стекол

Сэм разлепил глаза под мерный рокот мотора и что-то из репертуара “Зеппелинов”, едва слышно шелестящее из динамиков. Брат, барабаня пальцами по рулю, азартно, но очень тихо, им подпевал. Как всегда, промахиваясь мимо всех существующих нот. От привычной картины внутри потеплело, и Сэм потянулся: — Утречка. — Утра, принцесса, — хмыкнул расслабленный Дин и швырнул ему на колени протеиновый батончик и бутылку воды. — Кушать подано. — Спасибо. Так и рулил всю ночь напролет? Сменить тебя, может? Где мы вообще? — Да все путем. Держусь пока. Миль двести от Стоунвуда. — Да ладно? А что так? — обычно за ночь “Импала” делала миль шестьсот. Двести — это был какой-то самый нижний предел. — Дорога — трындец, — сообщил брат лаконично, но все же соизволил добавить, — все время боялся, что слетим куда-нибудь в обрыв. Вот и пришлось тащиться, как верхом на доисторической черепахе. Сэм с сочувствием кивнул. Брат обожал ночную дорогу, когда асфальт шуршал под колесами и ветер бил из окон — в лицо, или дождь шелестел, а то и хлестал по крыше, капоту. Но больше всего Дин любил скорость. — Сколько осталось до Ривервуда? — Миль сто или что-то около того, — откликнулся Дин и сделал музыку громче. — Не дрейфь, уже рассвело, доберемся быстрее. Их целью, конечно, была федеральная трасса, но в городке они могли нормально перекусить, пополнить припасы, умыться. Да и Дину после бессонной ночи стоило отдохнуть, а не то полет в один из обрывов, а их впереди ещё много, им обеспечен. “Импала” катила по пыльной дороге, вдоль обочин рядами высились кедры и сосны. Эдакие часовые, несущие безмолвную службу. Зловеще перешептывались и наклонялись почти к самой дороге… Все это Дин замечал в боковых зеркалах. Сжав губы, прибавил газу. Двигатель радостно взревел, набирая обороты. Добраться быстро, правда, все же не вышло. Город замаячил на горизонте часа через три, небо при этом стремительно затягивало свинцовыми тучами. От собственной тяжести они провисали и цеплялись дырявыми брюхами за макушки деревьев. Двигатель начал кашлять и фыркать, стоило им по главной улице вкатить в городок. Дин заворчал. Он гладил любовно машину по приборной панели, уговаривал не капризничать, поднажать. Чихнув три раза подряд, та затряслась, и, наконец, окончательно заглохла. Аккурат перед местным мотелем. Дин только успел свернуть на обочину. — Чёрт! — ударил в сердцах по рулю, – только этого нам не хватало. Почти же выбрались из этой дыры. — Сэм молча с ним согласился. Дух был обезврежен, но и он чувствовал настоятельную потребность оказаться подальше от жуткого леса. Дверцы синхронно скрипнули, открываясь. Дин поднял капот, осматривая дымящийся двигатель. Сэм же тревожно вглядывался во все больше хмурящееся небо. Еще не было и полудня, но уже стремительно темнело. Первые редкие снежинки закружились в воздухе, опустились на руки. — Похоже, мы здесь застряли, — констатировал Сэм, переводя тревожный взгляд с машины на брата, потом снова — на небо. — Как думаешь, у них открыто? — кивнул на мотель. — “Тихая гавань”, — прочитал вывеску Дин, скаля зубы в пародии на улыбку. — Какая-то изощренная насмешка мироздания. Весело. Ну, выбирать-то нам не из чего, верно? Снежная буря обрушилась на долину, когда братья зашли в вестибюль. Ветер взвыл стаей голодных вервольфов, вышедших в полнолуние на охоту, радостно колотил в стены и окна, снег посыпал плотной стеной. Пожилая хозяйка, восседавшая перед телевизором в стареньком кресле с корзинкой вязания, с интересом уставилась на них из-под очков. — Найдется свободный номер?.. Буря началась так некстати, да еще и машина сломалась, прямо у вас за порогом, — выдал Сэм и состроил свою самую умилительную мордашку. От такой дамочки всех возрастов в любом городе любого штата пускали слюни и млели. — Номер найдем, — сообщила мадам, немедленно попадая под бездну обаяния младшего из братьев. Даже спицы и клубок отложила. — Не повезло вам с погодой, конечно. Такой метели в наших краях лет десять не видели. И откуда только взялось? Заморозки и снег обещали только через неделю. Ну теперь и электричество на неделю погаснет, и телефоны замолкнут. — То есть… Как это? — Да не волнуйтесь, — махнула легкомысленно пухлой рукой и поправила кокетливо цветастый передник, — у меня в подвале генератор и приличные запасы топлива, не замерзнем. Что же до связи… Придется терпеть. — А механик здесь есть? — перебил Дин. — Нам бы понять, что с машиной. — Есть старый Лу, его мастерскую найдете через дорогу. Но погодите, пока ветер утихнет. В такой шторм на улицу лучше не выходить. Разместитесь пока. Заселю вас в шестой, — опустила на стойку короткий зубчатый ключ с прицепленным к нему деревянным номером-биркой, размером с ладонь Сэма, не меньше. — Кстати, меня зовут Луиза. Без всяких этих ваших “миссис”, пожалуйста. — Приятно познакомиться, ми… Луиза. Я — Сэм, это — мой брат Дин, — ямочки, обозначившиеся на щеках, вызвали новую порцию улыбок хозяйки. — В номере есть кое-какие продукты — макароны, мука. Здесь, — ловко выставила на стойку бумажный пакет, — хлеб, немного яиц и бекон. Вот вам еще зерна — в кухонной зоне была рабочая кофемашина. — Спасибо, м… Луиза. Мы как раз очень продрогли, — Сэм сердечно прижал руки к груди, Дин изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица. Кивнул только важно. — Сэм — сердцеед, все пожилые леди Америки, трепещите!!! — ржал он уже в номере, вытряхивая из сумки на кровать их скомканную как попало одежду — уж очень спешно покидали Стоунвуд. Брат только фыркнул беззлобное: — Придурок, отстань, — он уже разобрался с кофемашиной, и та поскрипывала, готовя напиток. По номеру — удивительно уютному, чистому, плыл божественный аромат. — Сэмми, ты — просто БОГ, — порнографично простонал Дин, прикладываясь к кружке. Медленно облизал свои невозможные губы. Сэм с усилием отвел взгляд, потер пошедшую красными пятнами шею. — Я… эм… проверю, как связь. Связи предсказуемо не было. Интернет не ловил, телефоны прикидывались кирпичами. Старший из братьев со скуки сварганил им ужин на скорую руку. Из ограниченного списка продуктов умудрился организовать целый пир. Через пару часов стенания ветра, пытающегося разломать не особо крепкие стены мотеля, все же утихли. Дин сразу засобирался наружу. Хмурый, напоминающий Ворчуна из Мишек Гамми, мужик, почесывая во всклоченной бороде, задумчиво разглядывал наполовину занесенную снегом “Импалу”. — Посмотрю, чой бы нет. Только завтра… Пусть уляжется буря, сугробы вокруг разгребешь, и возьмемся. Правда, если какая-то деталь полетела, запасную сможем не сразу найти… — Сначала бы понять, в чем поломка. — Ну, за этим дело не станет… — самоуверенно хмыкнул мужик. — А что с теми детишками? — вступил Сэм в разговор. — Из Стоунвуда, вы не слыхали? Кажется их к вам привезли? — Тех бедолаг? — механик вздохнул. — Все в больнице. Говорят, заблудились в лесу и бродили несколько дней, пока их отыскали. А ночью заморозки… Вот и у этих — обморожение, обезвоживание, еще и изголодались. Ну и испужались… Медведя, может, встретили или еще какого зверя. Маленькие сильно еще… … К утру метель окончательно стихла, белое снежное полотно заботливо укутало городок. Скрыло все следы до сих пор не опавших огненных листьев. Перемело все дороги, где-то оборвало провода, так что о восстановлении электроснабжения и связи в ближайшее время не стоило и мечтать. Пока Дин занимался машиной — отгребал завалы одолженной у Лу лопатой, сметал щеточкой снег, приговаривал ей что-то ласково, кажется, обещал новое масло и диски… Сэм, обмотавшись заботливо выданным Луизой шарфом, отправился в городскую больницу, чтобы узнать про детей. Лечащий врач при его появлении сначала насторожился, но услышав, что он — кузен матери одного из маленьких пациентов, разговорился. Все пятеро, помимо общего истощения, вызванного долгим пребыванием в лесу на холоде, без еды и воды, находились в глубоком шоке. С момента приезда их держали на успокоительных. Но и с ними дети постоянно что-то испуганно бормотали во сне, а то и с криками просыпались от кошмаров. — Ужасное, ужасное несчастье, — сокрушался врач, — представляете, эти страхи преследуют их и наяву. Они постоянно якобы видят кого-то, маленьких человечков на окне или говорящих лягушек в шкафу, привидений… Сэм нахмурился. Фантазии фантазиями но что-то тут было нечисто. “Я тебе говорю, что коробка печенья лежала прямо здесь, на столе. По-твоему, у нее отросли ноги, и она куда-то сбежала?!Не придумывай, Чет. Признайся, что снова все стрескал втихушку”, — высказывала мычащему и мнущемуся с ноги на ногу фельдшеру медсестра, когда Сэм уходил из больницы. К мотелю по пустым улицам, жители все еще не спешили покидать безопасность теплых домов, пробирался по колено в снегу. В вестибюле с него натекло целое море воды. Сэм долго отряхивался. Луиза, отдуваясь, уже тащила огромный вязаный свитер и вязанные носки. — Скорее, милый, переоденься в сухое. В пневмонии нет ничего хорошего, знаешь ли. “Здесь лежали мои чаевые, у телефона. Это ты забрала, признавайся? Мэри, монеты — никакие не игрушки. Верни немедленно”, — шипела горничная на мелкую девчонку с пушащимися рыжими косичками, ростом не достающую до стола. “Я не блала-а-а-а-а…” — взвыла малявка и засунула в рот большой палец, вторым кулаком сосредоточенно размазывала по щекам слезы и сопли. — Цыц… чего здесь устроили обе? — пожурила хозяйка. — Софи, тебе должно быть стыдно, зачем пугаешь ребенка? Ничего с твоими деньгами не сделается, поиграет чуть-чуть и отдаст. — Но я не блала-а-а-а-а… Это тот… в койпачке… чейове-е-ечек… — насупилась кроха и грохнула в голос. Сэм, не смеющий отказаться от шерстяного подарка, сконфуженно кивнул рассерженной девице, что почему-то возмущенно уставилась именно на него, и проскользнул в их с Дином комнату. Сбросил отяжелевшую промокшую одежду, нашел в сумке футболку — с Бэтменом, Дина, наверное. Узковата в плечах, но сойдет. С наслаждением растянулся на удобной чистой постели и почти задремал. — Представляешь, Лу услышал странный шум из подвала, когда мы отбуксировали Детку в гараж, чтобы перебрать двигатель, — с порога заявил вломившийся в комнату Дин. Раскрасневшийся с мороза, вспотевший, в здоровенных — до колен, сапогах, чтобы снег не попадал внутрь, в утепленной куртке с чужого плеча и застегнутой сикось-накось рубашке. Приподнявшись на такой удобной подушке, Сэм сонно моргнул. Брат запнулся, как будто врезался в стену. Моргнул. — Дрыхнешь, что ли? Нашел тоже время. А чего, — голос странно сорвался, Дин потер подбородок, — разлегся тут голый?.. — В каком смысле голый? — Сэм с недоумением глянул на свои действительно голые ноги, потом приподнял край футболки. — Футболка есть… и трусы. Промок, пока до больницы мотался. — Футболка — моя, — насупился Дин. — Тебе же не жалко? — Сэм хитро мигнул и перевернулся, натягивая на себя покрывало. Брат сразу же поскучнел и отвел глаза. — Что там с подвалом? Только не говори, что здесь снова призрак или еще какая-то дрянь, которую до нас никто не мог упокоить? — Не знаю даже. Когда Лу пошёл проверить, увидел мелькнувшую скрюченную тень. Божился, что то был мелкий гоблин, — пожал Дин плечами и принялся стаскивать куртку. — Мне кажется, надо проверить. — Проверим. А ты, пока не разделся, сходи в магазин, — вспомнил Сэм и уставился снизу вверх щенячьими глазками. Мелкий подлый засранец. Приемчик, безошибочно срабатывающий на ура. Каждый раз. — Оборзел? — Дин даже замер. Брат невинно захлопал глазами: — Что такого-то? Надо нам что-то жрать или так и будем объедать хозяйку? Я пока одежду найду… — высунул голую пятку из-под покрывала и помахал под носом у Дина. — А тебе туда-назад — дело пары минут. — Черт с тобой. Пирог, может найду. От тебя-то опять не дождешься, — вздохнул старший Винчестер и взялся заново утрамбовываться в толстую куртку. Груженый двумя битком набитыми пакетами — в местном магазинчике, совмещенном с заправкой и баром на пару столов, к счастью, принимали кредитки, он пробирался по узкой тропинке, протоптанной на до сих пор не расчищенном тротуаре. Изо всех пытался не навернуться. Не приспособленные для снегопадов ботинки, скользили. Взмахнув руками, в очередной раз удержался, перехватил на лету рванувшую вверх из пакета банку арахисовой пасты, как вдруг услышал хихиканье. Дин замер и медленно оглянулся. Из-за угла дома через дорогу метнулась крошечная, уродливая фигурка с острыми ушами и сверкающими глазами. Затормозив у бордюра, захихикала снова, обхватив руками выпирающий мохнатый живот. И вдруг метко запустила в него снежком — тот врезался прямиком в шею. Почти весь снег скатился за воротник и тут же растаял. Тварюжка скорчила жуткую рожу и нырнула в сугроб. Хихиканье покатилось по улице прочь, отдаляясь от дома к дому. Как эхо в тоннеле. — Вот же сучка. Что я тебе сделал? — заорал Дин монстрику вслед и расстроенно скрипнул зубами. — Ты точно по дороге не падал и не ударялся головой? Может, успел выпить виски? — спросил Сэм осторожно, когда вернувшийся брат — злой, как сто тысяч чертей, свалил грудой на стол все покупки, жалуясь на обнаглевших пронырливых тварей. — Я тебе какой-то алкаш? Или, может, дебил, не дружащий с головой? — зашипел Дин. Прищурился, смерил брата внимательным взглядом, с ног до головы просканировал, как какой-то радар. Спросил подозрительно. — Ты чего нарядился? Сэм в застегнутой до подбородка фланелевой рубашке, в джинсах и забавных толстых носках сидел за столом, копаясь в своем ноутбуке. Тряхнул головой, волосы рассыпались по плечам. На вид — прямо шелк. Такой приятно пропускать между пальцев. Дин прикусил губу. — Из окна дуло, — буркнул Сэм, опуская крышку лэптопа. Сдвинул брови. На самом деле, возможно, для тревоги были причины. Пока Дин ходил в магазин, а он — в ванную, кто-то успел покопаться в их сумках и раскидать трусы Дина по комнате. Одни, с суперменом, он нашел на лампочке в абажуре. Пока это стоило тщательно обдумать. На ужин Дин приготовил лазанью и разогрел замороженный пирог с вишней, сварил целую кастрюлю глинтвейна. Пряного, с кусочками яблока и апельсина, с палочками ароматной корицы и крошечными бутончиками сушеной гвоздики. По телевизору показывали “Один дома”. Под едкие комментарии похохатывающего Дина Сэм задремал. Сквозь сон, когда брат уже щелкнул пультом и тихо топал, как стадо мамонтов, устраиваясь на ночлег, он услышал, что вьюга снаружи завыла опять. Успел подумать, что, может быть, их тут заметет до следующего года. Как минимум — до весны. Наверняка, именно снег и ветер были виноваты, что он слышал очень странные звуки. Хотя такие просто не могла принести непогода. Но кто бы ещё? Скрежет коготков по черепице на крыше, зазывающий шепот за окном, хлопанье крыльев. Впрочем, возможно, все это ему только снилось. Но часа в четыре в дверь снаружи громко толкнулись. Дин вскочил, выхватывая пистолет из-под подушки. — Кто там?! Стук повторился. Уже не резкий — глухой и отрывистый. Как будто что-то тяжелое и упругое, раскачиваясь, билось о дерево. Сэм ударил по выключателю, электрический свет залил помещение, стук прекратился. Дверь распахнули рука об руку, бедром прижавшись к бедру, подняв снятые с предохранителей пистолеты. Застеленный ковровой дорожкой коридор был пуст. Но в самом конце, у черного выхода, перекатывалась стеклянная бусина размером с теннисный мяч. В ее центре вспыхивали и гасли голубоватые искры. Створка скрипнула, братья ринулись наперегонки, сталкиваясь в слишком тесном пространстве. Так же тихо и пусто было снаружи. На ветру покачивался одинокий фонарь. Вот только на свежем снегу остались следы — трехпалые, такие принадлежали бы птице… Будь она размером с фургон. — Страус-переросток пожаловал? — попытка схохмить провалилась. Дин провел рукой по волосам, маскируя нервную дрожь. Захлопнул дверь и закрыл замок на три оборота. — Это уже не смешно. Что, нахер, тут происходит? Второй дух за три дня? Не многовато ли будет? Сэм уже стучал по клавишам ноутбука, взгромоздив его на колени. Брат присел рядом с ним на кровать, заглянул в монитор и удобно пристроил на его плече подбородок. — Интернета все еще нет, — сообщил Сэм, — но днем Луиза рассказала мне кое-что из местного фольклора. Я даже скачал несколько интересных статей с ее компьютера на флешку. Смотри. Тут масса местных историй. Такие, скорее, рассказывают детишкам. Про мелких пакостников, которые крадут пустяки вроде монеток или коробки с печеньем, а потом исчезают. Про малый народец, что выбирается из-под земли порезвиться или устроить забавную шалость. Про пернатого великана, бродящего по округе в буран и стучащего в окна костяным клювом. — Пернатый великан, говоришь? Это просто прекрасно, — проворчал Дин. — Какого ляда они все повылезли из этих сказок? Или это какая-то животворящая метель? — Скорее всего, метель ни при чем. Это все дети… Странности начались после того, как их привезли из Стоунвуда. — Они-то при чем? Вполне обычные детишки, ни крупинки потустороннего дерьма. Мы сами проверили, помнишь? — не понял Дин. — Это все дух… — Сэм вздохнул, а Дин со стоном стукнулся лбом о столешницу. — Так и думал, что это не закончится просто. — Дети пережили страшный кошмар, — продолжал объяснять брат. — Они и сейчас в состоянии шока, седативные не помогают, мне врач днем сказал. Думаю, они так пытаются исцелиться. — Детишки?! — Детский мозг более гибкий, пластичный. Не забывай, что дух воздействовал на них несколько дней… Думаю, что теперь они воплощают в реальность этих созданий из сказок, чтобы убедить себя… — … в безопасности окружающего мира и дома, — подхватил Дин. — Звучит логично. Вот только что нам с этим делать? — Что-то делать? — Сэм ухмыльнулся. — Зачем? Они сами исчезнут… со временем, а пока безопасны. Подумаешь, у кого-то пропадут монетки или безделушки в шкафу, кто-то слопает из холодильника пирог… — Дин поспешно отвел в сторону взгляд, Сэм подозрительно покосился на холодильник. — Я имею в виду, что это хоть и наш случай, но необходимости мочить монстров или развоплощать тварей здесь нет. … Сэм ошибся только в одном. Мелкие пакостники и малый народец в следующие дни устроили в Ривервуде настоящий переполох. Впрочем, это оказалось скорее забавным. — Надеюсь, Лу скоро достанет эту деталь, — вздохнул Дин, отряхиваясь от снега на пороге библиотеки. Сэм поднял глаза от книги размером с половину стола. Заложил строчку пальцем. В ожидании возможности отправиться дальше, этот ботаник поглощал легенды и сказания, как какой-то “легендарный” маньяк. — Ты как будто вагон разгружал, — отметил он усталость на лице брата. Дин страдальчески возвел глаза к потолку. — Я все утро гонялся по всей мастерской Лу за кем-то, похожим на домового. Ну, это был маленький такой вредный дед в соломенных башмаках и подпоясанной шарфом рубахе. А когда я по дороге сюда заглянул на заправку, чтобы прихватить пару бургеров с пивом, что ты думаешь?.. — Что? — на лице Сэма отразился живейший интерес, не скрывающий, впрочем, ехидства. — Та самая… похожая на птицу киви, но с эльфийскими ушами и прожекторами вместо глаз… Помнишь? — не дождавшись реакции, нервно топнул. — Неважно. Короче, вот это швырялось в меня столовыми приборами все время, пока я ждал заказ. Сэм, борясь с хохотом, нервно хрюкнул: — Наверное, она… оно… ревновало… ревновали к тому домовому. — Сэмми… — рыкнул предупреждающе Дин и угрожающе над ним накренился. — Я тебя удавлю. — Так что там с деталью? — торопливо перебил брат, не прекращая, впрочем, хихикать. — Да черт его знает, — печально сознался Дин, усаживаясь задницей на стол и сдвигая гигантскую книгу. — Какой-то приятель Лу вроде как должен пробиться в город к вечеру или утру на снегоходе. Заодно дорогу расчистит, Детка сможет проехать. Я сыт этим местом по горло. — Я тоже, поверь, — ответил Сэм непонятно и уставился тоскливо в окно. Там по сугробом, заливисто хохоча, носились лиловые человечки с ушами до пола. … Через три дня снег окончательно прекратился, и буря утихла, утащила так и не высыпавшиеся до конца тучи куда-то на запад. Солнце выкатилось на посветлевшее, ярко синее небо и потянулось. Приятель Лу с необходимой для “Импалы” запчастью смог попасть в городок, только когда стих завывающий ветер, и толстый слой снега на слишком припекающим для конца октября солнцепеке на глазах взялся «худеть». Сказочные существа исчезли сразу, как ушла непогода. Дети в больнице шли на поправку — их больше не мучили кошмары. — Перед последним подъемом снегоход просто встал. Вернуться еще получилось, а сюда — ну никак. Вас точно заперла здесь какая-то сила, отгородила барьером, — разводил тот самый приятель руками. Лу и сам чесал в бороде: — Ничего не пойму. Мы с Дином весь двигатель перебрали. Я же точно видел, что проблема именно здесь, деталь износилась. Ты привез новую, только как будто замену уже и не надо. Машина утром сама завелась. Чудеса. Получается, только зря мариновал здесь парней. — Да ладно, Лу, уехать-то мы все рано не могли. Детка по сугробам ни за что б не пробилась. Если уж даже друг твой на снегоходе не смог, — отмахнулся Дин, уже поглаживая по капоту свою ненаглядную малышку и приговаривая шепотом: — Детка, потерпи, уже скоро. Вот выберемся на шоссе и та-а-а-ак развернемся… Расчувствовавшийся старик на прощание сунул Дину запасную канистру с бензином в дорогу. Луиза упаковала целую сумку связанных ее руками вещей и яблочный пирог испекла, чем напоследок заслужила-таки от Дина восторженный вопль. Тот подхватил женщину на руки и закружил по вестибюлю под осторожное хихиканье: — Полно, милый, поставь. Голова закружилась. Ну что ты… Это же просто пирог, ничего особенного. Мне было не сложно. — Луиза, ты — официально лучшая хозяйка мотеля во всем этом штате. Да что там… На всем континенте, — и смачно расцеловал в обе щеки. Кажется, та даже слегка покраснела под веселое фырканье горничной Софи. — Я тоже получу звание лучшего? — уже в машине приподнял брови Сэм, протягивая брату картонный стаканчик с горячим кофе. — Перебьешься, — заключил Дин, одной рукой принимая напиток, скользнул по запястью пальцами, благодаря. Мурашки бросились вверх по руке врассыпную. Сэм задержал дыхание. Скованно улыбнулся. — Дальше в Су-Фолс? — Обязательно. Бобби заждался, — Дин поправил зеркало заднего вида. Не оборачиваясь, высунул руку в окно, помахал, посигналил. Жители Ривервуда, столпившись у дверей “Тихой гавани”, смотрели им вслед.