По осколкам стекол

Когда Сэм проснулся — в кровати Дина, заботливо укутанный одеялом и… да, черт возьми, полностью голый, брат сидел за столом с его ноутбуком, хмурился и прихлебывал черный кофе. За окном едва рассвело. — Ты вообще не ложился? Дин вздрогнул и плеснул кофе на стол, попадая и по своим пальцам. Клавиатуре, слава богам, не досталось ни капли. — Проснулся уже. Тебе бы тоже пора, нам надо в участок, — поскреб задумчиво шею. Под пальцами Сэм рассмотрел пунцовые пятна, как кляксы. Дин напялил белую рубашку с высоким воротничком и застегнул пуговицы до подбородка, но маскировка все же не удалась. Сэм потянулся немножечко самодовольно и уронил одеяло. Прищурился. Дин явно вознамерился снова закрыться наглухо, сделать вид, что ничего особенного не случилось, что это не он почти прокусывал его плечи ночью и задыхался, и никак не мог отпустить. Набрасывался снова и снова, едва Сэм принимался дремать… — Дин?.. Если ты сейчас опять велишь мне заткнуться и сделаешь вид, что нам не о чем говорить, я… Я не знаю… Соберусь и уеду, потому что, знаешь, хватит с меня твоих недомолвок и игр в молчанку… Дин отодвинул в сторону ноутбук и уставился на брата несчастными больными глазами. Часы с кукушкой на стене слишком громко отсчитывали секунды. Хотелось вырвать их и зашвырнуть нахрен в окно. Прямиком в дворника, заткнувшего наушниками уши и меланхолично скребущего по тротуару метлой. Вжик-вжик-вжик. Сука, вжик. Нашел тоже место и время. — Давай разберемся с этим делом, а после… со всем остальным? — попросил Дин треснувшим голосом через силу. Сэм видел, что даже эта простая, вроде бы, просьба далась брату ой как нелегко. — Хорошо. Но потом ты не отвертишься, — пробурчал недовольно и, пнув мстительно комок одела, прошествовал в ванную и не подумав прикрыть наготу. Дин таращился с приоткрытым ртом, пока Сэм не скрылся из виду. Громко щелкнула дверь. Кажется, вместе с ней щелкнула и челюсть Дина. “То-то же. Будешь знать”, — проворчал он довольно, пуская в душевой воду. … Измученный шериф по фамилии Томпсон ввалившимся в участок федеральным агентам не удивился. Закатил только недовольно глаза и поскреб трехдневную щетину на подбородке. — Ну и что агенты ФБР забыли в нашем захолустье, скажите на милость? Только вас и бумажной волокиты нам тут не хватало. — Специальные агенты ФБР, шериф. Агент Касл и агент Спейд, — отрапортовал Сэм, демонстрируя фальшивое удостоверение. — Мы здесь по поводу ваших… недавних происшествий. Похожие смерти были в Айдахо. Нас послали проверить. Шериф Томпсон скептически покачал головой. — Не знаю даже, что вы найдете. Да и какое тут может быть объяснение. Я не видел ничего подобного за все свои двадцать лет службы. Сначала четверо, потом после недолгого перерыва еще столько же. Всех нашли в их домах. Похожих на мумий, как будто они умерли и были забальзамированы десятилетия назад. Ни капли крови в их венах. Вот здесь все отчеты по вскрытию и осмотру мест присшествия, — шериф кивнул на стопку папок на одном из столов. — Ознакомьтесь, агенты, а потом задавайте ваши вопросы. — Спасибо, непременно. А еще мы хотели бы взглянуть на места преступлений. Заглянем и в морг, если тела еще не кремировали, — попросил Сэм. Томпсон вздохнул: — Их близкие все еще в шоке, но… Ладно, идемте. Нашего патологоанатома я тоже предупрежу, он будет вас ждать. В домах жертв картина оказалась одинаковой. Ни следа взлома или борьбы. Двери и окна в городе на ночь обычно не запирали, а потому войти мог кто угодно. И этот кто-то не встретил сопротивления. Следов серы найти не удалось. Тщательно опрошенная родня про проблемы с проводкой или другие необъяснимые явления молчала. Все было, как и всегда, типичные будни, рутина. Тела находили в абсолютном покое — в кроватях, на диванах, одну обнаружили за кухонным столом. Девица будто прилегла на сложенные руки и просто уснула. Вот только то, что нашли, на людей походило очень уж отдаленно — высохшие оболочки с желтоватой пергаментной кожей, пустые вены, атрофированные мышцы. Никаких видимых повреждений. — Причину смерти установили? — Когда тела в таком состоянии? Я не волшебник, — фыркнул толстенький патологоанатом, прикуривая третью за последние полчаса сигарету. Дым неплохо маскировал сладковатую вонь и резкий формалиновый запах, поэтому Сэм решил с табачной вонью смириться. Дин — тот вообще едва сказал пару слов — отрывочные уточняющий вопросы. Весь из себя серьезный агент, сосредоточенный на сложном деле. Совсем другим Дин был прошлой ночью — когда окончательно проснулся и разрешил себе себя отпустить. Вернее, когда Сэм его спровоцировал. “Я делал это с тобой сотни раз…” — шептал с мукой брат — такой виноватый и никак не мог перестать его целовать. “Так сделай это снова, чтобы я вспомнил. Чтобы больше не забыл никогда…” — как такое в принципе стало возможным? — … возможно, какая-то инфекция? Агент? Вы меня слушаете? — Сэм даже подпрыгнул, сконфуженно улыбнулся. — Извините, обдумывал одну рабочую версию… Что вы говорили? Про инфекцию? — У меня нет других вариантов, — патологоанатом опять прикурил. — Тогда от них бы заразились другие, вы в том числе, разве нет? — спросил Дин, пристально глядя при этом на брата и, кажется, прекрасно понимая, о чем именно задумался Сэм. — Но, кажется, с вами все в полном порядке, как и с родными погибших. Никто же не проводил в их домах дезинфекцию? — Н-нет… — Прекрасно, — кивнул Дин серьезно. — Вернее, ничего хорошего. Но хотя бы нам тут не грозит массовый мор. Будем работать с тем, что имеем. Продолжим в участке, есть пара идей, — обернулся с порога, нетерпеливо бросил. — Сэмми, идешь? Торопливо попрощавшись с недовольным судмедэкспертом, Сэм заторопился за братом. … Дин вел машину сосредоточенно. Не отвлекался на посторонние звуки, проигнорировал подростков, резвящихся с собакой на перекрестке и едва не попавших им под колеса, как и стайку старшекласниц в коротких юбчонках, перебежавших дорогу у “Импалы” под носом. Сэм разглядывал профиль — четкий, будто высеченный из камня. “Я делал это с тобой сотни раз…” “А потом отпустил меня в Стэнфорд?.. Не помню…” — что-то дрогнуло в голове, послышался треск. Так лопается стекло на морозе. Нахмурившись, Сэм сжал руками виски. Но мелькнувшее было видение исчезло. — Ты слишком громко думаешь, — бросил Дин, продолжая пялиться на дорогу. — Это может быть опасно… Сейчас. Мы решили, что разберемся с этим, когда справимся с делом. Ты можешь… довериться мне? — Да, Дин, — ответ сорвался с губ привычной константой. Да, Дин врал и юлил тысячи раз, Дин вечно скрывал от него что-то важное. Для блага Сэма, конечно же. Почему же еще? Вот только критерии этого блага им позже еще предстоит обсудить и пересмотреть. Дин точно не ждал, что Сэм согласится настолько легко. Наверное, уже приготовился к долгому спору. Сейчас покосился на него — с удивлением, смешанным с шоком. Прокашлялся. — Ладно… Эм… Какие будут версии? Я имею в виду, по нашему делу. — Надо понять, что связывало все жертвы. Какая-то связь точно должна быть. Уверен, шериф нам поможет, даже если сам пока об этом не знает. Шериф утверждал, что жертвы не были знакомы, работали все в разных местах, не ходили вместе на гольф или в прачечную, жили совершенно в разных частях города и могли ни разу не пересекаться. Сэм чувствовал — что-то они упустили. — Что насчет их личной жизни, шериф? — спросил Дин, когда они приехали в участок и уже раз на восьмой пересматривали личные дела. — Возможно, погибшие были членами каких-то клубов, обществ? Что-то неявное? Ходили в церковь, может быть? Или в клуб анонимных алкоголиков? Томпсон задумался. — Хм… Если подумать, почтенный мистер Андерсон долгие годы был старостой в Первой баптистской церкви. Совсем недавно сложил с себя полномочия. Миссис Смит… действительно же вела там воскресную школу до прошлого месяца. Мистер Джонс… он пел в хоре, мисс Уилсон… молодая девушка, играла там на органе… Сэм и Дин обменялись взглядами. — Дайте-ка угадаю, эти двое тоже бросили по разным причинам приход… А еще четверо? — Да, и они… У кого-то начались разногласия с новым старостой. Какие-то организационные вопросы, сущая ерунда. Вы же не думаете?.. — Выглядит подозрительно, это надо проверить, — сорвался Сэм с места, нетерпеливо притопнул у двери, заметив, что брат все еще не двигается с места. — Дин, ты идешь? — Да, — наклонился над заваленным документами столом и потребовал строго. — Шериф, оставьте нам эти зацепки, мы сами должны все проверить… — Без проблем, агенты. Я только “за”. Тем более, связь какая-то крайне сомнительная… Это одна из самых старых церквей в городе, кто туда только не ходит. — Мы все же займемся. Уже смеркалось, когда “Импала” припарковалась у старинного кирпичного здания с высоким шпилем. Темные окна, вокруг — ни души. — И где же у нас тут пастор или староста? — Не так уж и поздно, чтобы церковь была закрыта в такое время. Здесь… что-то мне не нравится. — Давай осмотримся. Пустые клумбы у крутых покатых ступеней напоминали заброшенные могилы без надгробий. Печальные земляные холмики, засыпанные сухими скрюченными листьями кленов, с торчащими палками-хлыстиками от стеблей цветов. Погост, впрочем, тоже нашелся, — огороженное низким забором кладбище на несколько десятков могил с другой стороны здания. В восточной части темнело некое сооружение, может быть, склеп. — Лучше вернемся завтра, как прихожане, — предложил Дин. — Возможно, удастся поговорить с кем-нибудь из “старичков”. Сейчас здесь в потемках бродить бесполезно, мы даже не понимаем, что надо искать. — Думаю, разгадка может быть в склепе… Но ты прав, сейчас лучше туда не соваться. Поехали перекусим? Ужин в итоге взяли на вынос, потому что в дешевой забегаловке недалеко от их мотеля Дин шепотом сообщил, что него “мурашки от этого жуткого места”. Брат не возражал. В номере он сразу уселся за ноутбук, одновременно ловко орудуя палочками — вылавливал из китайской лапши кусочки курицы и овощей. — Смотри-ка. Я нашел кое-что. Есть упоминания о древних вампирах, которые не питались кровью в привычном смысле. Они высасывали ци — энергию самой жизни, если простыми словами, — Дин нахмурился, и Сэм поспешил объяснить. — Вот смотри. Ци — это энергия, от которой зависит вообще все. Движение крови, дыхание, пищеварение. Все то, что поддерживает жизнь человека. Без чего она прекратится. — Каких только тварей не бывает на свете, — задумчиво протянул Дин. — Интересно, Бобби сталкивался с такими? — Не знаю. Я полчаса назад ему позвонил, он не ответил. Сбросил ему сообщение, как сможет, перезвонит. — Опять поди умотал на охоту… Ладно, — Дин сытно рыгнул и скомкал промасленную бумагу от бургера, — что там с этой твоей ци? — В некоторых культурах этих существ называли энергетическими вампирами или попросту жизнесосами. Они ближе к нежити в прямом значении, но не питаются кровью. Считают ее грязной, примитивной формой пропитания. Именно поэтому выбрали другой способ, высасывая из человека саму сущность жизни, оставляя после себя лишь пустую оболочку. — Но только восемь жертв?.. Если здесь обосновалось гнездо, высосать должны были уже пару кварталов. — Ци — настолько сильна, что энергии одного человека хватит такому существу… Ну, не на годы, конечно, но на вполне внушительный срок. — Хорошо, и как их убить? Потребуется что-то особенное? Кость девственницы, омытая кровью праведника, ни разу в жизни не пробовавшего красного мяса? — Обойдемся без подобных сложностей, к счастью, — хохотнул Сэм, опуская крышку лэптопа. По дороге мимо мотеля пронесся грузовик, осветив на минуту комнату ярким светом. — Хватит обычных мачете. Головы с плеч вурдалакам, и полный порядок. Час спустя Дин чистил пистолет, расположившись на кровати. Задумчиво полировал рукоять, протирал каждую деталь промасленной ветошью, а затем смазывал, возвращая металлу блеск. Запах оружейного масла, смешиваясь с запахом дешевого растворимого кофе, щекотал ноздри. Сэм перебрался со своей кровати к нему и ткнулся в затылок губами. Дин замер, сцепив на оружии пальцы. — Дело мы еще не закрыли. Но… Дин?.. — Не надо, Сэмми… — Ты сказал — “сотни раз”. Я должен понять… — губы пощипывали шею, покрывали мелкими поцелуями. Дин, кажется, даже дышать перестал. Температура в комнате подскочила на двадцать градусов за секунду. — Я… я сам не помнил, Сэмми, — наконец, хрипло выдавил он. — Какие-то образы… прорывались, случалось. Но как в тумане. Я принимал их за свои больные фантазии. — Что и когда изменилось? — Сэм просунул руки под мышки и обнял со спины. Брат не пытался сопротивляться, чуть откинулся на него, немного расслабился и даже отложил пистолет. — Ты нашел в моем бумажнике монету — после Ривервуда. И расколол ее. — Проклятая монета, — Сэм не смог бы об этом забыть. — Уверен, ее подкинул кто-то из Стоунвуда. — Она была раньше, — Дин покачал головой. — Возможно, лежала там под подкладкой долгие годы с каким-то заклятьем, возможно… Я не замечал. Но точно тысячу раз ее видел. Знал о ней, понимаешь? — Нет. Как это связано с?.. — Все дело в монете. Когда ты ее расколол, я начал вспоминать то, что было. Нас с тобой, Сэмми. Дин обернулся, целуя. Сэм, отвечая, слизал с его губ влажную соль. — Почему я не помню? — Может быть, твою память блокирует что-то еще? Я же сам до сих пор… Вижу обрывки, как… несмонтированный фильм. Кадры мелькают, но последовательности нет. Единственное, в чем я уверен, это было до Стэнфорда. И что-то произошло в ночь отъезда. Сэм подался вперед. Сердце колотилось, удары эхом отдавались в спину брата. Дин уставился в стену, сцепил снова пальцы, костяшки громко хрустнули. Он замотал головой. — Ночь отъезда. Когда я поссорился с отцом и уехал? Когда ты не пошел меня догонять и сказал, что семье не нужны предатели? Дин онемел. — Я никогда не называл тебя предателем, Сэмми. Я был, безусловно, разбит, но не это… Черт, та ночь… Она как туман. Единственное, что четко и ясно — перекошенное яростью лицо отца, его крик. И слишком много тумана. — Что-то случилось тогда, — повторил Сэм и опустил ладони на плечи брата. — Мы разберемся и… не допустим такого опять. — Ну… в конце концов, я же приперся в Стэнфорд, чтобы забрать тебя, — напомнил Дин брату так тихо, что сам себя почти не услышал. — Даже не помня. Отца не было слишком долго, он пропал на охоте… — мысль мелькнула в голове, но опять не далась. — Ты вломился в общежитие… Как будто это было только вчера, — Сэм улыбнулся воспоминанию. Запах пороха и сладковатый аромат пота старшего брата. Рукопашная в кромешной тьме, и вот он уже летит на лопатки, и сверху его прижимает к полу — тяжелый, язвительный и страшно ехидный. Лыбится нагло в лицо и хочется двинуть — так сильно. Или рвануться навстречу… — Так страшно мне не было никогда, — стыдливо признался Дин и отвернулся. Сэм прикусил мочку его уха, шепнул: — Ты приехал, и все встало на свои места. Как будто починили сломанную картину, добавили недостающие детали в мозаику, заткнули дыру в груди. Дыра в груди — самое верное слово. Дыра, что ширилась и росла, — без него. Они же были как крылья. Всю жизнь рядом, вместе, — один рядом с другим. — Кто нас заставил забыть? — Мы выясним, Сэмми, — прошептал Дин ему в губы и потянул, наконец, ближе, забираясь под рубашку руками, так сильно вжимая в себя, что воздуха в легких не оставалось… … Утром Дин не морозился за столом, ожидая пробуждения брата. Сэма разбудила щекотка — легкая, будто перышко. Дин целовал его шею, спускаясь к груди, к животу. Коротко стриженный затылок скрылся под одеялом. Сэм сжал изголовье кровати и выгнулся навстречу. — Ох… Ди-и-и-и-и-и… — Утречка, Сэмми, — мурлыкнул тот чуть погодя совершенно блядским голосом, облизываясь, как кот, дорвавшийся до дармовых сливок. Навалился на него, расталкивая в стороны ноги коленом. — Покажешь мне еще раз те акробатические номера? Это был опять прежний Дин — шаловливый, игривый и чертовски горячий. Дин, от которого слабели колени и кипящая лава разливалась внутри. Дин, который был главной слабостью Сэма. Не застывшая кукла, не кусок холодного камня. Дин, который обжигал и пьянил. …Припарковавшись примерно в полумиле от церкви на удачном месте, скрытом разросшимися кустами, братья наблюдали за перемещениями по ее территории всю первую половину дня. Пожилой согнутый мужчина в просторной хламиде несколько раз пересекал двор. Зачем-то осматривал пустые клумбы, проверял запоры на окнах. Провожал прихожан, покидающих церковь — нескольких респектабельных матрон в крошечных одинаковых шляпках и седого дедка. Затем к нему присоединились еще пара человек – женщина средних лет в строгом пальто и молодой патлатый парень с гитарой. Оба казались чем-то встревоженными, то и дело принимались шептаться. — Возможно, наши клиенты, — решил Дин, и Сэм согласился. Спустя два часа не поддающихся логике хаотичных перемещений все трое скрылись в боковой двери церкви. Дин задрал брови, Сэм молча кивнул. — Не случайно все жертвы были бывшими прихожанами. Они порвали отношения с общиной, и их что… Решили так наказать? — рассуждал младший из братьев, старший тут же подхватил: — Или они знали слишком много. Бросив общину, они тем самым стали угрозой. Кто у нас главный подозреваемый? — Пастор? Или староста. — Или это один человек… Он, однозначно. Тот, в платье, — кивнул Дин. Выбрался из машины, поправляя рабочий комбинезон и подхватывая спортивную сумку. Мачете было бы удобнее нести просто в руке, вот только это вызвало бы много вопросов. К чему оно электрику, явившемуся в церковь со стандартной проверкой проводки? Сэм остался на подхвате снаружи. Сперва собрался было устроить скандал, но в итоге все-таки согласился страховать путь отхода. Дин нервно поправил давящую на плечо лямку, вместе с сумкой подхватил деревянный ящичек с инструментами и пробрался к задней двери. Та был заперта, пара ловких движений, и замок щелкнул. — Ни к чему вызывать лишние вопросы, если можно войти незаметно, — пробормотал он, ступая в пустое пыльное помещение без единого окна. Тусклый луч от фонарика рассеял тьму, выхватывая наставленные друг на друга картонные коробки, большой шкаф-буфет, вешалки со старыми свитерами, пальто и безразмерными куртками. Дверь скрипнула, выводя его в коридор. Два поворота, и Дин шагнул в главный зал. Дергающийся свет от фонарика прыгнул на ряды пустых деревянных скамей, потом — на алтарь, на орган. Метнулся в сторону двери за исповедальней — массивной, каменной и… приоткрытой. Слабое свечение выбивалось из щели. Дин аккуратно опустил ящик на одну из скамей, достал из сумки мачете, рассек воздух на пробу. Осторожно спускаясь по скрипучей лестнице, придерживался за стену. На пальцах оставалась гадкая слизь. Разобрав хрипловатые голоса, выглянул из-за угла. Просторное помещение с низкими потолками и земляным полом освещали несколько десятков свечей и масляных ламп. Среди потемневших от времени ящиков и стеллажей бродили те самые трое. Несколько человек, мужчин и женщин, пока что живые, сидели на скамьях с закрытыми глазами. Они будто спали или, скорее, их ввели в транс. Старик шагнул к одной из жертв, поднимая руки. Из странно гладких, без единой линии ладоней, заструился туман, скручивающийся в толстый жгут. Жгут коснулся сидящего с краю мужчины, и тот неестественно замер, вытянул шею… — Привет, твари! Потанцуем? — рванул вперед Дин, замахиваясь мачете. Тонкий, почти ультразвуковой визг заполнил подвал, Дин даже присел, хватаясь за уши. На пальцах остались кровавые потеки. Одна из тварей — училка в пальто, бросилась на него, скаля клыки. Дин увернулся, взмахнул оружием, голова монстра легко отделилась от тела, дымясь и шипя, покатилась к стене, на ходу рассыпаясь сухой серой пылью. — Вот так-то, — удовлетворенно рыкнул Винчестер. — Кто следующий, ублюдки? Патлатый, отбросив гитару (и нахрена он весь день таскал ее за собой?) рванул на охотника, прикрывая отходящего к дальней стене старика. Прыгнул, выпуская кривые когти из пальцев. Не дотянулся чуть-чуть… Голова отделилась от тела, изо рта вырвался серый дым, и он тоже исчез. — Получай, — ухмыльнулся Сэм, примчавшийся на шум свалки и крики. — Прах к праху, — хмыкнул Дин и осуждающе цокнул. — О чем мы договаривались, Сэмми? — О том, что я буду тебя прикрывать, — отрапортовал лихо тот, и в эту секунду его повалил на пол прыгнувший дикой кошкой старик. Хламида за спиной у того развивалась, как крылья. Острые когти-бритвы полоснули его по предплечью. Сэм взвыл. Извернулся, пытаясь стряхнуть с себя старика и врезаясь вместе с ним в стену. — Сэмми! — заорал Дин, прицеливаясь, чтобы невзначай не зацепить брата. С третьего подхода это ему удалось. Острейшее мачете перерубило позвоночник с влажным хрустом, старик рухнул на пол тяжелым кулем с мокрым тряпьем. — Сэмми? Порядок? — зеленые глаза горели тревогой. — Да… Кажется, да, — Сэм зажимал глубокую рану. Вампир успел его как следует цапнуть, вырвал здоровенный кусок мяса из шеи. — Все нормально. Они осмотрелись. Серые горки пепла рассыпались, ничто не напоминало о тварях, что жрали здесь на завтрак и ужин людей. Пленники все еще оставались неподвижными, но ровно дышали. Их следовало вывести на воздух. Хотя, лучше связаться с шерифом, пусть присылает бригады медиков и спасателей. Дин достал телефон. — Пошли, Сэмми. Связь здесь никакая, надо звякнуть шерифу… Тихий шорох и рык он не услышал. Стремительная яростная тень бросилась на них из-за стеллажа, где, видимо, раньше дремала. Скаля клыки, монстр вцепился в Сэма и повалил его на пол, сжимая кровоточащее горло. — Сэмми! Нет! — Дин прыгнул вперед, пытаясь оттащить тварь от брата. Дергал его опять и опять… Он был слишком близко, мачете неминуемо бы ранило Сэма. В конце концов, вспомнил про нож, рванул лезвие из сапога, вскрывая горло ублюдка, перерубил до хребта. Тот вздрогнул и прекратил извиваться, задымился, как те, другие. — Сэмми… Сэмми-Сэмми-Сэмми… Сейчас, — подхватил брата на руки, прижимая к себе. — Д-дин… — прохрипел тот, силясь ему улыбнуться. Мутные глаза закатились, Сэм выдохнул еще раз, пуская кровавые пузыри, и обмяк.