Сердце

Спать в своей детской комнате было странно. Всё должно было быть знакомо, но он уже воспринимал это место как то, от чего ему удалось сбежать. Он был, пусть и ненадолго, полностью самостоятельным взрослым, жил один, хоть и был болен, на самом деле очень болен. Эта комната была возвращением в детство, к которому он не был готов. Но аромат кофе, доносящийся с первого этажа, напоминал о маленьких радостях, и он был готов ими насладиться. Он заранее подготовил одежду на выезд в город: свободную тёмно-синюю футболку с длинными рукавами, она была слегка потрёпана, что делало её мягкой. К тому же, ему казалось, что она хорошо смотрится. Особенно она закрывала шрам — задача не из лёгких для его старой одежды. К футболке он подобрал выцветшие чёрные, облегающие, но не стесняющие движений, джинсы. Он окинул себя взглядом в зеркало и провёл руками по волосам. Они были немного растрёпаны, но, по его мнению, это выглядело привлекательно. Он оценил усилия, которые приложил: хотел впечатлить менеджера квартиры. Он знал, что легко сможет позволить себе жильё — родители платили щедрую зарплату. Но, возможно, менеджер был не единственным, кого он хотел впечатлить. Телефон зажужжал на тумбочке. Он поднял его и увидел сообщение от Дина. «Я замутил тебе румтур на 11:30. Норм?» Он ещё даже не позвонил, поэтому тот факт, что Дин проявил инициативу за него, оказался весьма кстати. «Да, всё ок». Кас подхватил телефон в руки и направился к двери, как вдруг от Дина пришло ещё одно сообщение. «Отлично. Я уж думал, что перегнул палку. Напиши, как доберёшься». «Обязательно». Кас спускался по лестнице по две ступени за раз и даже перепрыгнул последние три, приземлившись на паркет с характерным глухим ударом. Он чуть ли не подпрыгивая вошёл в столовую, смежную с кухней, где утренний свет мягко окутывал всё вокруг тёплым сиянием. Он приобнял мать и поцеловал её в щёку, одновременно схватив тост прямо из тостера. — Эй, парниша, это я на него уже глаз положил, — произнёс отец сквозь улыбку, сидя за столом. — Кто не успел, тот опоздал, батенька, — Каз сел рядом с отцом и налил себе чашку кофе. Он зачерпнул ложкой немного сахара и добавил молока, пока напиток не приобрёл цвет паломино. Он размешал его, наблюдая, как белые струйки молока постепенно растворяются в тёмной жидкости. Напевая тихую радостную мелодию, он принялся намазывать масло на украденный тост. Подняв взгляд, он обнаружил, что отец спокойно сидит, наблюдая за ним. — Что? — Хорошо спал? — Чак поднял кружку и сделал глоток. — Да, на удивление, — Кас откусил тост, крошки от него посыпались на тарелку и колени. — Отлично. Вчера говорил с Чарли немного. Она сказала, что готова к чтению рукописи. Оставила его в твоём кабинете. — Да, видел. Сегодня вечером начну. — Не после обеда? Обычно ты сразу вникаешь в её дела, — он сделал ещё один глоток, а Бекки присоединилась к ним с миской овсянки и фруктов. Ломтик тоста она протянула мужу. — Есть планы, — коротко ответил он, явно не желая углубляться в детали. — Правда? И что за планы? — с интересом спросила Бекки, посмотрев на сына поверх своей кружки кофе. — Встречаюсь с Дином в городе. Пообедаем у его тёти… ну, вроде тёти. Точно не помню. В общем, вернусь домой только вечером. На ужин меня не ждите, — он отвлёкся на миску с хлопьями, с шумом высыпав их, и только потом поднял взгляд на мать. — Дома всего один день, а уже обратно в город? — в её голосе слышалась лёгкая нота недовольства. В животе у него сжалась нервная пружина. — Да, — сухо ответил он и невольно посмотрел на отца, ища поддержки. — Так, хочешь взять мою машину? Отличный день для поездки на кабриолете, — Чак успел подмигнуть Касу прежде, чем Бекки повернулась к нему: — Ты правда считаешь, что ему стоит так скоро носиться по городу? — Я считаю, что он взрослый мужчина и может гулять по городу, если того захочет. «О, чёрт, чёрт, чёрт. Не спорь». — Я обещаю, что буду вести себя супераккуратно, мам, — Кас положил руку ей на плечо. — Никакого стресса, честное слово, — он начертил пальцем на груди крестик и добавил: — Клянусь. Она чуть расслабилась. — Я просто переживаю. Наверное, не стоит делать это так сильно. — Я чувствую себя прекрасно, мам. Обещаю ничего такого не делать, что заставило бы тебя нервничать, если бы ты была рядом. Так что ни прыжков с парашютом, ни экстремальных танцев, — он говорил это с лёгкой улыбкой, чтобы ещё и своим тоном успокоить нервы матери. — Экстремальные танцы? — Чак удивлённо наклонил голову. — Что, и такие существуют? — Конечно. Все крутые парни ими занимаются. А я не крутой, так что воздержусь. Да и партнёра для танцев нет, а это вроде как обязательное условие, — Кас жадно зачерпывал в рот ложку за ложкой, будто уже десять минут как опаздывал. На самом деле времени у него было с избытком, но в голове уже зрела идея, и он был готов действовать. — Так, Дин с тобой встречается? — тихо спросила Бекки, и в её голосе сквозило больше, чем простое любопытство. — Да, вроде я так и сказал, — Кас слегка повернулся и снова набрал полную ложку хлопьев. — А тебе не странно проводить с ним время? — продолжала Бекки, внимательно глядя на него. — Должно быть. Он как раз вчера спрашивал что-то похожее. Но мне кажется, что это нормально, если просто не думать о том, чьё сердце здесь… — он положил руку на грудь, ощущая пульс, — тогда совсем не странно. — Думаю, твоя мама хочет узнать кое-что другое, но всё не решается. Так что я спрошу за неё: вы сегодня проводите время с Дином просто как друзья или что-то большее? Этот вопрос заставил его поперхнуться последней, особенно внушительной ложкой хлопьев. Ни за что на свете он не собирался вести этот разговор. Ни за что и никогда. Он отодвинулся от стола и прихватил с собой кружку с наполовину выпитым кофе. Остановился. «Кофе много не бывает». Он долил ещё и молча выругался на себя за то, что нарушил идеально выверенную пропорцию молока, сахара и кофе. Теперь всё. «Уже не исправить». — Дин — это человек, который чуть больше, чем просто знакомый, и который, возможно, станет другом, если не будет слишком зацикливаться на том, что я хожу с сердцем его брата. Так что, пожалуйста, давайте без странностей, ладно? — Тебе не нужно защищаться. Мы просто хотели понять, как нам самим к этому относиться, — Бекки развернулась на стуле и посмотрела на него в упор, пока он стоял рядом со столом. — Вам вообще не нужно к этому как‑то относиться. Правда. Тут не о чем думать. Да, для меня всё это — с друзьями и прочим — странно. Но, если честно, это самая здоровая вещь, которую я сделал за последние годы. Вы должны радоваться. Я не хотел друзей, потому что собирался умереть. А сейчас я хочу друга, потому что собираюсь жить, — он отошёл от стола, всё ещё сжимая в руке кружку с кофе. Бекки поднялась и обняла его; кофе в кружке плеснулся и чуть не пролился ему на футболку. — Я люблю тебя, Кас. Я так счастлива… и просто безумно тебя люблю, — она отстранилась и крепко поцеловала его в лоб. — Иди, развейся в городе. Кас сделал шаг назад, и Чак протянул ему ключи от кабриолета. — Спасибо, пап. Спасибо, мам, — он принял ключи и добавил: — Я сначала зайду ненадолго в офис. Скорее всего, выеду часа через полтора-два. — Повеселись, — сказал вдогонку Чак, и Кас направился к двери. В груди у него разлилось тёплое, плотное чувство, словно эмоции вдруг собрались в одном месте. Но стоило ему выйти на крыльцо, как он ощутил, будто прошёл сквозь холодное пятно — знакомое ощущение, напомнившее ему о сне и о той самой причине, по которой ему так хотелось заглянуть в кабинет. Ночью он снова проснулся в три часа. Всё было почти так же, как в больнице: холод, перевёрнутые монеты. И ещё ему приснился сон. Обычно он просто снова засыпал, но в этот раз — нет. Он тогда нащупал телефон и быстро записал несколько заметок о том, что именно ему приснилось. Он знал: если не сделать этого сейчас, утром он не вспомнит ничего. Он толкнул дверь бокового кабинета амбара и направился к своему тщательно обустроенному рабочему уголку. Отложив рукопись Чарли, он открыл ноутбук. В прошлом он уже создавал тексты, но ничего значимого; иногда публиковал короткие произведения под псевдонимом, и они находили отклик у аудитории, пусть и небольшой, учитывая редкость его публикаций. Впрочем, большинство его произведений ограничивались лишь началом, так как завершение казалось ему чрезмерным, слишком тяжёлым для обработки. Создав новый документ, он начал печатать. Телефон лежал рядом, но заглядывать в заметки не требовалось: сон ещё оставался свеж в памяти. В центре сна был огонь, поэтому он начал с этого образа. Сон уже повторялся в больничные дни; сначала он не был уверен, не возник ли он из чувства вины за своё выживание после смерти Сэма. Но это значения не имело: писательство служило терапией, и он был готов использовать его именно так. Пальцы скользили по клавишам, словно сами вели повествование. Сюжет ещё не был оформлен окончательно, но в нём ощущалось присутствие чего-то существенного. Он описывал офисное здание и банк, высокие окна, через которые пробивался свет к той стороне, где находился Сэм. Комната казалась окутанной серебристым сиянием. Всё пространство поражало своей стерильной чистотой, напоминающей больницы или дома богатых людей. Он подробно фиксировал на столе аккуратно расставленные предметы: табличку с именем, контейнер с ручками, монитор и аккуратную стопку папок. Он углубился в новую сцену, полностью отдаваясь процессу. Он понимал, что последовательность событий пока хаотична, но стремился зафиксировать их, пока не ускользнула свежесть впечатлений. Он начал с того момента, когда Сэм встретил Руби. Пропечатав её имя, он сразу понял необходимость замены; аналогичная корректировка касалась и имени Сэма. После размышлений он остановился на вариантах «Мег» и «Адам». На мгновение он закрыл глаза, как бы вглядываясь в детали сна. Сэм решил отправиться на обед, спустившись на первый этаж на лифте с намерением зайти в закусочную неподалёку. В лифте оказалась брюнетка, которую он уже встречал ранее: она работала на двадцать первом этаже, он — на двадцатом. Их пути часто пересекались, и сейчас он отметил, что она тоже направлялась на первый этаж. Он сознательно сосредоточил взгляд на дверях, предоставляя ей пространство, и лишь краем глаза заметил её взгляд. Она заговорила: «Похоже, нам стоит узнать имена друг друга, раз мы так часто ездим вместе». Эта лаконичная фраза стала первым трещинным разломом в барьере, разделявшем их. Далее последовало постепенное обнаружение общих интересов и обмен шутками за обедом. Она рассказала о работе, а главное — о хобби: в свободное время вела блог с обзорами ресторанов. В будние дни её поглощала рутинная работа со страховыми случаями, а блог давал долгожданное облегчение. Он, в свою очередь, поделился страстью к бухгалтерии и йоге, подчеркнув, что про йогу — секрет, ведь брат, вероятно, никогда не даст ему покоя, если узнает. Кас ощущал, как сцена словно перетекает через кончики его пальцев на клавиши. Всё выглядело правдоподобно, ощутимо, как зарождение первых эмоций любви. Первая совместная трапеза несёт в себе уникальное ощущение интимности: тревога из-за напитка, которому нужно не дать пролиться, кусочек салата, застрявший между зубами, страх, что слово или жест могут быть неверно истолкованы. Он тщательно фиксировал эти нюансы, когда описывал Сэма, сидящего напротив Руби. Он обдумывал и другие моменты трапез, из которых можно было бы почерпнуть детали для наполнения сцены. Воспоминания вернулись к последнему походу в кафе — к обеду с Дином. Он отчетливо помнил, как тот поочередно засовывал картофель фри в рот, словно каждый кусочек заслуживал личного внимания. Иногда на нижней губе оставались кристаллики соли, которые Дин аккуратно слизывал кончиком языка. Кас понял, что эту картину он мог бы переосмыслить для сцены с Руби и Сэмом. И он сделал именно так. Пока он набирал этот фрагмент, в комнате стало холодно, и он невольно остановился, чтобы проверить телефон. Он не замечал времени; писал непрерывно уже два часа. Быстро пробежав по количеству слов, он заметил, что перевалил за три тысячи. Выдохнув, он произнёс вслух: — Вау… новый личный рекорд. Он встал, убрал телефон в карман и понял, что придётся немного ускориться, если он хочет успеть в квартиру вовремя. Схватив куртку со стула, он направился к машине. Ключи уже были в руках, когда он бросил верхнюю одежду на сиденье. Кабриолет стоял с опущенной крышей, и Кас понимал, что к моменту приезда в город ветер наиграется с его волосами, создав полный эффект «ветра в лицо». Он подумал о том, чтобы поднять крышу, но это лишило бы смысла езды на кабриолете. Он сел за руль, опустил козырёк и обнаружил там солнечные очки отца — золотые авиаторы с лёгким янтарным оттенком линз. Надев их, он завёл автомобиль и тронулся в путь. Ветер обдавал его прохладой, даря ощущение живости и свободы. Ему нравилось, как мир мелькает вокруг, словно ускоренная картина. Возможно, он слегка превышал скорость. Вскоре сельская местность уступила место стенам шоссе и ряду зданий. Он лавировал между машинами, уверенно вклиниваясь в потоки транспорта. Чувство направления у него было, но, несмотря на это, путь привёл его к больнице. Он остановился, достал телефон и ввёл адрес квартиры в навигатор, но в этот момент на экране высветилось сообщение от Дина. «Я уже на месте. Увидимся, когда доберёшься». Кас решил не отвечать, но ему было приятно, что ему не придётся проходить тур по квартире в одиночку. Он задумался, стоит ли заглянуть в несколько других квартир, о которых было написано в журнале. Правда, его интерес к ним был довольно слабым. GPS на телефоне был готов вести его, и он аккуратно закрепил устройство в держателе. Дружелюбный голос направлял его по маршруту к Дину, к квартире. Он уже приближался к цели. Когда свернул за последний поворот, то заметил, как Дин, опершись плечом о дверной косяк, словно удерживал его. Кас сбавил скорость и притормозил у тротуара. — Эй, не подскажете, может здесь неподалёку сдаются какие-нибудь квартиры? — крикнул Кас с лёгкой улыбкой. Как банально. Дин выпрямился, подошёл к машине и прислонился к двери пассажирского сиденья: — Слыхал про одно классное место. Тебе точно стоит глянуть, — он открыл дверь и залез в машину: — Тут парковаться нельзя, — добавил он, словно поясняя своё появление в автомобиле. — Поверни туда, — он указал рукой вперёд, и Кас последовал за ним, направляясь к ближайшему паркингу. — Крутая тачка. Ягуар? — Да, папа дал мне ключи сегодня. Попался на хорошем настроении, наверное. Кас нашёл место и припарковался. Они вышли и на мгновение задержались, разглядывая машину. — Думаешь, здесь достаточно безопасно? — Ну… везде бывают свои приколы. Надеюсь, всё будет нормально. Кас нажал на кнопку сигнализации, а Дин обошёл машину и встал рядом с ним. — Если снимешь квартиру здесь, место для парковки тебе обеспечено. Правда, придётся доплатить немного, но оно того стоит. Я сам тут ставлю машину. — Ты прям уверен, что я возьму эту квартиру. На неё, наверное, есть ещё кандидаты. Они шли к зданию, и Кас молча наслаждался тем, что их руки во время ходьбы почти соприкасались. Он краем глаза наблюдал за Дином, отметив его прикид: простая белая рубашка, ничего особенного, но не совсем то, что обычно носят пожарные. Джинсы тоже ничего, по стилю подходили, изношенные, выцветшие - сидели идеально. Кас оторвал взгляд и сосредоточился на дороге. — Я такой обаятельный, что управляющий квартиры будет есть у меня из рук ради тебя. Доверься, — Дин перескочил несколько ступеней к входной двери и открыл её для Каса: — Старички вперёд, красавцы после. — Эй, я точно не старше тебя. — Держу пари, что да. И, между прочим, я явно симпатичнее, — махнул рукой Дин, показывая на коридор. Кас прошёл вперёд и рассмеялся. — Вообще-то я выгляжу чертовски круто! Серьёзно, посмотри на это великолепие: волосы растрёпаны ветром, приехал на клёвой тачке… горячее не придумаешь! — он завертелся, раскинув руки. Дин рассмеялся и нагнал его, чтобы идти вровень. — Ну нихрена себе. Думал всё, что тусуюсь с интровертом, а тут такой уверенностью прёт. — Всё это дым в глаза, чтобы скрыть мой провал. Ну, знаешь, прикидывайся, пока не станет правдой. Кстати, о внешности… Ты всегда так ходишь на работу в пожарную часть? — он слегка повернулся к Дину. Дин наклонил голову и слегка задумался. — Эээ… это вроде ничего особенного. — Правда? — Кас немного замедлил шаг и снова оценил Дина Винчестера. Нет, «ничего особенного» — это слишком скромно. Он был чертовски красив, но Кас не собирался это озвучивать. Рубашки на пуговицах словно намекали: вот он ряд пуговиц, который можно медленно, осторожно расстегнуть, который заставляет думать о том, что скрыто за тканью. — Правда. Надел то, что первое попалось в шкафу. Мог бы так же надеть одну из старых футболок с концертов, — Дин снова двинулся вперёд. — То есть ты переоделся, когда вернулся домой сегодня днём? — улыбнулся Кас, слегка задевая тщательно поддерживаемую Дином маску равнодушия. — Возможно. Не хотел бы я, чтобы ты испортил свои шансы с управляющей квартирой, — усмехнулся тот. Они завернули за угол, и Дин постучал в первую дверь. Она открылась, и в проёме появилась женщина. — Привет, Пэм. Привёл потенциального арендатора. Готова показать квартиру? Пэм слегка наклонила голову. Кас протянул руку: — Я — Кас Ширли. Рад познакомиться. Она протянула руку, но не коснулась его. — Придётся пойти ко мне навстречу, милый. У меня тут «слепой режим», не хочу случайно схватить тебя как-то не так, — сказала она с полуулыбкой. Кас сразу понял, что ей чертовски нравится сама мысль о «каком-то не таком» прикосновении. Он взял её руку и быстро пожал. Она провела пальцами по его лицу, остановившись на лбу. — Добро пожаловать на моё лицо. — Спасибо. Так, будешь приличным арендатором? Никаких громких вечеринок и прочего? — Да, если решишь сдавать мне квартиру. Дин сказал, что место классное. — Отлично, тогда пойдём наверх, посмотрим, понравится ли тебе, — она отпустила его лоб и повернулась к Дину. — Ну хоть кого-то честного ты мне привёл. — Значит, на его лице не появилось «морщин лжеца»? — уточнил Дин. — Нет. Хочешь, чтобы я ещё какие-то вопросы задала ему? — засмеялась она, и они направились к лифту в конце коридора. — Так ты только что читала моё лицо? — Может быть. — Класс. Рад, что ты не задала мне чего-то похуже, — Кас отступил в сторону, когда Дин остановился у двери. Она достала ключи, а потом снова провела пальцами по его лицу. — Так, а почему ты хочешь жить именно здесь? Кас посмотрел на Дина и понял, что ответ на самом деле был только один. — Я готов съехать от родителей. Я там пробыл всего около восемнадцати часов, и это уже предел. Дин описал это место уж как-то заманчиво, да и я могу представить себе соседей и похуже, чем пожарные. Она улыбнулась. — Да, Дин мог бы стать отличным соседом, — женщина повернулась и открыла дверь. — Заходи. Она включила свет и шагнула внутрь первой. Кас почувствовал руку Дина на спине, мягко направляющую его через порог, как будто это было нужно. Да, это было нужно. — Вау… место действительно выглядит здорово, — он осмотрел кухню справа с белыми шкафами и никелевой фурнитурой. Отметил деревянный пол и стену из кирпича. Подошёл к окну и выглянул во внутренний двор. — Вау. Дин подошёл к нему. — Красиво, правда? — и указывал вправо от окна. — Вон там моя квартира. Пэм раз в месяц устраивает маленькие тусовки во дворе. — Собрание жильцов, — уточнила она. — Да, точно, — кивнул Дин. — Натягивает бумажные фонарики, приглашает музыкантов, все танцуют, едят. Там так много еды! — и вот он уже выглядел как голодный зверь. — Давай сначала осмотр закончим, а потом тебя накормим, — предложил Кас, отходя в сторону, чтобы посмотреть спальню и ванную. Квартира была идеальной. Ему нравилось, что она не огромная, но при этом достаточно просторная для всего, что ему нужно. Он уже мысленно расставлял, где будет его рабочий стол, диван, которого пока не было, и кровать, которая, возможно, будет новой, потому что та, что дома, уж слишком мала. Он повернулся к Пэм: — И как мне тебя убедить, что я должен быть твоим арендатором? — Ты уже убедил, — улыбнулась она. — Но мне всё же нужны твои данные. Если пройдёшь проверку на кредитоспособность и всё такое — я согласна. Ты сможешь платить? — Смогу. Плюс, если нужно, родители готовы подписать договор за меня. Могу заверить, доход у меня приличный. — Кем работаешь? — спросила Пэм, когда они шли обратно к двери. — Я редактирую романы в семейном издательстве. — Он редактирует Чарли Брэдбери, Пэм, — влез Дин, подходя к двери и встав рядом с Касом. Она резко остановилась: — Ту самую Чарли Брэдбери? Прям ту самую?! — Да, единственную и неповторимую. Я так понимаю, ты фанат? — Кас улыбнулся, глядя на Пэм, которая в этот момент выглядела так, будто сейчас начнёт вибрировать от восторга и просто улетит в космос. — Скажи мне, что ты иногда приглашаешь её к себе и знакомишь с друзьями так, будто это вообще не событие, — она уже прижала ладони ко рту. — Ну, меня он с ней познакомил именно так — как будто ничего особенного, — подал голос Дин. — Правда, теперь мы с ним вроде как бести навсегда, так что… — Ладно, Кас, это, может, прозвучит слишком прямо, но сейчас ты буквально мой лучший друг, — заявила Пэм. — Этот Дин может сколько угодно называть себя твоим бести, но серьёзно — это я. Абсолютно точно я. Дин рассмеялся, и Кас тоже не удержался. — Пэм, я устрою что‑нибудь в ближайшее время и обязательно вас познакомлю. Ей это понравится. Мне кажется, она до конца не осознаёт, насколько она гигантская знаменитость. Кстати, забавно, что ты знала, что она женщина. Она вообще почти никогда не делится личными деталями. Кас задержался у двери, уже собираясь выходить. — Ну, я вообще-то неплохо умею читать между строк, — Пэм прямо светилась. — Она оставила пару жирных намёков в журнальных интервью и в аудиокниге. Ты ведь в курсе, что читала её она сама, да? — Я знал. Просто не думал, что кто-то ещё это заметил, — Кас вышел в коридор, остальные потянулись за ним. — Похоже, её анонимность может продержаться не так уж долго. Они спустились на лифте на первый этаж, заглянули к Пэм, где Кас заполнил бумаги по финансам. Когда с этим закончили, они с Дином вышли на улицу и направились обедать. Кас снова почувствовал ладонь Дина у себя на спине, будто у него была фобия дверей или что-то в этом роде. — Ну что, обед? — спросил Дин. — О да. Ты выглядишь так, будто ещё немного и просто отключишься, — он ускорил шаг. — Правда, я вообще не в курсе, куда идти. Так что веди ты. — Ты верно идёшь. Пока прямо. Если свернёшь не туда — скажу, — ладонь Дина исчезла, и они снова пошли рядом, плечом к плечу. Минут через десять они остановились перед закусочной — классическое место в стиле пятидесятых, с металлической обшивкой. Большие окна выходили на улицу, внутри горел обычный верхний свет, а в витрине светились неоновые вывески. Каса словно притянуло к этому месту. — Ну вот, мы пришли. — Круто. Не могу дождаться, чтобы попробовать что-нибудь, — Дин при этих словах потянулся было к двери, но Кас опередил его. — Старички вперёд, красавцы после. Винчестер усмехнулся и протиснулся мимо него внутрь. — Ловко, Кас, — и крикнул куда-то за спину: — Эй, Эш! В проём кухни выглянул длинноволосый парень. — Хей-йоу, Дин! Второй раз за день? — Перестань готовить так вкусно, и я буду держаться подальше отсюда. Эллен подошла к ним, пока они устраивались у окна. — А нам бы не хотелось, чтобы ты держался подальше, — она наклонилась и поцеловала Дина в макушку. — Ну, ты всё-таки привёл его. — Привет, Эллен, — Кас протянул руку для приветствия. — Рада видеть тебя вне больницы, Кас. Если я правильно помню, ты хотел какой-нибудь бургер. — Было бы славно. Ещё, может, колу, — он постукивал пальцами по столешнице. — Тебе как обычно, Дин? — улыбнулась Эллен. — Знаешь меня. Супер предсказуемо, — он вернул ей улыбку. — Значит, два чизбургера. Эллен направилась на кухню. Кас слышал, как она передала заказ Эшу. Он продолжал постукивать пальцами по столу в такт музыке из динамиков, там играло что-то из Элвиса. Белый стол был усыпан мелкими золотыми вкраплениями, и Кас сосредоточился на них, придумывая узоры в воображении. — Ну-с, ты реально доволен квартирой? — Дин присоединился к нему, тоже постукивая пальцами по столу. — Да, она просто идеальная, — заставляя себя прекратить, Кас опустил руки на колени. — А когда следующее «собрание»? — Через пару недель. Мы буквально только что провели одно в пятницу. — А Пэм разрешает жильцам приводить гостей на такие мероприятия? Дин немного задумался, потом ответил: — Да, там никто особо не следит за этим. Есть кто-то на примете? Кас проглотил комок в горле от того, как прозвучал вопрос: — Эээ, нет, никого такого. Я просто думал пригласить Чарли. Познакомить с Пэм. Дин выдохнул и произнёс: — О, ей бы это понравилось. Они какое-то время сидели молча, и Кас почувствовал прохладный порыв воздуха — входная дверь открылась и закрылась, впуская новых посетителей. Дин наблюдал за ним, но ничего не говорил. — Так когда тебе нужно возвращаться в часть? — нарушил молчание Кас. — Не нужно. Телефон у меня с собой, на всякий случай. Они сейчас довольно спокойно относятся к тому, что я беру выходные, когда мне это нужно, — взгляд Дина слегка потемнел, и Кас понял, что тот думает о Сэме. Он сменил тему: — Ты ведь так и не показал мне свою квартиру. Нам стоит заехать туда, прежде чем я вернусь за город. Мне бы хотелось посмотреть, как у тебя всё обустроено. У меня уже в голове вырисовывается план для моей комнаты, но немного вдохновения точно не повредит. — Э-э… не уверен, что моя квартира вдохновит тебя на что-то, кроме ужаса. — Почему? — Я просто… не думаю, что тебе стоит видеть её прямо сейчас. Я бы хотел сначала немного прибраться. — Правда, я же не собираюсь тебя осуждать. Ты ведь видел мою комнату и всё такое. Дин провёл рукой по волосам и посмотрел в окно. — Я просто думаю, что нет. В следующий раз. Зато теперь у тебя будет повод приехать ещё раз, до большого переезда. — Мне и не нужен был дополнительный повод, — Кас и сам не был уверен, чем собирался закончить эту мысль, поэтому тоже отвёл взгляд к окну, как раз в тот момент, когда Дин резко повернул к нему голову. — Ты и так собирался ещё приехать? — Ну да. Если только ты уже не устал от нашей маленькой зарождающейся дружбы. Мне кажется, нам стоит ещё раз сходить пообедать и вообще продолжить все эти непринуждённые разговоры и прочее, — Кас снова сфокусировался на Дине. — Мне бы этого хотелось. — Хорошо. Кас позволил уголку губ медленно изогнуться в улыбке, и Дин ответил тем же. Свет, льющийся из окна, придавал Дину почти неземное сияние. В этом освещении он казался Касу более золотым, будто солнце просто не могло удержаться и не окутать его с головы до ног своим теплом. Каса забавляло, что они могли подолгу сидеть вместе, почти не говоря ни слова, и при этом чувствовать, будто между ними сказано уже очень многое. — Когда тебе нужно возвращаться за город? Кас взглянул на часы: — После ланча. Мне нужно приступить к чтению рукописи Чарли, и я надеюсь ещё немного поработать над личным проектом. — О, и что за личный проект? — Личное — не публичное. — Я умею хранить секреты. — Ноуп, — и снова начал отбивать ритм пальцами по столу. В этот момент им принесли еду. Эллен подвинула тарелки поближе и тут же отошла за напитками. — Ну что, всё на месте, мальчики? — уточнила она, вернувшись. — Выглядит отлично, Эллен, — ответил Дин за них обоих. Он начал с картошки фри, подцепляя каждую соломинку по одной и отправляя в рот, словно каждая заслуживала отдельного внимания. — Ну же, расскажи про проект. Кас уставился на него: соль на его нижней губе притягивала взгляд. Дин слизнул её языком, но Кас всё равно не сразу отвёл глаза. — Я немного пишу. — Ты ещё и писатель? Чёрт, теперь я чувствую себя полным лентяем, — Дин взял бургер и откусил. — Да, Дин, ты лентяй. Я даже не представляю себе занятие более лентяйское, чем работа пожарным. Думаю, у тебя довольно забавные представления о том, что значит писать и редактировать тексты. — Зато это делает тебя куда умнее. — Я не издаюсь, если что. Это скорее так, хобби. И потом, редактирование — это не про ум. Я всего лишь знаю, как исправлять ошибки в чужой умности, — он взял свой бургер и начал есть. Дин некоторое время наблюдал за ним. Кас внезапно занервничал, ему показалось, что он вот-вот неловким движением выдавит половину начинки себе на колени. Он наклонился над тарелкой чуть сильнее, заранее готовясь к этому почти неизбежному исходу. — Думаешь, мне когда-нибудь удастся это прочитать? Я про этот твой проект, — Дин сделал глоток содовой; соломинка задержалась у его губ даже после того, как он перестал пить. — Эээ… нет. Как я уже говорил, это не моя работа. Я правда не настолько хорош. Мне просто нравится придумывать истории для себя. Если бы я хоть на секунду подумал, что кто-то из знакомых это прочитает, я бы, наверное, умер, — он проследил за реакцией Дина и тут же пожалел о гиперболизации. «Надо лучше следить за тем, что говорю. Меньше смерти, меньше умирающих. Чёрт. Он выглядит расстроенным». — Прости. Я не думаю, что ты стал бы меня осуждать или что-то в этом роде. Просто… я не уверен, что смог бы справиться с тем, что почувствовал бы, зная, что ты читаешь мои тексты. Лучи солнца ложились на лицо Дина так, что оттенки его глаз будто становились ярче. Кас почти не сомневался: они были не просто зелёными, в них проглядывало золото. В глазах Дина жили истории, и Кас с удовольствием написал бы о них целые тома. Дин заговорил: — Что ты имел в виду? — А? — Когда сказал, что тебе было бы не по себе от того, что я читаю твои тексты. — А… Я просто думаю, что стал бы ужасно нервным. Постоянно гадал бы, что ты думаешь о каких-либо строчках, не кажусь ли я тебе банальным. Думал бы, не считаешь ли ты меня пустым или обычным придурком. И вдобавок я стал бы невыносимым. Мне хотелось бы обсуждать это с тобой до того самого момента, пока ты не начал бы жалеть, что вообще решил что-то читать. Я бы ненавидел себя каждую минуту за то, что так зациклен на твоём мнении, понимал бы, что веду себя безумно… но всё равно не смог бы перестать хотеть услышать твоё мнение, — он перевёл дыхание и только тогда понял, что звучит немного нелепо. — Ну надо же, — Дин рассмеялся и закинул в рот пару картофелин. — Зато теперь я знаю, что ты имел в виду, — и снова засмеялся. — Так вот, чтобы ты знал: я бы не счёл тебя ни придурком, ни пустышкой. А если бы ты начал вести себя как псих, то скорее всего, просто сказал бы тебе заткнуться. Мы бы это пережили.