Сердце

Солнце уже клонилось к закату, когда они выехали из города. Музыку врубили на полную — всё тот же плейлист, что и раньше. Дин теперь подпевал во весь голос, громко и местами безбожно фальшиво. Кас смеялся над его особенно усердными попытками взять нужную ноту. Сам Кас пел так же громко, но куда чище. Когда заиграла «Bohemian Rhapsody», они, разумеется, принялись качать головами — без этого никак. Дин ещё раньше заявил, что эту песню невозможно слушать и не мотать головой, и Кас был вынужден признать его правоту. Пейзаж за окном становился всё более сельским, но Кас с удивлением понял, что привычная тревога перед семейными ужинами и сборищами так и не накатила. Этот вечер был другим. Это была просто семья Дина, и почему-то это казалось нормальным. Они свернули на подъездную дорожку, и уже издалека был виден пикап, припаркованный у забора. — Похоже, отец решил выбрать «деревенский» транспорт, — обозначил Дин, вылезая из машины, когда Кас припарковался позади грузовика. — Впечатляющая махина, — Кас пошёл вместе с ним к крыльцу. — И слава богу. Я собираюсь уговорить отца одолжить мне его, чтобы мы смогли перевезти твои вещи, — Винчестер распахнул сетчатую дверь и жестом пригласил Каса войти. — Старички вперёд, красавцы после. — Каждый. Чёртов. Раз, Винчестер, — проворчал Кас, всё же проходя внутрь. — Я старше тебя максимум на год. — Ха! Просто завидуешь. Из столовой доносился смех. Все уже сидели за столом, потягивая вино. — Ну надо же, кого к нам занесло, — Джон поднял бокал. — Рад, что вы всё-таки добрались. — Да уж, надо было сказать вам, что ужин начинается в пять, — вмешался Чак. — Тогда вы бы гарантированно появились к шести, — он повернулся к Джону и добавил: — Клянусь, мой сын опаздывает везде. — Неправда. Я вообще-то очень пунктуальный, — Дин тем временем уже оказался у стола: чмокнул маму в щёку и, не церемонясь, через её плечо стащил себе бокал вина. Но Кас продолжал: — Я ни разу не опаздывал на деловую встречу. — Верно. Зато ты стабильно появляешься с опозданием на все наши званые ужины. Я уже начинаю думать, что ты у нас дива — тебе просто нужно эффектное появление, — Чак слегка закатил глаза, Кас же сморщил нос — описание было до смешного неподходящим. Дин фыркнул и с трудом подавил смех. Кас прошёл к другому концу стола и сел напротив Дина, рядом с мамой, которая сидела во главе стола. — Мы просто рады, что вы успели до того, как еда остыла, — улыбнулась Бекки. — Ну что, можно начинать? В ответ раздалось дружное «да». — Это просто очешуенно, — несколькими минутами позже произнёс Дин с полным ртом курицы, запечённой с травами. Это было фирменное блюдо Бекки — то самое, которое она готовила, когда хотела произвести впечатление. И ещё то, которое она особенно любила готовить вместе с Чаком. Кас часто видел их вдвоём на кухне: они двигались между плитой и кастрюлями так слаженно, будто танцевали без слов. Иногда Чак обнимал её сзади, прижимаясь грудью к спине, помешивая ризотто, пока она переворачивала курицу на гриле. Это было одно из тех воспоминаний, которые Кас бережно хранил. Именно из таких сцен в его голове складывалось настоящее определение любви. Не подростковое тисканье и не прогулки при луне, хотя, да, всё это тоже прекрасно. Но любовь, настоящая любовь — это то, что переживает всё это. Это годы спустя: дети, бессонные ночи, радость и утраты, слёзы и песни. Это моменты, когда, несмотря на всё прожитое время, ты всё равно не можешь удержаться — наклоняешься к другому человеку и вдыхаешь его, потому что это единственный способ стать ещё ближе. — Вам с папой стоит готовить это блюдо намного чаще, — Кас тоже решил вставить свои пять центов к высказыванию Дина. — Вы слишком добры, — рассмеялась Бекки. — Самую сложную часть сделал твой отец. У меня ризотто никогда не получается как нужно. Единственный раз, когда я рискнула приготовить его сама, вышло вязкое нечто, — она улыбнулась Чаку, а потом повернулась к младшему сыну: — И спасибо тебе, что согласился прочесть рукопись Люси. Я понимаю, какая это жертва. — Да брось, — отмахнулся Кас. — Я уже закончил первый черновой вариант Чарли, так что эту можно будет осилить всего за пару лет страданий, — он улыбнулся, едва сдержав смех. — Ну а по Брэдбери будут спойлеры? — тут же оживился Джон. — Ни за что, — тон не имел возражений. - Получите всё вместе с остальными. Чарли меня убьёт, если я проболтаюсь. Могу лишь одно сказать: ожидание того стоит. Это лучшая книга в серии, — Кас бросил на Джона многозначительный взгляд. — Ты сейчас на что-то намекаешь, да? Эл ведь не умер? — Джон прищурился. Он почти навис над тарелкой, так что грудь опасно приблизилась к еде. Мэри тут же протянула руку, создавая между ними невидимую преграду. — Я ничего не говорил, — спокойно ответил Кас, снова сосредоточившись на еде. — Ага! Значит, я прав. Чёртов Эл, вот же гад. Как он вообще выжил? Ну это же невозможно, правда? — в его голосе зазвучало неподдельное возбуждение. Все за столом заулыбались, наблюдая за этим. Мэри наклонилась к его уху и что-то тихо прошептала. — Ой… — старший Винчестер смутился. — Не хотел ругаться за столом. Видимо, я слишком расслабился. Чак наклонился и по-дружески хлопнул Джона по спине. — Ну, чёрт возьми, Джон, это всё магия Чарли. В одну минуту из-за неё хочется материться без остановки, а в следующую — рыдать прямо в тарелку с супом. Как тут её не любить. Джон немного поутих и перестал выглядеть так, будто вот-вот сорвётся с места и умчится в мир спекуляций по «Брэдбери». «Это трогательно, — подумал Кас. — Быть настолько влюблённым в книжную серию». Разговор за столом потёк по привычным руслам вежливого ужина: обо всём понемногу и ни о чём слишком серьёзном. Чак и Джон отлично ладили, впрочем, ничего удивительного, ведь Чак умел находить общий язык с кем угодно. Кас время от времени осторожно бросал взгляды на Дина, но они так и не заговорили напрямую. Иногда Дин смотрел в ответ. Казалось, между ними происходили какие-то тихие, безмолвные диалоги на фоне общего гомона и пересечения чужих фраз. В какой-то момент Чак поднялся и вернулся с тирамису в стеклянной форме. Джон откинулся на спинку стула, оценивающе уставился на десерт, потёр живот и простонал: — Вы меня добьёте. Такое ощущение, что я сейчас лопну. — Ну, значит, нам больше достанется, — рассмеялся Чак. — А вот и нет. Я собираюсь пасть в бою, размахивая вилкой вот в это произведение искусства. Выглядит слишком хорошо, — Джон отставил тарелку в сторону. Мэри, Бекки и Дин поднялись и унесли посуду к раковине. Джон тем временем накладывал десерт на небольшие тарелки и передавал их по кругу. Первую порцию он попробовал сам, вздохнул с полным ртом и довольно протянул: — Да… Я бы за это и пикап отдал. Дин рассмеялся, возвращаясь на своё место: — Забавно, что ты об этом заговорил, пап. Можно я на неделе одолжу у тебя его, чтобы помочь Касу перевезти кое-какие вещи? Кас замер. Вилка с тирамису так и зависла в нескольких сантиметрах от его лица. Чёрт. Бекки снова села за стол и спокойно поинтересовалась: — А что именно Касу нужно перевезти? Кас заметил, как взгляд Дина метнулся от матери к нему и обратно. Было очевидно: он понятия не имел, что делать. Тогда Кас решил принять удар на себя. — Эм… Я вообще-то собирался сказать об этом завтра, просто не знал, как подступиться, — он сглотнул, отложил вилку и продолжил: — Я переезжаю в город. Уже нашёл квартиру, всё выбрал. Бекки заметно помрачнела. — О… Она тут же принялась за тирамису, явно пряча за едой свои чувства. Джон напряжения будто вовсе не заметил — он был слишком увлечён десертом. На просьбу Дина он ответил так, словно вокруг не происходило ничего значимого: — Грузовик бери. Только Детку оставь мне, ладно? Твоя мама на всю неделю пропадёт в музее, а я то у Бобби, то тут, не хочу сидеть дома без машины, пока ты с переездом возишься. — «Детку»? — переспросил Чак. — Ага. Это у Дина так машина зовётся. Самое близкое к девушке, что у этого парня когда-либо было, — Джон рассмеялся, глядя на выражение лица сына. Кас едва не подавился. — Я вообще-то встречался, — буркнул Дин. — Только никого из них ты почему-то не приводил познакомиться с нами, — Джон уже прикидывал, не взять ли вторую порцию тирамису. Чак избавил его от мучений, щедро накладывая добавку. — О, благодарю, Чак. Мэри сказала с мягким укором: — Было бы приятно, если бы ты всё-таки кого-нибудь привёл в дом. Неужели это правда так сложно? Кас изо всех сил старался не рассмеяться — наблюдать, как Дина дружно «прессуют» родители, было почти приятно. Впрочем, он быстро понял, что его собственный допрос просто отложили. Дин поднялся и начал убирать тарелки со стола — все, кроме отцовской. — Слушайте, если когда-нибудь в моей жизни появится кто-то, кого действительно стоит привести домой и познакомить с вами, — я это сделаю. А пока пусть будет так: вы уже встретились со всеми, с кем нужно. — То есть ни с кем, — рассмеялась Мэри. — То есть со всеми друзьями, которых можно считать действительно классными, — уточнил Дин, ставя первую партию тарелок и возвращаясь за следующей. Кас встал, чтобы помочь. — Ну, по крайней мере, мы знаем Каса, — махнула рукой Мэри. Джон, доедая последний кусочек, пробормотал: — Это другое. Я хочу встретить того, кто тебя остепенит. Дин подошёл к нему и выхватил тарелку — Джон выглядел так, будто собирался её вылизать. — А с чего ты решил, что я из тех, кто остепенится? — спокойно возразил Дин. — Может, я как раз живу так, как мне положено. Кас забрал тарелку и отнёс её в раковину. Вернувшись к столу, он заметил, как мать заворожено наблюдает за разговором. Бекки поднялась, взяла бокал вина в одну руку, бутылку в другую: — Нам следует выйти на веранду с бокалами вина и немного отдохнуть, — она долила Дину бокал, стоявший ближе всего. Мэри тоже поднялась: — Похоже, мне придётся подтянуть словарный запас, если мы будем проводить вместе столько времени. Клянусь, вы пишете и редактируете так же умело, как говорите. Бекки рассмеялась: — У меня нет времени на писательство. Слишком много правок. В этот самый момент головы Каса и Чака синхронно поднялись, чтобы посмотреть на очень живописный потолок. Все это заметили. — Ты опять пишешь, Чак? — спросила Бекки. — Мне в голову запрыгнул маленький «сюжетный зайчик», пришлось его выпустить, — Чак постукивал по столу, словно печатая. — О, как мило. Я тружусь над всеми правками, а ты занимаешься своим маленьким хобби. Похоже, я взяла на себя слишком много твоей работы, — не зло заметила женщина. Затем повернулась к Касу: — А когда ты начал писать? — Я особо не пишу. Времени нет, — он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы тема сошла на нет, но Дин, по всей видимости, ещё не был в курсе, как общаться с родителями Ширли. — Думаю, он просто скромничает, миссис Ширли. На днях он говорил о «своём проекте», — вмешался Дин. Кас только нахмурился в его сторону, пока мать не вернулась к разговору. — Правда? А ты читал этот «проект», Дин? — Пока нет. Я пытаюсь убедить его поделиться. Ваш сын упёртый. Все вышли из гостиной на просторную веранду. Ночной воздух был прохладным, но не холодным. Джон и Мэри устроились вместе на качелях с бокалами вина в руках. Бекки и Чак сели в кресла-качалки рядом друг с другом. Чак протянул левую руку и переплёл пальцы с правой рукой Бекки. Кас запрыгнул на перила и прислонил спину к стойке. Он подтянул одну ногу, а другой позволил свободно свисать вниз. Дин, похоже, не знал, куда сесть. Там были ещё одно кресло-качалка и стул, но он вскарабкался на перила за Касом. Забавный выбор, подумал Кас. Он ощущал тепло от Дина, и это немного успокаивало — ощущать его за спиной. Но тут он вспомнил, что Дин выдал его как писателя, не говоря уже о всей тайне с переездом. Он сделал два больших глотка вина. — Ну и что же ты пишешь, Кас? — спросила Бекки, поднося бокал к губам. — Ничего особенного. Роман или, может быть, детектив… пока не решил. Просто нужно было вытащить это из головы, — он посмотрел в сторону поля. Зеленые стебли колыхались на ветру, словно волны, а лунный свет придавал всему магическое сияние, в котором хотелось раствориться. — Расскажи нам подробнее, — попросила Мэри. — Нечего особо рассказывать. Мне снились сны… несколько, на самом деле, и я перенёс их в документ. С тех пор, как я был в больнице, я всё время просыпаюсь посреди ночи, — он не хотел говорить «с тех пор как прошла операция», потому что это было бы неверно и слегка неприятно. — Лучше не вдаваться в подробности. Там ничего особенного. Теплота, застилающая лицо Мэри, тоже согревала его. Он задумался, что он сделал, чтобы заслужить такое внимание. — Ты должен дать мне это почитать, — снова начал Дин. — Не будь таким настойчивым, — Кас слегка дотронулся до него, как бы отпихивая. — Мальчики… — одновременно произнесли Мэри и Бекки. Вдруг Мэри как будто поникла. — На мгновение это было почти как… — начала она, но Джон аккуратно притянул её голову к своему плечу и поцеловал в волосы. — Сегодня кузнечики прямо-таки разгулялись, — подметил Чак. Кас присоединился к разговору: — Да, раньше я спал здесь, когда был ребёнком, просто чтобы слушать их пение. Казалось, что они поют только для меня. В этом есть что-то волшебное — все эти маленькие уродливые создания собираются там, где мы их не видим, и поют для нас. — Они поют не для нас, Кас, — возразил Чак. — Это злые маленькие убийцы растений, решившие уничтожить наш урожай. Песни, что ты слышишь, — это их боевой клич, призыв к сражению, когда они шагают по полям. Вся наша тяжелая работа — лишь еда для их ненасытных животов, — он сделал вдох, немного успокаиваясь. — Песни? Магия? Да не в жизнь. Это солдаты, настроенные только на разрушение. Дин в своей лучшей манере «Храброго сердца» произнёс: — Вы можете забрать наши песни, но не сможете отнять у нас свободу есть ваши культуры! — О, Боже, Дин… — его мать прижала руку к лбу. — Всегда с этим «Храбрым сердцем». Все рассмеялись, и напряжение, что было раньше, растворилось, словно ветер уносил его в поля. Они разговорились о повседневном, а Кас сосредоточился на Дине, сидевшим за его спиной. В конце концов, Винчестеры поднялись, словно какое-то шестое чувство подсказывало: пора идти. Все вместе вышли к передней части дома. Дин протянул Касу руку, когда они отошли от крыльца. Кас растерялся, но пожал её. — Что ты делаешь? Просто возьми ключ. — О, я просто не понял, — Кас распахнул ладонь, и Дин аккуратно положил в неё ключ. — Это ключ от твоей квартиры. Не хотел слишком явно передавать, раз у тебя с этим есть кое-какие проблемы, — прошептал Дин. Кас оценил это и улыбнулся. — Спасибо. Завтра напишу тебе, чтобы начать организацию переезда. — Буду ждать, — ответил Дин и сделал последние два шага, чтобы присоединиться к родителям у машины. Кас последовал за ними, но остановился примерно на середине пути. Здесь воздух был холоднее. В последнее время он всё чаще замечал, что останавливается именно в таких местах. Он наблюдал, как родители машут им вслед, пока пикап медленно уезжал с подъездной дорожки. На заднем сиденье Кас увидел Дина, который смотрел на них, и помахал ему. Дин ответил тем же. — Тогда до завтра, — тихо произнёс Кас, повернувшись к дому и направляясь внутрь, надеясь, что сможет просто забраться в кровать без долгого разговора, который, как он был уверен, его мать наверняка хотела завести.

***

Он, похоже, умудрился успешно избежать разговора. Он был почти уверен, что этому во многом поспособствовал его отец. Вся манера, с которой тот направлял её, когда они входили в дом, вместе с губами, прижатыми к её уху и шепчущими что-то, несомненно, сыграла свою роль, позволив ему беспрепятственно устремиться прямо в свою комнату. Он закрыл дверь и сбросил с себя верхнюю одежду. Достал удобные спортивные штаны и свободную футболку. Он как раз приводил себя в порядок, когда на прикроватной тумбочке завибрировал телефон. На экране высветилось имя Дина. Он открыл сообщение. «Прости, что спалил тебя». Одевшись, он снова посмотрел на сообщение. «Ты же не знал. Я мог сказать тебе». Дин ответил почти мгновенно. «Всё равно прости. И за эту странность с отцом, и за небольшой конфуз». Кас не знал, как это воспринимать. Он говорил про ту самую тему о том, что Дину пора бы «остепениться» с кем-то? Логичнее всего просто спросить напрямую. «Не понимаю, о чём ты. Объясни». Наступила пауза. Длинная по меркам Дина. Минуты тянулись: одна, две, три… и Кас уже собирался сдаться. Он положил телефон и начал расправлять постель, когда тот снова завибрировал. Он лёг в кровать и выключил свет, поднял телефон и открыл новое сообщение. «Похоже, для тебя это не так важно, как для меня. Увидимся завтра». Он вздохнул и подумал: ну ладно. Хотелось написать что-нибудь, чтобы продлить переписку, но усталость взяла верх. Кас отложил телефон и быстро погрузился в сон. Холодный сквозняк пронёсся по комнате, обвивая его, пока сознание постепенно растворялось, уступая место сновидениям. На этот раз сон начался иначе, чем все предыдущие. Раньше он почти всегда разворачивался в небоскрёбе, чаще всего в офисе Сэма. Теперь же Кас оказался в комнате Дина, стоя перед стеной, уставленной вырезками из газет. Сэм стоял рядом и пристально разглядывал доску. — Он ошибается, — сказал Сэм впервые так, словно обращался напрямую к Касу. — Он ищет какого-то серийного поджигателя, а закономерности нет. В этот момент Руби подошла к ним, прямо сквозь Каса. По сравнению с ней Сэм казался едва осязаемым, прозрачным, почти теневым, тогда как она сама была плотной и реальной. — Закономерность всегда есть, — произнесла Руби, проводя рукой по рядам красных булавок. — Дин этим занимается уже целую вечность. Он разберётся, права я или нет. Если удастся доказать, что человек поджигает дома ради выплат, компания не станет платить, а я буду выглядеть на миллион. — Ты и так выглядишь на миллион, — Сэм притянул её к себе для поцелуя. Кас обернулся к стене и заметил, что она изменилась. Вырезки больше не касались смерти Сэма. Теперь это были статьи о какой-то семье, потерявшей всё своё имущество на окраине города. Красных булавок стало меньше — это было совершенно новое расследование, чужое и незнакомое, но столь же цепляющее, как предыдущее. Сэм и Руби переместились в гостиную, где Дин был полностью поглощён видеоигрой. Он наклонился вперёд в кресле с джойстиком в руках. Сэм плюхнулся в соседнее кресло, а Руби подошла к столу за стопкой документов и села на колени Сэма. — Подпиши это, чтобы я смогла сдать завтра. — Конечно, а что это, ещё раз? — Сэм уже тянулся за вторым контроллером. — Это наши страховки. Чтобы, когда мы поженимся, я покрывала тебя, а ты — меня. Конечно, я не собираюсь умирать, и тебе тоже лучше не попадаться под каток судьбы, — Руби улыбнулась, — но я хочу, чтобы мы могли защищать друг друга. Дин мельком посмотрел на Руби, а потом снова сосредоточился на игре, глаза азартно блестели. Сэм взял ручку, которую протянула Руби, и подписал бумаги без колебаний, даже не глядя. Она листала страницы, и он подписывал их одну за другой — почти автоматически, словно по привычке. Когда всё было готово, Руби повернулась к Сэму, держа аккуратную стопку документов, и чуть приподняла уголки губ в полуулыбке. Она положила их в коробку на столе. — Как насчёт пиццы? Может, закажем на сегодня? — Дин не отрывал взгляда от экрана. — Звучит отлично, — ответил Сэм, кивая Руби. — Да, я схожу за пиццей. Вы, ребята, оставайтесь здесь, — улыбнулась она. Сэм кивнул, и они быстро поцеловались. Через минуту Руби уже вышла из квартиры. — У вас всё в порядке? — поинтересовался Дин. — Да, всё отлично. А что? — они продолжали играть, но Сэм время от времени бросал взгляд на брата. — Просто она как-то напряжена. Свадьба ведь не за горами, подумал, у вас обоих, наверное, много забот. — Да, в последнее время она немного напряжена, но ничего странного. Не думаю, что у неё есть сомнения или что-то вроде того, — пояснил Сэм. Он сдался с игрой и положил контроллер, когда его персонаж погиб. — Она переживает из-за работы, — добавил Дин, откладывая свой джойстик. — Да, она не хочет об этом говорить. Когда я пытаюсь затронуть тему, она отмахивается. Но что-то произошло, и это немного её потрясло. Думаю, мне придётся попытаться завести разговор принудительно, — Сэм вытер руки о джинсы. — Наверняка всё будет в порядке. Она просто относится к работе серьёзно. Последнее время проводит там очень много времени. Иногда поздние смены она берёт даже чаще, чем я, точно. — Хм… — Дин выглядел так, будто хотел что-то добавить, но промолчал. Он посмотрел мимо Сэма, в сторону двери, и вдруг Кас почувствовал, как его словно выдернули из сцены. Он снова оказался в офисном здании. Он побежал к двери. В коридорах полыхал огонь. Жар жёг кожу, оставляя болезненные ожоги. Кас попытался спуститься по лестнице, но пламя уже достигло её. Он закашлялся, с трудом дыша. Он бросился к другому концу коридора, но и там лестница была блокирована огнём. Сердце бешено стучало в груди. Время, время, время. Он знал, что его остаётся всё меньше. Кас опустился на колени и обернулся, глядя на коридор, по которому только что бежал. Может, окно… На стене был встроенный огнетушитель. Он сорвал защитную крышку и схватил его. Начал тушить ближайшие языки пламени. Продвигаясь к концу коридора, где было окно, он стал бить по стеклу тыльной частью огнетушителя. Он уже сильно закашлялся, но собрал все силы, чтобы разбить стекло. Оно треснуло, но всё ещё оставалось на месте — закалённое, безопасное. Кас продолжал давить на стекло огнетушителем. Наконец, окно выдавилось целым листом. Хрустящий ночной воздух ворвался внутрь, прохладный и свободный от дыма. Он услышал сирены, разрывающие тишину ночи. Внизу стояли люди, смотрели вверх на здание. Кас закричал им, но всё звучало глухо, словно в пустоте. Позади него жара закипала, огонь набирал силу, устремляясь к окну. Он втянул воздух, не зная, что делать дальше. И вдруг — взрыв, словно прорвало газовую магистраль. Он резко вздрогнул, поднялся в кровати. Она должна была быть тёплой, но была ледяной. Кас надел тапочки и халат, быстро пошёл в свой кабинет. Уже внутри открыл ноутбук и начал набирать историю, которая до этого была лишь фрагментами и образами в голове. Он пытался связать детали, сделать связи между обрывками. Диалог должен был появиться, обязательно. Тело постепенно остывало. Казалось, он уже не печатает сам, а наблюдает, как его руки выводят слова. Всё было сюрреалистично. Время проходило незаметно. Лишь когда сквозь окно пробился зловещий свет рассвета, Кас словно вернулся в себя. Он опустил голову на стол перед клавиатурой и закрыл глаза. Заснул, а разбудил его вибрирующий телефон в 8:30 — во второй раз за ночь. Всё тело болело. Он потянулся, выпрямился и перевернул телефон. Он даже не помнил, как донёс его до кабинета прошлой ночью. «Нам стоит сегодня съездить на пляж. Я уже написала Дину. Он в деле». Сообщение Чарли вернуло его к более осознанному состоянию. Следующее сообщение было от Дина. «Чувак, мы с Чарли хотим, чтобы ты встал и поехал с нами на пляж. ПРОСЫПАЙСЯ». Кас рассмеялся, прочитав сообщение Дина, и, проявив чистую силу воли, вытащил себя из кресла. Он едва ли был достаточно бодр, чтобы что-либо делать, но упустить возможность поехать на пляж с Дином и Чарли он точно не собирался. Ведь там, возможно, удастся полюбоваться прохожими, а некоторые из них могли быть весьма привлекательными, и Кас был жив, так что… Он остановился у двери офиса и поднял руку к груди. Под тонкой тканью рубашки он ощущал шрам, проходящий почти по всей поверхности груди. Мысль о том, что кто-то может его увидеть, заставила его вздрогнуть. Он вернулся в главный дом, раздумывая, что мог бы надеть — что-то подходящее для пляжа, но при этом закрывающее шрам. Когда он вошёл в дом, его встретил восхитительный аромат кофе. Он направился на кухню так, словно его вёл собственный нос. Никого не было, но кофейник был полон. На стойке лежала записка там, где он обычно стоял, готовя себе чашку. Его отец знал его хорошо. «Мы с мамой поехали в город встретиться с Майклом. Тебя не было в комнате, но мы увидели свет в офисе и не хотели тебя беспокоить. Дадим Майклу знать, что ты уже пробежался по рукописи Люси». Рядом была нарисована улыбка. «При необходимости можешь воспользоваться кабриолетом. Мама захотела взять свою машину, так как моя, по её мнению, слишком «кризис среднего возраста» или что-то вроде того. Папа» Кас быстро допил кофе и рванул вверх по лестнице. Он почувствовал прилив энергии, несмотря на то, что совсем недавно чувствовал себя ужасно. Он принялся перерывать свои ящики и нашёл шорты для пляжа, которые выглядели весьма приемлемо. Сняв одежду, он надел их. Потом он стал искать майку с высоким воротом, чтобы сочетать с шортами, но не нашёл и остановился на обычной футболке. Он надеялся, что это никому не покажется странным. Снимать её, даже чтобы зайти в воду, он не планировал. Он нашёл пляжные полотенца и шлёпанцы в шкафчике в коридоре и почувствовал, что готов к выходу. «Ну что? Ты уже встал?» — снова Дин. Кас понял, что он ещё никому не ответил. «Извини. Уже выдвигаюсь. Сначала забрать тебя, а потом Чарли?» «Сначала меня. Она ближе к пляжу. Обед у меня уже готов, так что еду не бери». «Отлично. Буду у тебя примерно через 40 минут». «Буду ждать на тротуаре». Кас небрежно швырнул полотенце на заднее сиденье, сел за руль и выехал на дорогу, оставляя за собой лишь слабый шорох гравия. Пока он ехал, его мысли вертелись вокруг сна и странностей с письмом. Он решил, что нужно позвонить Миссури, рассказать кому-то о происходящем, не боясь осуждения в глазах собеседника. Большинство людей сочло бы его сумасшедшим, но он был почти уверен, что Миссури поймёт. Её понимание он заметил ещё в больнице. Он надеялся, что даже просто разговор сможет успокоить его разум. Вскоре он подъехал к дому Дина. Как и обещал, тот сидел на ступеньках в своей непринуждённой пляжной одежде с зелёным кулером в руке. На плечо было накинуто полотенце, и Кас невольно задержал взгляд на нём, когда Дин не спеша подошёл к машине. На нём были шорты подходящие для пляжа, похожие на Касовы, только красные, и длинная белая свободная майка с почти полностью открытыми боками. Это позволяло Касу любоваться рельефом мышц, особенно когда тот поднял кулер через дверь на заднее сиденье. — Ты что, привидение увидел, Кас? — щёлкнул пальцами Дин, открывая пассажирскую дверь. — Всё в порядке? — Да, я ужасно спал, а потом друзья начали мне писать в три часа ночи, — ответил Кас. — Ты же это любишь, — махнул руками Дин. — Ну давай, Чарли ждёт. — Вау, тебе правда нравится пляж. — Я даже не помню, когда последний раз там был, но да, нравится. Песок между пальцами, ледяное пиво в руке и местная живность для развлечения ума. Что тут может не нравиться? — Местная живность, да? — Кас приподнял бровь, уже направляясь к дому Чарли. — Ага, лучше места, чтобы полюбоваться разнообразными полуголыми формами, не найти. Надо уметь ценить тонкие радости жизни, Кас. Пляж — хорошее место, чтобы начать, — он потянулся и слегка хлопнул Каса по плечу. Тот чувствовал что-то вроде эйфории, когда они подъезжали к дому Чарли. Дин уже переписывался с ней по телефону, когда они свернули за угол. — Когда вы успели обменяться контактами? Я, кажется, пропустил момент сближения. — О, мы всё уладили с телефонами, пока ты бродил один в «Clausen’s» в тот день. Они подъехали к дому, а Чарли уже мчалась к машине. Дин вышел, и девушка обняла его. На удивление, он обнял её в ответ, а затем она села в машину. — Вижу, что ты научился искусству отвечать на объятия, — сказал Кас с улыбкой. — Я всегда умел, просто не ожидал, что кто-то обнимет меня первым. Плюс я со временем вошёл в курс дела. — Так мы сейчас будем говорить об объятиях и чувствах или сразу займёмся пляжем? — Чарли наклонилась к переднему сиденью. — Разговор об объятиях и чувствах, Дин? — усмехнулся Кас. — Эээ… нет. Местная живность зовёт. Я уже отсюда слышу зов их полуголых тел, — Дин снова пристегнулся, а Кас выехал к пляжу.

***

«Может ли хорошего быть слишком много?» Кас задавался этим вопросом не раз в течение дня. Вокруг тянулись мили белого песка, а маленькие озёрные волны лениво набегали на берег. Он расстелил полотенце рядом с Дином и Чарли. Все трое быстро избавились от лишнего — у Дина это означало просто снять майку, Чарли же стянула шорты и футболку, под которыми оказался довольно скромный слитный купальник. — Я был уверен, что под этим скрывается бикини, — Дин игриво зашевелил бровями. — Не будь придурком, — Чарли стукнула его по руке. Затем она потянулась назад, взяла Каса за руку и увлекла его к воде. Ни она, ни Дин не задали ни единого вопроса о его футболке и о том, почему он её не снимает, за что Кас был им искренне благодарен. Они действительно пошли купаться в озере, чего Кас совсем не ожидал. Он думал, что просто будет поджариваться на песке до состояния спелого, красного хруста, но никак не предполагал, что в итоге окажется в воде. Дин плавал весьма агрессивно. Чарли, казалось, подпитывалась его энергией. Они плескались, брызгались и явно пытались если не утопить, то как минимум вывести друг друга из строя. Всё это выглядело забавно до тех пор, пока их внимание не переключилось на Каса. Дин нырнул прямо на него, сбив с ног и опрокинув в воду. Полностью погрузившись, Кас почувствовал, как его спина и ягодицы коснулись мягкого песка на дне. Он вынырнул, жадно хватая воздух, а Чарли уже покатывалась со смеху. — Ну, полагаю, лучше я, чем ты. — Эй, я вообще-то неплохо держалась против Винчестера, — парировала Чарли. — А ты слаб и давно не практиковался в бою, Кас. Тебе стоит поработать над защитными приёмами, — она игриво плеснула в его сторону водой. — Ты был слишком лёгкой добычей, — добавил Дин. Кас выбрал именно этот момент, чтобы наброситься на Дина, застав его врасплох. Тот повалился назад и ушёл под воду, но сделал то, чего Кас не сделал, когда минутой ранее оказался на его месте: ухватил Каса за талию и утянул за собой. — Чёрт… — едва успел выдавить Кас, прежде чем в рот хлынула вода. Руки Дина немного соскользнули, но он продолжал крепко держать его. Спина Дина ударилась о песок, и скорость, с которой они погружались под воду, резко оборвалась, а Кас под водой оказался прижатым к груди Дина. Винчестер не отпустил его сразу, и это было немного пугающе, учитывая, что Кас не успел вдохнуть перед погружением. И одновременно это было полной противоположностью тому, что могло бы его напугать, ведь Дин, по сути, только ближе притягивал его к себе. Вода была мутной, но Кас был уверен, что различает в выражении лица Дина нечто, что лучше всего описывалось как «абсолютное удовольствие». Однако воздух всё же был необходим для жизни, так что Кас вывернулся из его рук и вынырнул на поверхность. Дин последовал за ним. — Ты дерёшься грязно, — рассмеялся Дин. Он шумно вдохнул и вытянулся из воды навстречу солнцу. Свет играл в его волосах так, будто в них были вплетены золотые нити. — Это ещё почему? — Кас тяжело дышал. — Когда ты оттолкнулся, чтобы всплыть, ты чуть не заехал мне по яйцам. Чарли цокнула языком: — Кас, ну ты что, не знаешь первое правило озёрного бойцовского клуба? — Эээ… в озёрном бойцовском клубе нет правил? — и этот ответ больше напоминал неуверенный вопрос. — Кроме одного: нельзя бить мужчин по яйцам и женщину по буферам. Вот и все правила. Всё остальное разрешено, — с этими словами Чарли запрыгнула ему на спину и обхватила его руками и ногами, превратившись в рыжего осьминога. Дин плеснул в них водой, и Кас тут же ответил тем же. Время текло в той же добродушной, почти беспечной атмосфере. В конце концов они вернулись к полотенцам и к обеду из сэндвичей и пива, который Дин предусмотрительно прихватил с собой. Они ели, пили и вполголоса обсуждали прохожих. Чарли указывала на мужчин, которых, по её мнению, Касу стоило бы взять на заметку; Дин, в свою очередь, комментировал женщин, на которых, как он считал, следовало бы обратить внимание Чарли. Когда они наелись, все трое растянулись на полотенцах, подставляя тела солнцу. Кас лежал посередине и чувствовал, как благословенное тепло медленно высушивает его футболку. Чарли протянула руку и начала лениво водить ногтями по его спине. Дин лежал, повернув голову к нему: — Можешь снять футболку. Немного подзагоришь. Кас едва заметно напрягся. — Не, всё нормально, — он заметил, что взгляд Дина скользнул выше, будто тот смотрел не на него. — Это Чарли тебе что-то показывает? — Просто объясняю ему, почему ты не хочешь снимать футболку. Кас повернулся к ней: — Правда, мисс Я-Всё-Знаю? И почему же? — Потому что ты боишься, что весь секс под ней соберёт вокруг тебя всех парней на пляже, — ухмыльнулась она. Кас лишь закатил глаза и снова повернулся к Дину. — Я просто… не готов показывать шрам, — тихо озвучил он. Дин кивнул: — Без проблем. Я не подумал, — он протянул руку и положил ладонь Касу на предплечье, после чего закрыл глаза. Кас не знал, что об этом думать, поэтому тоже закрыл глаза, всё ещё ощущая ласковое поглаживание Чарли и спокойное, удерживающее прикосновение Дина, постепенно отключаясь от всего остального.