Сердце

Он стоял перед её домом. В воздухе уже чувствовалась осень. Землистый запах листьев, которые начали преть в почве под его ногами, наполнял прохладный вечер. Тёплый ветерок поднялся вокруг него, растрепав волосы и бросив несколько прядей на лицо. Он поднял руку и откинул их назад. Некоторые уже отросли настолько, что их можно было заправить за ухо. В гостиной и на кухне горел свет. Он закрыл глаза и легко представил планировку всего дома. Нижний этаж — гостиная, столовая и гостевая спальня с примыкающей ванной — был оформлен в тёплом стиле с обилием дерева и тем самым уютным очарованием, какое обычно видишь на страницах журнала «Sunset». Лестница тянулась вдоль стены напротив гостиной. Поднимаясь по ней, взгляд сам собой скользил по семейным фотографиям: общие снимки вперемешку с фотографиями только их двоих — из отпусков и из обычной домашней жизни. Наверху тянулся длинный коридор. Там находилась их спальня, ванная и ещё одна комната, дверь в которую оставалась закрытой с той самой ночи уже много месяцев. Ручка двери была покрыта тонким слоем пыли. Но пол перед ней оставался тёплым от присутствия Руби. Он покачал головой и шагнул вперёд. Как бы ни хотелось избежать этого, он понимал: он обязан. Обязан Руби. И Сэму тоже. Он крепче прижал папку к груди: — Ладно, Сэм. Я готов. Кас поднялся по ступеням к входной двери, поднял руку и постучал. Изнутри послышались шорохи и шаги. Он подумал, что, наверное, стоило сначала позвонить. Но как вообще мог бы выглядеть такой разговор? «Привет, Руби. У меня для тебя сообщение от Сэма»? Он давно понял, что правильного способа сделать это не существует. Только лично. И сейчас, больше чем когда-либо, ему было важно, чтобы она его поняла. Если она не поймёт… Это может быть слишком опасно. Дверь открылась. Руби стояла на пороге в серой блузке и чёрных брюках. Волосы были аккуратно убраны за уши, а в руках она держала кухонное полотенце. — Кас? — Привет, Руби. Надеюсь, ты не возражаешь… Нам нужно поговорить. Он прокручивал этот момент в голове почти миллион раз. Но никакие мысленные репетиции не могли подготовить его к тому, каково это — стоять здесь сейчас. — Эм… конечно. Я готовлю обед. Ты голоден? — она жестом пригласила его войти и провела в кухню. Всё выглядело ровно так, как он себе и представлял: большой остров в центре с гладкой белой плиткой, над которым висела чугунная и крепкая решётка для кастрюль. Руби придерживала её, пока Сэм устанавливал её. Вот решётка немного соскользнула и ударила его по голове, а Руби прижала к ушибленному месту пакет с замороженным горошком, чтобы уменьшить отёк. Её нежные пальцы мягко поглаживали по волосам, снимая головную боль, что маячила где-то на периферии. — У тебя уютно. — Спасибо. Всё в порядке? С Дином всё нормально? — она стояла по другую сторону острова, рядом с разделочной доской и наполовину нарезанным луком. — С Дином всё в порядке. Просто… — он провёл рукой по волосам и опустился на стул с другой стороны острова. Он не мог прямо посмотреть на неё. Папка лежала перед ним, и он уставился на неё. Руби взяла нож и начала нарезать лук. Рядом стояла кастрюля с кипящим бульоном. На сковороду перед собой она налила немного масла и кинула туда лук. — Знаешь, я ни слова не скажу Джону или Мэри о вас с Дином. Это не моё дело. Так что если ты переживаешь — не стоит. Я счастлива за вас обоих и хочу, чтобы Дин сам решал, когда и как поделиться этой информацией. Просто знай, что я на вашей стороне. Кас поднял на неё взгляд. — Спасибо. Она перемешала лук, чтобы не пригорел. Он вызвал у неё слёзы, по щекам стекли две тёмные из-за туши дорожки, похожие на дым, что уходил из неё маленькими ручейками. Это напомнило Касу о том, что у неё было отнято, у них всех. Этот дым никогда не рассеется, и покоя им не видать, если он не расскажет ей всё. Его охватил холод, пронизывая до костей и опускаясь глубоко внутри. Это было похоже на ощущение, что он испытывал при написании, только сильнее, всеобъемлюще. Он словно отступал от самого себя, почти видел своё тело со стороны. — Но я пришёл сюда не ради этого, — он всё ещё должен был быть осторожным. Она и так пережила слишком много. Она посмотрела на него, пытаясь прочитать что-то на его лице, чего, возможно, раньше там не было. — Правда? Что с тобой, Кас? — она слегка наклонилась к стойке, не обращая внимания на бурлящую перед ней еду. Он слегка подтолкнул папку к ней. — Это та история, которую ты видела на днях. — Я просила тебя уничтожить её, а не приносить сюда. Я и так видела достаточно, — она немного напряглась, лицо её стало жёстким, почти злым. Холод охватил Каса, и он перестал быть самим собой. Он поднял руку: — Пожалуйста. Выслушай меня, — слова, их звучание, казалось, повлияли на неё. Она смягчилась. — Каждую ночь я могу сниться. И каждую ночь у меня есть несколько мгновений, точнее часов, чтобы всё это записать. Это всё временное явление, но из этого получилось вот это, — он похлопал по папке. — В твоих словах нет смысла, и это меня пугает. Думаю, тебе лучше уйти, — Руби положила руку на стол, но очень близко к ножу. — Руби, — одно слово, наполненное эмоциями. Оно было привязанностью и теплом в холодном месте у кухонного островка. Её брови сдвинулись к переносице. — Тебе нужно прочитать эту историю. Она обо всём. О том, как мы встретились, и обо всём, что между этим. Она о том, как был устроен наш с тобой мир, мир Дина, мир всех. Она о том, как сильно тебя любили, как сильно любят сейчас. — Уйди, Кас. Он встал и подошёл к ней. К его удивлению, она не отступила. Он поднял руку к её щеке, большим пальцем провёл по скуле. Он наклонился и коснулся носом её лба, приопустил её голову вперёд, так чтобы его переносица обрамляла её. Он глубоко вдохнул, и она сделала то же самое. — Она о том, как ты стала моей женой в маленьком здании окружного суда, потому что мы просто не могли ждать, — она резко вдохнула. — Она о том, как сильно я любил тебя и наш секрет. Как я мог называть тебя своей женой, ещё до того, как весь мир узнал об этом. Она о том, что было только моим и всегда будет, — он снова глубоко вдохнул. — Всегда и навеки. Это было то, что Сэм говорил ей в тихие ночи, их маленькое «я люблю тебя», их маленькое обещание. Они никогда не произносили этого на людях, только когда были наедине. Это делало эти слова особенными. Он повторил снова: — Всегда и навеки, Руби. Она задрожала, руки инстинктивно обхватили его. — Сэм? — её голос дрожащим шёпотом коснулся его шеи. — Да, — тихо ответил он. Её руки пытались притянуть его ближе, крепко обвивая спину. Он ощущал, как её ноги слабеют. Она опустилась на пол, и он опустился вместе с ней, продолжая держать её в объятиях. — Я держу тебя. Всё в порядке, — говорил он, подняв её к себе на колени и покачивая. Еда на плите продолжала булькать и шипеть, он протянул руку и выключил конфорку. Они остались в таком положении на какое-то время. Она откинулась назад, держала его лицо в своих руках и смотрела на него так, будто видела насквозь. — Ты вернулся ко мне. — Я должен был. Я волновался за тебя. — Я молилась тебе. Каждую ночь. — Прости. Слов было слишком много, но ни одно не могло залечить боль. Поэтому они некоторое время молчали. Тишина затянулась, и она прислонилась спиной к острову. Его рука всё ещё обнимала её. — Почему, Сэм? Почему ты сразу не пришёл ко мне? — её лицо было залито слезами, щеки раскраснелись от плача. — У меня не было выбора, и всё ещё нет. Я привязан к нему сердцем. Но это скоро изменится. Я чувствую это. Прости, Руби. Мне так жаль. Я никогда не хотел оставлять тебя, их, — он другой рукой обнял её за талию, большим пальце поглаживая живот. Они оба посмотрели на его руку, а затем синхронно подняли глаза друг на друга. Она прижалась головой к его плечу. — Почему ты умер? — её голос дрожал. — Дин был так близко. Он сказал, что мог бы спасти тебя, если бы ты продержался чуть дольше, — она снова вздрогнула, новая волна рыданий охватила её. — Просто пришло моё время, Руби. Это было быстро. Поверь, никто не мог ничего изменить. Я делал всё, что мог, чтобы выжить, чтобы вернуться к тебе, к вам. Она задрожала ещё сильнее, заглушая слова на его плече. Он слегка отстранил её, чтобы понять. А она снова и снова повторяла: — Я пыталась их спасти. Я так старалась. Я пыталась их спасти. Я пыталась их спасти. — Я знаю. Я знаю, — он прижал её к себе, покачивая, пока её слова не стали тише. — Ты боролась так долго. Моя сильная девочка. Моя прекрасная, сильная девочка, — он погладил её волосы и поцеловал в висок. — Три часа утра, — прошептала она. — Тогда я всё потеряла. — Не всё. Ты ещё есть, — он продолжал целовать её, лёгкими и нежными прикосновениями губ к щеке и линии волос. — Я была одна. — Я знаю. — Я… Он остановил её мягким поцелуем. Она делала прерывистые вдохи сквозь поцелуй. Он не был глубоким или страстным. Не был отчаянным и цепким. Это был тихий, нежный поцелуй. Лёгкое прикосновение в тёмном пространстве. Они отстранились друг от друга, и он произнёс: — Мне скоро нужно уйти. — Я снова буду одна, — тихо прошептала она, прижимаясь щекой к его щеке. Его рука скользнула сквозь густую копну тёмно-коричневых волос у основания её шеи. — Не оставайся одна. Иди к моей маме, к моему отцу, к Дину. Они теперь тоже твоя семья. Всегда были, — и это было правдой. Они были для неё семьёй больше, чем отец, что мучил её, и мать, что оставила. Они любили её, плакали с ней, смеялись и скорбели вместе с ней. Они были её людьми, и она была их. — Они не были со мной, когда это случилось. В три утра. — Они не знали. — Я знаю. Я лежала и ждала. Думала, что проснусь, если закрою глаза. Это должно было быть плохим сном. Я всё ещё жду, когда проснусь. Он поцеловал её в лоб и немного отстранился. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — в голосе звучало отчаяние. Время шло слишком быстро, несмотря на их желание, и осталось его совсем мало. — Да? — она смотрела на него спокойно, но внимательно. — Ты в опасности, — он не хотел быть таким прямолинейным, но ощущал это, этот поток, который всегда приводил к одному и тому же концу. — Что ты имеешь в виду? — Я не знаю, кто это, но есть один мужчина. Он следит за тобой. Прочти историю. Она ещё не закончена, но это только потому, что я не знаю, чем всё кончится. Он там, и я думаю, что он всё ещё наблюдает за тобой, за Дином тоже, — его дыхание было прерывистым и резким. Времени оставалось мало. — Как он выглядит? Кто он, по-твоему? — она вцепилась в его руки, будто чувствовала, что он может в любую секунду уйти, а это могло бы его остановить. — Он устроил пожар. Я не знаю, кто он и как выглядит, но я знаю, что это сделал он и что он хочет закончить начатое. Он постоянно появляется возле квартиры Дина, пожарной части и здесь. Тебе нужно сказать полиции, что в твоём районе появился какой-то сталкер. Не рассказывай им обо всём, просто скажи, что он ведёт себя странно и может быть опасен. Обычно он в тёмном худи. Он взрослый, не ребёнок. Кожа у него очень бледная, как будто он почти не выходит на улицу. Это всё, что я могу сказать. Будь осторожна. Старайся не оставаться одна. Иди к моим родителям или к Дину. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. — Хорошо, Сэмми, — она притянула его к себе. Поток усилился. Время. Время, измеряемое днями, часами, минутами, секундами. Время — восход солнца. Время — вихрь историй, растянувшихся перед ними, теперь превращающихся в клубок нитей. Время — её сердцебиение. Время — её дыхание. Времени так мало и одновременно так много. Время, и остались только они, только бесконечность воздуха и снов, плотно обвившая их. Он вдохнул, и время прошло; на выдохе его унесло. Времени всегда не хватало. Его никогда не будет достаточно. Кас ощущал этот сдвиг, эту агонию, это вечное желание времени, которое он всегда понимал и теперь чувствовал снова, но это было не его желание. У него теперь было время. У Сэма и Руби его не было.

***

Когда уходил от неё, Кас волновался, что, может, не должен этого делать. Она сказала ему не зацикливаться, сказала, что останется на время у Джона и Мэри, по крайней мере до того момента, пока полиция не поймает того мужчину, о котором предупредил Сэм. Мысль об этом его немного успокоила. Он направился к своей машине. Было всё ещё поздно, и рассвет полностью не прогнал ночь. Он достал телефон и увидел сообщение от Дина: «Почему тебя нет дома? Начал волноваться». Волнение смешалось с чувством вины. Были и пропущенные звонки. Кас быстро набрал ответ, когда сел в машину: «Уже еду. Объясню на месте». Он тронулся с обочины и помчался в сторону дома, задумавшись, бодрствует Дин или наконец поддался усталости. Воздух пронизывал насквозь, а утренний мороз обжигал нос. Чем быстрее он ехал, тем сильнее это ощущалось. На шоссе стало ещё холоднее. Свернув с трассы, он петлял по улицам города. Припарковавшись, он пошёл в сторону подъезда. Мир вокруг был тих в утренних сумерках, шаги звучали гулко и эхом отдавались по тротуару и двору комплекса. Он подошёл к лифту, нажал кнопку и остановился, разглядывая шлифованную металлическую поверхность. Его дыхание образовывало облачко пара перед лицом. Обычно здесь не было так холодно. Вдруг что-то шевельнулось рядом. Кас повернулся и увидел мужчину, тоже ожидающего лифт. Двери открылись, и они оба вошли. Кас встал у задней стенки, мужчина рядом с кнопками. Кас собирался шагнуть вперёд, чтобы нажать на четвёртый этаж, но заметил, что кнопка уже нажата. — На какой этаж, приятель? — спросил незнакомец. — Четвёртый. — Ага, понял. Они вернулись на свои молчаливые позиции. Кас запрокинул голову, опёрся спиной о стену и уставился на зеркальный потолок лифта. Он устал. Ночь была долгой. Ему подумалось, что, может быть, Дин даст ему возможность всё объяснить чуть позже, после хотя бы четырёх часов сна. Он выдохнул с усилием, понимая, что ночь совсем не так должна была закончиться. «Ну, технически уже не ночь». Внезапно его взгляд зацепился за мужчину в зеркале. Тёмный худи, бледная кожа… и он выглядел старше? Сердце Каса забилось быстрее, дыхание стало прерывистым, рваным, и ему пришлось взять его под контроль. Дверь лифта открылась, мужчина поставил руку, придерживая её, и махнул Касу, чтобы тот прошёл. Кас вышел в коридор и двинулся дальше. Мужчина шёл за ним. Он не знал, идти к себе или сразу к Дину. Сердце гулко стучало в ушах, кровь ревела, словно волна океана, разбивающаяся о берег. Мужчина был слишком близко. Кас не мог это вынести. Он остановился у своей двери, и мужчина прошёл мимо, свернув за угол. Кас достал телефон и набрал Дина. Вошёл в квартиру, пока шли гудки. Один. Второй. Третий. — Кас. — Не открывай дверь. — Ладно, почему? — голос Дина всё ещё был сонным. Похоже, ему всё-таки удалось немного поспать. — В коридоре мужчина. Что-то с ним не так. Кажется, он направлялся к твоей двери. — Где ты, Кас? Чёрт возьми, я полночи просидел, волнуясь за тебя, и вот так ты меня будишь, — Дин выдохнул раздражённо. Раздался шум. — Ох. — Что? — Кто-то стучит в мою дверь. Ты уверен, что это не ты? — Да. Не открывай. Я иду к тебе. Кас схватил зонтик из прихожей. «Нихрена это не оружие. Блядь, почему у меня нет ни биты, ни монтировки, ни хотя бы трости?» Он сжал рукоять зонта и пошёл по коридору. Повернул за угол, готовый к столкновению. У двери Дина никого не было. Он стоял там с зонтом, готовый к удару, и чувствовал себя идиотом — никого рядом не было. Подошёл к двери и постучал. Затем достал телефон и набрал сообщение: «Это я. Пусти меня». Дин открыл дверь и ухмыльнулся. — Так ты отбивался от невидимого гостя зонтом? Мой герой, — его губы изогнулись в улыбке — наполовину насмешливой, наполовину умиляющейся. — Заходи, глупыш, — он втянул Каса в квартиру и закрыл за ним дверь. Кас провернул замок. — Ты волновался? — Волновался, — после этих слов Дин стал серьёзнее, прижав Каса к себе. Здесь, рядом с ним, ему казалось, что ничто не сможет навредить. — Ты сказал, что кто-то стучался. — Стучался. Но, видимо, ты их напугал своим зонтом, — Дин поцеловал его в волосы. — Всё равно рад, что ты здесь, — он провёл Каса в спальню и усадил на кровать. — В следующий раз, может, просто позвонишь? Чтобы я знал, где ты. — Прости, — Кас не знал, как объяснить. Он боялся, что слова не выйдут так, как нужно. Боялся, что Дин сочтёт его сумасшедшим. А может, думал Кас, хуже будет, если… «Если Дин поверит? Как он воспримет то, что у меня такая глубокая связь с Сэмом? Такое знание может не пойти на пользу нашим не так давно начавшимся отношениям». — Так ты собираешься рассказать, что происходит, или как? — Дин провёл рукой по его спине. Кас задумался о том, не остался ли тот мужчина где-то там, не ждал ли он всё ещё. Он также задавался вопросом, не ошибся ли он, не стал ли для него теперь каждый человек подозрительным, скрывающимся, готовым напасть. — Помнишь, ты просил прочитать мою историю? — Кас сделал паузу, дожидаясь подтверждения, и Дин кивнул. — Так вот, я ходил к Руби. — К Руби? — Да. Я отнёс ей историю. Она уже видела часть, и я хотел, чтобы она прочла остальное. — Подожди. Ты позволил ей прочитать? Я же уже несколько недель прошу тебя об этом, — Дин откинулся на кровать, положив руки под голову. Кас прилёг рядом, к нему под бок. — Когда ты прочитаешь, поймёшь почему, — он уткнулся ему в плечо. Дин обнял его. — Я хочу, чтобы ты это прочитал. Я всю ночь не спал. Пока я сплю, читай. Потом мы поговорим. Я объясню всё. Надеюсь, ты не будешь меня винить. Я просто никогда не понимал, что делаю, пока всё не случилось, и даже тогда толком не понимал. — Ты заставляешь меня волноваться, Кас, — Дин аккуратно поднял его лицо. — Ты в порядке? Мы в порядке? — Надеюсь. Я хочу, чтобы мы были… в порядке, — Дин сел, и Кас тоже поднялся. Он подошёл к компьютеру на столе. — Я могу открыть историю из облака, если можно использовать твой компьютер. Дин подошёл, включил его и ввёл пароль, затем открыл браузер. Отступил в сторону, и Кас приступил к делу. Его тело дрожало от усталости, но он открыл файл и посмотрел на Дина: — Вообще-то я собираюсь поспать у тебя. Возьми ноут в другую комнату и прочитай до конца. Не буди меня, пока не дочитаешь. Потом поговорим. — Хорошо, Кас. Дин взял ноутбук и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. «Всё готово, Сэмми. Теперь он узнает».

***

Он спал и не видел снов. Его разум, видимо, и так поработал достаточно, и даже Сэм решил дать ему передышку. Проснулся он не сам, его разбудил звук собственного имени. — Кас. Он вернулся в реальность, несколько раз моргнув. Руби сидела на краю кровати рядом с ним. Она протянула руку и убрала прядь волос с его лица. — Сэм, это т… — Нет, — Кас сел, и её рука опустилась. На лице девушки мелькнуло разочарование. — Где Дин? — он посмотрел на дверь, ведущую в гостиную. — Он не здесь? Кас поднялся и вышел проверить. Ноутбук лежал закрытым на столе. Сверху лежала записка. Он поднял её и прочитал: «Я знаю, кто это». Руби заглянула ему через плечо. — Что это значит? — Я дал ему прочитать историю. Он должен был разбудить меня, когда закончит. Я собирался всё объяснить, — Кас опустил руку с запиской. — О нет. Нет, нет, нет… — Руби схватила его за руку и снова посмотрела на записку. — Я знаю, за кем он пошёл. Мы должны остановить его. — О чём ты говоришь? Руби потянула его за собой. — Пойдём. По дороге звони в полицию. Кас резко остановил её, схватив за руку. — Аластор Кэмден. Это тот самый человек, против которого я вела расследование по делу о мошенничестве со страховкой. Дин тоже копал под него. Он сжёг собственный дом, чтобы получить страховку. Его семья была внутри. Видимо, он хотел начать жизнь с чистого листа, — она перевела дыхание. — Мы… точнее, Дин выяснил, как именно он это сделал. А я подала документы на отказ в выплате страховки. — Ты передала информацию полиции? — Я передала всё своему начальнику. Он оформил документы и сам поговорил с Алом. Сообщил ему, что страховую выплату отклоняют и что дело передадут властям для дальнейшего расследования, — она выглядела так, будто с трудом заставляет себя оставаться на месте. — Видишь ли, он понимал: чтобы получить страховку, всё должно выглядеть как несчастный случай. Но он не учёл одного — сообразительности Дина, — она потянула Каса к двери. На этот раз он не сопротивлялся. — Почему тогда он не в тюрьме? — Потому что официально он мёртв. По крайней мере, так я считала… до прошлой ночи, пока не прочитала твою историю. Историю Сэма. Они прошли по коридору, спустились на лифте и вышли на улицу. У тротуара возле комплекса стоял припаркованный синий внедорожник Руби. Они сели в машину. — Что заставило тебя передумать? — У человека в истории был шрам от ожога. Я знала о нём по фотографиям с места пожара. На одном снимке он случайно попал в кадр на заднем плане. Он стоял спиной к камере. Обожжена была задняя часть шеи. Не руки, не плечи — именно шея. Я решила тогда, что в доме на него что-то обрушилось. Она резко повернула машину, Кас всё ещё не понимал, куда они направляются. — И ты ошиблась? — он вцепился пальцами в сиденье, когда машина на скорости вошла в очередной поворот. — Да. Дин это заметил, — она схватила телефон и бросила его Касу. — Звони в полицию. Скажи, что в угловом складе на пересечении Пятьдесят третьей и Стоктон находится подозрительный человек. Опиши Аластора так же, как ты сделал это в истории. Об остальном говори расплывчато. У нас нет времени, чтобы они долго сомневались. Кас сделал, как она сказала. До места, о котором он говорил, было несколько миль. Полицейский начал задавать уточняющие вопросы. Руби, похоже, поняла это по его ответам: она потянулась через него, забрала телефон и просто выключила его. — Спасибо. Я не знал, что им сказать. — А ведь ты редактируешь детективы. Я думала, ты должен был кое-чему научиться. — Ничему. Только обзавёлся здоровой такой дозой страха, — он нервно постукивал пальцами по сиденью, пока они мчались по дороге. — Так как же Дин всё понял? — Он посмотрел фотографии тел с места пожара. Я не смогла. Они были ужасные, — она крепче сжала руль. — Жена всё ещё держала в руках обгоревшую деревянную балку. Она осталась после ремонта, который Аластор специально затеял, чтобы правдоподобнее объяснить пожар якобы неисправной проводкой. Дин предположил, что она пыталась выбраться из дома. Наверное, она напала на него и ударила той самой балкой по затылку — туда, где был ожог. Дин попросил знакомого криминалиста проверить балку. И тот действительно нашёл на ней следы крови Ала. Кас выдохнул и только тогда понял, что всё это время задерживал дыхание. — Дин — чёртов гений. — Мы с Сэмом твердили это годами. Когда Дин передал улики, всё должно было закончиться. Но потом случился ещё один пожар, и якобы большой Ал погиб в нём. Дину это никогда не давало покоя. Даже Сэм сомневался. Я отпустила это, а вот они продолжали возвращаться к этому разговору. Почти как к своему собственному делу братьев Харди. — Похоже, они были правы. Куда мы едем? Они ехали уже медленнее. По обе стороны дороги тянулся длинный ряд складов, тёмные громады нависали над улицей. — Здесь был тот пожар. Здесь он «погиб», — они остановились у боковой стены здания. Вокруг было темно. Но припаркованную рядом со складом машину Дина удалось рассмотреть. — Я так и знала. — Но зачем Алу возвращаться сюда? — Не уверена, что он бы вернулся. Но Дин и Сэм часто говорили об этом месте. Я знала, что Дин решит проверить именно его. Они считали, что Ал сумел сохранить склад, просто оформил его на другое имя, — она вышла из машины и направилась к боковой двери. Кас схватил её за руку. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Я иду внутрь. Там Дин, — она посмотрела на него так, словно он сморозил нечто невероятно глупое. — Думаю, нам стоит дождаться полиции. Они скоро будут. И у них есть оружие. У нас — нет, — он пытался говорить спокойно, рассуждать логически. Но это, похоже, не произвело на девушку совершенно никакого впечатления. Она уже шла к двери. — А если он ранит Дина, пока мы будем ждать? Кто знает, сколько он уже там с ним. — Может, вы все ошиблись. — Это Сэм тебе сказал? Что мы ошибаемся? — она остановилась, повернулась к нему и шагнула ближе. — Там моя семья. И я уже потеряла достаточно важную её часть, до конца жизни хватит. Так что либо возьми себя в руки и пойдём вместе, либо оставайся в машине, — она развернулась и взялась за ручку двери. Кас пошёл следом. Внутри склада было темно. Они осторожно двинулись вдоль стены, прислушиваясь. В дальнем конце помещения горел свет — за высокими рядами грузовых контейнеров. Но в самом складе всё было неподвижно. Ни звука. Они медленно направились к свету. Кас наклонился к уху Руби. — И что мы будем делать, если найдём его? — Не знаю, — они дошли до конца ряда и подняли головы. Металлическая лестница вела наверх, к офису, где горел свет. Жалюзи на окнах были опущены. — Я поднимусь первой, — тихо произнесла Руби. — Оставайся здесь. Поднимайся за мной, когда покажется, что безопасно. Он снова схватил её за руку: — Нет. Я пойду. Ты жди, — она выглядела так, будто готова была спорить до последнего. — Дин теперь и моя семья, — добавил он. Она помедлила, затем кивнула. Кас начал подниматься по лестнице. Он не смог бы заглянуть в окно, так как оно находилось слишком высоко над лестницей. Зато если бы кто-нибудь выглянул из него, то, скорее всего, увидел бы ряды грузовых контейнеров внизу. Держась поближе к стене, он преодолел последние несколько ступенек. Холод снова окружил его. — Серьёзно, Сэм? — прошептал он в пустоту. — Сейчас решил появиться? — он не остановился. Сэм не перехватил контроль. В двери офиса было окно. Кас приподнялся на носках и заглянул внутрь. Дин лежал на полу лицом вниз. Он выждал мгновение, затем медленно повернул ручку и осторожно открыл дверь. Войдя, сразу направился к Дину. — Кто ты такой? — донёсся голос из дальнего угла. Там был человек, а в его руке — пистолет. Кас выпрямился. — Неважно, кто я, — его взгляд был прикован к оружию. Он сделал шаг вперёд. — Ты Ал. И ты не умер. — Верно. Я не умер. — Пока что, — Кас сделал ещё один шаг. — Стой на месте. Почему ты здесь? — мужчина подошёл к окну и слегка приподнял жалюзи, выглядывая наружу. Руби, должно быть, успела спрятаться, потому что он почти сразу отвернулся и снова посмотрел на Каса. — Я пришёл за Дином. Мне не нужны проблемы. Просто дай мне забрать его, и мы уйдём, — холод в теле стал сильнее. «Сэм, только не сейчас». Между ними стоял стол, в углу которого была навалена стопка бумаг. Внезапный порыв воздуха пронёсся по комнате, подхватил листы, и они разлетелись по всему офису. Ал нажал на спуск. Кас уже рванулся в сторону. Он бросился на Ала и впечатал его в стену. Пистолет с характерным звуком упал на пол. Некоторое время они боролись, пытаясь одолеть друг друга. Но силы были неравны. У Каса были сильные ноги, но в остальном он уступал. Он чувствовал, что проигрывает. И чувствовал рядом Сэма. — Кто ты, блядь, такой? — снова рявкнул Ал, швыряя Каса спиной на стол. Холод теперь стал невыносимым, он пробирал до костей. Кас оттолкнулся от стола и снова рванулся на Ала, как раз в тот момент, когда тот потянулся за пистолетом. Ал ударился спиной о стену. Теперь бил Кас. Первый же удар рассёк Алу губу. — Я Сэм Винчестер, сукин ты сын, — и он ударил его в живот, от чего Ал согнулся пополам. Следом всадил апперкот в челюсть, и Ал отлетел к противоположной стене. Прижатый к ней, Ал сплюнул кровь и уставился на него. — Невозможно. Он мёртв. — Верно. Мёртв, — Кас обрушил на него новую серию ударов по корпусу, вдавливая кулаки в рёбра. Ал повалился вправо, но не рухнул, лишь пошатнулся. — Он мёртв. Я хотел прикончить ту сучку… но вместо неё достался её мальчишка, — он ухмыльнулся сквозь окровавленные зубы. Кулак Каса тяжело врезался ему в щёку. Ал снова отшатнулся, затем оскалился, сжал руку в кулак и ударил в ответ. Холод мгновенно отступил, и Кас телом снова почувствовал стол. Он рванул в сторону, соскользнув с края, пытаясь добраться до Дина. Ал навис над ним. Схватил его за одежду и рывком подтянул к своему лицу. — Я не хочу тебя убивать, — произнёс Кас, а Ал на это только расхохотался. — По-моему, ты что-то перепутал. Видишь ли… это я сейчас выбиваю из тебя всю дурь. Кас против своей воли отступал назад, пока на него обрушивались всё новые удары. Ал дрался чётко, сосредоточенно. Он видел перед собой только цель. Руки отводились назад, мышцы напрягались, и следовал удар. Кас наблюдал это как в замедленной съёмке. Он пытался уворачиваться, смещаться с каждым ударом, но становилось всё труднее. Боль разливалась по всему телу. Голова ударилась о дальнюю стену, и отступать стало некуда. Ал опустился на колени, оседлав его. — Кто ты, блядь, такой? — каждое слово сопровождалось ударом. Холод снова накрыл его. Он стиснул зубы, приподнялся с пола и уставился прямо в лицо противнику. — Я Сэм, мать твою, Винчестер. А ты труп. Щелчок взведённого курка за спиной заставил Ала обернуться. Его рот растянулся в ухмылке, когда он увидел Руби, стоящую у двери с направленным на него пистолетом. — Ну надо же, как замечательно, — он прищурился, глядя на неё. — У тебя духу не хватит. — Наверняка хватит, — она подняла вторую руку, чтобы крепче перехватить пистолет. С улицы донёсся вой полицейских сирен, стремительно приближающихся к складу. — Похоже, полиция уже здесь, — усмехнулся Ал. — Ну что ж, выходит, ты теперь вроде как герой, — он начал медленно подниматься. — Не двигайся, — голос Руби был жёстким, словно скрежет металла. — Или что? Всё кончено. Они меня арестуют. Посижу немного… может, не немного. Но это ерунда, — он полностью выпрямился. Тело Каса лежало у его ног. Он не двигался. Руби на мгновение опустила взгляд на него, затем снова посмотрела на Ала. Снизу уже доносились голоса полицейских, перекликающихся в тёмном, пустом складе. — Вам стоило всё это оставить, — продолжил Ал. — Твой Сэм был бы жив, если бы вы оба просто перестали копать, — он сделал шаг в её сторону. — Не двигайся. — Ты больше нихера не можешь мне сделать, — ухмыльнулся он. — Кем ты себя возомнила? Ты — ничто. Глаза Руби сузились. — Нет. Я очешуенная. А вот ты — труп, — и нажала на спуск. Первый выстрел ударил его в грудь, чуть левее сердца. Ал отшатнулся и рухнул назад. Руби шагнула вперёд, нависла над ним и прицелилась снова. — Хочешь знать, кто я? Я Руби, мать твою, Винчестер, — она выстрелила ещё раз, и на этот раз попала в цель. Его глаза закатились. В этот момент в кабинет ворвались полицейские, и всё превратилось в сплошное движение, шум и хаос.