Si vis amari, ama

Глава 3

Labor corpus firmat

Труд укрепляет тело (лат.)

      Херес не выветрился. Напротив, запах стал концентрированным, пропитывающим. Северус поставил серебряный тигель на прикроватный столик. Едкий фиолетовый дым клубился над котлом. Гермиона лежала неподвижно, тонкие пальцы судорожно дёргались, заплетаясь в складках простыни.       Рон сидел рядом. Он был бледен и, кажется, не воспринимал человеческую речь. Несколько соцветий гладиолуса вяли у подушки. Снейп, не глядя на него, протянул руку к тиглю. — Уберите это, — его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — И уберите себя. Ваша сентиментальность — питательная среда для паразита, пожирающего её разум. Рон вздрогнул, но не ушёл. — Я остаюсь. — Вы будете наблюдать, как она сходит с ума от боли, и знать, что стали соучастником? — Снейп холодно усмехнулся. — Как пожелаете.       Он взял стеклянную пипетку и набрал несколько капель мутной жидкости из тигля. Пар от зелья сгустился, приняв форму извивающихся змей. Рон невольно отшатнулся.       Первая капля упала на её губы. Эффект был мгновенным. Гермиона вздрогнула, как от удара током. Её глаза распахнулись, отражая ужас. — Гермиона! — Рон бросился вперёд, схватив её за руку. — Я здесь! Её пальцы с силой впились в его ладонь. На секунду взгляд остановился на его лице, в нем мелькнуло облегчение. — Рон... — Гермиона хрипела, тело выходило за пределы её контроля. Она обернулась на Снейпа. Облегчение в глазах сменилось животным ужасом. Девушка отшатнулась и вырвала руку. Рыча, Гермиона толкалась, отчаянно сопротивляясь новой дозе. Снейп не изменился в лице. Пипетка леветировала над койкой, пока магические узы сковывали тело девушки. Второй этап был хуже. Зелье проникало глубже, добираясь до самых корней. Гермиона кричала. Её тело выгибалось в неестественной дуге, сухожилия на шее натянулись, как струны. Руки под невидимыми ремнями напряглись.       Северус прикрыл глаза. Ночь будет тяжелой для них обоих. Тело девушки ослабло. Она сдалась. «Я изнемог и сокрушен чрезмерно; я кричу от терзания сердца моего. … Сердце мое трепещет; оставила меня сила моя, и свет очей моих — и того нет у меня.»* Строки теснились где-то на подкорке. Мужчина вынырнул из мыслей и сфокусировал взгляд на Гермионe. Уизли с ужасом взирал то на него, то на тигель. — Она… очнется? — Реакция на зелье довольно индивидуальна. При всем желании я не смогу предсказать сколько времени ей понадобится, чтобы восстановиться. Рон кивнул, но профессор сильно сомневался, что юноша услышал его.       Тишина в лазарете была звенящей, нарушаемая лишь прерывистым, хриплым дыханием Гермионы. Её тело, всего несколько минут назад выгибавшееся в судорогах, теперь обмякло, истощенное болью. Рон, не выпуская её руки, смотрел на Снейпа с животной ненавистью, смешанной с бессилием. Северус стоял неподвижен. Он почувствовал его раньше, чем увидел — ледяной щелчок в сознании, безошибочный и властный зов. «Он зовет. Она с ним». Снейп резко развернулся, его черные глаза, словно щелчок бича, ударили по Рону. — Поднимитесь... — Голос был тихим, тем не менее, не предполагал возражения. — Вы позорите себя. — Я никуда не уйду! — выдохнул Уизли. Снейп сделал один стремительный шаг, нависая над ним. — Ваше место — не здесь. Вы — часть процедуры. Встать!       Снейп схватил его за руку. Резкая боль в плече смешалась с внезапным головокружением. Стены больничного крыла закачались, поплыли и стали прозрачными, как дым. Рон зажмурился, но странное видение не исчезло — он сквозь веки видел, как каменная кладка растворяется, сменяясь мельканием чужих лиц, теней, обрывков криков. Его вырвало из реальности, как щепку в водовороте.       Когда мир наконец обрел твердость, он понял, что стоит на коленях. Холодный камень проникал сквозь ткань мантии. Он боязливо поднял взгляд. Они были в огромном, тонущем в полумраке зале. И в метре от него, на троне из черного базальта, полулежал Лорд… Беллатриса развалилась на ступенях. Обнаженное тело изгибалось у подножья. Грудь подпирал не корсет, а нечто вроде анатомического каркаса — тонкие стальные полосы, точно повторявшие линию её рёбер, впивались в кожу, оставляя багровые следы. Казалось, это часть скелета, обнажённая через плоть. Ниже, на левом бедре, туго стягивал кожу широкий кожаный ремень с серебряной пряжкой в виде спирали — символ, который она выжигала на жертвах. Ее взгляд впился в Рона. — Щенок… — она шипела, её глаза хищно сузились. Женщина выгнула спину, стальные рёбра корсета скрипнули, и тихий, прерывистый стон вырвался из её груди — стон не удовольствия, но извращённого экстаза от собственного унижения и готовности унижать. Тихий, шипящий голос прорезал воздух: — Встань, Северус. Красные змеиные глаза властно осматривали мужчину. — Мне представили... любопытные гипотезы. Кажется, твоё рвение в наблюдении за мисс Грейнджер вышло за рамки долга. Снейп медленно поднялся. Его лицо было бледно, но абсолютно бесстрастно. — Наблюдения верны, мессир. Я действительно… Беллатриса восторженно подскочила, радостно хлопая. — Он признался! Он… Обнаженные бедра мгновенно обвила металлическая цепь. Темный Лорд с силой дернул на себя. Глаза Беллатрисы расширились, она с криком повалилась вниз, разбив губу. Ее визгливый хохот оглушал. Волдеморт дождался, когда она стихнет и тихо продолжил: — Я задаю вопросы. Продолжай, Северус. — Да, мессир, — глаза Снейпа победно сверкнули, — мы действительно сблизились с мисс Грейнджер в последние несколько месяцев. Меня вынудил Альбус. Я держал девчонку близко, используя ее язык и разум для ослабления защиты Ордена. — Не лги мне. Ты пытаешься убедить меня, что флиртовал с грязнокровкой из чистой преданности? — Флиртовал? — Северус возмущенно вскинул брови, — прошу вас, мессир. Профессор склонил голову в приглашающем жесте. Темный Лорд хмыкнул. Он лениво вытянул руку и с резким выдохом ворвался в сознание Снейпа. *** Лаборатория тонет в полумраке. Гермиона стоит на коленях, её руки стянуты кожаным ремнем за спиной. Во рту кляп — свёрнутый кусок грубой ткани, пропитанный горьким мылом. Её обнаженные ягодицы уже покрыты сетью алых полос. Снейп медленно прохаживается сзади, его трость с набалдашником в виде серебряной змеи мягко постукивает по каменному полу. — Ты не усвоила главного, мисс Грейнджер, — его голос был ровным, почти бесстрастным, как на уроке. — Дисциплина ума начинается с дисциплины тела. Твоё своеволие… требует коррекции. Он замер. Воздух сгустился. Резкий свист и глухой шлепок. Трость обожгла её кожу, оставив новую багровую линию. Тело Гермионы дёрнулось, из горла вырвался приглушённый стон. Её пальцы судорожно сжались. — Орден доверяет тебе тайны, — Снейп говорил тихо, приближая губы к её уху, пока его трость мягко скользила по её окровавленной коже, заставляя её вздрагивать. — А ты бежишь на фронт, как мальчишка. Ты ставишь под удар всех. Он отступил на шаг. Его глаза, чёрные и бездонные, впивались в её фигуру с какой-то голодной, мучительной интенсивностью. Его трость поднялась выше, к пояснице. Дерево холодно легло на влажную от пота кожу. — Ты думаешь, это наказание? — он ударил снова, резче, и она прогнулась, издавая хриплый, задыхающийся звук. — Нет. Это… милость. Мир снаружи куда менее милосерден, девочка. Он наблюдал, как её тело трепетало, как капли пота и крови стекали по линии позвоночника. В его собственном дыхании появилась хрипота, а в глазах — нечто, граничащее с одержимостью. Это был не просто акт жестокости. Это был ритуал — болезненный, извращённый. ***       Волан-де-морт вышел также резко, как и вошел. Северус поморщился, быстро возвращая лицу бесстрастность. Он равнодушно поднял глаза. — Мессир? Темный Лорд не шевелился. Он встал и рванул цепь на себя, подтягивая женщину к ногам, она довольно взвизгнула и обвилась вокруг его лодыжек. Волна облегчения обдала Снейпа, когда он понял: Лорд скалился, улыбался. — Великолепно, Северус, — наконец шепнул он, — как вам удавалось скрывать это Ордена? — От раза к разу я правил ее сознание, выстраивая собственные структуры. До… вмешательства посторонних субъектов мне удавалось справляться с внушением. — Мессир! — Беллатриса выглядела возмущенной. — мы сделали это исключительно из соображений… Очередной звон цепи заглушил голос женщины, превратив его в болезненный стон. — Что с девчонкой сейчас? Снейп покосился на Рона. — Магическая ампутация под предлогом лечения. Вы сможете убедиться в результате позже. Тёмный Лорд властно хохотнул. Он вольно махнул рукой, дематериализуя цепь и ногой столкнул Беллатрису вниз. — Браво, Северус. — Лорд пару раз хлопнул в ладоши и наконец перевел взгляд на Рона. — Ты привел… доказательство? — Инструмент. Голос Темного Лорда был тише шелеста змеиной чешуи: — Покажи, как ты его настраиваешь. — Мессир, — Снейп склонился. — Стойкость грязнокровки требует наглядных уроков. Уизли станет живым доказательством цены её сопротивления. Волан-де-Морт медленно кивнул, его красные зрачки сузились. — Прекрасно. Пусть её гордость тонет в его криках. Начинай. Снейп повернулся к Рону. Его лицо ничего не выражало. — Уизли. Вас не наказали за побег. Это упущение будет исправлено. По щелчку с Рона сорвалась одежда, обнажив спину. Два призрачных щупальца, окруженные дымкой темной магии, взметнулись, сковывая его запястья и пригибая к низкому черному ложу, что появилось из ниоткуда. Рон пытался вырваться, но магические путы впивались в плоть. — Нет! — выкрикнул он. Снейп не удостоил его ответом. Его палочка плавно изогнулась, на ее конце материализовалась длинная, гибкая трость из черного дерева, отполированного до зеркального блеска. Он со свистом рассек ей воздух. Первый удар обрушился на спину Рона без предупреждения. Громкий, сухой щелчок, словно лопнула толстая ветка. Кожа под ним моментально побелела, а затем налилась багровым. Рон ахнул, его тело вздрогнуло в оковах. Второй удар лег параллельно первому, еще сильнее. На этот раз Рон вскрикнул — коротко и резко. Мускулы на его спине заиграли, пытаясь противостоять боли. — Обратите внимание, мессир, — холодным, лекторским тоном произнес Снейп, не прерывая работы. — Первоначальная реакция — шок. Затем — попытка сопротивления. Тщеславие и гордыня. Третий удар пересек первые два крест-накрест. Кожа, не выдержав, лопнула, выступили капли крови. Рон зарычал, впиваясь лицом в холодную поверхность ложа, его костяшки побелели. — Сейчас наступает фаза осознания, — продолжал Снейп, его голос был ровным, будто он диктовал учебник. — Понимание, что боль не прекратится. Что бессилие — единственная реальность. Четвертый удар. Пятый. Они сыпались с методичной, неумолимой жестокостью. Багровые полосы сливались в единое кровавое пятно. Рон уже не кричал, он хрипел, захлебываясь собственным дыханием, слезы текли по его лицу непроизвольно. Его тело дергалось в такт ударам. Беллатриса наблюдала, прикрыв глаза. Она оперлась спиной об одно из выступлений и развела ноги в стороны. Ее тонкие бледные пальцы блаженно спускались ниже. Уперевшись в клитор, она с силой щипала, выкручивала и сжимала себя. Влажный хлюпающий звук, приглушённый густым волосяным покровом, смешивался с её прерывистым дыханием. — Чувствуешь? — выдохнула она, и её голос был низким, хриплым, будто горло переполнено песком. — Ты… чувствуешь… эти приливы… Темный Лорд вернулся на трон. Он взирал на женщину с отрешенным удовольствием. Она поднялась и медленно приблизилась. Рон почувствовал исходящий от неё жар. Её свободная рука скользнула по его окровавленной спине. Она медленно, с наслаждением облизала пальцы, не прекращая ритмичных, давящих движений между ног. Её бёдра задергались в участившемся ритме. Мышцы живота напряглись, вырисовываясь под бледной кожей. В её глазах, широко раскрытых и безумных, не было ни капли удовольствия — лишь чистая, неразбавленная ненависть, превращённая в физиологический акт. — Сейчас… — прошипела она, её тело изогнулось. — Сейчас… Судорожный вздох вырвался из груди, по внутренней стороне бёдер потекла густая, мутная влага, смешиваясь с каплями пота и грязи. Она откинула голову, и её горло издало не крик, а нечленораздельный, животный стон триумфа — не оргазма, но тотального унижения Другого, достигшего своей кульминации. Снейп нанес последний, десятый удар — со всего размаха, точно в середину растерзанной спины. Рон взвыл — протяжно, по-звериному, и его тело обмякло в путах, окончательно сломленное. Снейп плавным жестом растворил трость. Щупальца исчезли, и Рон рухнул на пол, рыдая в полубессознательном состоянии. — Инструмент настроен, мессир, — Снейп вытер платком ладонь, хотя ни разу не прикоснулся к Уизли — Его боль будет резонировать с болью Грейнджер. Каждая капля зелья, которую она получит, будет отзываться в нем. Она быстро сломается. Волан-де-Морт медленно кивнул, удовлетворение читалось в его взгляде. Он мгновенно вошел в ослабшее сознание юноши, выхватывая свежие сцены с участием Гермионы, всматриваясь в агонию от зелий Пожирателя. — Искусно, Северус. Очень искусно. Оставьте его здесь. Пусть полежит. А вы возвращайтесь к своей пациентке. Напомните ей, что ждет её друга, если она продолжит упрямиться. Пускай она станет живым последствием Сопротивления для Ордена. — Его спохватятся, мессир, мне следует забрать его. — Тебе следует вслушиваться в то, что я говорю. Оставь. Его. Здесь. — Северус растерянно молчал. — Как мне следует объяснить его отсутствие? — Ты что-нибудь придумаешь, — Лорд небрежно махнул рукой, — мальчишка кинулся мстить и пал. — Как прикажете, мессир. Снейп склонился в последний раз и, не глядя на окровавленную, трепещущую спину Рона, шагнул в портал. Он вернулся в лазарет. Воздух все еще пах хересом и едким зельем. Он подошел к кровати, где лежала Гермиона. Её веки дрогнули, она приходила в себя. Снейп наклонился к её уху, его голос прозвучал низко и неумолимо, как похоронный звон. — Ваш друг, мисс Грейнджер, только что получил суровый урок дисциплины. Следующая доза зелья будет гораздо эффектнее. Решайте, готовы ли вы слушать, как он кричит, пока ваше сознание не растворится в агонии.