Si vis amari, ama

Глава 9

Proelium finalis

Финальная битва (лат.)

      Ночь перед битвой пахла страхом. Снейп стоял по левую руку от Трона, в первом ряду приближенных. Черный парадный сюртук облегал тело, высокий воротник подпирал подбородок, серебряные застежки в виде змеиных голов тускло мерцали в свете черных свечей. Лицо — непроницаемая маска, за которой бушевала ледяная буря. Перед ними, на вымощенном черным базальтом полу главного зала поместья Малфоев, выстроились они — армия Темного Лорда. Сотни Пожирателей Смерти. Чистокровные маги, купившие безопасность ценой души. Наёмники, пришедшие за наживой. Полукровки, мечтающие о власти. И просто запуганные люди, которым не оставили выбора.       Волдеморт восседал на троне, возвышаясь над толпой. Его красные змеиные глаза медленно скользили по лицам, впитывая страх, трепет, обожание. Беллатриса, распласталась у его ног, обнаженная. Ее пальцы бессознательно гладили его лодыжки. — Северус, — голос Лорда прозвучал тихо, но заполнил каждый уголок зала. — Подойди. Снейп шагнул вперед, остановившись в двух шагах от трона. Глаза Лорда впились в него, прожигая насквозь. — Сегодня мы проверим наших воинов перед великой битвой. Ты будешь смотреть со мной. Твой дар легилименции... мне пригодится. — Как прикажете, мессир. Лорд удовлетворенно кивнул и взмахнул палочкой. Первый Пожиратель отделился от строя и приблизился к трону, низко кланяясь. — Смотри, Северус, — прошептал Волдеморт, и в голосе его звучало предвкушение. — Смотри и оценивай. Они подходили один за другим. Каждый должен был доказать преданность. Не словами — делом. Лорд вливал в них воспоминания — свои, чужие, вырванные из чужих голов. Он требовал смотреть. Немолодой уже мужчина, бывший аврор, перешедший на сторону Пожирателей после того, как его семью взяли в заложники. В его глазах — животный ужас, когда Лорд вшивает воспоминание о казни бывших коллег. На лбу выступает пот. — Достаточно, — Лорд удовлетворенно кивает. — Страх — хороший двигатель. Иди. Юноша, почти мальчик, сын Пожирателя, выросший на историях о величии чистоты крови. Он смотрит на пытки с восторгом, с голодным блеском в глазах. Лорд улыбается — тонкие губы растягиваются в подобие улыбки. — Этот пойдет в первом ряду, — шепчет он Снейпу. — Голодные щенки кусаются больнее всего. Женщина, красивая, холеная, с идеальной прической и макияжем. Лорд показывает ей пытку — сестру, единственного близкого человека, который отказался принять метку. Женщина смотрит. Глаза сухие, губы сжаты. Только побелевшие костяшки пальцев выдают правду. — Интересно, — Лорд наклоняется к Снейпу, — она ненавидит меня за это или благодарна, что я дал ей выбор? Снейп молчит. Лорд не ждет ответа. Они шли бесконечным потоком. Лица менялись, глаза оставались прежними. В каждом — свой оттенок тьмы. Страх. Животный, первобытный страх за себя и близких. Он был в глазах большинства. Люди, которые не хотели быть здесь. Люди, которых загнали в угол, приставили палочку к виску. Жадность. Чистая, неприкрытая жажда власти и золота. Те, кто пришел добровольно, кто увидел в новой эпохе шанс подняться над теми, кто был выше. Они улыбались, глядя на пытки. Они облизывались в предвкушении грабежей. Эти будут самыми жестокими. Ненависть. Глубокая, въевшаяся в кости ненависть ко всему, что не похоже на них. К маглорожденным, к полукровкам, к предателям крови. Эти не просто убивают — они наслаждаются процессом. В их глазах горит священный огонь фанатиков. И пустота. Самая страшная категория. Те, кому давно всё равно. Они будут убивать, потому что им прикажут. Потому что это единственное, что они умеют. Потому что разучились чувствовать. Стадо, — подумал Снейп, глядя на бесконечную череду лиц. — Загнанное, обезумевшее, обреченное. Мысль не вызвала горечи. Только усталость. Бесконечная, вселенская усталость. — Нравится, Северус? — голос Лорда вырвал его из размышлений. Красные глаза смотрели насмешливо, испытующе. — Они преданы вам, мессир, — ответил Снейп ровно. — Каждый по-своему. — Преданы, — Лорд растягивал слово, смакуя. — Надолго ли? Страх имеет свойство проходить. Жадность насыщаться. Ненависть — выгорать. Он замолчал, глядя на очередного Пожирателя, он корчился на полу, не выдержав испытания. — Но ты, Северус, — продолжил Лорд тихо, — ты не боишься. Ты не жаден. Ты не ненавидишь. Тобой руководит нечто иное. Нечто, чего я не могу прочесть. Меня это интригует. Снейп склонил голову в поклоне. — Я лишь служу, мессир. — Служишь, — Лорд усмехнулся. — Или ждешь? Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как свинец. Снейп не отвел взгляда, не дрогнул. — Я жду приказов, мессир. Волдеморт смотрел на него долго. Потом рассмеялся — сухим, шипящим смехом. — Идеальный, — произнес он. — Тот, у кого нет слабостей. Или тот, кто умеет прятать их лучше всех. Он махнул рукой, отпуская Снейпа. — Иди. Завтра великий день. Ты мне понадобишься. Снейп поклонился и отступил в тень. Проходя мимо Беллатрисы, поймал ее взгляд — горящий, безумный, полный подозрения. Она смотрела на него, как кошка на мышь, которая слишком долго бегает. — Я слежу за тобой, Северус, — одними губами прошептала она. Он прошел мимо, не ответив. *** В коридорах поместья было пусто и холодно. Снейп шел медленно, позволяя себе то, чего никогда не позволял на людях — усталость. Плечи опустились, шаг стал тяжелее. Завтра. Завтра они пойдут на Хогвартс. Завтра решится всё. Завтра он либо скинет маску, либо умрет в ней. Он остановился у высокого окна, глядя на замерзший сад. Луна освещала снег холодным, мертвенным светом. — Прости меня, — прошептал он в пустоту. — За всё. За то, что не сказал. За то, что стер. За то, что завтра, возможно, не смогу защитить. Ветер завывал за стеклом, заметая следы. Где-то далеко, в Хогвартсе, просыпались защитники. Где-то рядом, в Поместье, Пожиратели предвкушали кровь. Впереди была ночь. А за ночью — последняя битва.