Очищенные кровью

Приземистое каменное здание городского морга притаилось на самых задворках госпитального квартала Троста. Сюда не долетали крики уличных зазывал, не доносился гул толпы или уютный аромат свежего хлеба из ближайших пекарен. Воздух в этом тупике казался неподвижным и пропитанным чем-то специфическим. Резкий химический запах не перебивал тошнотворную сладость тления, а лишь подчеркивал ее, оседая на языке неприятным металлическим привкусом. Леви остановился у массивных дверей, окованных почерневшим от времени железом. Он молча ждал, пока отставшие его догонят, и кончиками пальцев, облаченных в перчатки, провел по шершавой поверхности камня. Какая же мерзость. Первой рядом возникла Ханджи, едва не задев плечом косяк; нервное возбуждение буквально распирало ее, заставляя пальцы то и дело поправлять ремешок очков. Следом, не нарушая размеренного ритма шагов, подошла Лоренс. На ее лице застыло выражение холодной отстраненности, лишенное всяких эмоций. Папка с тисненым гербом Военного совета в ее руках выглядела единственным чистым предметом в этом забытом богом месте. Не дожидаясь приглашения, Ханджи толкнула створку обеими ладонями. Внутри оказалось едва ли теплее, чем на улице. Тусклые лучи света, пробивавшиеся сквозь узкие зарешеченные окна под самым потолком, еле выхватывали из темноты очертания каменных столов. Пылинки лениво кружились в сером мареве, оседая на полу. У дальней стены двое в форме Военной полиции коротали время за картами, разложив их прямо на одном из свободных постаментов для вскрытия. Рядом с грязной колодой стояла початая бутылка дешевого пойла. При звуке открывшейся двери оба полицейских вздрогнули. Тот, что помоложе, чуть не свалился с табурета, торопливо сгребая карты в охапку, а его напарник — обрюзгший мужик с заспанным лицом — лишь медленно поднялся, поправляя ремень. — Это еще что? — Ханджи сделала несколько стремительных шагов вперед, и подошвы ее сапог твердо застучали по камню. — Вы тут что, игорный притон устроили прямо на покойниках? — Командор Зоэ? — парень вытянулся, рассыпая остатки карт по полу. — Виноват… Но вам сюда нельзя. Вообще ни в каком виде. Посторонним вход закрыт, распоряжение начальства. — Посторонним? — голос Ханджи приобрел все еще непривычную для нее жесткость. — Мы здесь по официальному делу. Нам нужно осмотреть тело Маркуса Кейна. Старший полицейский, прищурившись, окинул троицу неприязненным взглядом. Он не спешил проявлять уважение, лишь лениво сплюнул на пол, едва не попав на ботинок Леви. — У нас четкий приказ: никого внутрь не пускать. Особенно умников из Разведкорпуса, — проворчал он, преграждая путь к коридору, за которым скрывались камеры с рядами тел, накрытых серой дерюгой. — Разворачивайтесь и катитесь обратно в свой штаб, пока я патруль не вызвал. Тц. Еще один любитель власти в пыльном подвале. Стоит тут, воняет перегаром и думает, что его пародия на приказы что-то значит. Развели тут бордель в мертвецкой, так еще и пасть разевают. — Вот как? — не глядя, командор взяла папку из рук Эвы. — У нас есть разрешение! Не дожидаясь возражений, она ткнула документами прямо в грудь мужику, заставив того нехотя отступить на шаг. Тот даже не прикоснулся к бумагам, лишь сильнее набычился, всем видом показывая, что читать ничего не собирается. Капитан, до этого молча стоявший за плечом Зоэ, сделал едва заметное движение, шагнув ближе. Ничего не сказал. Просто скрестил руки на груди и в упор посмотрел на старшего полицейского. Тот замялся, потянул за воротник туго застегнутой рубахи и отвел глаза в сторону, уставившись на стопку брошенных карт. — Уши грязью забились? — с презрением сказал Леви. — Это дело государственной важности. Или мне нужно, чтобы сюда лично Закклай притащился и объяснил тебе, как работать? Упоминание главнокомандующего подействовало мгновенно: младший из постовых заметно побледнел и начал нервно переминаться с ноги на ногу. Однако старший, несмотря на явную дрожь в пальцах, упрямо поджал губы. — Зовите командора Найла, — отрезал он, кивнув напарнику. — Без его слова я и пальцем не шевельну. — Ну надо же, какая верность! — Зоэ всплеснула руками, едва не задев папкой лампу. — Потрясающе! Будем тратить время на препирательства с мебелью. Дуй за своим начальником, живо! Младший, бросив последний испуганный взгляд на Леви, пулей вылетел в коридор. В помещении повисла душная тишина, нарушаемая только мерным стуком капель воды, разбивающихся о кладку где-то в глубине морга. Эва осталась стоять в стороне, медленно поправляя перчатку на левой руке и не спуская глаз с оставшегося полицейского. Прошло около двадцати минут, прежде чем входная дверь хлопнула и коридор огласил уверенный стук подошв. Найл Док вошел в зал, на ходу застегивая верхнюю пуговицу плаща. Лицо его выражало ту степень усталого раздражения, какая бывает у него всякий раз, когда необходимо делать свою работу. — Ханджи, — кивнул он вместо приветствия. Его челюсть слегка дернулась, когда он окинул взглядом Эву и задержался на Леви. — Что за цирк? Мои люди докладывают об угрозах именем Закклая. Тебе не кажется, что это перебор? — Перебор — это когда твои подчиненные режутся в карты на столах для вскрытия, Найл, — отрезала Зоэ, кивком указывая на разбросанную колоду. — Нам нужен доступ к телу Маркуса Кейна. Вот официальное распоряжение. Командор Военной полиции потер переносицу, пытаясь подавить нарастающую головную боль. Он подошел к столу, взял папку, которую Ханджи все еще держала наготове, и принялся бегло изучать содержимое. Почему-то казалось, что никакого тела они не увидят. Леви не мог предвидеть причину, но если изначально начались такие трудности из-за куска мяса, то дело явно не чисто. Сейчас начнется. Будет тянуть, сверять каждую запятую и делать вид, что он тут самый важный. А труп тем временем свежее не становится. Док как всегда в своем репертуаре — куча бюрократии и ноль толку. — Это моя юрисдикция, — Найл наконец оторвался от изучения документов, вернул Ханджи папку и сложил руки на груди, пытаясь вернуть себе самообладание. — Мои люди выполняют мои приказы. А я распорядился никого к этому телу не подпускать. Разведкорпусу здесь делать нечего, расследование ведет Военная полиция. Вперед шагнула Эва, впервые за все время нахождения здесь обозначив свое присутствие. — Командор Док, — в звенящей тишине морга голос ее прозвучал негромко, но предельно четко. — Думаю, это распоряжение снимет все вопросы о полномочиях. С нарочитым спокойствием она открыла уже известную папку, зашуршала листами и ткнула в последний, до которого Док предпочел не доходить ранее. С явной неохотой он выхватил бумагу, пробегая глазами по строчкам. Лицо его, и без того серое от усталости, постепенно приобретало землистый оттенок. Гербовая печать и широкая, агрессивная подпись Дариуса Закклая не оставляли места для возражений или уловок. — Черт бы вас побрал, — прошипел он сквозь зубы, швыряя папку обратно в руки Зоэ. Обернувшись к своим подчиненным, Найл махнул рукой в сторону коридора. — Проводите их. Старший постовой уже открыл рот, явно собираясь выдать очередную колкость, но под яростным взглядом своего начальника лишь глухо кашлянул и захлопнул челюсть. Связка ключей звякнула, когда он нехотя вытащил ее из глубокого кармана и направился вглубь помещения, к ряду тяжелых дверей, за которыми скрывались камеры. Однако путь преградил младший полицейский. Тот самый парень, что до этого лишь испуганно жался к стене. Он подскочил к Найлу, едва не запутавшись в собственных ногах. — Командор… сэр… — зашептал он, бросая короткие, полные паники взгляды на группу разведчиков. — Тут проблема. Большая проблема. — Что еще? — рыкнул Док, теряя последние остатки терпения. — Осмотр… он невозможен, сэр, — выпалил полицейский и тут же втянул голову в плечи, словно ожидая удара. — Тела нет. Его вывезли. Ханджи, уже приготовившаяся ворваться в камеру, так и застыла с поднятой рукой. Старший жандарм, стоявший у дверей с ключами, резко подался вперед и коротко, злобно прошипел сквозь зубы: — Закрой пасть, придурок. Иди на пост. Лицо Найла вытянулась, а на лбу проступила отчетливая пульсирующая жилка. Похоже, новость о том, что покойницкая пуста стала для него таким же сюрпризом, как и для разведчиков. Младший парнишка, не дожидаясь повторения приказа, наклонился к уху Дока, что-то лихорадочно зашептал, обдавая того запахом дешевого табака, и пулей вылетел в коридор. Странно это было. Обмен короткими, острыми взглядами между Ханджи и Эвой затянулся. Леви заметил это. Понял, что они тоже пытаются осмыслить абсурдность ситуации. До этого не проявлявший никаких эмоций, он чуть склонил голову набок. Очевидно, что тело не стали бы хранить здесь до весны, но… Вскрытие ведь важно. А реакция Дока явно указывала на то, что ни о каких причинах смерти или реальном расследовании речи и не шло. — И? — первой подала голос Зоэ. — Что значит «тела нет»? Он что, сам встал и ушел подышать свежим воздухом? Прошло несколько секунд, прежде чем Найл медленно повернулся к ней. В его взгляде отразилась вся гамма чувств: от плохо скрываемой злости на своих остолопов до совершенной растерянности. — Его похоронили, — тяжело выдавил Док, словно признавая полный крах своей власти в этом подвале. — Вчера вечером. Короткая процедура, ничего лишнего. Даже мерная капель где-то в углу, казалось, смолкла. Слышно было только, как старший полицейский у дверей нарочито громко сопит, глядя в потолок. — Похоронили? — Ханджи сделала шаг к нему. — Ты вообще соображаешь, Найл?! Это тело — наша единственная зацепка в деле о серийных убийствах! Оно самое свежее, можно было осмотреть, выяснить! Вы зарыли главную улику в землю? Кто, черт возьми, отдал такой приказ?! — Никто специально не заказывал похоронную процессию с оркестром! — огрызнулся Док, чувствуя, как контроль над ситуацией окончательно ускользает. — У Кейна не нашлось родственников. Ждать было некого, да и незачем. Причина смерти и так ясна как день — мужика обескровили. Каким способом — не столь важно. Мои люди решили, что нет смысла мариновать этот кусок мяса в морге дальше. Вот и прикопали на общем кладбище. Пока Док оправдывался, Леви не сводил с него глаз. Перед ним стоял не глава Военной полиции, а напуганный чиновник, который либо отчаянно боится признать дыры в своем ведомстве, либо пытается скрыть за нелепой болтовней чью-то намеренную диверсию. Удобно-то как. Прикопали, значит. Либо Док совсем из ума выжил и набрал в штат одних дегенератов, либо ему очень доходчиво объяснили, что Кейну в этом подвале не место. Скорее второе. Но кому вообще сдался этот ублюдок? Тем более после смерти. Эва хранила молчание. Стояла неподвижно, сжимая края папки. Только в глубине ее глаз разгоралось ледяное, расчетливое пламя. Она не тратила силы на препирательства, а просто думала о своем, подмечала что-то. Судя по тому, как она слегка повела плечом, результат ее раздумий был паршивым. Ну? Поделишься выводами? Сложившаяся картина не походила на обычную халатность. Это была точечная, вовремя проведенная операция по устранению свидетельств. И теперь им предстояло выяснить, чьи длинные руки дотянулись до вонючего подвала в Тросте раньше них. Добиться чего-либо еще от Найла было невозможно. Выдав свое провальное оправдание, он больше не смотрел на разведчиков. Лишь резко развернулся, бросив через плечо что-то маловнятное про «внутреннее расследование и выговоры», и зашагал к выходу. — Нам тут тоже больше делать нечего, — Леви первым направился к дверям после Дока, обходя лужу на полу. — Пошли отсюда Ханджи что-то недовольно бормотала себе под нос, пиная комья смерзшейся грязи на обочине, когда группа оказались на улице. Ее энергия, не найдя выхода, превратилась в глухое, вибрирующее раздражение. Капитан молчал. Просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на серое, затянутое тучами небо. Эва остановилась чуть поодаль, щурясь. Взгляд ее прикипел к грязной дороге, но видела она явно не ее. — В чем дело? — не выдержала Зоэ, заметив ее состояние. — Придумала что-то? Медленный поворот головы и сосредоточенное выражение лица заставили командора сделать медленный шаг ближе. — Это странно, — сорвалось с губ Эвы. Гортанный звук, вырвавшийся у Леви, больше напоминал короткий презрительный смешок. Он даже не потрудился сменить позу, продолжая рассматривать облака. — Какая проницательность, — процедил он сквозь зубы. — Нам потребовался лучший аналитик столицы, чтобы прийти к этому выводу. Лоренс лишь коротко дернула плечом, пропуская сарказм мимо ушей. — Я не про общую картину, — отрезала она, указывая носком обуви на серую поверхность обочины, подернутую ледяной коркой. — Посмотрите на грунт. Ночью был мороз, почва схватилась камнем. Чтобы вырыть яму в такую погоду, да еще и приличной глубины, требуется уйма времени и сил. А эти сказали, что прикопали Кейна «вчера вечером». Быстро, по-тихому и без лишних свидетелей. Не вяжется. Слишком много суеты для обычного захоронения. Снова замолчав, Эва дала двоим осознать сказанное. — Кладбище, — Ханджи слегка приободрилась. — Нужно проверить место. Если они соврали про время, значит, могли соврать и про все остальное.

***

Городское кладбище раскинулось на северной окраине — унылое поле, утыканное разномастными надгробиями, припорошенными снегом. Ветер здесь был еще злее, он завывал между могил, раскачивая голые ветви деревьев. Ноги сами замедляли шаг. Раньше доводилось обходить это место десятой дорогой, игнорируя даже официальные церемонии. Где-то там, среди рядов одинаковых камней, стояло надгробие с именем Эрвина Смита, но смотреть на него не хотелось. Да и не знал Леви, дело только в этом или в том, что среди серых плит он никогда не найдет могилы тех, кто был ему бесконечно дорог. Тех, чьи тела он оставил гнить там, за Стенами. Просто не думай об этом. Капитан стряхнул с плеча налипший снег и поправил воротник плаща. Нужный участок нашелся быстро — на самом краю, в секторе для безымянных бродяг и тех, за кого некому было платить. Один из холмов казался свежим. Земля лежала неровными мерзлыми кусками, перемешанными со льдом и клочками засохшей травы. Венчала это убожество кривоватая дощечка с грубо выжженными буквами: «Маркус Кейн». Похоронами должен был заняться Разведкорпус. По всем правилам. И... хоть человеком он был дерьмовым, но Военная полиция не имела права зарывать Кейна вот так. Троица замерла перед могилой. Ханджи опустилась на корточки и потыкала пальцами край рыхлого грунта. Никакого облегчения на ее лице не появилось — только хмурая сосредоточенность. Она выпрямилась, обошла холмик по кругу, едва не поскользнувшись на обледенелой кочке, и замерла, сложив руки на груди. — Значит, Найл все-таки не врал, — Зоэ потерла замерзший нос и шмыгнула. — Прикопали-таки бедолагу. Только вот… Подозрительно чистая табличка качалась от порывов ветра, издавая противный скрип. Слишком аккуратно для Военной полиции, которая обычно сваливает тела в общую яму, не утруждая себя лишней возней. Командор снова наклонилась, почти касаясь лицом грязного снега, и присмотрелась к следам лопат, которые еще не успело окончательно замести. — Земля сверху какая-то странная, — продолжила она, подбирая горсть грунта и растирая его между пальцами в перчатках. — Будто ее не просто набросали, а старательно ровняли, чтобы скрыть лишнее. У меня паршивое предчувствие… Надо проверить. Давате-ка его откопаем. — Нужны лопаты… — Эва огляделась в поисках кого-то, кто мог бы поспособствовать делу. Ее ладонь легла на воротник, плотнее запахивая пальто от очередного порыва ветра. Предложение выглядело логичным, учитывая обстоятельства. Глаза Леви закатились от того, с какой стремительностью она это сказала. Не раздумывая. Просто сразу согласилась. — Нет. Слово прозвучало коротко и глухо. Капитан стоял неподвижно, засунув руки в карманы и перевел взгляд куда-то вдаль, поверх припорошенных снегом могил. Выкопать... Совсем уже спятили. Брови Ханджи взметнулись вверх и она резко повернула голову к Леви, затем поднялась с корточек, отряхивая колени от налипшего грязного снега. — В смысле «нет»? Это же единственный способ во всем разобраться! Если мы сейчас его достанем, я прямо здесь его вскрою. Мне нужны образцы, ткани, нужно посмотреть характер ран… — Я сказал — нет, — повторил капитан, на этот раз чуть медленнее. Наконец он устремил взгляд на свежий холм, и в выражении его лица не осталось ничего, кроме тяжелой, усталой решимости. Если начнем вскрывать каждую яму, которую эти кретины зарыли в спешке, погрязнем в этом дерьме по самые уши. У всего должен быть конец, и этот ублюдок свой нашел. Осквернять могилу ради призрачных улик — пустое занятие. К тому же, Найл слишком жалок для серьезной подставы. Хотели бы меня прижать — уже оцепили бы казармы, а не быстро избавлялись от тела. Бюрократы просто заметают следы своей тупости, как всегда. Так что, Четырехглазая, перестань бояться, что это повесят на меня. Вторая попытка Ханджи возразить захлебнулась, когда Леви сделал шаг в сторону дороги. Он поправил перчатки и даже не обернулся. — Если бы эти крысы хотели повесить на меня убийство, они бы действовали иначе, — бросил он через плечо. — Нашли бы «свидетелей», подкинули бы что-нибудь в штаб. А тут… Накосячили, испугались шума из столицы и решили поскорее все спрятать под землю. Нечего тут больше искать. Пошли. Взгляд капитана скользнул по горизонту, где за Стенами скрывалось заходящее солнце. Упрямство Военной полиции и их нелепая суета с похоронами теперь казались лишь досадной помехой, а не частью грандиозного заговора. В мире, где каждый день приносил новые смерти, тратить силы на труп идиота, который не умел держать язык за зубами, было непозволительной роскошью. Пусть хоть трижды его убили сектанты. Пока мы тут копаемся, на кого-то из наших снова могут напасть. И кто знает, кто это будет на этот раз.

***

— И что дальше с дочерью Кенни? Какие мысли? — нарушил молчание Леви, отодвигая от себя наполовину пустую тарелку. Сидевшая напротив Эва не спешила с ответом. Сложив салфетку, она промокнула губы и лишь после этого отложила клочок ткани в сторону. — Завтра утром выдвигаемся в Митрас. Оттуда — вниз, на нижние ярусы, — она коснулась пальцами края своей кружки. — Здесь мы уперлись в тупик. Леви лишь коротко качнул головой, признавая логичность маршрута. Его внимание переключилось на дальний край стола, где не утихал шум. Зажав в руке вилку, Ханджи что-то увлеченно чертила в воздухе, объясняя Армину подробности утреннего визита в морг. Флок, устроившийся по правую руку от нее, не сводил с Зоэ напряженного взгляда. Он почти не притрагивался к своей порции, лишь изредка кивал и кривил губы. Своим присутствием Форстер все больше напоминал не помощника, а тень или дотошного надзирателя. А если этого будет недостаточно? Нападавших так и не нашли. Оставлять ее сейчас, когда вокруг происходит черт знает что… Оставлять их всех… Это казалось неправильным. Безрассудным. Тревога за отряд перевешивала необходимость поездки.

«Уверен, что дело только в этом, а, коротышка?»

— Я не поеду, — Леви развернулся лицом к Лоренс, ожидая любой реакции: от едкого сарказма до попыток переубедить. Вместо этого Эва лишь плотнее обхватила теплую керамику ладонями, сделала небольшой глоток, прикрыла глаза на мгновение и равнодушно кивнула. — Ясно. Понимаю. Внутри словно что-то оборвалось. Подобная покорность сбивала с толку, вызывая глухое раздражение. Что-то в этом было не так. Неестественно. Чего? Что она, блять, понимает? — Тебе тяжело возвращаться в Подземный город, — продолжила Лоренс ровным, почти будничным тоном, рассматривая чаинки на дне своей чашки. — Лишние воспоминания… Это понятно. Сама управлюсь. Слова застряли где-то на уровне кадыка. Захотелось выложить ей все — и про долг перед Разведкорпусом, и про ответственность за безопасность его людей, и про то, что прошлое никак не влияет на работу и на такие решения. Но челюсть свело судорогой. В глубине сознания, под слоями упрямого и выдрессированного годами цинизма, ворохнулось тошнотворное узнавание. Мысль о спуске в те лабиринты, где каждый камень пропитан нищетой и застарелой кровью, отозвалась гадкой тяжестью в желудке. Эва подняла голову, и их взгляды встретились. В ее лице не читалось насмешки, нет — скорее она фиксировала реакцию, словно отмечала нужный пункт в невидимом отчете. И в этот момент Леви накрыла ледяная волна подозрений. А если она специально так сказала? Знала, что я откажусь, стоило только намекнуть на Подземный город. И теперь укатит туда одна, без свидетелей. Что ей на самом деле нужно от той девчонки? И от нее ли? Оставлять Эву без присмотра, пока она ищет дочь Кенни, казалось еще более опасной затеей, чем бросать Ханджи. За спокойным лицом Лоренс могла скрываться любая игра, и сейчас Леви чувствовал, что сам подтолкнул ее к следующему ходу. Сделал так, как она и рассчитала. Так ведь? — Что ты на самом деле задумала? — резкий, почти грубый вопрос вырвался прежде, чем удалось подобрать более обтекаемую формулировку. Чтобы не привлекать чужого внимания, капитан подался вперед, нависая над столешницей. Уголок влажных от чая губ Эвы дрогнул, обозначая подобие усмешки, которая тут же растаяла. Она молчала, изучая глаза напротив так, словно искала что-то. Или… действительно что-то поняла. — Просто делаю свою работу, Леви, — медленно отодвинув чашку, он снова посмотрела в серые радужки.