Профессор некромантии

Высокая статная фигура стояла у окна, которое находилось почти на самой вершине Барад-Дур. Сложив руки за спиной, Саурон наблюдал за тем, как последние части войска с плато Горгорот стягиваются ближе к Чёрным Вратам. Скоро должен состояться бой с объединенными силами Гондора и Рохана. Последний бой, после которого все свободные народы Средиземья окончательно падут под натиском Мордора. Саурон не сомневался в своей победе. Для него оставалось загадкой, почему в ней сомневаются люди, предпринявшие эту отчаянную попытку пойти на бой в чёрную страну. Неужели их так воодушевили неудавшийся штурм Минас-Тирита и гибель Короля-Чародея? Тёмный Властелин пока не смог захватить столицу Гондора, но Минас-Тирит был разорён и частично разрушен. Множество людей погибло, защищая крепость. Саурон ожидал, что его враги будут долго восстанавливаться и зализывать раны, со страхом ожидая орков и нового штурма. Вместо этого люди собрали последние силы и отправились в самоубийственный поход на Мордор, очевидно, не понимая, что поражение обернётся для них полным уничтожением всего народа. Тёмный Властелин догадывался, откуда такая самоуверенность у предводителей этого маленького войска. Арагорн, наследник Исильдура, сумел заполучить Кольцо Всевластия и надеялся с его помощью сокрушить Врага. Чёрные сухие губы Саурона дрогнули в усмешке. Кольцо никогда не будет служить простому смертному так, как служит своему создателю. Сам того не подозревая, Арагорн вернёт ему утраченное сокровище и сделает своего могущественного врага по-настоящему непобедимым. Кольцо предаст нынешнего смертного хозяина и соскользнет с его пальца. Наследник Исильдура будет убит. Объединенное войско Рохана и Гондора будет разбито. Народы Средиземья падут… И всё же в глубине души Саурон ощущал беспокойство. Победа так близка, но интуиция буквально кричит, что что-то не так. Он где-то ошибся, что-то не учёл, но что именно? Тёмный Властелин медленно сделал вдох и выдох, после чего отвернулся от окна. Стоящий у двери слуга вздрогнул и поспешно опустил взгляд. Саурон старался не обращать внимания, но такая реакция его раздражала. Это лишний раз напоминало о том, каким уродливым он стал. От былого великолепия не осталось и следа. А ведь раньше он был так прекрасен, что пленял красотой не только людей и эльфов, но и даже других айнур . В тщеславии своём выбрал себе имя «Восхитительный». Где теперь Тар-Майрон ? В зеркале он не появлялся уже очень давно. Вместо обворожительного совершенства отражение показывало мерзкое чудовище. Кожа стала чёрной, словно обуглившейся, её покрывали глубокие трещины, через которые слабо пробивался свет — тело с трудом скрывало огненный дух. От него исходил такой жар, что было невозможно носить одежду из шёлка и других дорогих тканей. Приходилось выбирать грубую материю и кожу, всё чаще он облачался в железо. На одной руке не хватало пальца. Того самого, что когда-то отрубил Исильдур вместе с Кольцом. При создании нового тела увечья старого обычно не проявляются, но у Саурона в новом воплощении не было пальца и не было век. И если причину первого Тёмный Властелин понимал, то второе оставалось загадкой даже для него самого. Так или иначе, мало кто мог выдержать его взгляд. Мало кому хватало духу и просто смотреть на него. Даже сам Саурон не отваживался на это, столь отвратителен ему стал свой внешний вид. Его не могли исправить ни красивые одежды, ни драгоценности. Нелепой казалась даже мысль надеть кольца на страшные чёрные руки. Единственным плюсом этого тела была его сила и выносливость. И ещё возможность находиться в материальном мире, а не мире духов. Ради этого Саурон был согласен терпеть даже уродство — слишком сильным было желание править народами. Как смог бы править людьми и эльфами бесплотный дух?.. Нет, ему всё же было неспокойно! Тёмный Властелин протянул руку к стоящему на столе палантиру и в этот момент наконец увидел… Увидел двух полуросликов прямо в Ородруине! В Роковой горе, где находилась его личная кузница и мастерская, в том самом месте, где было выковано Единое, полурослик надел Кольцо на палец и объявил своим! Саурон резко подался вперёд и наклонился к палантиру, жадно вглядываясь в происходящее. Он не сомневался, что в Ородруин уже летят назгул, нужно лишь пару минут, чтобы полуросликов схватили. Но этому не суждено было случиться. Тёмный Властелин скорее почувствовал, чем увидел, как Кольцо упало в жерло вулкана. — Повелитель? — дрожащим от страха голосом спросил слуга. Саурон не услышал. Он рвано хватал ртом воздух и задыхался, словно выброшенная на берег рыба. Его тело начало распадаться. И не только тело, содрогнулся сам Барад-Дур. Всё, что было создано Тёмным Властелином, рушилось прямо на глазах. Исчезла та сила, которая связывала всё, железной хваткой контролировала рабов, слуг и даже силы природы. Многим людям в этот миг дышать стало чуточку легче, но наслаждаться этой свободой не пришлось долго. Дрожь земли усиливалась. С ужасающим грохотом рушилась исполинская башня, исчезли под землёй врата Мораннон. Орки, тролли и другие тёмные твари спасались бегством, но многих ждала гибель в этот день. Когда пыль после катаклизма немного осела, небо заволокло непроглядной тьмой. Огромная чёрная тень, напоминающая собой фигуру, простерла руки над небосклоном, но уже через пару мгновений она исчезла, не оставив после себя и следа. Саурон сгинул. Торжествующие возгласы людей, звон оружия, тихий рокот из-под земли и крики великих орлов — всё это смешалось в одну какофонию. Так звучала победа света над тьмой. С этого дня прошло немало лет. Славная история стала легендой. Мудрые покинули Средиземье, а вместе с ними ушла и память о минувшем. В истории народов остались только разрозненные факты о великих войнах древности. С началом четвертой эпохи магия начала покидать Средиземье. Кольца власти после уничтожения Единого больше не удерживали её и не замедляли увядание мира, эльфы спешно возвращались в Благословенный край под крыло валар. Наступила эпоха людей. Волшебство кануло в лету, как и тот, кто в своё время приложил все усилия, чтобы не допустить столь печальный исход. Саурон бесплотным духом бродил меж людей, всеми забытый и ничтожно слабый. После столь сокрушительного поражения он не мог восстановиться и даже принять видимый облик. Ситуация казалась безвыходной. Чем дольше он находился в Средиземье, тем сильнее слабел. Во всём мире, казалось, не осталось и крупицы магии. За тысячу лет он не сумел скопить и десятой части своих сил. Становилось понятно, что самостоятельно ему не удастся вернуться к прежней жизни никогда. Саурон пытался являться к тёмным магам и колдунам, но никто из них его не видел и не мог услышать, настолько жалким и слабым стал его дух. Да и не было больше в Средиземье таких магов, как в старые времена. Глупо ожидать встретить ещё одного Короля-Чародея. У того, кто раньше был Тёмным Властелином, не осталось почти никакой надежды. Слабый, всеми забытый и бесконечно одинокий, он мог только ждать, когда на закате мира явится Мелькор и вернёт ему былое могущество. Но и это не казалось ему счастливым исходом. Снова служить Морготу? Воевать за него? Бороться за его идеи, а не свои? Нет, Саурон больше не желал служить другому. За годы владычества он привык быть сам себе господином. Стоит ли находиться в Арде, если надежды на будущее нет? Помня, что когда-то давно Моргот рассказывал о своих путешествиях по вселенной, о других мирах и негасимом пламени, Саурон отправился странствовать. Бесплотный дух некогда великого Тёмного Властелина покинул Арду и отправился как можно дальше. Он долго бродил в пустоте, где не было ни солнца, ни звезд. Было в этой первозданной тьме и своё очарование, но Саурона никогда не привлекала пустота, он жаждал увидеть гармонию. Найденный им мир был прекрасен, совсем юн и полон магии. Саурон уверенно пересёк грань и спустился на землю. Здесь его также никто не видел, и пока это вполне устраивало. Ему было любопытно посмотреть на магов этого мира, оценить их возможности. Способности сильнейшего из них казались смехотворными по сравнению с тем, какой мощью обладал сам Саурон на пике своего величия. Он бродил меж них тут и там, искал место, где магии больше всего. Поиски привели в Великобританию. Именно в этих землях, как он позже выяснил, рождались самые сильные волшебники, прославившиеся на весь мир. И сейчас майа наблюдал за одним из них. Гортхаур равнодушно смотрел, стоя за спиной рыжеволосой женщины, как волшебник в чёрной мантии произносит заклинание, и комнату озаряет зелёная вспышка. Женщина упала, испустив предсмертный крик, а в следующее мгновение тёмный маг направил палочку на ребёнка. Он не видел призрака, замершего между ним и маленьким Гарри Поттером. Саурон уже столько лет оставался бестелесным духом и влачил жалкое существование. Он не мог влиять на материальный мир, его не видели и не чувствовали ни колдуны, ни шаманы, ни простые люди. Даже их чары проходили сквозь него, словно он был пустым местом, настолько слаб стал некогда великий Враг. Гортхаур отчаялся найти хоть какую-то связь с материальным миром. Должны были пройти сотни, если не тысячи лет, прежде чем он вновь обретет хотя бы часть былой силы. Зная всё это, Тёмный Властелин остался стоять между колдуном и ребенком. Он посчитал, что магия людей не сможет ему навредить, и даже не попытался увернуться от летящего в него заклятья. Вспышка беспрепятственно прошла сквозь духа. Такое случалось уже сотни раз, почему вдруг сейчас должно быть иначе? Гортхаур за эти годы привык быть пустым местом не только в мире живых, но и в мире духов. Неожиданно майа почувствовал, что его куда-то затягивает. Саурон не успел и не смог ничего сделать, а в следующий миг понял, что смотрит на мага, находясь в теле ребёнка, лежащего в колыбели. Последним, что увидел Тёмный Властелин, прежде чем погрузился в сон, было развоплощение волшебника. Саурон уснул на долгие десять лет и пробудился только когда ребёнок, в теле которого он спал, очень сильно ударился головой о дверной косяк, убегая от своего, как позже выяснилось, кузена. Мальчик заперся в ванной комнате и, тяжело дыша, осел на пол, потирая рукой ушибленный лоб. Гарри с трудом поднялся и подошёл к раковине. Он чувствовал, что по лбу стекает кровь, и решил умыться. Сполоснув лицо ледяной водой, ребёнок посмотрел в зеркало. «Ну, здравствуй, Гарри Поттер». Раздался оглушительный крик мальчика. Глубокий мужской голос прозвучал прямо в его голове, а из зеркала на юного Гарри смотрело собственное отражение, но с яркими, пылающими огнём глазами. Поттер снова включил воду и начал судорожно умывать лицо ледяной водой, не смотря на то, что руки уже сводило от холода. Сердце быстро-быстро колотилось в груди. Гарри ещё никогда не было настолько страшно. Он очень надеялся, что ему всё это померещилось. В конце концов, удар головой о дверь был весьма ощутимый. На некоторое время дух Тёмного Властелина умолк. Ему требовалось время, чтобы окончательно прийти в себя, вспомнить, как он угодил в тело мальчишки. С планом действий проблем не возникло, и Саурон наметил себе первую цель: он до безумия хотел воплотиться в своём собственном теле, чтобы вновь собрать вокруг себя сторонников и найти верных слуг, а не скитаться бесплотным и одиноким. Но до исполнения честолюбивых замыслов было ещё очень далеко. В мыслях Гарри цепь этих размышлений не отразилась, хотя Саурон мог обращаться к нему, когда хотел. Выждав, пока ребёнок отойдёт от испуга, он продолжил более мягко: «Тебе нечего бояться. Я твой друг». — Но кто ты такой? «Можешь считать меня своим ангелом-хранителем или голосом совести, как тебе угодно. В любом случае, мы с тобой вдвоём надолго». Гарри застыл, прислушиваясь к ощущениям: не был ли этот голос плодом фантазии? — Наверное, просто схожу с ума, — сказал он, глядя в зеркало на себя и не видя рядом никого больше. «Вовсе нет. Мне жаль, что мы не познакомились раньше», — ласково ответил Саурон. — «Но, уверен, мы с тобой обязательно подружимся, вот увидишь. Ты же хочешь завести нового друга?» Гарри неуверенно кивнул в ответ, задумчиво глядя на своё отражение в зеркале. Он даже не знал, уловил ли этот жест его невидимый собеседник. «Вот и отлично! Ты только никому про меня не рассказывай, это повредит нам обоим. Договорились?» Мальчик снова кивнул, вынужденно соглашаясь. Он не слишком хотел попасть в приют для душевнобольных. А родственнички не упустили бы шанс и с удовольствием отправили его туда при малейшем подозрении. Дядя Вернон даже как-то раз грозил этим. Живя с Дурслями, Гарри не привык доверять людям и ко всему относился настороженно. Реши какой-нибудь взрослый познакомиться с ним на улице и подкупить конфетой, дружбы у них бы точно не вышло. Мальчишка тут же убежал бы. От взрослых он ещё ни разу в жизни не видел ничего хорошего. Гарри и теперь не спешил доверять, вот только если незнакомец появился не на улице, а прямо в твоей голове, сбежать от него не выйдет. Саурон тоже пребывал в смешанных чувствах. Ему чертовски повезло оказаться в теле, вот только тело-то детское и с душой ребёнка внутри. До этих пор ему ещё ни разу в жизни не приходилось вот так взаимодействовать с детьми. У него, как и у абсолютного большинства айнур, не было детей, и он не планировал ими обзаводиться. Саурон понимал, что застрял в чужом теле надолго. Возможно, на всю жизнь мальчишки. А это значит, придётся примерить на себя роль друга, учителя, наставника и много кого ещё, ведь физически повлиять на хозяина тела у него пока возможности не было. В дверь снаружи настойчиво постучали. — Гарри! Гарри, не смей запираться в ванной! — до них донёсся высокий крикливый голос тётушки Петунии. Гарри поморщился. Он был весьма спокойным ребёнком, но сейчас ему стало так обидно за все невзгоды сегодняшнего утра, которые свалились ему на голову, что у него в груди загорелось желание возразить тётке и огрызнуться. Дух, разумеется, сразу же это почувствовал. «Не стоит», — спокойно сказал он, когда мальчик уже открыл рот. Гарри бросил недовольный взгляд на своё отражение в зеркале, но ожидаемо никого там не увидел. Он бы с удовольствием заложил своего знакомого в надежде от него избавиться, вот только у мальчика на всём свете не было ни одного человека, которому он мог бы доверять. Скажешь родственникам или школьным учителям — отправят в лечебницу, скажешь одноклассникам — засмеют. Как бы ни хотел Поттер избавиться от голоса в голове, у него не было никакой возможности это сделать без вреда для себя. Ну не верилось ему, что это голос совести или ангела-хранителя. Хотелось верить, но увы. Возможно, будь голос женским, ему было бы не так страшно? Когда Тёмный Властелин заговорил вновь, ребёнок даже вздрогнул. «А сейчас тебе следует открыть дверь и извиниться», — мягко подсказал Саурон. Раз уж сам назвал себя голосом совести, придётся соответствовать. И потихоньку воспитывать ребёнка под себя. — Ещё чего, — шёпотом возмутился Гарри. — Это моя тётка, она… Мальчик замолчал, не зная, как объяснить, что она не самый приятный человек и вдобавок ненавидит его, но Майрон и так понял его мысли. «Порой любезничать с врагами куда важнее, чем с самыми близкими друзьями. Твоя тётушка на врага не тянет, но тут это правило тоже работает». Гарри тихо вздохнул и опустил голову. Мимолетное желание дерзить и пререкаться уже схлынуло. Пожалуй, новый друг был прав, грубость ни к чему хорошему не приведет. Тетушка с дядюшкой просто оставят его без ужина в назидание, только и всего. Кому от этого станет лучше? Не послушаться мальчик не мог. Всё-таки он сильно побаивался обладателя этого таинственного голоса. Мало ли, кто это может быть? Вдруг он опасный и злой? Дядя Вернон всегда говорил не верить всяким проходимцам. Новый знакомый проходимцем не был, но Гарри не мог вот так сразу проникнуться к нему доверием. Мальчик пока не знал о своём новом друге ровным счетом ничего. Однако ему очень понравилось то, как ласково с ним говорили. Ещё никто до этих пор не говорил с юным Поттером так. К исходу первого дня знакомства мальчик даже перестал вздрагивать всякий раз, когда в голове звучал этот бархатистый мурлычащий бас. Ребёнок осторожно пытался намекнуть на то, что в компании не нуждается, и неплохо бы загадочному голосу совести убраться восвояси. Однако Саурон все эти намёки умело игнорировал и переводил тему, если разговор заходил не туда. Настаивать на своём Гарри пока побаивался, поэтому пришлось ему мириться с наличием голоса в своей голове. Тёмный Властелин, не имея ни опыта общения с детьми, ни возможности оказать хоть какое-то влияние на хозяина тела, решил избрать именно этот путь. Он надеялся, что приручить человеческого детёныша лаской будет не сложнее, чем детёныша волколака или варга. Как выяснилось позже, Гарри гоняли и третировали в этом доме почти постоянно. Саурон помогал ему иногда отыскать подходящий ответ и тем самым избежать конфликта, найти компромисс между желаниями Гарри и Дадли, но в общем и целом существование это казалось ему скучным и беспросветным. Раньше он управлял государством, вёл войны, решал судьбы целых народов, менял ход истории, а теперь был вынужден заниматься такими мелкими делами и возиться с ребенком. Никогда прежде Тёмный Властелин не уделял внимание таким незначительным вещам, как отдельно взятая жизнь… Но, быть может, в этом и заключалась его ошибка? Он играл слишком высоко и упускал мелочи, которые в конечном итоге могли изменить всё. Саурон всегда тщательно взвешивал каждое своё решение, продумывал всё на много ходов вперед и мог вести безумно сложные партии. Гэндальф примерно представлял ход мыслей Врага и знал, что играя с ним, выиграть невозможно. Его не получится одолеть силой оружия, не удастся ввести в заблуждение самым хитроумным обманом и можно даже не надеяться придумать стратегию или план, который бы Он не смог разгадать. Тёмный Властелин был слишком умён и могущественен, ключом к победе над ним могла стать только случайность и какая-нибудь незначительная мелочь, которую он даже не удостоит вниманием. Разве на пороге войны заинтересует Владыку Мордора судьба жалкого полурослика? Разве мог Саурон, это в высшей степени логичное существо, даже предположить, что кто-то возжелает уничтожить его Кольцо? Это попросту невозможно! Даже мысль об этом казалась ему абсурдной, поэтому план светлых оставался неведом Врагу до того самого момента, как Кольцо Всевластия оказалось в магме. Сейчас, оглядываясь назад, Саурон осознавал все свои ошибки. И пускай возня с ребенком казалась ему унылым занятием, он посвящал этому всего себя. Больше никогда, никогда в жизни Гортхаур не допустит такой ошибки. Он наконец понял, что в финале партии мелочи могут решать всё. Непозволительно упускать из внимания даже самую жалкую жизнь. Стоило поблагодарить Гэндальфа за этот урок. Спустя пару месяцев Гарри привык к новому другу и совсем перестал бояться его или считать себя сумасшедшим. Днём друг помогал ему советом или поддерживал ласковым словом, а вечером, когда приходила пора ложиться спать, рассказывал удивительные легенды и сказки. Юный Поттер каждый раз всё с большим нетерпением ожидал наступления ночи, чтобы услышать очередную историю. Он с упоением слушал захватывающие повести о богах и героях, о добре и зле, и даже представить не мог, что всё это когда-то происходило на самом деле. Гарри и не догадывался, что говорит с участником тех стародавних событий и слушает о войнах древности из первых уст. Когда мальчик погружался в сон, у Саурона появлялась возможность немного отдохнуть и представить, что он в этом теле находится один. Увы, Тёмный Властелин был ещё слишком слаб. Пока Гарри спал, дух приложил усилие и попытался немного сдвинуть тело с места. Указательный палец мальчика слегка приподнялся, но потом опустился на место и больше не сдвинулся — вот и всё, на что хватало сил некогда великого существа, которого свободные народы в страхе звали Врагом.