Профессор некромантии

Очутившись в человеческом теле, Тёмный Властелин смог наконец получше изучить этот мир. Будучи духом, он не имел возможности в полной мере познакомиться с многочисленными людскими изобретениями. Для духов они попросту не существовали. Знал бы Гарри, какой восторг испытывал его невидимый друг, когда им на глаза попадался холодильник, плита или электрическая лампа! Больше всего Майрона манили автомобиль дяди Вернона и компьютер Дадли, но ни к тому, ни к другому у них с Гарри доступа не было. Зато кухонной техникой Гортхаур смог налюбоваться вдоволь: племянник Петунии почти каждое утро помогал тётушке готовить завтрак. «Интересно, как устроен холодильник, правда?» — неожиданно спросил майа, когда Гарри готовил яичницу и тосты для семьи Дурслей. «Я никогда об этом не думал», — мысленно ответил мальчик. — «Да и всё равно узнать об этом неоткуда». «Ну почему же?» Саурон многозначительно промолчал. На кухне помимо Гарри сейчас находился дядя Вернон. Он был с головой погружен в чтение газеты в ожидании завтрака. «Дядя никогда нам не скажет!» — тут же отринул эту возможность Поттер. За годы жизни в этом доме он уже усвоил, что с дядей без крайней нужды лучше не связываться. «А ты хоть раз пробовал его о чём-нибудь спросить?» Но тут их диалог прервал сам Вернон, заметив, что вместо приготовления завтрака племянник с мечтательным выражением лица смотрит на холодильник. — Чего стоишь просто так? Тосты сами себя не пожарят! Совсем обленился, мальчишка… — Всё почти готово, дядя! — поспешно ответил Гарри, накладывая в тарелку яичницу. «Давай спросим его после завтрака», — предложил Саурон. Ах, кто бы знал, как сильно не хотелось бедному Гарри заводить разговор с дядей. Он уже спешно придумывал, как бы отговорить своего невидимого друга от этой затеи. К несчастью для мальчика, все его мысли были для «совести» как на ладони. «Да он наверняка и сам не знает», — отмахнулся Гарри, накладывая тосты и ставя тарелку перед Верноном. — «У него же фирма по производству дрелей, а не холодильников». «Мы просто обязаны его спросить! Если он разбирается в дрелях, то хоть немного понимает и во всем остальном. У тебя под носом такой полезный дядя, а ты совершенно им не пользуешься!» Саурон с самого начала времен отличался от своих собратьев. Он не просто кузнец и ювелир, а самый настоящий изобретатель! Люди и эльфы даже не подозревали, что каждый день пользуются вещами, которые когда-то изобрел сам Тёмный Властелин. Всё началось с небольших изобретений вроде серёг, мыла, чайника и обуви на каблуке. Майрон в те времена, пожалуй, был единственным, кому не жилось спокойно. Вечное недовольство вкупе с любопытством, незаурядным умом, талантом и жаждой действий давали удивительный результат! Он пытался улучшить почти все, что видел вокруг себя. И понимание того, что улучшать можно бесконечно, подстегивало его еще больше. Саурон жаждал увидеть, каким станет мир через сотни и тысячи лет. К сожалению, его мнение разделяли не многие. Валар после своих тяжелых трудов решили остановиться на достигнутом и, заняв престолы, стали отдыхать. Отдых их затянулся на долгие годы. В Альмарене не происходило ровным счетом ничего! Одна и та же прекрасная застывшая во времени картинка. Майрон страдал от этого безмерно. Он еще в первые годы пресытился этой красотой и теперь мечтал создать что-то новое и удивительное, но почти за каждую попытку чуть ли не били по рукам. Творить было можно, но только если творение вписывается в общий замысел. В такие моменты Майрон чувствовал себя не творцом, а исполнителем. И тут появился Мелькор во всем блеске своей славы. Мелькор, который создал горы, низины и болота, снег, золото, ядовитые растения и травы и многое-многое другое. Он не ограничивал себя чем-то одним и желал оставить свой след буквально везде. Эти вала и майа идеально подошли друг другу. Позже Саурон стал тем, кто придумал кинжалы, дротики и метательные ножи, за что вновь подвергся шквалу критики. Разве может бой быть честным, если ты спрятал оружие под одеждой и напал исподтишка — так считали валар. Это стало последней каплей, после чего он окончательно перешел к Мелькору и принял участие в выведении первых драконов. Саурон придумал несколько новых сплавов. Вывел огромное количество ядов и противоядий, сделал мази, зелья, настойки и другие лекарства от ожогов и головной боли… А ещё именно он положил начало некромантии. Последним Гортхаур особенно гордился. Но самые выдающиеся изобретения Тёмного Властелина пришлись на эпоху заката Нуменора. Под его присмотром люди строили первые корабли из металла, ходившие по морю без вёсел и парусов. Корабли эти были отвратительными в глазах эльфов, ведь из их огромных труб валил смрадный дым. Но тем не менее, новый флот оказался куда надежнее и быстрее эльфийского*. Саурон изобретал всё новые и новые виды оружия, с каждым разом более смертоносного и разрушительного. Помимо кораблей и оружия создавалось ещё множество самых разных вещей от рояля до воздушного шара и первой рельсовой дороги. Увы, ни одно из этих удивительных творений не пережило катаклизм. Всё это покоилось на дне моря вместе с самим Нуменором. Позже грянула война, и Тёмный Властелин не успел воссоздать свои творения. Гортхаур всегда стремился к развитию, благодаря его учению люди за считанные годы добивались таких успехов, какие не снились эльфам и за тысячи лет. Сейчас он угодил в мир, куда более развитый в техническом плане, нежели Арда. Разумеется, Тёмный Властелин жаждал поскорее изучить всё, чего достигли люди, чтобы вновь семимильными шагами начать двигать прогресс и создать такое оружие, что поставит на колени весь мир. Начать следовало с малого — с бытовых вещей. И для этого как нельзя лучше подойдёт Вернон Дурсль, что был главой компании по производству дрелей и умел водить автомобиль. — Дядя Вернон, мне бы хотелось узнать... А как работает холодильник? — быстро спросил Гарри. Гортхаур в конце концов его доконал, и юный Поттер решил всё же спросить, чтобы показать другу, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но Дурсль уже заканчивал свой завтрак, в связи с чем был куда добрее, нежели до этого. Он поднял хмурый взгляд на племянника и растопорщил усы. — Зачем тебе? — Просто интересно, как он устроен, — немного нервно ответил Гарри, уже ожидая, что ему откажут. — Как так получается, что в нём холод? Случилось чудо! Дядя отхлебнул кофе и, откинувшись на спинку стула, решил просветить несмышленого племянника. — Никакого волшебства! Всё работает благодаря компрессору. Он — сердце холодильника… И пока Гарри стоял с открытым ртом, не в силах поверить в происходящее, Саурон жадно запоминал каждое слово. Этим утром они узнали не только про устройство холодильника, но и о том, что такое электричество и почему светятся лампочки. Мальчик находился под таким впечатлением от этого небольшого урока дяди Вернона, что не запомнил практически ничего. Благо, его невидимый друг обладал абсолютной памятью и после терпеливо все пересказал и даже объяснил. Сначала понять всё это было очень сложно, но потом Гарри сам не заметил, как втянулся и стал интересоваться. И вот так потихоньку за завтраками они вытягивали из Вернона Дурсля информацию о самых разных вещах. И чем дальше, тем больше Гарри замечал, что дяде нравится рассказывать о всяких механизмах и устройствах. Больше всего ему нравилось говорить о дрелях и шуруповертах. Между делом Вернон любил упомянуть о том, что у конкурентов дрели никуда не годные, выходят из строя уже через год, а вот фирма Граннингс производит мощные дрели самого лучшего качества, которые могут служить годами! Жизнь в доме Дурслей заиграла новыми красками. К Гарри стали чуточку лучше относиться. Вернон не раз звал Дадли присоединиться к кузену, но у того всякий раз находились дела. То уроки не сделаны, то хочется испробовать новую компьютерную игру, то друзья уже ждут. Понаблюдав немного, Майрон понял, в чем дело. Вернон мечтал передать свое наследие сыну, сделать его главой фирмы. Вот только Дадли не проявлял совершенно никакого интереса к работе своего родителя. Зато проявлял Гарри. Вернон хотел бы видеть на его месте своего сына и не оставлял надежд, что когда-нибудь у Дадли проснется интерес. Но было и ещё кое-что. Саурон знал, что после определенного возраста люди испытывают потребность учить других людей. Им хочется делиться опытом и знаниями о том деле, в котором они преуспели. Вернон свою работу очень любил и мог говорить о ней часами, даже если молчаливым слушателем являлся не родной сын, а всего лишь Гарри. Потом они зашли ещё дальше. Вернон позволил заглянуть под капот своей машины и рассказал наконец, как работает автомобиль! Он даже дал Гарри возможность самому залить жидкость для очистки стекол. Под присмотром, разумеется, но мальчик потом ещё долго вспоминал об этом. — Наш племянник не такой уж непутёвый, Петуния. Гарри во время уборки удалось подслушать разговор тёти и дяди на кухне. Когда до его ушей донеслись эти слова, он подумал, что ослышался. — Если так пойдет и дальше, то сможет поступить в какой-нибудь колледж и стать неплохим механиком. А может даже инженером, ежели ума хватит. — Для начала ему надо хорошо закончить школу, Вернон, — возразила Петуния. — А я что-то не замечала, чтобы учителя его хвалили. Вернон небрежно махнул рукой. — Сейчас оценки ничего не значат, а вот как он перейдет в среднюю школу, тогда посмотрим! Там как раз начнется алгебра и физика, — Вернон Дурсль прищурил маленькие глазки, мечтательно устремив взгляд в окно. — Ты только представь, если у таких… ненормальных родителей, какими были Джеймс и Лили, вырастет такой толковый мальчуган! — Да, ты прав, хорошо бы, — протянула тётушка. Немного позже, разбирая всякий хлам на чердаке, Вернон отыскал свои старые учебники, по которым учился в Вонингс. Страницы книг давно пожелтели и были волнистыми из-за попадания на них влаги. Петуния предлагала их выбросить, но дядя, не долго думая, отдал часть учебников Гарри. Саурон чувствовал себя на седьмом небе от счастья, увидев эти потрепанные жизнью книги. Юный Поттер не испытывал такого оптимизма по этому поводу, но так как в редкие свободные часы ему все равно было нечего делать, против чтения этих учебников он не возражал. Тем более, что «голос совести» каким-то образом разбирался не только в морально-нравственных вопросах, но и в самых сложных задачках по математике. — Есть ли что-то, что ты не знаешь и не умеешь? — проворчал Гарри, когда после чтения учебников дяди невидимый друг решил помочь ему с домашним заданием по иностранному языку. И откуда только знает французский? Последнее время мальчик почти не отрывался от книг, вынужденный мириться с чужим энтузиазмом. Читать учебники в чулане при свете блеклой лампочки было тем ещё удовольствием. Но увы, читать при солнечном свете не было возможности — днем Гарри помогал тёте по дому. «Есть. И немало!» — Расскажи! «Ну… Например, я не умею готовить. И не слишком разбираюсь в садоводстве». — Но мы же каждый день готовим вместе завтрак, а после школы я привожу в порядок лужайку у дома! Саурон даже не представлял, как можно приготовить что-то съедобное в отсутствии четкой инструкции. Гарри всегда готовил на глаз. Наблюдая за ним, майа понимал, что сам скорее всего не смог бы даже сварить кашу. Единственное, что он умел готовить — это мясо. Тёмный Властелин мог быстро освежевать и нарубить на куски любую тушу, а чтобы зажарить кусок мяса на костре, никаких особых навыков не требуется. Особенно если предпочитаешь есть мясо с кровью. Правда обзавелся этим навыком Гортхаур вовсе не потому, что часто потрошил кроликов, да куропаток. Его руки были по локоть в крови разумных существ. «Кстати насчет еды. Давай сходим перекусить ночью, когда все уснут». С тех пор, как в одном теле бодрствовало аж два духа, есть хотелось особенно сильно. Родственники как на зло давали племяннику весьма скромные порции, не то что своему сыну. И если Гарри за годы жизни в этом доме привык к чувству голода, то Тёмный Властелин терпеть такое положение вещей не мог. Ему постоянно хотелось есть, причем есть вкусно, а не как попало. Пусть не майа управлял телом, но он в нём тоже жил и чувство голода тоже испытывал. Саурон размышлял о том, чтобы в будущем уговорить мальчишку покинуть родственничков, хотя и понимал, что ребёнку придётся туго одному в этом мире. Хотелось поскорее вырваться из-под опеки дядюшки и тетушки, но вряд ли это удастся ранее, чем через пять-шесть лет. Однако скоро случай представился сам — одним прекрасным утром Гарри пришло письмо. Мальчик взял стопку писем и направился на кухню, чтобы отдать дяде Вернону его корреспонденцию, а сам по пути жадно изучал взглядом конверт, на котором было написано «Мистеру Гарри Поттеру, чулан под лестницей, Тисовая улица, дом 4, Литтл Уингинг, графство Суррей». «Гарри, постой. Давай прочитаем письмо сейчас. Ни к чему твоим родственникам знать о том, что тебе пишут письма», — ласково подсказал майа. В такие моменты Поттеру казалось, что у него за плечом находится большой говорящий кот. Настолько приятно, с мурчащими нотками, звучал голос совести. Пожалуй, только так мальчик его и представлял. Он не мог представить своего друга человеком. Как бы тогда выглядел его ангел-хранитель? Гарри лишь знал, что глаза его друга сияют огнём, а остальные детали внешности были ему неведомы. Да и была ли у него эта самая внешность? Детское воображение рисовало его котом. Большим, пушистым и… рыжим. Гарри внял совету и убрал подмышку газету и письма дядюшки, а сам с предвкушением взялся за своё письмо, но не успел он и разломить печать, как письмо бесцеремонно вырвали из рук. — Читаешь чужие письма, кузен? — язвительно поинтересовался Дадли, пролетев мимо как ураган. Поттер даже выронил все остальные письма, когда кузен задел его плечом. Мальчик поспешно опустился на пол, собирая корреспонденцию и глядя вслед Дадли. — Отдай, это моё! — крикнул Гарри, рванув за кузеном, но было поздно. Дадли был абсолютно уверен, что Поттер прибрал к рукам чужое письмо, поэтому, даже не читая его, отдал своему отцу. Вернон скользнул взглядом по конверту, и лицо его вытянулось от удивления. — Петуния, дорогая, подойди ко мне, — просипел он, во все глаза глядя на злосчастный конверт. Когда Гарри вошел на кухню, дядя и тётя почти одновременно подняли на него взгляд. Мальчик нерешительно приблизился к ним и положил на стол газету и стопку писем для Вернона. — Это моё письмо, отдайте его, пожалуйста, — тихонько попросил он. Последние недели было затишье, и Гарри удавалось относительно мирно сосуществовать с Дурслями. Возможно, в этот раз ему повезёт, и тётя с дядей пойдут навстречу? — В этом доме нет ничего твоего, паршивец! — тут же огрызнулся Вернон. — У тебя ещё хватает совести у нас что-то просить?! Ну-ка, марш в чулан! — Но дядя!.. Однако договорить ему не дали. Вернон взял племянника за шиворот и сам довел до чулана, где Гарри оказался заперт на добрую половину дня. Письмо отправилось в камин, но история с почтой на этом не закончилась. Мальчик рвано выдохнул и опустился на постель. Он был близок к тому, чтобы позорно расплакаться. Постоянные тычки и придирки привычны, но ведь от этого не легче. Он просто ребёнок, а любой ребёнок заслуживает немного ласки и тепла. В этом доме Гарри никогда не получал ни того, ни другого. Но сейчас с ним был его друг. Поттер даже не представлял, как бы справлялся без него. Ему порой казалось, что он один против целого мира. «Гарри, солнышко, не расстраивайся, это всего лишь письмо», — прозвучал в голове мальчика знакомый ласковый голос. За время, проведенное в этом доме, Саурон кое-чему научился. Он имел возможность наблюдать за живущей здесь семьёй и видел, как родители общаются с Дадли. Конечно, перенимать ту отвратительно-слащавую манеру Петунии Майрон не собирался, однако кое-что всё же позаимствовал. Гарри отчаянно нуждался в ласке и добрых словах. У него не было родителей, друзей и даже хороших знакомых. Не было никого в этом мире. Поэтому Тёмному Властелину пришлось заменить ему не только друга, но и отца, и мать. Гортхаур не чувствовал к мальчику ничего, он всегда был пугающе равнодушен к чужому горю, однако нулевую эмпатию компенсировало умение превосходно лгать и притворяться. А ещё он хорошо знал людей. Когда-то Майрон водил за нос величайших королей людей и эльфов, все их желания были у него как на ладони. Неужели после этого всего он не сможет прочесть душу ребёнка? С Гарри всё было очень просто. — Ты не понимаешь, мне ведь никогда никто не писал письма! — выдохнул расстроенный мальчик. «Не переживай, интуиция мне подсказывает, что с сегодняшнего дня тебе будут писать письма очень часто. Если кому-то нужно связаться с тобой, это обязательно произойдет, даже реши дядя Вернон все твои письма съесть». Гарри тихо прыснул со смеху, представив эту картину: Вернон Дурсль, пожирающий толстую стопку писем. Умел его друг поднять настроение. В такие моменты Поттер всей душой надеялся, что его ангел-хранитель в самом деле существует, и это всё не больные фантазии его разума. «Я существую, Гарри. Я настоящий. И я всегда буду с тобой», — прочитав его мысли, ответил майа. Мальчик улыбнулся. Ему сейчас очень хотелось обнять своего друга или хотя бы пожать ему руку, но тот оставался недосягаем и невидим, лишь низкий мужской голос звучал в голове. — Спасибо, ты очень добрый… — от чистого сердца поблагодарил его Гарри. Он помнил, сколько всего помог ему пережить невидимый друг. С его появлением жизнь в доме Дурслей перестала казаться такой невыносимой. Поттера внезапно осенило, что за все время он даже не удосужился спросить имя своего приятеля. А вдруг тот обиделся? Они никогда не говорили о нем, обычно Гарри рассказывал о себе и своих невзгодах. Дух всегда его выслушивал и давал мудрый совет. Гарри стало неловко и стыдно за своё поведение. — Скажи, а как тебя зовут? — спросил он в нетерпении, желая узнать как можно больше. «Можешь звать меня Аннатар. Это имя означает «Владыка даров». Придёт время, и я щедро одарю тебя…» — Ты подаришь мне приставку как у Дадли? — не скрывая восторга, пролепетал мальчик. Он услышал в своей голове низкий бархатистый смех. «Я подарю тебе что-то гораздо более ценное, Гарри», — прозвучал ответ.