Профессор некромантии

У Майрона сегодня был прекрасный день! Этот мир решил исполнить все его мечты, не иначе. В Мордоре повара и кондитеры каждый день ломали голову, чем бы накормить своего Властелина. Саурон не терпел однообразия и любил пробовать новое. Он никогда не ел одно и то же блюдо дважды в неделю. Чтобы угодить бессмертному, который живет на свете тысячи лет и перепробовал буквально всё, надо быть просто гением кулинарии. Мордорские повара в самом деле очень старались, но они уже исчерпали свои возможности. Саурон перепробовал в Средиземье всё. Он был знаком с кухнями всех народов. Не осталось ничего, способного его удивить. И тут этот прекрасный новый мир встречает его буйством новых вкусов и запахов! Будь Майрон в своем прежнем облике, он бы не покинул кондитерскую лавку до тех пор, пока полностью её не опустошил бы. Увы, возможности тела ребёнка были куда скромнее. Гарри откинулся на спинку стула и сыто улыбнулся. Он был счастлив ничуть ни меньше. Когда ещё удастся попробовать столько сладостей за раз? Обычно все десерты доставались Дадли. Поттер мог пересчитать по пальцам случаи, когда ему удавалось съесть конфету или кусок пирожного. Чаще всего ему доставались засохшие печенья не первой свежести. Гарри попросил кондитера завернуть побольше сладостей с собой и положил на прилавок горсть монет. Нести этот ценный груз он доверил Хагриду. После перерыва на сладости Аннатар стал куда добрее и сговорчивее. Гарри сразу это заметил и сделал вывод, что нужно своего друга кормить чаще и вкуснее, чтобы у того всегда было хорошее настроение. Проблема лишь в том, что «кормить друга», это немного не про их случай. Гарри не мог наложить еды в тарелку и поставить перед Аннатаром. Чтобы накормить его, надо отобедать самому. Мальчик ещё не понимал, как это работает, но он уже привык к тому, что теперь есть не «я», а «мы». Аннатар периодически встревал и советовал, что делать, что надевать, что есть, что говорить. Порой это было весьма полезно, а иногда раздражало, но по большому счёту они неплохо уживались вместе. Например, Аннатар заставлял прикладывать больше усилий к учебе. Это было неприятно, но со временем стало приносить свои плоды в виде четверок и хорошего отношения учителей. Чаще всего друг настаивал на том, чтобы Гарри прилагал больше усердия на физкультуре и занятиях музыкой в школе. Поттеру это казалось странным, но он не спорил, хотя искренне не понимал, как поможет ему в жизни умение петь или прыгать через скакалку. Ответ на этот вопрос был прост. Саурон готовил тело Гарри для себя. Ему было совершенно необходимо, чтобы телесная оболочка была здоровой, сильной, выносливой и имела разработанные голосовые связки… После посещения кондитерской лавки они с Хагридом отправились на поиски других вещей из школьного списка. Всякие приспособления и ингредиенты для зельеварения Саурона не слишком интересовали, а витрина, на которой был выставлен новенький Nimbus 2000, и вовсе навевала скуку. «Аннатар, волшебники, оказывается, могут летать!» — восторженно поделился впечатлением Гарри. «Да, они много чего могут», — ровно отозвался Саурон. «Разве тебе не хотелось бы попробовать летать?» — искренне изумился мальчик. — «Посмотреть на всё сверху, потрогать облака и узнать, какие они». «Они мокрые и холодные, ничего интересного. Как обычный туман, только очень густой». Поттер медленно выдохнул, чувствуя, что Аннатар одной фразой разрушил все воздушные замки, которые успело построить детское воображение. «Если уж летать, то хотя бы не на метле», — продолжил майа. — «На метле это так… нелепо. Не могу представить нас на метле, уж прости. Надеюсь, полеты на метле не входят в школьную программу». — Хагрид, а в Хогвартсе учат летать на метлах? — тут же спросил Поттер у своего огромного спутника. — Само собой! Все первокурсники проходят краткий курс полетов на метле. А еще каждый год проходит чемпионат по Квиддичу! Это игра такая, где команды летают на метлах… Ну, тебе ещё расскажут об этом! Гарри чуть ли не светился от этой новости, а Саурон едва смог унять вспыхнувшее раздражение. Он и верхом на метле? Стыд-то какой. И какому гению пришло в голову использовать в качестве транспорта не ездовое животное, а метлу? Почему именно чертова метла?! Радовало лишь то, что курс «краткий». Их путь лежал во «Флориш и Блоттс». В книжном магазине продавали уже собранные наборы учебников для каждого курса Хогвартса. Гарри приобрёл всё необходимое, но Саурон настоял на том, чтобы провести здесь больше времени. В магазине, где продавали телескопы, были ещё и замечательные карты звездного неба. Гарри из любопытства решил посмотреть парочку, но когда он отвёл взгляд, в голове раздался голос Аннатара: «Задержись на карте взглядом ещё на пару секунд, я не всё запомнил». Поттер сам не заметил, как его лицо вытянулось от удивления. – В первый раз видите астрономическую карту, молодой человек? – с улыбкой сказал продавец. – Д-да, сэр, – с трудом выдавил Гарри, опустив взгляд на карту. «Аннатар, ты что, в самом деле можешь запомнить ЭТО?! За несколько секунд?» «Не всё, но большую часть… Следующая карта, Гарри! Не стой столбом». Мальчик был потрясен этим открытием до глубины души. У него самого уходило столько времени и сил, чтобы заучивать то, что говорили в школе. Приходилось тратить часы на изучение слов на иностранном языке. А Аннатар просто посмотрел на астрономическую карту и через десять секунд запомнил всё наизусть! Гарри бы солгал, сказав, что ни капельки не завидует. Теперь стало понятно, почему голосу совести так легко всё даётся. Он просто запоминает с первого раза всё, что говорят учителя! Стоило учительнице французского произнести новое слово и назвать перевод, Аннатар уже его знал, в то время как у Гарри оно вылетит из головы если не сразу же, то через пару минут. Все айнур обладали феноменальной памятью, но Саурон отличался даже на их фоне. Секрет его фотографической памяти был прост. Ещё во времена Мелькора ему нередко приходилось отправляться в рейды, шпионить и проникать в лагерь врага. Шпионы, как известно, не ходят с блокнотом и ручкой. Когда ты один в стане врага, полагаться можно лишь на свою память. Иногда есть всего несколько секунд, чтобы запомнить содержание важного письма или план атаки вражеских войск. И Саурон запоминал. В противном случае придётся возвращаться к Владыке ни с чем. Надо ли говорить, как опасно возвращаться с невыполненным заданием к Морготу? «Как ты это делаешь? Я хочу уметь так же», – Гарри вырвал его из размышлений. «Боюсь, как я ты никогда не сможешь. Скажем так, это врожденная способность. Однако есть способы существенно облегчить тебе процесс запоминания. Потом расскажу, если захочешь». Последней в списке значилась волшебная палочка. Хагрид отвел Гарри в магазин мистера Олливандера, а сам куда-то отлучился, оставив мальчика с чудным продавцом наедине. – А, мистер Поттер! Я как раз вас ждал. К мальчику подлетела зачарованная линейка и принялась измерять его со всех сторон. Неужели для подбора волшебной палочки в самом деле необходимо знать столько параметров? Увы, ответа на этот вопрос не знал даже Аннатар. Он волшебные палочки вообще видел впервые в жизни. Путём какого-то странного подбора мастер сумел найти подходящую палочку и обмолвился о том, что «сестра» этой палочки оставила на лбу мальчика шрам. Саурон сразу понял, о чём речь. Он был в ту ночь рядом с Гарри. Та палочка принадлежал темному магу, который убил Поттеров. Что ж, занятное совпадение. «Давай купим ещё одну палочку. А лучше две», – предложил Саурон. «Но зачем?» – изумился Гарри, держа в руках коробочку со своим новым приобретением. «Представь, если эта сломается во время учебного года? Что ты тогда будешь делать? А если потеряется или украдёт кто?» Доводы Аннатара показались убедительными, и Гарри, не долго думая, обратился к Олливандеру: – А нельзя ли подобрать мне ещё две палочки, сэр? – Зачем вам столько, молодой человек? – всплеснул руками мастер. – Палочки не меняют по настроению, мистер Поттер! Это бесценный инструмент и боевая подруга на всю жизнь! Саурон ощутил тень раздражения вперемешку с искренним недоумением. Торговец не хочет продавать свой товар? И что только в голове у местных! Разве он здесь работает не ради прибыли? «Аннатар, может, нам в самом деле хватит одной?» – осторожно спросил Гарри. «Ну как же нам может хватить одной, если нас двое, солнце моё? Две палочки для нас с тобой и одна запасная на всякий случай», – терпеливо объяснил Майрон. – «Полагаться на одно единственное оружие, когда тебя уже пытались убить, высшая степень глупости!» Гарри не знал, чему удивляться. Тому, что его другу тоже нужна палочка или что его в детстве хотели убить, поэтому теперь надо быть готовым защищать себя. – Сэр, понимаете, я такой неуклюжий. Очень боюсь, что сломаю палочку и останусь в Хогвартсе ни с чем. Пожалуйста, подберите мне ещё две палочки! Торговец тихо вздохнул, но всё же пошел навстречу. – Хорошо, давайте подберем вам запасную палочку, мистер Поттер. Однако три палочки – это всё же перебор! Тут уже не выдержал сам Гарри. Он тоже искренне не понимал, почему ему нельзя иметь несколько палочек. Дадли недавно подарили новенький сотовый телефон. Уже второй по счёту! У Гарри не было и одного. А теперь он решил на свои деньги купить нужную ему вещь, так ему не продают! Ну что за несправедливость? – Просто продайте мне палочку, сэр! Я хочу иметь три палочки! «Одну попроси для левой руки», – подсказал Аннатар. – И одна из них должна быть для левой руки! – воинственно добавил Гарри, пока весь его пыл ещё не иссяк. Олливандер как-то странно посмотрел на него и покачал головой. К Гарри снова подлетела линейка и начала измерять его левую руку. «Аннатар, ты левша?» – изнемогая от любопытства, спросил мальчик, пока торговец скрылся в глубине лавки. – «И как ты будешь пользоваться палочкой, если ты у меня в голове?» «Нет, я не левша, но я одинаково хорошо владею обеими руками. Просто когда ты левша, это добавляет неудобств твоему противнику», – удовлетворил чужое любопытство Саурон. – «Со временем я смогу пользоваться палочкой. Если ты мне позволишь задействовать для этого твою левую руку, разумеется». Гортхаур привык брать контроль над чужим телом силой, но ведь куда приятнее и удобнее, когда тебе идут навстречу и отдают всё по доброй воле, верно? Да и не в той он форме сейчас, чтобы диктовать свои правила в чужой оболочке. Без согласия мальчишки пока не обойтись. «Конечно, не вопрос!» – согласился Гарри. – «Мне уже не терпится увидеть, как ты колдуешь!» Поттер полностью доверял голосу совести. Аннатар ещё ни разу его не подвел и был хорошим другом. Гарри на многое мог пойти ради друзей. Запасная палочка нашлась на удивление быстро. Олливандер принес палочку из пихты с волосом единорога, и она сразу же признала в Гарри своего владельца. А вот с палочкой для левой руки пришлось немного попотеть. Мастер приносил палочки, видимо, основываясь на двух предыдущих палочках, что купил Гарри, но ни одна из них не подходила. – Как же интересно! Вы очень разносторонняя личность, мистер Поттер! Видимо, чем сложнее было подобрать палочку, тем больше удовольствия получал Олливандер. Подобрать палочку волшебнику – тоже своего рода искусство. «Предложи ему принести палочку, что будет полной противоположностью первым двум», – подсказал Аннатар. – Мистер Олливандер, сэр? – тихонько позвал Гарри мастера, запропастившегося где-то в глубине лавки. – Я здесь, мистер Поттер! Попробуйте вот эту палочку. Клён и волос единорога, двенадцать дюймов, довольно твердая. Мальчик послушно взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Олливандер разочарованно вздохнул, но в его глазах разгорелся ещё больший азарт. – Вы ведь подбираете палочки, похожие на две прежние? – Неверно будет говорить так, но отчасти вы правы, – отозвался торговец, высматривая на стеллаже нужную коробку. – Тогда, может, попробуем что-то противоположное первым двум ради разнообразия? – предложил Гарри. – О, это так не работает, молодой человек! – отмахнулся Олливандер. – Но если вы хотите, я дам вам попробовать. Вот, возьмите эту. Грецкий орех и сердечная жила дракона, пятнадцать дюймов, очень гибкая. Когда нужно было взять палочку, Гарри ощутил какой-то неведомый порыв, будто кто-то другой вёл его руку. Это было совершенно новое и даже немного пугающее чувство. Едва палочка оказалась в руке, из неё вылетел сноп алых искр. Идеальная пара нашлась! Олливандер даже осел, глядя на это. – Не может быть… Просто не может быть, – произнес он, во все глаза глядя на эту палочку. – Я её возьму, сэр! – радостно сказал Гарри. – Сколько я вам должен за неё? Долгие поиски нужной палочки порядком утомили его, и он был рад, что всё это наконец закончилось. В окно постучал Хагрид. Он держал в руках клетку с белой полярной совой. – С днем рождения, Гарри! – пробасил он. Увидев самую настоящую сову, мальчик и позабыл про Олливандера. Он не сразу осознал, что сова – подарок ему на день рождения. Ещё никто не дарил ему подарков. – Ну ты скоро там, Гарри? Нам давно пора того… Мальчик торопливо выложил на прилавок горсть золотых монет. – Этого хватит, сэр? И после того, как Олливандер заторможено кивнул, Гарри забрал три коробочки с волшебными палочками и поспешил к Хагриду. – Всего хорошего, сэр! Спасибо, что подобрали мне палочки! Торговец кивнул ещё раз, даже не глядя на Поттера. Он никак не мог поверить, что одному человеку подошли такие разные палочки. Ещё и с такой разницей в размерах! Мерки рук точно показывали, что мистеру Поттеру категорически не подойдёт палочка больше двенадцати дюймов. Чаще всего палочки столь внушительных размеров доставались высоким волшебникам вроде Альбуса Дамблдора или того же Хагрида (у него в своё время палочка была аж шестнадцать дюймов). Мистер Поттер же был слишком мал даже для своего возраста и как-то не верилось, что он вырастет настолько сильно. Но ещё удивительнее то, что довольно предсказуемая в своём поведении кленовая палочка с волосом единорога и весьма темпераментная палочка из грецкого ореха выбрали своим владельцем одного волшебника. В представлении мистера Олливандера эти две палочки — словно разные личности. Они просто обязаны были выбрать двух совершенно разных волшебников, но почему-то достались одному мальчику. – Ну что, как назовешь сову? – с улыбкой спросил Хагрид, вручив клетку мальчику. Гарри бережно принял клетку, до сих пор не в силах поверить, что это белоснежное пернатое чудо принадлежит ему. – Пока не знаю, но я выберу ей самое лучшее имя! – пообещал он. За то время, что они ходили по магазинам, Хагрид порядком утомился и успел проголодаться несмотря на их недавнее чаепитие. Скоро хранитель ключей утянул мальчика в Дырявый Котел, чтобы перекусить и «пропустить пару стаканчиков». На этот раз угощал Гарри уже он. Уж очень хотелось Хагриду сделать приятное Гарри в его день рождения! С того момента, как они с Хагридом попали в волшебный квартал, Поттер без конца ощущал на себе чужие взгляды. Можно было бы списать всё на внешний вид. Всё-таки большая часть волшебников одевалась иначе. С одеждой у Гарри дела обстояли неважно, но то, как одевались местные — это просто за гранью добра и зла. Саурон тут же отмел связанную с одеждой версию, когда волшебники начали жать ребёнку руку и выражать своё почтение. Нет, дело точно не во внешнем виде. Хагрид тогда подтвердил догадку и объяснил, что Гарри знаменит на весь волшебный мир. Тёмный Властелин предположил, что родители мальчика были влиятельными и известными людьми. Наличие банковской ячейки, забитой золотом под завязку, вписывалось в эту теорию, однако что-то здесь всё-таки не складывалось. Под конец прогулки по Косой Аллее удалось вытянуть из Хагрида печальную историю семьи Поттеров. Пока Гарри переживал семейную трагедию, Саурон прикидывал, как бы в будущем извлечь из сложившейся ситуации пользу. Всё-таки известность — это тоже ресурс, которым нужно уметь распоряжаться.