Профессор некромантии

Интуиция Саурона не подвела. Скоро писем стало так много, что они закрывали пол, словно осенние листья, и сыпались из всех щелей. Устав бороться с этой напастью, Вернон решил проблему радикально. Они собрали вещи и всей семьей отправились на край света, чтобы поселиться в старом маяке, где до них точно не сможет добраться ни почтальон, ни проклятущие совы, которых на Тисовой улице уже были десятки. Наслаждалась спокойствием семья Дурслей недолго. Ночью их сон потревожил громогласный стук в дверь. Дверь не выдержала и рухнула на пол. Такой грохот не мог не разбудить всех. Гарри заметил на лестнице дядю, сжимающего в руках ружье. Он щурил маленькие глаза, глядя на незваного гостя. На пороге стоял высоченный мужчина с косматой бородой, перекрывавший собой проём ровно как по высоте, так и по ширине. Однако лицо его было добродушным, лоснящимся и привыкшим больше к веселью, чем к строгости. Незнакомец неловко улыбнулся и, войдя внутрь, осторожно вернул дверь на место. — Рубеус Хагрид, хранитель ключей в Хогвартсе, — изволил представиться гость. — Мне нужен Гарри Поттер. «Помнишь, я говорил тебе, что отправитель писем обязательно тебя найдёт?» — прозвучал в голове Поттера голос невидимого друга. Глаза мальчика просияли. Он нерешительно сделал шажок вперед, но Хагрид его не заметил и перепутал с кузеном. «Какой чудной», — подумал Гарри. «Все волшебники такие», — тут же отозвался Аннатар. «Волшебники?» — Гарри подумал, что ослышался. Но Аннатар не стал повторять. Тем временем Хагрид уже понял, что ошибся, и переключил внимание на Гарри. Он от души поздравил его с днём рождения, вручил порядком помятый торт, а ещё вожделенный конверт с письмом. Новость, которую сообщил Хагрид, стала сюрпризом только для Гарри, но никак не для Саурона. Про существование школы волшебства Тёмный Властелин, конечно, не знал, однако в том, что его подопечный волшебник, был абсолютно уверен с самого начала. Ему очень повезло вселиться в мага. Окажись Гарри обычным мальчиком, он бы в самом деле рисковал сойти с ума. Поттеру повезло, он был весьма одаренным волшебником, поэтому его организм смог выдержать не одного, а аж двух подселенцев. И если один из этих подселенцев оказался в теле ребенка по досадной случайности, для второго это стало подарком судьбы. Саурон был счастлив, что его скитания прекратились. Вместе с Гарри он медленно, но верно становился сильнее. Возможно, наступит день, когда это тело будет принадлежать ему, а не Гарри. Едва очнувшись после десятилетнего сна, Майрон подумал об этом в первую очередь. Для Некроманта захватить чужое тело и не проблема вовсе. Идея обзавестись телом, пускай таким слабым и тщедушным, показалась ему безмерно привлекательной. Останавливало только одно. Наличие еще одного сожителя, избавиться от которого будет посложнее, чем от самого Гарри. Саурон понял, что ему снова выпал счастливый шанс. Уникальная возможность сбежать из дома Дурслей и приобщиться к магии этого мира! Теперь даже не придется ничего выдумывать самому. Маги все устроили за него. «Это, наверное, шутка», — неловко сказал Гарри, обратившись к своему другу, — «дядя Вернон постоянно говорит, что волшебства не существует. Да даже если бы то, что написано здесь было правдой, меня все равно не отпустили бы». «О, не говори глупости! Мы с тобой вместе уже почти год. Думаешь, у каждого мальчика есть такой друг, как я?» Поттер покачал головой и улыбнулся. Но Саурон все равно чувствовал его сомнения. «Не бойся, мы справимся, Гарри», — вкрадчиво произнёс голос, — «даже если тебе не удастся попасть в эту школу, я буду учить тебя сам». Их диалог прервал чертовски громкий голос Вернона Дурсля: — Он никуда не поедет! Я не собираюсь платить за то, чтобы его учили каким-то фокусам! Гарри отправится в нормальную школу, а потом, ежели ума хватит, поступит в технический колледж! — Да! — подхватила его тётя Петуния. — Мы не дадим вам испортить мальчику жизнь, как вы уже сделали с моей сестрой! В этот момент Гарри даже не поверил своим ушам. Раньше ему пророчили судьбу пьяницы или нищего, что побирается на площади, а теперь неожиданно появилась перспектива стать студентом! Причем не абы где, а в техническом колледже! Значит, тётя и дядя были в тот раз совершенно серьезны? У Поттера перехватило дыхание. Он обрадовался этой новости даже сильнее, чем письму из Хогвартса. Если вести себя прилежно и хорошо учиться, можно стать механиком или даже инженером, как тогда говорил дядя! «А ты сам этого хочешь?» — насмешливо поинтересовался Саурон. Всего четверть часа назад Гарри загадал желание стать волшебником, а теперь так искренне радовался перспективе променять волшебную палочку на гаечный ключ. «Я… я не знаю», — честно ответил мальчик. «Тогда давай узнаем побольше про этот самый Хогвартс и тот колледж, о котором говорил дядя. Может статься, что тебе и не придется выбирать». Эти слова немного обнадежили Поттера. В самом деле, ему ведь не обязательно принимать решение прямо сейчас. До сентября еще есть время. — Постойте, вы сказали про моих родителей! — спохватился мальчик. — Им тоже приходило такое письмо? Тётушка недовольно скривила нос, будто ее спросили о чем-то совершенно неприемлемом. Она не любила рассказывать племяннику о его родителях, но тем не менее, сейчас она не могла не ответить. — Ну разумеется. Они ведь были такими же… ненормальными. Моя сестра тоже получила письмо и с тех пор почти не бывала дома. Родители так гордились ею, но я видела, как сильно сестра изменилась после этого Хогвартса! — процедила Петуния. Гарри показалось, что на мгновение в глазах тётушки промелькнула обида и… грусть? — Семья видела её только летом. А потом она и вовсе пропала. Позже нам сообщили, что она умерла или её убили. Что ж, после этого можно было понять, почему семья Дурслей так ненавидит волшебство и все ненормальное. Петуния потеряла сестру. Лишилась её с тех пор, как пришло то злополучное письмо. Потом магия и вовсе отняла жизнь Лили. А какие беды могут обрушиться на головы Дурслей, если Гарри пойдет по стопам своей матери? Разумеется, родственники были против. — Джеймс и Лили были величайшими волшебниками, они героически погибли, сражаясь с самым ужасным тёмным магом за всю историю магической Британии! — провозгласил хранитель ключей. — И это Гарри решать, поедет ли он в Хогвартс или нет! Взгляды всех присутствующих тут же переметнулись с великана на Поттера. А тот стоял, совершенно не зная, что сказать. Всё произошло так неожиданно. Хагрид оказался весьма мил в своём желании защитить Гарри, его родителей и честь директора Дамблдора. Мальчику было и приятно, но одновременно с этим он ещё и побаивался этого великана, уж слишком грозным тот выглядел со стороны. «Ему точно можно доверять?» — нерешительно спросил Гарри у Аннатара. — «Как ты думаешь?» «Давай доверимся моей интуиции». Во власти айнур было не только предугадывать какие-то бытовые моменты, некоторые из них видели будущее. Саурона видения о грядущих событиях посещали крайне редко, однако интуиция не подводила практически никогда. Он привык полагаться не на один лишь холодный расчёт, но и на чутьё. «А что тебе говорит интуиция?» «Она мне говорит, что нам срочно нужно в этот самый Хогвартс. Собирай вещи, Гарри!» Собравшись с духом, мальчик еще раз скользнул взглядом по уже распечатанному письму с приглашением и произнес: — Я ведь могу немного подумать? — Разумеется, Гарри, — мягко ответил Хагрид. — Вот только выбор-то у тебя невелик. — Это ещё почему? — тут же взвился Вернон. — Он никуда не поедет, и точка! Чего тут ещё выбирать! Дядя сделал шаг вперед, всё так же наводя дуло ружья на незваного гостя. — О, да неужели? И великий магл его остановит? — с легкой насмешкой пробасил Хагрид. Он уже понял, что родственники Гарри — не самые лучшие люди, поэтому был полон решимости встать на защиту мальчика и, если потребуется, даже отвоевать его у Дурслей. Хагрид взялся рукой за дуло ружья и одним легким движением загнул его вверх. Ружье выстрелило в потолок, и Дурсли даже вскрикнули от неожиданности. После этого Вернон растерял львиную долю своей решимости и стал пятиться назад. — Дадличек!.. Дадличек, иди к нам! — дрожащим голосом позвала Петуния своего сына, опасаясь оставлять его рядом с Хагридом. Кто знает, что ещё придет в голову этому чокнутому? Хагрид тоже перевел взгляд на Дадли, и тут его косматые брови сурово сошлись на переносице. Пока в гостиной решалась судьба Гарри, Дадли за обе щеки уплетал привезенный кузену на день рождения торт. Великан поднял свой розовый зонтик и порывисто ткнул им в сторону Дадли. Из зонтика вылетела похожая на молнию вспышка, которая угодила кузену прямо в задницу. Дадли вскрикнул и подпрыгнул от неожиданности, после чего прикоснулся к пострадавшему месту и обнаружил там… поросячий хвост! Дадли заголосил громче прежнего. Гарри сам не заметил, как на его губах появилась улыбка. Всё-таки приятно видеть, как надоедливый кузен хоть иногда получает по заслугам за свои проделки. — Дадличек! Мой бедный Дадличек! Петуния не выдержала и бросилась к сыну. Она взяла под руки рыдающего Дадли и потянула к лестнице, ведущей наверх. Все Дурсли скрылись на втором этаже, не желая больше рисковать, общаясь с посланником из Хогвартса. Гарри и Хагрид остались одни. Лесничий указал зонтиком на этот раз в сторону камина, и там вспыхнул огонь. Он тяжело опустился на диван, на котором спал Дадли. За гостем уже по всей комнате тянулся мокрый след, у входа образовалась лужа, а теперь наверняка промокнет диван. На улице бушевала гроза. Добираясь до семейства Дурслей, Хагрид успел промокнуть до нитки. Но Поттеру не было жаль диван. Все равно на нем спал Дадли. — А почему выбор у меня невелик? — наконец смог спросить Гарри. — Необученные волшебники опасны, потому что не умеют обращаться со своей силой, — уже куда мягче ответил Хагрид. — Ты можешь навредить себе, своим друзьям и родным, Гарри. А те волшебники, которые свою силу сдерживают, и вовсе долго не живут. Погибают в детстве, бедняги, вот. Поттер опустил взгляд. Получается, выбрать самому действительно не выйдет. Не быть ему инженером! Гарри ещё не до конца понимал, чем именно занимается инженер, но звучало это очень важно и престижно. Впрочем, мысль о том, чтобы стать волшебником, с каждой секундой казалась ему всё более привлекательной. Хотел бы он уметь колдовать, как Хагрид! — Ты можешь разве что сам выбрать школу, в которую пойдешь. Или заниматься с учителем на дому, но это уж очень дорого стоит, так поступают лишь самые богатые семьи. Вот только остальные школы находятся на другом конце света, а приглашать волшебника… Гарри понял и без лишних слов. Дядя уже высказал свою позицию, он ни за что не потерпит «чудаковатых шарлатанов» у себя дома. И тратиться на обучение племянника тоже не захочет. Оставалось лишь довериться интуиции Аннатара и словам хранителя ключей Хогвартса. Так что на следующий день Гарри вместе с Хагридом шёл по Косой Аллее, удивлённо рассматривая лавочки и магазины с выставленными на витринах диковинными вещами, а Саурон мог наслаждаться магией, что пронизывала это место. Он обнаружил, что тут маги пользуются не посохами, как маги-истари, а палочками. Маленькими деревянными палочками, в которые, чтобы усилить природный магнетизм, в сердцевину вкладывали другие сильные проводники — перья, кристаллы, драгоценные металлы и прочее. Увы, на магию пока приходилось лишь смотреть со стороны. Саурон не мог направлять свои силы, взаимодействуя с мальчиком. Слишком слаб он был. Пока прогулка продолжалась в компании Хагрида, Майрон почти не беспокоил своего маленького компаньона разговорами, предоставив ему возможность пообщаться с новым знакомым. Тем временем он жадно смотрел глазами Гарри на мир волшебников, но, в отличие от мальчика, запоминал всё, что видел, до мелочей. — Оловянный котел стандартного размера, комплект стеклянных или хрустальных флаконов, телескоп, медные весы… — вслух прочел Гарри список покупок. Не сравнить со списком для магловской школы! Пока мальчик тихо восторгался обилию неизведанных вещей, Саурон решил дать ему совет: «Спроси, на что мы будем всё это покупать. Дядя Вернон не дал ни пенни». Саурон ещё не отказался от идеи в один прекрасный день забрать тело мальчика себе. Если к совершеннолетию Поттера не накопится достаточно сил, чтобы создать собственное воплощение, Тёмный Властелин собирался пойти на этот шаг. И в его интересах было, чтобы к совершеннолетию Гарри не вляпался в какую-то историю и сохранил не только тело, но и доброе имя. Он бы не позволил мальчику по уши влезть в долги, ведь позже пришлось бы разбираться с этим самому. — Но на что мы всё это купим, Хагрид? У меня совсем нет денег. Гарри даже приуныл. В Косой аллее было столько удивительных вещей, что у ребенка глаза разбегались. Неужели на все это разнообразие придется только смотреть и уйти ни с чем? — Не переживай, Гарри, родители тебя без денег не оставили, — успокоил своего маленького спутника Хагрид. Первым делом они направились в банк Гринготтс. Саурон с неописуемым удивлением смотрел на гоблинов в вычурных фраках, что занимались… банковским делом! Ему стало так смешно от этой картины, что и словами не описать! Гарри оглушил раскатистый смех. Мальчик аж вздрогнул от неожиданности. Он недоуменно хлопал глазами, разглядывая сотрудников банка и не понимая, что так рассмешило его друга. «Аннатар?» «Гоблины! Гоблины-банкиры!» Такое не приснилось бы Саурону даже в самом бредовом сне. Он знал этих тварей как облупленных, но видеть их в такой роли это просто за гранью добра и зла. В Мордоре гоблины жили в подземельях, трудились в шахтах, были ремесленниками и убийцами, им можно было поручить любую грязную работу. К ним даже не обращались по имени. Гоблин — «snaga». Просто раб. Падаль у ног могущественного господина. Гоблин во фраке, с важным видом взирающий на посетителей банка сверху вниз — это же абсурд! Когда Поттер поднимал взгляд и рассматривал клерков, Саурон начинал хохотать с новой силой. Вы только посмотрите на этих уродцев — строят важный вид, будто их никчемная жизнь что-то стоит! Для Тёмного Властелина орки и гоблины всегда были расходным материалом. Он был лучше других осведомлен и о сильных сторонах этих существ, однако всё равно воспринимал их не более, чем орудие в руках, средство достижения цели. Мало кто из этого народа удостаивался милости жестокого Владыки Мордора. Наконец Саурон немного успокоился. Гоблин повел их в хранилище; роскошь и белый мрамор сменились холодом неприглядных подземелий. Гортхаур не выдержал и засмеялся вновь. Он был даже не удивлен, когда под внешним лоском и красотой обнаружилось вот это. Гарри почувствовал, как у него закололо в боку, будто это он сам согнулся пополам от смеха. «Аннатар!» — наконец не выдержал мальчик. «Извини-извини, больше не буду!» — заверил его ещё посмеивающийся голос совести. Поттер так и не понял, что же рассмешило его друга. Он решил оставить разговор об этом на потом, ведь спуск на вагонетках не способствовал ведению вдумчивых переговоров. А увидев огромную гору золота в своём хранилище Гарри и вовсе забыл о том, что хотел обсудить со своим невидимым другом. — Да, Гарри, твои родители позаботились о том, чтобы ты ни в чем не нуждался, — усмехнулся Хагрид. Саурон невольно удивился тому, что лесничий совершенно спокойно смотрит на чужие сбережения, хотя сам, очевидно, жил небогато. Пальто Хагрида видело и лучшие времена. И тем не менее в глазах хранителя ключей Хогвартса не промелькнуло и тени жадности. «Спроси, можно ли в банке обменять золото на магловские деньги», — подсказал Майрон. «Но зачем нам это, Аннатар? В Лондоне ведь все равно не купишь волшебную палочку и набор котлов». «Да, но зато в Лондоне можно купить новую одежду и много чего ещё. Разве на тебе сейчас не старая рубашка Дадли?» Гарри зарделся, но всё же задал этот вопрос сопровождающему их гоблину. — Разумеется, мистер Поттер. Один золотой галеон по нынешнему курсу равен пяти фунтам. Тогда мальчик, всё ещё смущаясь, набрал полные карманы галеонов. Он и магловские деньги в руках толком не держал, а тут сразу золото, да столько, что в карманах не помещается! Майрон в глубине души порадовался тому, что ему достался такой скромный и неприхотливый ребёнок. Для него покладистый характер Гарри был настоящим благословением. Не имея опыта общения с детьми, Саурон не был уверен, что осилил бы сожительство с капризным и непослушным ребёнком вроде Дадли. Удивление вызвало то, что Хагрида отправили в банк забрать какую-то ценную вещь. Что ж, в порядочности хранителя ключей Хогвартса Саурон не сомневался — прикарманит собственность школы он вряд ли. Но в других качествах… Возможно, не лучшей идеей было идти на секретное задание в компании ребёнка? И разве можно доверить что-то ценное тому, кто не в состоянии даже доставить торт в целости? Директор, судя по всему, тот ещё чудак. «Как и все волшебники», — добавил про себя Гортхаур. Этот мир был чертовски странным, но от того не менее интересным. Интересно будет и прибрать его к рукам. Едва освоившись в чужом теле, Саурон подумал об этом. Даже будучи в столь жалком положении, он грезил о власти. Он хотел себе и мир маглов, и мир волшебников, хотел иметь в своем распоряжении весь земной шар и вершить судьбы миллиардов людей. Гортхаур пробыл в этом мире достаточно времени, чтобы понять, что здесь нет никого, кто мог бы хоть что-то ему противопоставить или организовать сопротивление. Все люди смертны, а смертные — не ровня такому, как он. Нужно лишь скопить достаточно сил и воплотиться в новом теле. Когда это произойдет, захват власти станет лишь вопросом времени. Несмотря на готовность проливать реки крови и идти по головам ради достижения цели, Саурон вовсе не считал себя тираном и узурпатором. Более того, он искренне был уверен, что таким образом помогает людям. Смертные, они ведь как овцы. Бредут, сами не зная куда, бездумно бодаются друг с другом. Эти неразумные слабые существа отчаянно нуждаются в пастухе — в сильном лидере, который поведет их. Что ж, Тёмный Властелин был готов взять на себя это бремя. Смертные словно дети — совершенно не понимают, что будет для них лучше. Именно так думал Саурон, когда вёл кровопролитные войны против сопротивляющихся его власти народов. Эти создания по глупости своей не понимали, что миром должен править кто-то мудрый и сильный, на несколько порядков превосходящий других существ. Кто-то бессмертный. Иными словами, божество. В Средиземье народы юга почитали Саурона как своего бога. И нельзя сказать, что им плохо жилось под крылом своего покровителя. Они платили дань, отправляли своих сыновей на войну, но Тёмный Властелин обеспечивал их благополучие и безопасность. Он научил их обрабатывать металл, обучил ремеслам, наладил торговлю. Всё это — лишь малая часть того, что Саурон мог дать, придя к власти. К сожалению, в Средиземье ему приходилось тратить все силы на войну с непокорными людьми и эльфами. Если бы они сами покорились ему, настала бы золотая эра, Майрон был уверен. К счастью, Гарри не знал, кем на самом деле является его невидимый друг. Он широко раскрытыми глазами смотрел на товары в волшебных лавках и ни о чём другом не думал. Саурон не мешал ему совершать покупки в Магазине мадам Малкин, лишь посоветовал помимо школьной формы взять и пару комплектов обычной одежды, которую волшебники носят каждый день. А ещё что-нибудь нарядное, ведь на Рождество Гарри тоже скорее всего останется в школе, и ему вряд ли на каникулах захочется ходить в форме. Да и вдруг придется пойти на какое-нибудь мероприятие или новые друзья пригласят в гости, а надеть нечего? Мальчик тихо порадовался, что у него имеется такой предусмотрительный советчик. Родителей не было, Дурсли думали лишь о том, как бы сэкономить на племяннике, а по Хагриду было видно, что тот не сильно заботится даже о своём внешнем виде. Благо, есть Аннатар, который всегда рядом. Он может дать совет, разрешить любую самую сложную проблему и не позволит вляпаться в неприятности или просто угодить в неудобную ситуацию. Что ж, Саурону, пожалуй, было приятно, что его ценят даже за такие пустяки. Другой ребенок мог бы и не обратить внимания, но сирота чутко подмечал все эти моменты. Однако когда они двинулись дальше, Гарри отчетливо ощутил, что он в этом теле не один. Его «голосу совести» тоже было любопытно и хотелось всё посмотреть, потрогать, понюхать и даже попробовать. «Ты это чувствуешь?» «Что, Аннатар?» «Пахнет тыквенным пирогом! Нам срочно нужно туда. Ты разве не замечаешь, что голоден?» Оказавшись в магическом квартале, Саурон ощутил себя куда лучше, чем в доме маглов. Если раньше ему приходилось прикладывать усилия, чтобы не уснуть ещё на десяток лет, то теперь он взбодрился и был полон энергии. Из-за того, что в одном теле их было двое, тело чаще хотело есть. Гарри быстро проголодался, потому что был ещё ребенком, и ему требовалось хорошо питаться, чтобы расти. А Саурон просто всегда отличался зверским аппетитом. Пробудившись окончательно, он почувствовал себя голодным, как никогда. И если Поттер, живя со строгими родственниками, привык недоедать и порой оставаться без ужина в наказание, то Майрон терпеть голод был категорически не согласен. «Ну Аннатар, давай хотя бы ещё в один магазин зайдём, а потом за пирогом?» — жалобно протянул мальчик. Вокруг было столько удивительных вещей, что глаза разбегались. Хотелось посмотреть всё! А пирог… Что интересного в пирогах? На пироги он может посмотреть и дома, тетушка частенько печет что-нибудь… хотя и не всегда дает это отведать. «Никаких магазинов, пока у нас не будет пирога! Сначала возьмём пирог, а потом пойдём смотреть, что продают в других лавках». Хагрид куда-то запропастился, поэтому хмурый Гарри Поттер один поплелся в сторону магазина кондитерских изделий, что находился через один дом от ателье мадам Малкин. «И почему я тебя слушаю?» — пробурчал Гарри, пробираясь через толпу снующих туда-сюда волшебников. «Потому что я — голос совести, а ты —хороший мальчик», — тут же ответил Аннатар, жадно глядя на витрину со сладостями. Саурон Ужасный просто обожал сладости. Этот секрет Тёмного Властелина знала лишь горстка доверенных слуг и личный повар. А теперь тайна стала известна Гарри Поттеру, но тот ещё не осознавал её ценность. Едва ли кто-то из свободных народов Средиземья мог предположить, что Враг сходит с ума, когда видит шоколадные пирожные или чувствует аромат свежего пирога. Этот факт никак не вязался с образом сурового правителя, Владыки Мордора, поэтому держался в строжайшем секрете. Сейчас Саурон был так голоден, что просто не удержался и выдал себя. Вряд ли Гарри кому-то скажет, что его невидимый друг обожает сладости. А если и скажет, то в этом мире Саурона всё равно никто не знает. Он может в очередной раз сменить имя, и проблема будет решена. Гарри ни капли не пожалел, что поддался уговорам и пошел за пирогом. Кондитерская лавка превзошла все ожидания. От такого количества сладостей разбегались глаза, хотелось попробовать всё и сразу. Поттер тут же отказался от изначального плана взять кусок пирога и пойти по остальным магазинам. — Господин Шугарпалм, сэр, у вас есть свободный столик, где бы мы могли расположиться? — позабыв о своём стеснении, спросил Гарри у хозяина магазинчика сладостей. Розовощекий кондитер в белом фартуке удивленно воззрился на ребенка. — «Мы»? — осторожно переспросил он. Маленький покупатель был один. Вернее, в лавке находилось немало посетителей, но именно этот мальчишка пришел совсем один, без друзей, — мистер Шугарпалм это точно видел. Гарри на мгновение стушевался, поняв, что так глупо выдал себя и своего невидимого друга. Однако он нашёл ответ раньше, чем успел подсказать ему Аннатар: — Я и мой друг Хагрид! Он сейчас в другой лавке, но, уверен, он скоро придёт, — заявил мальчик. — Ах, Хагрид, — хозяин лавки улыбнулся. Очевидно, он хорошо знал полувеликана. Да и как не знать? Высокая фигура лесничего даже в толпе выделялась, словно маяк. — Что ж, проходите по этой лестнице на второй этаж, юный мистер, там как раз осталось несколько свободных столиков. Гарри поблагодарил кондитера и резво направился к указанной лестнице. Они выбрали место у окна, и когда на улице показался Хагрид, мальчик выглянул и позвал его к себе. Тем временем помощник кондитера принёс заказ. К моменту прихода Хагрида симпатичный розовый столик был полностью заставлен всевозможными угощениями. Гарри указал хранителю ключей на место напротив, где уже стояла просто огромная кружка с чаем. Майрон пообещал себе, что потом обязательно обучит своего подопечного этикету и манерам за столом… Когда-нибудь потом, но только не сейчас! Они оба были слишком голодны, чтобы думать о столовом этикете. Да и для кого стараться? Хагрида, кажется, это совершенно не смущало — он сам сидел и громко прихлебывал чай. — Гарри, у нас ведь были совсем другие планы, — напомнил лесничий, прожевав кусок яблочного пирога. — Были, — согласился Гарри, — но не приниматься же за дела голодным! Кое-чему он всё-таки научился у Аннатара. Приниматься за дела, когда рядом находится кондитерская лавка, просто преступление! Саурон никогда не пропускал перерыв на обед, потому что знал — если пропустит прием пищи, то будет в ужасном настроении и обязательно оторвёт кому-то голову. Буквально. Поэтому Гарри за обе щеки уплетал пироги и пирожные, беря их прямо руками. Волшебные лакомства, обычные — он заказал себе всё! Даже Хагрид невольно подивился, как такой маленький ребёнок так много ест. Правда была в том, что Поттер ел за двоих. Причем накормить друга оказалось той ещё задачей. Он ел, и порой казалось, что пироги исчезают в бездонной пропасти, почти не насыщая. Такое с Гарри было впервые. «Давай попросим вон те кексы с разноцветной глазурью и ещё один кусок тыквенного пирога. И пару шоколадных лягушек на пробу! И лакричных палочек! А ещё…» «Ты точно голос совести, а не голос жадности?» — не выдержал мальчик. «Будто ты и без меня не хочешь попробовать кексы и лягушек!» — обиженно отозвался Аннатар. «Хочу, но я никогда ещё прежде столько не ел! Никогда в жизни!» Ему частенько приходилось доедать то, что осталось после других членов семьи. Кулинарными изысками Гарри Поттера никто не баловал, и он привык довольствоваться малым. «Тебе положено много есть. Ты же ребёнок и ещё растешь», — рассудительно ответил дух. — «К тому же, сегодняшний поход по магазинам отнимет немало сил. Ты ешь и не думай ни о чём». Эти слова немного успокоили Гарри. Ему не хотелось стать таким толстым, как кузен Дадли. «О, до кузена тебе ещё очень далеко! И он не такой уж толстый, скорее упитанный. Многие дети в этом возрасте такие. А вот ты чересчур худой». Отринув все сомнения, Поттер уверенно подозвал к столику помощника кондитера и попросил принести понемножку всего, что он ещё не успел попробовать. Хагрид тихонько усмехнулся в косматую бороду и потянулся за следующим куском пирога. Что ж, пожалуй, он слегка переоценил Гарри. Любой ребёнок в его возрасте, впервые попавший в мир магов, захотел бы отведать волшебных сладостей. Да что уж там маглорожденные! На первом этаже толпились детишки волшебников. Будь у них в карманах столько же галеонов, сколько у Гарри, они бы сидели сейчас за соседними столиками и с той же жадностью поглощали сладости. — Мхм, Гарри, а ты не боишься, что тебе поплохеет? Может, лучше заберем с собой что осталось на столе и пойдём? — предложил Хагрид. — А что, так можно? — тут же вскинул голову Гарри. — Ещё бы! Тебе даже твои пироги перевяжут красивой ленточкой и денег за это не возьмут! — О, это очень хорошо! — одобрительно кивнул головой мальчик. — Сейчас доем и попрошу упаковать мне сладости с собой! «Сладостей нет в списке необходимого для школы!» — ехидно произнес внутренний голос, не упустив лишний раз поддеть. «Их нет, но интуиция говорит мне, что они нам совершенно необходимы!» — ответил мальчик, передразнив Аннатара. Что ж, Саурон мог гордиться своим воспитанником. Перенимает лучшие черты своего учителя!