Профессор некромантии

Так получилось, что Саурон проспал. День отъезда неумолимо приближался, а от голоса совести не было никаких вестей. В конце августа Гарри начал сильно нервничать и всё громче звать Аннатара сначала про себя, потом вслух. Увы, ему никто не отвечал. Было страшно и непривычно оставаться одному, не слышать советов, шуток и редких издевок своего невидимого друга, засыпать без сказки перед сном. Мальчик бы мог подумать, что на самом деле Аннатар – всего лишь плод его воображения, но они уже слишком много всего успели сделать вдвоём. Аннатар существует, в этом нет никаких сомнений. А ещё он куда-то пропал, и Гарри понятия не имел, где его искать. – Аннатар! Ты меня слышишь? – не оставлял попыток дозваться его Гарри. Увы, вопросы так и оставались без ответа. Отвечал только дядя, когда слышал, что племянник говорит сам с собой. Вернон никогда не упускал возможность поругаться, когда видел что-то странное, не вписывающееся в представления Дурслей о нормальном. Гарри не впадал в панику лишь потому, что надеялся на возвращение Аннатара, когда он прибудет на вокзал или, в крайнем случае, прибудет в Хогвартс. К сожалению, первая надежда не оправдалась. Вернон великодушно согласился довезти мальчика до вокзала. Он всю дорогу одновременно ворчал на «шутовское заведение» и переспрашивал Гарри, уверен ли он, что его заберут на весь год, не вернут ли его через неделю или две. Возвращение племянника никак не вписывалось в планы Дурслей на отпуск. На вокзал Кингс-Кросс они приехали вовремя. Дядя решил пойти вместе с Гарри. Он стоял на платформе, скрестив руки на груди, и недовольно глядел на племянника, пока тот спрашивал сотрудника о том, где находится платформа 9 и ¾. – Если мне придется везти тебя домой, паршивец… – тихо пригрозил племяннику Вернон Дурсль. Но договорить он не успел. Гарри заметил странноватую рыжую женщину, что бодро пробиралась через толпу снующих туда-сюда людей, ведя за собой своё семейство. «Все волшебники чудные», – вспомнил он слова Аннатара. Его догадка лишь подтвердилась, когда он услышал из уст той дамы слово «маглы». – Дядя, та женщина точно знает, куда нужно идти! – сообщил мальчик, задрав к Вернону голову. – Я пойду за ней и спрошу! Гарри уже хотел ринуться в толпу, но тут Вернон схватил его за локоть, не дав уйти. – На, это тебе, – буркнул дядя, сунув племяннику в нагрудный карман две бумажки номиналом в десять фунтов. – Купишь себе что-нибудь поесть в поезде. Или в этой школе своей. Только смотри, не отдавай никому, это твои деньги. Не позволь этим шарлатанам тебя нагреть! – Спасибо, дядя, – не помня себя от удивления, пробормотал Гарри. Это был первый раз, когда Вернон дал ему карманные деньги. – Смотри, не смей отлынивать от нормальной учёбы! – озвучил последнее напутствие Дурсль. – Когда вернёшься, тебя ждут контрольные по всем предметам! Фокусники зарабатывают гроши, а инженеры получают нормальные деньги, запомни. Поттер лишь кивнул в ответ, всё ещё растерянный. В такие моменты он редко мог придумать достойный ответ. И уж тем более, он не вспомнил о том, что при разговоре нужно держать лицо, а не показывать своим видом всё, что думаешь. Когда в голове находился Аннатар, такой проблемы не было. – Ну всё, ступай скорее, пока та рыжая леди не ушла далеко. – До свидания, дядя! – торопливо ответил мальчик. Вернон проводил его взглядом и неспешно отправился обратно на парковку, где оставил свой автомобиль. Гарри же тем временем устремился за рыжей ведьмой. Приблизившись к семейству, он заметил на тележках мальчиков сов в клетках, прямо как у него самого. Какова вероятность, что семья маглов решила завести в качестве питомцев аж нескольких сов? Нет, перед ним определенно волшебники. Гарри посильнее толкнул тележку, чтобы не отстать и набрал побольше воздуха в легкие. – Извините, пожалуйста, вы не могли бы сказать мне, как… – вся решительность мальчика в один момент растаяла, стоило ему лишь встретиться взглядом с той женщиной. А вдруг она вовсе не волшебница? Вдруг он ошибся, и перед ним в самом деле семья маглов, питающих страстную любовь к совам? Почти абсурдно, но всё же? – Как пройти на платформу 9 и ¾? – ласково уточнила та леди, видя, как стушевался под её взглядом ребёнок. Поттер лишь смог кивнуть в ответ. Сейчас самое время начинать знакомиться с волшебниками и заводить новых друзей, а он без Аннатара совсем растерял боевой дух. – О, не переживай, Рон в этом году тоже в первый раз едет в Хогвартс! – успокоила его волшебница. – Чтобы попасть на платформу, тебе всего лишь нужно пройти через стену между платформами 9 и 10. «Аннатар! Ты мне очень нужен!» – сразу же позвал Гарри, услышав эту новость. – «Лучше бы тебе проснуться! Прямо сейчас!» Поттер чувствовал, что от волнения его начинает тошнить. Он и заклинаний-то никаких толком не знает, а тут нужно пройти через стену! – Не переживай, в этом нет ничего сложного! – успокоила его волшебница. – Лучше немного разбежаться, если нервничаешь. «Аннатар!» – жалобно позвал Гарри в очередной раз, но ему никто так и не ответил. Первыми пробежали через портал старшие сыновья этой милой женщины. Гарри своими глазами видел, как легко они вошли в стену, но если бы ему было хоть немного спокойнее после этого! Когда пришла его очередь, мальчик навалился на тележку и разбежался посильнее, чтобы не дать себе шанса передумать в последний момент. Уже приготовившись к столкновению со стеной, он сам не заметил, как прошел через неё. Гарри перевёл дыхание и поспешно отошёл от стены. Впереди стоял красный поезд, уже извергающий клубы дыма. На платформе висела табличка 9 и ¾. Словами не описать, какое облегчение испытал мальчик в этот момент. Облегчение и гордость за себя, ведь он справился и смог добраться до поезда. Сам! Даже без помощи Аннатара. Значит, он действительно на что-то годен. Даже дядя Вернон так считает, раз довёз сюда и проводил. Мальчик занял место в свободном купе и выдохнул. Самая сложная часть пути уже пройдена, дело остается за малым. Поттер бросил короткий взгляд в сторону соседнего купе. Он был почти уверен, что будь с ним сейчас Аннатар, они бы отправились туда, в самую гущу толпы, чтобы со всеми познакомиться и завести друзей. Но Аннатара не было, и Гарри решил, что ему хватит переживаний на сегодня. Он ведь может познакомиться с кем-то и по приезде в Хогвартс, верно? Лёгкое беспокойство всё ещё грызло его. Вдруг все перезнакомятся в поезде, и ему не найдется друзей? Гарри уже начал уговаривать себя подняться и пересесть в другое купе, чтобы познакомиться с ребятами, но тут к нему постучались. – Извини, к тебе можно? – у дверей стоял уже знакомый мальчишка, младший сын той милой рыжей женщины, которая помогла Гарри добраться до нужной платформы. – Просто все остальные купе уже заняты. – Конечно! – обрадовался Гарри. – Проходи. Он широко улыбнулся и указал на место напротив. Как здорово все сложилось! Ему даже не пришлось искать друзей, друзья сами его нашли. И Гарри был очень рад, что к нему пришел именно этот рыжий мальчуган. Ему почему-то казалось, что у той милой женщины ну не может быть плохих детей, из этого парня выйдет замечательный друг! – Меня зовут Рон Уизли! – представился мальчик. – А я Гарри. Гарри Поттер. Лишь после того, как лицо собеседника вытянулось от восторга и удивления, Гарри вспомнил то, о чём ему говорил Хагрид. Он знаменитость в мире волшебников. Значит ли это, что к нему в Хогвартсе станут относиться получше, чем в старой школе, где его то и дело гоняли хулиганы? И друзей наверняка будет завести куда проще. С Роном быстро завязался оживлённый диалог. Впервые за долгое время Гарри чувствовал такое удовольствие от общения с ровесником. Раньше единственным, с кем можно поговорить, оставался Аннатар. «Ну, как у нас с тобой дела? Я ничего важного не пропустил?» – прозвучал в голове знакомый голос. Гарри просиял от счастья, услышав голос Аннатара вновь. «Пропустил! И очень много. Я тебя, между прочим, звал», – с легкой обидой ответил Гарри, желая немного поддеть друга. «Мало ли кто меня звал», – пробурчал внутренний голос. Поттер прямо чувствовал, какой сонный Аннатар после пробуждения. Если бы он сидел с ними в этом купе, то наверняка зевал бы во весь рот и жмурился, прикидывая, как бы поудобнее устроиться, чтобы вздремнуть ещё разок. «Мне пришлось пройти сквозь стену, чтобы попасть сюда!» – поспешно сказал Гарри, чтобы не дать Аннатару снова уснуть. – «А ещё дядя сам отвёз меня сюда и даже дал карманные деньги!» «М-м-м, вот видишь, как хорошо всё сложилось. Я знал, что ты не пропадёшь», – сонно протянул майа в ответ. – Эй, Гарри, ты меня слушаешь? – спросил рыжеволосый мальчик напротив, заметив, что его единственный слушатель как-то отвлёкся от диалога. – Да, да, извини, Рон! «А это ещё кто?» – недовольно поинтересовался Аннатар. «Это Рон, мы недавно с ним познакомились! Его матушка помогла мне добраться до платформы. Она очень добрая. Думаю, Рон стал бы хорошим другом!» – поспешил поделиться Гарри. «То есть, из всего поезда, полного детей, ты выбрал вот это вот недоразумение в качестве товарища?» – недоуменно переспросил Майрон. – «Мальчик с крысой – твой друг? Ты хорошо подумал, милый?» Рон не произвёл на него впечатления. Добродушный простак в старой одежде с чужого плеча. Причём, насчёт первого Саурон даже не был до конца уверен. Возможно, этот мальчишка никакой не добродушный, а вредный, злопамятный и мнительный. Да к тому же чумазый. Не так Тёмный Властелин представлял друга Гарри. «А что в нём плохого?» – тут же вступился за своего нового приятеля Поттер. – «Между прочим, эту крысу зовут Короста, она досталась Рону по наследству от старшего брата!» Он ещё ничего толком не знал о Роне, но уже был готов его защищать. Аннатар много раз говорил доверять чутью. И сейчас чутье подсказывало Гарри, что мальчик напротив станет отличным другом на долгие годы, а может и на всю жизнь. «Мальчик, которому перешла по наследству крыса! В жизни не слышал ничего более нелепого и жалкого!», – взорвался Аннатар, окончательно отойдя от сна. – «Ты в своём уме, солнце? Зачем тебе нужен такой друг?» «Нужен!» – упрямо заявил Гарри. – «И ты так и не сказал, что в нём плохого, кроме ручной крысы. Я считаю, что он будет прекрасным другом». Саурон ощутил непреодолимое желание побиться головой о стену. К сожалению или же к счастью, голова у них с Гарри была одна на двоих, что только укрепляло возникший в душе майа порыв. «Гарри, у тебя забитый золотом сейф и известность на весь волшебный мир. Ты умен и талантлив. А у твоего Рона за душой нет ни гроша. Ни связей, ни денег, ни большого ума. Есть ли у него ещё какие-то положительные качества помимо того, что у него "добрая матушка"?» – ответил голос совести. – «Он тебе не ровня». «Если ты забыл, я сам не так давно жил без сейфа и известности. И со мной никто не хотел дружить», – осадил его Гарри. – «Мне ли воротить нос от того, кто хочет со мною подружиться?» На несколько мгновений мальчику даже удалось сбить Саурона с толку. В таком ключе Тёмный Властелин никогда не думал. Он привык смотреть только вперёд и окружать себя умными, богатыми и влиятельными людьми. Даже когда после очередного поражения он был вынужден пуститься в бега. В такие моменты Саурон искал поддержки у других влиятельных личностей, а не у таких же отверженных и потерявших всё, как он сам. Ему и в голову не пришло бы держать кого-то при себе только потому, что тот… добр или хороший друг. Это была не дружба, а взаимовыгодное сотрудничество. Саурон на всё смотрел с позиции выгоды. Гарри на мгновение заставил его посмотреть с другой стороны. Но лишь на мгновение. «Ну и что! Ты теперь из-за этого всю оставшуюся жизнь собираешься провести в компании бедняков и заурядных личностей? Давай оставим этого Рона и найдём себе кого-то получше! Вон, хотя бы ту весёлую компанию в соседнем купе!» «Ты предлагаешь мне бросить Рона одного в купе, а самому уйти к "весёлой компании"?!» – возмутился Гарри. – «Ты представляешь, что он почувствует, когда узнает?» Саурон не представлял. Ему не было никакого дела до чувств мальчика с крысой. «Не обязательно именно к этой компании, но суть ты уловил!» – подтвердил Аннатар. – «Скажи, что отлучишься ненадолго. Мы с тобой уйдём и не вернёмся. Я гарантирую, мы найдём для тебя самого лучшего друга!» Из-за того, что Гарри приходилось отвлекаться на общение с Аннатаром, разговор с Роном перестал клеиться. Мальчику нужно было хоть пару минут в тихом уединенном месте, чтобы спокойно поговорить с невидимым другом. – Извини, я выйду ненадолго в туалет, хорошо? – обратился Гарри к Рону. – Я скоро вернусь! – А, да, хорошо, – отозвался новый знакомый, немного поникнув. Поттер выскользнул из купе и отправился в самый конец вагона. Он ещё не успел сделать ничего плохого, но уже испытывал неловкость и чувство вины. Кажется, Рон как раз подумал о том, что Мальчик-который-выжил уйдёт и не вернётся. Гарри нашёл тихий уголок и заперся в туалете. К счастью, желающих попасть туда ещё не было, ведь поезд даже не отошёл от платформы. – Я хочу, чтобы Рон был моим другом, – спокойно и уверенно произнёс мальчик, посмотрев на своё отражение в маленьком зеркале. – И я не хочу покидать наше с ним купе! «Я против», – тут же прозвучал короткий ответ. – Но почему?! – не выдержал Гарри. «Солнышко, понимаешь, в твоей ситуации нужно очень осторожно подходить к выбору друзей. Во-первых, ты можешь нарваться на личностей, что ненавидят тебя из-за того, что по твоей милости исчез Тёмный Лорд. Это явно не про Рона, он не тянет на прихлебателя Волдеморта, но прими к сведению на будущее». Гарри кивнул, молчаливо соглашаясь. Но его куда больше волновало другое. Почему это ему нельзя дружить с Роном?! Скажет ему когда-нибудь Аннатар или нет? «В твоей ситуации следует выбирать богатых и влиятельных друзей. Желательно богаче тебя. Такие друзья с меньшей вероятностью захотят запустить руку в твой карман. А вот бедняки могут жаждать дружбы с тобой только из-за денег и твоей известности. Это как раз случай твоего Рона. Посмотри на него, он на самом дне общества волшебников. Разумеется, дружба с тобой поможет ему наладить свои дела. Он будет ехать за твой счет. Его выгода от дружбы с тобой очевидна, а что получишь от него ты?» – Но нельзя же рассуждать о всех людях в таком ключе! – всплеснул руками Гарри. – Откуда ты знаешь, быть может, он в будущем… ну, не знаю… станет великим изобретателем и прославится на весь мир? «Не станет. Что он может изобрести? Новый способ ковырять в носу?» – Аннатар! – возмутился мальчик. – Знаешь, что? Я буду дружить с Роном. Ты говорил мне слушать чутьё, так вот, чутьё мне говорит, что у нас с ним будет всё прекрасно! «Как скажешь», – неожиданно покладисто отозвался внутренний голос. Гарри даже удивился, что с ним не стал никто спорить. Всё было просто. Саурон шёл напролом лишь в тех случаях, когда другого способа добиться желаемого просто не существовало. А ещё он считал споры с ребёнком заведомо бестолковым делом. – Вот так просто? – растерял весь свой пыл мальчик. – И ты даже не скажешь ничего? «Я уже сказал всё, что хотел. В конце концов, вдруг ты действительно прав?» – невозмутимо ответил Аннатар. – «Ну а если прав окажусь я, и твой Рон натворит дел, это станет для тебя хорошим уроком. В следующий раз будешь слушать меня». – У меня всё будет хорошо, вот увидишь, – вздохнул мальчик, взявшись за дверную ручку. Саурон вовремя остудил свой пыл. Он привык играть высоко и чуть было не забыл о своём намерении больше внимания уделять мелочам. Гарри, сам того не подозревая, напомнил об этом. Иногда стоит обращать внимание и на незначительных, маленьких людей. В противном случае простая пешка может поставить шах и мат, воспользовавшись тем, что ты отвлекся на вражеского ферзя и упустил её из виду. «Одна просьба, Гарри». – Да, Аннатар? «Мы ведь не будем ограничиваться одним только Роном? Мы можем иметь много друзей». Гарри улыбнулся своему отражению. Он был совершенно не против. Когда они вернулись в купе, на лице Рона промелькнуло облегчение. – Я думал, что ты не вернёшься, – признался он. Гарри почувствовал укол вины. Как хорошо, что он не последовал совету Аннатара. Ему было жалко бросать нового товарища одного. – Разве могу я бросить друга? – улыбнулся он. У них снова завязался оживлённый разговор, который продлился до тех самых пор, пока их уединение не нарушила девочка с пышными и немного лохматыми волосами. Она напомнила, что пора бы переодеться в форму и отправилась на поиски какой-то жабы, которую потерял «мальчик по имени Невилл». Саурон невольно порадовался, что Гарри не выбрал своим другом этого Невилла. Похоже, тут целый поезд недотёп. Он ничего не сказал Гарри, решив не мешать общению мальчиков. Майа напомнил о себе лишь когда мимо купе проходила продавщица со сладостями и напитками. После пробуждения он почувствовал себя просто жутко голодным. Гарри не поскупился и набрал всего побольше для своего нового и старого друга. – А вы принимаете только галеоны или магловские деньги тоже? – спросил Гарри. – И галлеоны, и магловские деньги, – ответила колдунья. – Но лучше галлеоны. Мальчик запустил руку в карман и вытащил целую гость галлеонов. – Ого, – вырвалось у Рона. Саурон совершенно не был удивлен такой реакции. Он уже ждал, когда можно будет уличить этого мальчишку в корыстных намерениях. Продавщица сладостей отправилась к следующему купе, и Уизли задал вопрос: – А какие у маглов деньги? Не галеоны? – Фунты стерлингов, – с готовностью ответил Гарри, вытащив из кармана пару бумажек, что дал ему дядя. Уже двое сказали ему сегодня не позволить волшебникам себя надурить. Дядя Вернон наверняка бы сейчас рвал и метал, увидев эту сцену. К счастью, его здесь не было. А Аннатар просто молчал и не говорил ничего. – Вот эти бумажные штуки? – искренне удивился Рональд. – Во дают! Мальчик не оправдал ожиданий Саурона и дяди Вернона. Рассмотрев магловские деньги и удовлетворив любопытство, он потерял к ним всякий интерес. Ну что ж, ещё не вечер. Тёмный Властелин был уверен, что мальчишка в будущем покажет свою гнилую натуру. Ну не может же такого быть, чтобы ребёнок, донашивающий всё за братьями, не захотел воспользоваться богатством и славой друга. Все люди корыстны и злы, Саурон был в этом уверен. Наконец поезд остановился. На перроне их уже дожидался Хагрид. Вырисовывавшийся на фоне вечернего неба величественный замок первокурсники запомнили навсегда. От этого зрелища захватывало дух. Чем быстрее они приближались, тем сильнее Саурону хотелось попасть туда. Определённо, это была не просто школа. Гортхаур ощущал, что место это совершенно особенное. В нём даже дышалось свободнее! Майа взбодрился, почувствовав куда больший прилив сил, чем в Косой Аллее. Находясь в таком месте, будет куда проще вернуться в форму. В Арде на восстановление уходили столетия, здесь же… Саурон даже с трудом мог представить, каких высот он достигнет, проведя в этом замке, скажем, лет десять. Что такое десять лет по меркам того, кто живёт вечность? Эти десять лет пройдут для него словно десять мгновений!.. Гомон толпящихся в холле первокурсников вывел Саурона из размышлений. Это могли быть десять мгновений, находись он здесь один. Но в компании такого чрезмерного количества детей десять лет ощущается как двадцать лет, даже если ты бессмертный. Из толпы детей вынырнул белокурый мальчуган в компании двух «громил». Он направлялся прямиком к Гарри. «Вот с ним нам нужно подружиться!» – тут же сообщил своему подопечному Майрон. – Драко Малфой, – наследник благородной фамилии протянул руку для рукопожатия. Рон как-то подозрительно напрягся, а Гарри замер, смотря на протянутую руку. – Ты же не хочешь завести неправильных друзей? – поинтересовался Драко, бросив красноречивый взгляд на Рона. «Пожми руку, прояви дружелюбие», — посоветовал Аннатар. — «Нам нужна такая компания». «Не хочу», — возразил мысленно Гарри. — «Он мне не нравится». «Гарри!» «Он задел Рона! Я не хочу дружить с этим Малфоем, он на Дадли с его компанией хулиганов похож!» Драко вызвал у мальчика устойчивую ассоциацию с кузеном. Заводить с ним дружбу не хотелось категорически, как и принимать участие в его возможных «забавах». В прошлой школе хулиганы только и делали, что гоняли Поттера. Вступить в такую шайку самому хотелось едва ли не меньше, чем стать жертвой глупых розыгрышей. – Знаешь, я тоже своего рода неправильный! – заявил Поттер, так и не ответив на рукопожатие. Саурон ощутил злость. Он терпеть не мог, когда ему перечили, а Гарри воспротивился его воле уже второй раз за день. Будь у него сейчас собственное тело, Гарри получил бы хороший такой подзатыльник. «Молодец, испортил с ним отношения, и тебя теперь начнут гнобить, как в прошлой школе», – флегматично произнёс Майрон. – «Тебя и этого Уизли с его крысой. Друзей завести не смог, зато завёл врагов». Гарри лишь на мгновение дрогнул, но не поддался и остался при своём мнении. «А если бы подружился с ними…» – Саурон даже не успел договорить, как его перебили. «То мог бы гнобить Рона вместе с этой троицей, да?! Нет уж, Аннатар! Я ни за что не буду дружить с Малфоем». «Ещё раз перебьёшь, и ты не будешь дружить со мной», – резко сказал Тёмный Властелин. Гарри даже вздрогнул. Он совсем не привык к тому, чтобы приятный низкий голос его друга звучал так сурово и грозно. «Извини, я больше не буду». Но ответом мальчику стало молчание. «Я больше не буду, честно! Прости меня, Аннатар! Ты мой самый лучший друг, я очень рад, что ты со мной. Не сердись на меня, пожалуйста». Остаться одному стало так страшно, что Гарри был готов почти на всё. Мальчик привык, что рядом всегда есть невидимый друг, который поможет и поддержит в сложный момент. Разлука с ним казалась невыносимой. Поттер ощутил укол вины. Быть может, он в самом деле слишком много внимания уделял Рону и совсем забыл про того, кто находится рядом днем и ночью? «Ну хорошо», – милостиво даровал прощение Аннатар. Гарри ощутил облегчение. Главное, чтобы Аннатар не сердился. В конце концов, ссориться с тем, кто находится в твоей голове, по меньшей мере глупо. Саурон немного сожалел, что Поттер упустил такой прекрасный шанс завязать дружбу с Малфоем. Что ж, дети быстро мирятся… он надеялся. Наконец к шумной толпе детей вышла высокая ведьма в остроконечной шляпе. Она окинула новоиспеченных студентов таким строгим взглядом, что им резко расхотелось шуметь. Профессор Макгонагалл понравилась Саурону с первого взгляда. На уроке у такой ведьмы не забалуешь! Профессор рассказала, что ждёт детей и повела их в главный зал на церемонию распределения. Когда они вошли внутрь, Гарри показалось, что он попал в сказку. Парящие свечи и бескрайнее небо прямо под потолком. Но было кое-что, из-за чего мальчик не мог по-настоящему насладиться этой красотой. Он испытывал такое сильное волнение, что подгибались колени. Гарри казалось, что когда настанет его черед, он выйдет вперёд и просто брякнется в обморок. Если бы профессор вызвала его первым, так бы и произошло. И даже голос Аннатара едва мог привести его в чувства. Мальчик понятия не имел, какой факультет ему подойдёт. А если нужно говорить это шляпе самому? Рон уже поделился тем, что собирается поступать на Гриффиндор, ведь там уже обучаются все его многочисленные братья. Тем временем очередь Гарри неумолимо приближалась. Макгонагалл вызвала Драко Малфоя, с которым Поттер имел неудовольствие познакомиться совсем недавно. Шляпа, едва коснувшись его головы, сразу же объявила «Слизерин!!!». – Все злые колдуны и волшебники учились на Слизерине, – прошептал на ухо Рон. – Сам-знаешь-кто тоже учился там. Саурон испытал непреодолимое желание скормить Рону его же крысу, чтобы заставить заткнуться. Вот кто просил его говорить это в столь ответственный момент?! Теперь помимо всего прочего Гарри боялся ещё и попасть на Слизерин. «Ты же не собираешься довериться словам какого-то мальчишки?» – спокойно поинтересовался голос совести. – «У тебя ведь есть собственное мнение?» «Я-я не знаю… Я ничего не знаю, Аннатар!» Скорее всего Слизерин в самом деле не очень подходит Гарри. Саурон во время чтения учебников глазами мальчика успел узнать не так много о факультетах, но он уже видел, что Дадли и то больше тянет на злого волшебника, чем Гарри. Хотя у последнего и случались изредка вспышки гнева, но виной тому не злоба, а обостренное чувство справедливости. «Тогда доверься шляпе и своей интуиции. И ради всего святого, выброси из головы слова этого Рона! Ничего дурного не произойдёт, если ты попадёшь на Слизерин. У тебя ведь есть я – голос твоей совести». «Или голос жадности», – весело подумал Гарри, немного успокоившись. «Одно другому не мешает», – не стал спорить майа. – «В любом случае, ты не один. Вместе мы справимся с чем угодно. Уверен, на Слизерине обучалось и немало хороших людей». Слова Аннатара слегка упорядочили разрозненные мысли в голове. Поттеру хватило сил, чтобы добраться до шляпы и взгромоздиться на стул. Он даже не упал в обморок от волнения, когда заколдованная шляпа оказалась на голове! Мальчик счёл это за успех. Непередаваемые ощущения. Чувствовать на своей голове живое существо – то ещё удовольствие. Гарри зажмурился и прикусил губу. Он не знал, что сейчас должен делать, чтобы шляпа сделала правильный выбор, а с закрытыми глазами переживать всё это было не так страшно. Саурон даже не стал напоминать ему о необходимости держать лицо, когда на тебя смотрит такая большая толпа людей. Уже знал, что это бесполезно. Мальчик слишком напуган и взволнован, чтобы добиться от него чего-то путного. Хорош ученик, ничего не скажешь. – Так-так, что тут у нас? – донеслось сверху. Гарри резко распахнул глаза, поняв, что это говорит шляпа. Он боялся даже дышать, чтобы не испортить ничего. Выполняя свою работу, шляпа не подозревала, что это поистине удивительный момент. И дело даже не в том, что она выбирала подходящий факультет для Мальчика-который-выжил. В теле этого самого мальчика находилось аж три души. К счастью, два темных духа остались незамеченными. Один из них был слишком слаб, чтобы быть замеченным, а другой сам не желал, чтобы его заметили. Саурону совсем не хотелось, чтобы шляпа вместо объявления факультета для Поттера завизжала от ужаса. Подобрать факультет для столь злого и порочного создания она едва ли смогла бы, ведь была создана распределять детей, а не выискивать крупицы добра в душах, что чернее ночи. И уж тем более Саурону было не нужно, чтобы об их с Гарри соседстве узнали преподаватели Хогвартса и попытались их разлучить. Самостоятельно занять новое тело он бы сейчас не смог, и процесс восстановления сильно замедлился. – Гриффиндор!!! – громогласно объявила шляпа. Гарри выдохнул с облегчением и соскользнул со стула, направляясь к длинному столу, где его дожидался Рон с братьями и уже знакомая девочка с пышными волосами. «И почему я не удивлен?» – подумал Майрон. Пожалуй, Гарри Поттеру действительно место на Гриффиндоре. Саурон с самого начала догадывался об этом, хотя для него оставалось загадкой, как этот мальчик, живя с такими мерзкими родственниками, не испортился и не потерял свои лучшие черты. Даже наличие весьма сомнительного наставника в лице «голоса жадности» никак этого не изменило. Саурон мог по пальцам пересчитать случаи, когда ему попадались люди, настолько сильные духом, что они не менялись под натиском его дурного влияния. Мало воинов и королей, обладающих таким качеством. А тут не король и даже не воин, а обычный ребенок, живущий в приемной семье! Как так?! Тёмный Властелин мог своими глазами наблюдать становление этой личности, но даже так это оставалось для него загадкой. Ко злу можно склонить кого угодно, Саурон был в этом уверен. Искажению нельзя противостоять. Но почему он так решил? Потому что сам когда-то поддался злу, ведомый гордыней и тщеславием? Майрон всегда считал себя особенным, лучшим из лучших. По большому счету так оно и было. А Гарри… «Просто Гарри» – так сказал о себе мальчик, услышав новость о том, что является волшебником. Саурон отринул от себя эти мысли. Не стоит об этом думать. Тем временем Гарри поднял взгляд на стол преподавателей. Оттуда ему с отеческой заботой улыбался директор Дамблдор. Мальчик ощутил тепло у себя в груди. Его так легко приняли в школу, наверное, профессор Макгонагалл была права – факультет действительно станет для него семьей. Но неожиданно шрам на лбу пронзила боль. Гарри нахмурился и потер лоб. Ощущения были такие, будто дядя Вернон решил просверлить своей любимой дрелью дырку прямо у него во лбу! «Не переживай, сейчас всё пройдёт», – заботливо прозвучал в голове голос Аннатара. И в самом деле, после его слов боль резко пошла на убыль. «Что это было?» – спросил мальчик, переводя дыхание. – «Как будто это сделал кто-то из преподавателей». «Если один из твоих преподавателей Волдеморт, то ты абсолютно прав!» Поттер едва не подавился тыквенным соком.