Профессор некромантии

– Что это с тобой? – участливо спросил Рон с набитым ртом. – Едва не подавился, – произнес Гарри, ощущая внутри себя настроение своего невидимого друга. Аннатар испытывал отвращение и неприязнь, видя, как ест Рон. А может испытывал отвращение к самому Рону, это Гарри ещё не разобрал. Поттер поспешно отвел взгляд, чтобы не видеть, как Уизли рядом с ним ест сразу две куриные ножки. Гарри не понимал, в чём причина такой неприязни, но решил ее не провоцировать. Казалось бы, Аннатар тоже имеет пристрастие к еде. Причем настолько сильное, что то и дело подбивает устроить перекус. Увы, но любовь к еде не сплотила этих двоих. Гарри решил отложить на потом попытки смягчить своего ангела-хранителя. Сейчас была проблема поважнее. «Так при чём здесь Тот-кого-нельзя-называть?» – продолжил диалог с Аннатаром мальчик. «О, у тебя с ним очень сильная связь! Почти как со мной. Думаю, когда-нибудь ты можешь услышать его голос в своей голове так же, как слышишь мой». Такие новости совсем не радовали Гарри! Даже есть как-то резко расхотелось. В его голове уже роились сотни вопросов. К счастью, Аннатар успел всё разъяснить раньше, чем Поттер успел их высказать. «В твоём теле сейчас находится три души. Это ты, я и осколок души темного лорда. Он попал к тебе по чистой случайности в тот самый момент, когда пытался тебя убить. Ты сейчас почувствовал боль, потому что связь с другой частицей его души обострилась. Вероятно, Волдеморт действительно находится где-то рядом». Одна новость хуже другой! Гарри побледнел. Самый жуткий злой волшебник на свете находится где-то поблизости и хочет убить его, Гарри! Нет, не так. Самый жуткий злой волшебник находится одновременно внутри Гарри и при этом ещё где-то поблизости! И хочет его убить! «Но с уверенностью могу сказать, что он слишком слаб, чтобы тебя убить. Особенно пока мы с тобой вместе. Как ты мог заметить, я сейчас очень успешно придавил тот осколок души Волдеморта, что находится внутри тебя. Со мной ты в полной безопасности». «Но почему ты не говорил этого всего раньше?» – возмутился мальчик. «Гарри, радость моя, ты и так жил под одной крышей с семейством противных троглодитов, мне не хотелось радовать тебя новостью о том, что ты соседствуешь не только с ними, но и с убийцей твоих родителей. К тому же, до сегодняшнего дня осколок его души не заявлял о себе». Поттер наконец кое-как смог прийти в чувства. Аннатар как всегда заботится о нём. Как хорошо, что он не остался один на один с Тем-кого-нельзя-называть. Неплохо бы отблагодарить своего защитника. «Что бы ты сейчас хотел?» – спросил мальчик, обводя взглядом щедро накрытый стол. «Я уж думал, ты и не спросишь! Хочу вон тот тыквенный пирог и мясо. Много мяса!» Гарри робко улыбнулся и протянул руку за пирогом. Что ж, они могут обсудить Волдеморта и позже, когда пир закончится. А сейчас надо хорошенько перекусить. Наконец-то у Гарри появилась возможность угощать своего невидимого друга, есть что захочется и сколько захочется. Аппетиты у Аннатара были впечатляющие. Гарри съел весь тыквенный пирог, гору сладостей и почти все куриные ножки, что находились на большом блюде рядом с ним. Съел и не заметил, будто поужинал лишь миской салата! А когда пришло время вставать из-за стола, он ощутил такую лёгкость, словно мог летать. Кажется, ему впервые удалось накормить Аннатара досыта. «Будешь продолжать в том же духе, мы с тобой действительно полетаем». Гарри попытался представить, каким большим должен быть Аннатар, чтобы так много есть. Наверное, таким, как Хагрид. Что ж, он был не далек от истины. Староста проводил первокурсников в башню Гриффиндора, попутно рассказывая правила. Движущиеся лестницы, живые портреты, настоящие привидения и даже полтергейст! Поттер ощущал себя так, будто попал в сказку. Вещи уже дожидались юных гриффиндорцев в спальне. Саурон с неудовольствием отметил, что это была общая спальня, в то время, как им с Гарри нужен простор и уединение. И отсутствие в непосредственной близости мальчика с крысой, а также мальчика с жабой. Это же с ума сойти можно, если круглые сутки находиться среди детей! Был только первый день, а майа уже чувствовал, что устал от них всех. Когда дети улеглись по кроватям, у них с Гарри наконец появилось немного времени для общения. «У нас с тобой имеется проблема посерьезнее Волдеморта, счастье моё». Гарри резко распахнул глаза. Нет, Аннатар наверняка получал удовольствие, выводя его своими новостями из равновесия. «Мы с тобой не можем жить с такой толпой детей в одной комнате! Нам срочно нужно будет что-то предпринять. Ты знаменитость, быть может, для тебя сделают исключение и согласятся отселить в отдельную спальню?» Мальчик был не против того, что у его лучшего друга появляются желания, и он становится более активным. Но иногда эти желания шли вразрез с его собственными. По правде говоря, Гарри вовсе не хотелось съезжать из этой общей спальни. Ему нравилось, что теперь есть с кем поговорить. Тут Рон. Да и остальные мальчики настроены очень дружелюбно. «А если мы с тобой захотим поговорить? А если захотим поколдовать? Предпочтешь прослыть сумасшедшим вместо того, чтобы переселиться в отдельную комнату?» Они действительно часто говорили вслух, когда были одни. Если вести тот же образ жизни, что наладился у них пару месяцев назад, то в самом деле будет удобнее жить отдельно. «Но мне правда нравится тут… Мы можем хотя бы не торопиться с этим? Если мы попросим переселить нас вот так сразу, о нас нехорошо подумают». Гарри перевернулся на бок. После сытного ужина его начало клонить в сон. Сегодня был такой насыщенный день. «И всё же скажи про Того-кого-нельзя-называть. Ты хорошо его… придавил?» – осторожно поинтересовался мальчик. В каком бы плачевном состоянии ни пребывал Саурон, ему сейчас было доступно куда больше, нежели осколку души Волдеморта. Он, в отличие от последнего, по крайней мере был целым, мог взаимодействовать с хозяином тела и даже с его позволения использовать левую конечность. А ещё мог задавить своей силой ненавистного соседа, который имел наглость доставить Гарри дискомфорт за праздничным ужином. «Так придавил, что он едва может вздохнуть», – ответил голос совести. – «Увы, избавиться от него навсегда куда сложнее, чем придавить. Но в любом случае переживать тебе не о чем, я всегда смогу тебя защитить, золотце». Мальчик улыбнулся и обнял подушку. Как же хорошо, что рядом есть Аннатар. И как же жаль, что его нельзя обнять. У Гарри сердце пело всякий раз, когда он слышал приятные слова в свой адрес. Мальчик так привык к издёвкам и придиркам родственников, за одиннадцать лет они никогда не говорили ему ничего хорошего, даже когда он был совсем крохой. Лишь с появлением Аннатара ситуация с Дурслями начала волшебным образом меняться. А ещё теперь Гарри был не «дрянным мальчишкой» и «психом», а «солнышком», «золотцем», «прелестью» и «счастьем». Один лишь Аннатар знал, насколько сироте приятно всё это слышать. Знал и поэтому никогда не скупился на ласковые слова. Избалованный вниманием матери Рон ворчал на миссис Уизли, когда та публично проявляла заботу. Возможно, Молли и не всегда успевала исполнять в точности все желания своих детей, но они никогда не были обделены материнской любовью. Поттер безбожно завидовал другу. Будь у него возможность обнять своего невидимого защитника, он бы не отлипал от него целыми днями. Гарри спокойно уснул, даже не подозревая, что с пробуждением Аннатара его свободная жизнь закончилась. У голоса совести имелись грандиозные планы на его счет. И началось исполнение этих планов куда раньше, чем мальчику бы хотелось. Саурон разбудил его с рассветом. До этих пор Поттеру ещё никогда не приходилось настолько рано вставать. Да, до недавних пор он всегда вставал раньше Дурслей, чтобы помочь по хозяйству и привести в порядок лужайку у дома. Рано, но не с рассветом! – За что-о? – тихо простонал мальчик в подушку. «Ты меня ещё поблагодаришь за это! Давай вставай скорее, пока я не выпустил на тебя Волдеморта!» – Ты же не сделаешь этого, Аннатар? – шепотом спросил мальчик, мигом оторвав голову от подушки. «Разумеется, не сделаю. Но как быстро ты встал!» Угрюмый мальчик начал неторопливо одеваться, стараясь не разбудить однокурсников. И чего это Аннатару не спится? Сначала пропал аж на целый месяц, а теперь, видите ли, решил просыпаться с рассветом! Нет совести у этого голоса совести! Гарри собрал в сумку книги, но потом понял, что не знает, какие сегодня уроки, а тащить всю стопку книг ну никак не хочется. Да и в потемках вообще не видно, что в сумку кладешь. – Ради чего мы хотя бы встали в такую рань?! – недовольно поинтересовался мальчик. – Да черт тебя знает, Поттер! – донеслось с соседней кровати. – Извини, Симус, – шепотом сказал Гарри, стараясь быть тише. Он собрал в охапку вещи и тихонько двинулся в сторону выхода, чтобы до конца одеться уже в коридоре и никому не помешать. Поттер зашел умыться, а потом неторопливо спустился в гостиную факультета. «Если мы хотим отселиться так, чтобы никого не обидеть, нужно, чтобы инициатива исходила от твоих сожителей. Никому не хочется жить с тем, кто встает ни свет ни заря и шумит по утрам. Это во-первых. Во-вторых, сегодня наш первый день, и ты должен произвести хорошее впечатление, а ты заранее вещи не приготовил, книги не собрал и предметы не повторил. Ну и в-третьих, я хотел тебе показать, что будет, если ты не станешь меня слушаться. Мне не понравилось, как ты себя вёл вчера». «Я ведь извинился, Аннатар! И ты думал о том, что свободной спальни для нас одних может не быть?!» «Разумеется, свободной спальни нет. Но это вовсе не значит, что у нас с тобой личной комнаты не будет». Мальчик даже остановился, пытаясь сонной головой осмыслить сказанное. Иногда Аннатар говорил такие вещи, что сразу не сообразишь. Голос совести строил далеко идущие планы, за которыми и не угнаться. Видимо, это один из таких случаев. Гарри тихо простонал, медленно спускаясь по лестнице. Ему больше всего на свете хотелось бы забраться обратно в постель и спать дальше. Но Аннатара не переспоришь. Да и опасно спорить. Кто знает, в котором часу он решит разбудить завтра? К его величайшему удивлению, в гостиной факультета в такой ранний час кто-то был. – Привет, – тихонько поздоровался Гарри. – А ты чего не спишь в такое время? Это оказалась та самая девочка, что в поезде помогала Невиллу искать жабу. Гермиона Грейнджер сидела в кресле в окружении учебников и тихонько бормотала что-то себе под нос. Она вскинула голову, услышав чужой голос. – Доброе утро, Гарри! Сегодня первый учебный день, и я жутко волнуюсь, поэтому решила встать пораньше, чтобы повторить всё, что выучила вчера. «Она ещё и учила заранее!» – поразился про себя Гарри. – «А у нас ведь ещё ни одного задания не было!» «Тебе тоже не помешало бы прилагать больше усилий. Я гляжу, без меня ты совсем расслабился!» – прервал поток его размышлений Аннатар. – Я не учил, но присоединюсь к тебе и прочитаю всё ещё разок. Не подскажешь, какие у нас сегодня предметы? Гарри плюхнулся в кресло и вытащил из сумки ту кучу вещей, что успел запихать в потемках. Вместо трансфигурации и зельеварения у него с собой оказались математика и французский язык. Мальчик хлопнул себя по лбу, поняв, что придется вернуться в общую комнату и вновь потревожить своим шуршанием спящих однокурсников. Коварный план Аннатара работал даже не смотря на то, что Гарри вовсе не хотел быть его частью. – Я сейчас, – тихо буркнул Гарри, собрав магловские учебники обратно в сумку и встав со своего места. – А почему ты их вообще взял? – удивилась девочка, глядя на страдания Гарри. Больше всего на свете она любила учиться и узнавать новое. Но даже ей не пришло в голову взять с собой обычные учебники. Гермиона так загорелась изучением магии, что напрочь позабыла обо всем на свете. Теперь же она сидела и поражалась тому что эта прекрасная идея пришла в голову Гарри, а не ей. – Можно сказать, меня заставили. Дядя считает, что я добьюсь чего-то в жизни только если стану инженером. А фокусники, как он сказал, получают гроши. Поэтому после Хогвартса я пойду учиться в колледж. Я и до этого туда хотел… Наверное. Не знаю. Гарри уже ни в чем не был уверен. Недавно будущее инженера казалось ему почетным и престижным, раз даже дядя Вернон так вдохновенно об этом рассказывал. Но теперь он попал в самую настоящую сказку. Если бы не Аннатар, юный гриффиндорец напрочь забыл про всё «магловское». Но вместе с голосом совести даже математика и французский язык давались легко. Аннатар оказался превосходным учителем! Гарри и не догадывался, как ему повезло. Можно по пальцам пересчитать тех, кого Саурон обучал сам. Все его ученики были величайшими королями людей и эльфов, все они вошли в историю. Кого-то Тёмный Властелин обучил ремёслам, кого-то тёмной магии, кого-то тактике и ведению боя. Гарри же повезло больше. Гортхаур его воспитывал и собирался учить всему, что знал сам. Начиная с этикета, математики и заканчивая магией. Саурон ещё не определился, заберёт ли он тело Поттера себе, но решил пока не терять шанс вырастить идеального слугу. Талантливого, сильного и преданного всей душой. Слова Гарри перевернули весь мир Гермионы. Она уже представляла себя в будущем великой ведьмой и совсем позабыла о недавней мечте стать археологом. Возможно, она и не станет археологом, а действительно будет великой ведьмой. Существует ли какой-то волшебный колледж, чтобы продолжить учиться после Хогвартса? Или ей лучше подумать о том, чтобы поступить в обычный университет? Мисс Грейнджер было всего одиннадцать лет, и она, как все дети, мечтала о том, как станет кем-то значимым, когда вырастет. Дети маглов мечтали стать космонавтами и певцами, а в волшебном мире дети хотели стать известными игроками в квиддич, аврорами и просто великими магами. Когда Гарри поднимался по лестнице в спальню мальчиков, Гермиона всё ещё сидела, глядя широко распахнутыми глазами перед собой. Кажется, она так увлеклась магией, что упустила из внимания что-то очень важное. Саурон же остался доволен произошедшим. Эта маленькая волшебница хоть и была ещё слишком юна, выглядела многообещающе. А Гарри, сам того не ведая, подсказал ей правильный путь. Одной магией сыт не будешь! Саурон подозревал, что абсолютное большинство волшебников будет совершенно беспомощным, если отобрать у них волшебные палочки. Они этого совершенно не осознавали, даже если буквально ткнуть носом в неприятную правду. Тем временем Гарри добрался до спальни, где напоролся на поток недовольства со стороны однокурсников. Он спешно собрал учебники и вылетел из комнаты, чтобы больше не шуметь. «Вот ведь устроил ты мне весёлую жизнь!» – возмутился Поттер, второй раз за утро спускаясь по лестнице. – «А если они нас из комнаты выселят, а заселиться потом будет некуда? Об этом ты подумал?!» «Разумеется, подумал. И даже сделал так, чтобы об этом подумал ты», – с легкой насмешкой отозвался голос совести. – «Не будешь же ты всякий раз полагаться на меня? Вдруг я ошибусь?» Эмоции Гарри в этот момент едва ли можно было описать. Он потряс кулаком воздуху перед собой и, злобно пыхтя, поспешил вниз. Аннатар разбудил его в такую рань и устроил всю эту суету лишь ради того, чтобы преподать урок! «Не только ради этого, но в целом да». Кто же знал, что голос совести может быть таким злопамятным? Гарри вновь занял кресло рядом с притихшей Гермионой и погрузился в чтение учебников. А через час на верхних этажах башни послышался шум – студенты просыпались и начинали собираться на занятия. – Приятно всё-таки вставать пораньше. Сейчас наверняка большая очередь в ванную комнату, – произнесла Гермиона, отложив в сторону учебник по трансфигурации и взявшись за зельеварение. – А я бы лучше поспал подольше, – пробурчал Гарри, не разделяя оптимизма девочки. Но в глубины души он понимал, что Гермиона права. Пусть Поттер и злился на Аннатара, но вставать рано, когда живёшь в общежитии, хорошая идея. Возможно, вставать на полтора часа раньше других – это перебор, но в целом голос совести как всегда оказался прав. – Зато мы с тобой успеем позавтракать и придем в класс раньше других. Сможем выбрать себе лучшие места, – возразила девочка. – Я непременно хочу сидеть на первой парте! Да и тебе бы не помешало, всё-таки ты в очках. Гарри немного замялся. Он планировал сидеть за одним столом с Роном. И уж точно ему не хотелось сидеть на первой парте, перед самым носом у профессора! «С девочками тоже надо дружить. Особенно с этой». При звуке голоса Аннатара в глубине души снова вспыхнуло раздражение. Гарри был весьма отходчивым, но всё ещё немного сердился на своего невидимого друга за его выходку. «И что же такого в этой девочке? Я не хочу быть заучкой, как она!» «Тебе и не нужно», – легко согласился Майрон. – «В твоём случае достаточно просто не быть растяпой, как твой любимый Рон». Поттер всё ещё в штыки воспринимал всю критику в адрес Рона, поэтому такой аргумент не нашёл отклика в его душе. «Не хотел этого говорить, но в глубине души ты разгильдяй. Дружба с такой ответственной и предусмотрительной девочкой пойдёт тебе на пользу. Так что это не обсуждается, драгоценный». Гарри едва не задохнулся от возмущения. Увы, возразить он не мог, потому что вчера уже едва не поссорился с Аннатаром, а сегодня вкушал плоды той ссоры. Оставалось лишь тихо вздохнуть и смириться. – Наверное, ты права, – был вынужден согласиться с Гермионой мальчик. В конце концов, она совершенно не виновата в утренних выкрутасах голоса совести, срываться на ней было бы не честно. – Но только давай подождём Рона и отправимся вместе? – с надеждой предложил Поттер. Ему не хотелось терять своего нового и пока единственного друга. – Хорошо, – легко согласилась девочка, – но только в том случае, если он не опоздает! Увы, но Рон безбожно опаздывал. Когда половина гриффиндорцев покинула башню, Рон только крикнул Гарри со второго этажа, что он почти собрался. Через пятнадцать минут он сообщил, что ему осталось лишь почистить зубы, а ещё через десять Гермиона уже не выдержала, взяла Гарри за руку и потащила к выходу. – Мы из-за него опоздаем, и нас исключат! – бескомпромиссно припечатала она. Гермиона с первой встречи своим всезнайством не понравилась им с Роном, а сейчас и подавно. Но меньше всего на свете Гарри хотелось, чтобы его исключили в первый учебный день, и он отправился жить обратно к Дурслям. Поэтому юный гриффиндорец только крикнул, что они с Гермионой ушли в главный зал, а Рон может догнать их за завтраком. Но Рон не догнал ни за завтраком, ни уже у кабинета трансфигурации. К огромному сожалению мисс Грейнджер, занять первую парту они с Гарри не успели. Стоит сказать за это спасибо тому же Рону. Минерва Макгонагалл выглядела такой строгой, что мальчик порадовался тому, что они с Гермионой пришли вовремя и не опоздали. Профессор трансфигурации дала первокурсникам задание, а потом, Гарри не успел и глазом моргнуть, как она превратилась в серую кошку и села на свой рабочий стол. Через некоторое время на пороге кабинета появились опоздавшие Рон и Симус. Они, запыхавшись, вбежали в кабинет, высматривая свободное место. – Как повезло, что старухи нет, – произнёс Рон, и в этот момент Гарри был готов провалиться под землю, ведь он, как и все пришедшие вовремя, знал, что Макгонагалл сейчас находится в классе и недовольно наблюдает за опоздавшими со своего стола. Кошка мгновенно превратилась обратно в декана Гриффиндора. Надо было видеть, как вытягиваются от удивления лица опоздавших. У Симуса даже покраснели уши. Профессор отчитала мальчиков и сняла с каждого из них по пять баллов. Пристыженные гриффиндорцы заняли свои места. Гарри увидел, как на соседнем ряду посмеивается Малфой. «Вот видишь, что было бы с тобой, не разбуди я тебя пораньше. Ты бы опоздал вместе с Роном, заявился бы с глупым видом, получил выговор и не знал, что сейчас делать. Ах, да, ещё остался бы без завтрака, а это я бы тебе не простил». «Ты прямо предвидишь будущее», – вздохнул Гарри. «Нет, я просто с самого начала знал, что твой Рон Уизли совершенно ненадёжный и бесперспективный тип. По полезности примерно на том же уровне, что и его крыса». Гарри крепче сжал перо. На пергаменте образовалась клякса. Мальчик попытался её стереть, но только перепачкал пальцы. Писать пером он не привык. Он оглянулся. У остальных детей такой проблемы не было. Видимо, волшебники с детства только перьями и пишут. – Как тебе удалось не промочить пергамент и ничего не испачкать? – прошептал Гарри, чуть наклонившись к своей соседке. Гермиона ведь тоже училась в обычной школе и все эти годы писала шариковой ручкой, а не пером. Так почему же у неё все так аккуратно, а у него клякса на кляксе и всё вокруг в чернилах? – Я две недели летом писала конспекты с учебников, чтобы подготовиться к учебному году, – важно ответила девочка. – Попробуй держать перо чуть дальше от наконечника. У Поттера едва не свело зубы от этого поучительного тона. Ну и подругу ему выбрал Аннатар! Гермиона тем временем скосила взгляд на его пергамент. – Но как у тебя, у меня не было даже когда я впервые взяла в руки перо. Гарри недовольно фыркнул и отодвинулся от однокурсницы, пытаясь справиться своими силами. Увы, пергамент был заляпан настолько, что отдавать его строгой Макгонагалл было попросту страшно. Да и если брать грязными руками новый пергамент, то останутся отпечатки испачканных в чернилах пальцев. Гарри почувствовал себя самым криворуким и беспомощным в классе. Ему казалось, Макгонагалл уже сейчас смотрит на него с осуждением. Неожиданно левая рука вопреки его воле потянулась за чистым пергаментом. К счастью, запачкать левую руку так сильно, как правую, Гарри ещё не успел. «Ты ведь уже написал всё, что хотел?» – уточнил Аннатар, забирая перо из правой руки. «Д-да», – неуверенно ответил мальчик. Всякий раз, когда он видел своего невидимого друга в действии, это казалось ему вдвойне волшебным. Рука сама двигается, пока ей руководит кто-то другой. Ну не чудо ли? «Я перепишу. Но учти, постоянно делать это я не буду, лишь сегодня, в твой первый день». Аннатар писал пером левой рукой, что было само по себе сложнее, ведь риск смазать куда больше. Но он не оставил ни одной кляксы, а буквы были ровными и аккуратными. «Ты пишешь прямо как я!» – искренне восхитился Гарри, разглядывая результат чужой работы. – «Прямо как я, только без клякс!» «Ну разумеется», – снисходительно ответил голос совести, между делом исправив несколько орфографических ошибок, что допустил мальчик. – «Было бы странно, если бы ты каждый день писал разным почерком, не находишь?» – Ты что, левша? – вклинилась разговор Гермиона, увидев, как пишет её сосед по парте. – Только от безысходности, – натянуто улыбнулся Гарри. – Правой рукой я бы сейчас испачкал второй пергамент. Он продемонстрировал Гермионе перемазанные чернилами пальцы правой руки. – Мило, – только и смогла сказать она. Драко Малфой и Гермиона сдали свою работу первыми. В знаниях своей соседки Поттер не сомневался, а вот Драко в его глазах был тщеславным и заносчивым типом, который вполне мог закончить раньше лишь с той целью, чтобы подшучивать над Симусом и Роном. Благо, профессор Макгонагалл пресекала любые попытки нарушения дисциплины. Гарри сдал третьим. В правильности своих ответов он уверен не был, но сделал что мог и даже силами Аннатара переписал всё так, что не стыдно отдавать декану. Через пятнадцать минут урок был окончен, и Поттер подошёл к Рону, который спешно дописывал ответы на задания. – Подожди меня, Гарри, я скоро! – попросил он, роняя с пера капли чернил на пергамент. – Отправляйтесь на следующий урок вместе с мисс Грейнджер, мистер Поттер, – строго велела профессор Макгонагалл. – И вы, мистер Финниган. Если закончили – идите. Надеюсь, в следующий раз вы будете лучше рассчитывать своё время. Спорить с суровым деканом гриффиндорцы не решились. Впрочем, у Слизерина декан оказался ещё суровее. Северус Снейп не понравился Гарри с первого дня. Еще увидев его на пиру, мальчик подумал о том, что если поблизости и прячется Волдеморт, он наверняка как-то связан с мрачным профессором зельеварения. Опоздать к нему было бы ещё неприятнее и страшнее, чем к Макгонагалл. «Ты будешь каждого мрачного колдуна в чёрной одежде подозревать в связи с Волдемортом?» – поинтересовался Аннатар. Первокурсники заняли места в классе зельеварения и тихонько разговаривали в ожидании преподавателя. «Ну а кто, если не он, Аннатар?» «Обычно злодеи носят всё черное и выглядят так мрачно лишь в детских мультиках. Если бы то же самое происходило в реальности, вычислить любого злого мага было бы слишком просто». «И как же обычно выглядят злодеи?» – с сомнением спросил Гарри. На его взгляд всё было почти очевидно. Шрам заболел, когда он встретился на пиру взглядом со Снейпом. Да и сам профессор зельеварения как-то недобро смотрел на него, почти не скрывая неприязнь. С чего бы Снейпу недолюбливать Мальчика-который-выжил, не будь он сообщником Волдеморта? «Они стараются выглядеть безобидно, чтобы не вызывать подозрений. Ты можешь много лет дружить с кем-то, а потом узнаешь, что твой "друг" всё это время хотел тебя подставить или даже убить. Злым волшебником может быть и миловидная девица, и добродушный старичок». Настоящее зло не выдаёт себя уродством, оно искушает своей красотой, харизмой и обаянием. Опаснее всего то зло, что прячется под маской. Саурон знал это по своему опыту. Проще всего проникнуть в чужой разум, когда жертва не ждёт от тебя угрозы. А если стать другом жертве, можно провернуть у неё за спиной почти что угодно. От друзей не ждут подвоха. «Что же мне, присмотреться к мадам Спраут и профессору Квиреллу?» – недоверчиво поинтересовался у голоса совести юный гриффиндорец. «И к ним в том числе. Это может быть кто угодно», – подтвердил Аннатар. – «Я даже не уверен, что нам с тобой удастся отыскать сообщника Волдеморта и вывести его на чистую воду. Наши возможности пока весьма скромны. Всё, что мы можем, это проявлять осторожность, не рисковать и надеяться, что наш злодей сам себя выдаст». Гарри поджал губы. Ему не хотелось тихонько сидеть на месте в ожидании того, когда враги придут его убить. Дверь класса с шумом распахнулась, и в кабинет подобно урагану ворвался профессор Снейп. Дети даже вздрогнули от неожиданности. Глядя на профессора зельеварения, Поттер ну никак не мог поверить в то, что злодеем является кто-то другой из преподавателей. Особенно когда профессор начал закидывать лично его вопросами с явным намерением ткнуть носом в собственную бестолковость. Рядом отчаянно тянула руку Гермиона. Гарри не смог ответить на первые два вопроса. – Скажите, мистер Поттер, где искать безоаровый камень? «В желудке козы. Безоар является противоядием для многих ядов. Он очень ценен, потому что его сложно найти», – прозвучал в голове голос Аннатара. – В желудке козы, сэр. Безоар является противоядием для многих ядов. Он очень ценен, потому что его сложно найти. – На одном дыхании выпалил гриффиндорец. – Ну, хоть что-то вы знаете, это радует, – прохладно ответил Северус Снейп. Мгновение назад он зловеще нависал над Гарри, а теперь резко отпрянул. Мальчик медленно выдохнул. Хорошо, что есть Аннатар, иначе он выставил бы себя полным болваном, а ещё скорее всего нахамил бы профессору. Жизнь с Дурслями приучила его защищаться от чужих нападок. «Не забудь, я помогаю тебе лишь сегодня. Потом будешь учиться сам. И только попробуй получить плохие оценки!» Мальчик нервно сглотнул. Профессоров и преподавателей видишь только несколько раз в неделю, а от Аннатара не скрыться, он рядом постоянно. И если он хочет, чтобы Гарри хорошо учился, то тут ничего не поделаешь, придётся приложить все старания, иначе каждый день будет начинаться так, как это утро. Мальчик усвоил урок. Аннатар всё это устроил не только для того, чтобы он не опоздал на занятия. Голос совести показал, что если Гарри не будет слушаться, ему устроят такую «весёлую жизнь», что заскучаешь по Дурслям! Конечно, Аннатар делал это не со зла, а с целью поддержания дисциплины своего подопечного. Гарри был уверен, что его очень любят, а это – лишь проявление заботы. Все родители хотят, чтобы их дети хорошо учились. И пусть Аннатар родителем не был, но мальчик давно считал его членом своей семьи, что ближе Дурслей и вообще всех на свете. Саурон совсем его не любил. Он вообще не любил никого, кроме себя. Но Гарри был ему полезен, и в его интересах было, чтобы мальчик находился в безопасности, рос сильным, умным и выносливым. Возможно, в день совершеннолетия Поттер будет выдворен из собственного тела. А возможно Тёмный Властелин оставит его в качестве своего слуги или на худой конец приманки для Волдеморта.