рукава влажные от слёз

долгожданная свадьба главного слуги состоялась спустя пару недель— всё было сделано по традициям, как надо. первое время девушки не было видно— невесту несли в паланкине, а лицо её было прикрыто веером. в самом деле, даже некоторым слугам было интересно, на ком надумал жениться господин Цин. пьянство, еда, музыка, смех и радость за молодожёнов была сегодняшним главным гостем, затмевающим даже богатые дары, переданные от самого императора. казалось бы, самая обычная, аккуратная, тоненькая, чем-то похожая на своего жениха девушка. разве что, не сутуловатая, и из-за того казалась немного выше. но когда пришёл момент убрать веер по просьбе жениха— до этого момента они никак не знали друг друга в лицо— и та слегка замялась. на лице Хао Вэньци красовался огромный кривой шрам, от уголка губы и почти до уха. она была уродлива по меркам двора. такую жену нельзя было вывести на люди, того более, если ты высокопоставленный слуга. поначалу Цин Исянь сделал шаг назад, нахмурился. рассмотрев подетальнее лицо любимой, он увидел веснушки, плотно закрашенные белой пудрой. Исянь слегка улыбнулся. так хотелось обнять её покрепче и сказать самые тёплые слова! но не при гостях ведь. потом, наедине— у них ещё много времени впереди... он не был глуп, как Сюань Дан, да и хотя-бы умел любить. свадьба состоялась. а пока его не было во дворце, там разгоралась самая настоящая война. . . . —дурак, а не правитель! как ты вообще можешь править, если не умеешь даже принимать решения сам?!— Юэхуа не постеснялся подобных выражений. —ты можешь просто ждать меня в покоях, я не хочу тебя терять...— еле как оправдывался перед ним Сюань Дан.— может, это за мои ошибки. око за око, как говорится... —я не собираюсь быть запасным вариантом. выглядел Хансу угрожающе: даже привычные постукивания обуви и фырканье казались чем-то жутким. —я не намерен терпеть вашу глупость. надумаете вернуться— приходите сами. прощайте, господин император. Сюань сохранял тупое молчание. он просто не понимал, как должен реагировать. он и не заметил, как дышать становилось тяжелее, а стены будто наклонялись, смотрели и говорили ему: "господин скатился по наклонной! сегодня делит ложе с мелким парнишкой, а завтра женится на другой! грязный человек! простой бедняк будет вернее, чем ты!" он встал, оглядываясь по сторонам, будто ждал удара. сердце билось с такой силой, что трясло всё тело. пот стекал неровными дорожками по рукам, заставляя Сюань Дана пытаться сорвать с себя одежды. вроде он теряет существо, которое любил, а его тело почему-то думает, что он умирает. неживое стало оживать— ему мерещились угрюмые лица с косыми взглядами, и слышалось хихиканье, взгляд бегал по стенам покоев, словно пытаясь найти дверь. —господин Сюань Дан, что с вами?! —успокойтесь, пожалуйста! —не ведите себя как ребёнок! но глаза были открыты уже в так называемой "комнате больного". тут он лежал ещё в далёком детстве, когда простужался или ударялся головой о камни. —позовите лекаря Хансу!— резко поднялся с кровати он. —прилягте, господин император.— ласково сказала молоденькая служанка.— он уехал на подаренные вами земли. вам нужно отдохнуть... Сюань Дан молча лёг обратно, смотря в потолок. /Я очнулся рано утром Я увидел небо в открытую дверь Это не значит почти ничего Кроме того что возможно Я буду жить Я буду жить еще один день Я не смертельно болен, Но я в лазарете стерильный и белый И не выйду отсюда пока не придет Не выйду отсюда пока не придет Доктор твоего тела.../ Юэхуа было не слаще. хорошее жильё, свои люди— почти маленькая страна. но ему было мало этого. он умел брать подаренные ресурсы и использовать их против того, кто их ему дал. засунуть свои чувства поглубже себе в глотку, кардинально сменив планы? да проще простого. делал так с малых лет. как бы больно внутри не было, он в жизни не позволит другим подобное отношение к себе. быть вечно вторым, терпеть, знать, что тебя можно заменить: зачем ему это терпеть, когда в ответ он может сделать хуже и больнее? быть сыном самурая— проклятие с рождения. он осознавал, что однажды это случится, сжимая в руках письмо с угловатым мужским почерком. "пишет тебе твой старший брат, Рёма Хансу. как бы не было ужасно начинать с плохого, но я должен доложить тебе: отец погиб, и мать перерезала себе горло, чтобы лечь в могилу рядом с ним. с женой моей всё..." после этого Юэхуа не смог дочитать. иероглифы размылись почему-то. либо он просто мог прочитать эту корявую каллиграфию. сколько ему самому уже лет? если брат женился во второй раз, значит ему тридцать или больше. Юэхуа младше почти на семь лет— а значит, Хансу-младшему двадцать четыре. такой юный и страдает от любви к императору. небожителям на смех. а ведь казалось бы, ещё вчера он стоял у покоев матери и кричал, жалуясь на то что старший брат забрал его игрушку. как же быстро летит время, чтобы тратить его на никому не нужные амбиции и планы. ...война императору была объявлена сразу же после дня его свадьбы. примерно через месяц. —око за око, Сюань Дан. ты был совершенно прав! и вот, пришла моя пора вырезать тебе сердце и печень. — завершил свой монолог князь Хансу. тот, кто некогда лечил чьё-то тело и душу, всегда будет знать больше остальных о том, где уязвимые места и куда бить бесполезно. первый удар был нанесён неожиданно чётко и успешно.