Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Я сажусь на стул в третьем ряду за пятнадцать минут до начала пары по этике. В старших классах все было намного проще, когда кто-то следил за тем, чтобы у меня было правильное место, правильная обстановка и все необходимое. Но в колледже все иначе, так что теперь я должен сам за всем сдедить. Достав свой ноутбук, я открываю назначенное чтение. «Утилитаристская этика: Милль против Бентам». Я уже перечитал ее дважды, на полях полно заметок. Этому правилу меня научил учитель в средней школе. Оно работает, и я его придерживаюсь. Я не могу испортить свои оценки и не получить диплом. Быть бухгалтером – значит иметь постоянную работу. Когда-нибудь у меня будет настоящий дом. И, надеюсь, комната для ребенка, которому она может понадобиться, как у Ларри, который дал мне такую комнату. У меня сжимается сердце. Я до сих пор не позвонил своему приемному отцу, чтобы рассказать ему о нашей свадьбе. Прошла неделя, а я все увиливаю от темы, когда мы разговариваем. Пытался придумать, что сказать, но слова никак не шли. Как мне хотя бы начать объяснять, чтобы он не волновался? И я не хочу втягивать Ларри в эту историю. Он дал мне дом, когда я потерял все, заступился за меня, когда никто другой этого не сделал. Если Коннор когда-нибудь увидит в моем приемном отце угрозу... Я не могу этого допустить. Может быть, завтра. Может, я скажу, что мы так быстро поженились, потому что не могли ждать. Коннор ведь так и сказал журналистам, верно? Что они процитировали в статье «Слияние Уолш-Каллахан под угрозой срыва после неожиданной женитьбы», которую я прочитал в Интернете вчера вечером? Ту, на которой наша фотография. Рука Коннора на моей талии. Я похож на оленя в свете фар. Надеюсь, Ларри ее не видел. – Черт, утренние занятия должны быть запрещены. Я вскидываю голову, когда Мерси Лоран бросает свою сумку и садится на сиденье рядом со мной. На нем яркая желтая футболка. Слишком яркая. Я проглатываю растущий комок в горле, желудок сжимается. Почему он сидит здесь? В лекционном зале полно других мест. Коннор сказал ему приглядывать за мной? Мерси достает ноутбук, покрытый блестящими наклейками. На одной из них блестящими буквами написано «Сука». Он ловит мой взгляд и ухмыляется. – Не помню, благодарил ли я тебя когда-нибудь за то, что ты помог мне выбраться из того чулана. – Любой бы так поступил. – Мой взгляд скользит к его рукам на клавиатуре ноутбука. – Все еще болят? Извини, – быстро говорю я, чувствуя, как краска заливает мне шею. – Не стоило об этом спрашивать. Он разминает пальцы, разглядывая свои ногти. – Они в порядке. В основном. Отрастают потихоньку. Входит профессор, и я открываю новый документ в своем шаблоне для заметок о занятиях. Мерси простонал. – Я слышал, что профессор Чен очень строг в вопросах посещаемости. Заку пришлось буквально вытаскивать меня из постели. В лекционном зале воцаряется тишина, пока профессор рассказывает о логических выводах. Я начинаю печатать, пока он объясняет основы — взвешивание результатов, наибольшая польза для наибольшего числа людей. Я печатаю медленнее, чем обычно. Я все еще плохо сплю. И кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем я снова смогу нормально отдохнуть. Может, мне стоит обзавестись мини-диктофоном, чтобы не пропустить ничего важного. Коннор тоже устал. И у него стресс. Когда он в комнате, он постоянно проверяет свой телефон. Не могу представить, через что ему приходится проходить из-за своей семьи. И если я смотрю в его сторону, он рычит или ругается, прежде чем включить свои шумоподавляющие наушники. Однако его губа наконец-то заживает. Профессор Чен переходит к кантовской этике, а я продолжаю печатать. Мораль, основанная на долге. Действовать, потому что это правильно, а не из-за результата. Имеет смысл. Поступать правильно, даже когда это трудно. Этот материал обязательно будет на экзамене. Мерси, сидящий рядом со мной, набирает сообщение на своем телефоне, совершенно не обращая внимания на профессора. Когда урок наконец заканчивается, я сохраняю свои записи и начинаю собирать вещи. Мерси делает то же самое. – Пойдем пообедаем со мной и Илаем, – говорит он, запихивая ноутбук в сумку. – Послушай, я знаю обо всей этой чепухе с принудительным браком. Подумал, что тебе не помешает поговорить с кем-нибудь, кто, возможно, тебя поймет. Я замираю с открытым ртом. Он закатывает глаза, уперев руку в бедро. – Только потому, что я встречаюсь с Заком, это не значит, что я не обращаю внимания на то, кто они такие. И, к твоему сведению, меня тоже похитили. Но в конце концов все получилось. Найт похитил его? Господи Иисусе, мать твою. Что не так с моими товарищами по команде? Мерси смотрит на меня, ожидая ответа. Я хочу сказать «нет», надеть наушники и на бегу раствориться в Джоан Джетт. Но если Мерси знает, каково это, может быть, я смогу поговорить с кем-нибудь, не нарушая правил Коннора. Может, мне не придется справляться с этим в одиночку. – Хорошо. – Чудно. – Он перекидывает сумку через плечо. – И, чтобы внести ясность, мы обязательно посплетничаем о них. Но это останется между нами. Понял? Я киваю. С этим я определенно могу согласиться. Мы выходим из здания и пересекаем кампус. Все еще жарко для сентября. К тому времени, как мы добираемся до фуд-корта университета, моя футболка прилипает к спине. Там уже полно народу и шумно. Я беру сэндвич с индейкой и воду, пока Мерси отправляется в гриль-бар. Мы встречаемся у кассы. – Где, черт возьми, Илай? – Мерси достает телефон, удерживая поднос, и отправляет быстрое голосовое сообщение. Через несколько секунд раздается жужжание. – Столик у окна. Мы пробираемся между переполненными столиками к месту, где сидит Илай. Перед ним маффин с шоколадной крошкой и недоеденный салат. Странное сочетание. Илай поднимает голову, и его голубые глаза сияют, когда он видит меня. – Привет, Рей. Я так рад, что ты присоединился к нам. – Мерси пригласил меня. – Я опускаюсь на стул слева от Илая, а Мерси садится на стул справа. – О, он прислал мне сообщение во время занятий. – Илай откусывает кусочек салата. Закончив жевать, он продолжает: – Я сказал ему, чтобы он обязательно пригласил тебя на ланч. – А как еще мы могли разузнать что-нибудь о вас с Коннором? – Мерси откусывает кусочек сыра, приготовленного на гриле. Я вздыхаю и принимаюсь за еду. Для них это был скорее шанс получить информацию, чем просто пообщаться. Илай откладывает вилку. – Мы все знаем, что вы женаты. Мой двоюродный брат по мужу просто в бешенстве из-за этого. Мерси фыркает. – Он такой драматичный придурок. Серьезно, я собираюсь выбить ему зубы. Я фыркаю, чуть не подавившись своим сендвичем. Слышал, как Мерси ударил Новотны в прошлом семестре. Мерси ухмыляется. – Видишь? Даже Рей считает, что это хороший план. Я поднимаю руки. – Нет, нет, нет. Я такого не говорил. Илай заливается смехом. – Не волнуйся. Они уже поссорились четыре дня назад. Мерси выбил из Виктора всю дурь. Еще оттаскал за волосы. Мерси выпрямляется, ухмыляясь. – Определенно, я вырвал несколько прядей. Я откусываю слишком большой кусок от своего сэндвича. Сара, когда злилась, дергала меня за волосы. Говорила, что это единственный способ пробиться сквозь мой непробиваемый череп. Я бы все отдал, чтобы моя сестра дернула за них еще раз. – Привет, Рей. Дерьмо. Тепло разливается по моей шее, когда Кай приближается. Я избегаю его с тех пор, как началась вся эта заваруха. Он вмешается, если узнает, а этого я хочу меньше всего. – Привет, Кай. – Я откладываю свой сэндвич. – Это Мерси и Илай. Кай кладет руки на спинку пустого стула. – Приятно познакомиться. Илай широко улыбается, а Мерси кивает. Кай оглядывается на меня. – Ты ужасно выглядишь. Все в порядке? – Да, просто устал. – Устал? Рей, ты выглядишь так, будто тебя сбил грузовик. Несколько раз. У тебя из-за кого-то проблемы? Я качаю головой. – Нет. Я в порядке. – Ладно. – Он смотрит на меня дольше, чем нужно, и у меня мурашки бегут по коже. – Ты же знаешь, я тебя прикрою. Всегда прикрывал. У меня перехватывает горло. – Знаю. Спасибо. – Зайди ко мне позже. – Мы подходим друг к другу, быстро сжимаем и разжимаем объятия, затем он уходит. – Я не знал, что у тебя есть друзья. – Илай отламывает кусочек от своего маффина и отправляет его в рот. Я беру свой сэндвич, останавливаясь на полпути ко рту, и смотрю на него. – У меня есть друзья. Ну, один друг. Илай краснеет и прикусывает нижнюю губу. – Извини, я не то имел в виду. Но он один из королей Крествуда. – Кто? – Мерси делает большой глоток своего молочного коктейля. Илай фыркает. – Просто еще одна группа так называемых непутевых детей. Да, у семьи Кая есть деньги. Но он другой. Илай оглядывается на меня. – Он знает, что ты замужем? – Нет. Я ему не говорил. И не планирую. Мерси со стуком ставит свой стакан на стол. – Очень жаль. Этот парень выглядел так, будто мог надрать задницу Коннору. И я бы с удовольствием на это посмотрел. Как думаешь, твой друг согласился бы на это за наличные? Я хорошо плачу. Я откусываю кусочек от своего сэндвича, медленно пережевывая. Кай сделал бы это бесплатно. И уничтожил бы Коннора. Но мне сейчас не нужны лишние проблемы. – Ничего не говори Каю. И не настраивай его против Коннора. Пожалуйста. Он ухмыляется. – О-о-о. Так, значит, он будет драться. Интересно. – Мерси, пожалуйста. Он отмахивается от меня. – Ладно. Хотя, может, тогда стоит найти стилиста Коннора. Как думаешь, сколько будет стоить случайный удар машинкой для стрижки волос по голове? Я смеюсь, прикрывая рот рукой. –Ты не представляешь, как он помешан на своей прическе. Тратит полчаса, чтобы убедиться, что каждая прядь идеально уложена. У него даже есть зеркало, чтобы проверить, как она выглядит сзади. Илай разражается смехом, а Мерси скрещивает руки на груди и надувает губы. – И еще Зак постоянно достает меня за то, что я так долго собираюсь. Я приподнимаю бровь. – Сколько? Мерси бросает на меня сердитый взгляд. – Дольше, чем твой муж. Нельзя торопить совершенство. Я улыбаюсь и провожу рукой по волосам. – Две минуты с ножницами каждые несколько недель. Готово. – Алексею не требуется много времени для укладки волос. Но этот мужчина проводит в душе целую вечность. Однажды он даже заснул с включенной горячей водой. – Илай морщится, когда вонзает вилку в помидор. – В итоге, когда подошла моя очередь, мне пришлось мыться под холодной. – Коннор проводит в душе по сорок пять минут каждый день. – И я знаю, что происходит в это время. Однажды он слишком громко застонал. В другой раз он вышел весь раскрасневшийся, с заметной выпуклостью спереди на полотенце. Кончики моих ушей горят, и я быстро качаю головой. Не стоит так думать о Конноре. Или о том, как он ходит после этого, с чертовым полотенцем, свисающим низко на бедрах, и мокрыми волосами. И я смотрю. Каждый ебаный раз. На воду, стекающую по его спине к ямочкам на пояснице. На то, как перекатываются его мышцы, когда он тянется за одеждой. На его идеальную задницу — круглую, упругую и компактную. Ненавижу себя за это, но я все равно смотрю, все равно представляю, как мои руки могли бы легко накрыть каждую ягодицы целиком. Я прочищаю горло, беру стакан с водой и делаю большой глоток, потирая бедра друг о друга, мой член начинает вставать. – По крайней мере, в общежитии не кончается горячая вода. – Мерси бросает Илаю картошку фри. – Может, тебе стоит перестать так часто ездить в Джерси? Илай показывает язык своему другу. Но холодная вода – это не моя проблема. Дело в том, что я не могу принять душ, пока Коннор не уйдет, пока я не смогу подпереть дверь, чтобы никто не смог проникнуть в нашу комнату. Из-за этого я опаздываю на занятия. Если бы только я мог забыть о том, что произошло. Спокойно принимай душ, не опасаясь, что кто-то может… В мои мысли закрадывается смех. Их смех. То, как он эхом отражается от кафеля. Мои руки начинают дрожать, и я хватаюсь за край стола. Он твердый, текстурированный. Не кафель. Не ванная. – Рей? – Голос Мерси, кажется, доносится откуда-то издалека. – Ты в порядке? Я моргаю и оглядываюсь. Солнечный свет проникает сквозь высокие окна. Стулья скребут по полу. Все еще здесь. Все еще обедаю. Я отодвигаюсь от стола и делаю глубокий вдох. – Да. Его брови сведены вместе, когда он наблюдает за мной. – Ты уверен? Я киваю, доедая последний кусок сэндвича. Последнее, что мне нужно, – это сломаться на глазах у всего фуд-корта. Илай снова ковыряется в своем кексе. – Я слышал, ты любишь бегать. Нам стоит как-нибудь побегать вместе. – Конечно. – Было бы неплохо составить компанию. – Никогда не встречал людей, которые думают, что бегать – это весело. Это так странно. – Мерси бросает на поднос остатки своего жареного сыра. – Итак, как капитану Мудаку удалось уговорить тебя выйти за него замуж? Сомневаюсь, что это было сделано по доброй воле. Он смотрит на меня, приподнимая бровь. – Или все-таки по доброй воле? Я верчу в руках бутылку с водой, отклеиваю наклейку, потому что мне становится жарко. Слышал, как Виктор упоминал, что видел всю сцену похищения на камеру своего домашнего компьютера. Удивлен, что он не посвятил всех в подробности. – Мы ждем. – Мерси барабанит пальцами по столу. – Он угрожал моей стипендии. – Я потираю затылок. – И держал меня под прицелом. Мерси хлопает ладонями по столу. – Какого хрена! Шутишь? Илай хватает свой телефон, его лицо искажено, пальцы бегают по экрану. Не уверен, кому он пишет, но у меня внутри все сжимается. Моя ситуация отвратительна, хотя в последнее время стало спокойнее. Я не могу смириться с тем, что Коннор возвращается к своим угрозам. – В ближайшее время я не поеду в Джерси. Запретил своему мужу заниматься сексом. – Илай швыряет телефон на стол, его лицо становится красным, как свекла. – Ты можешь поверить, что все эти придурки знали о пистолете? Мерси закатывает глаза, делает еще один глоток своего молочного коктейля, затем проглатывает. – Ты удивлен? Срьезно? Зак посадил меня на цепь на гребаном складе. – Он смотрит на меня. – По крайней мере, тебе не пришлось описываться, потому что ты не смог добраться до туалета. У меня отвисает челюсть, и я смотрю на него, не мигая. Я в полной растерянности. Прикован? И он остался с Найтом. Что мне на это сказать? Я бы ни за что не согласился остаться с Коннором после того, что он со мной сделал. Мы возвращаемся к обеду. Мерси спрашивает о новом скульптурном проекте Илая. Оказывается, он изучает искусство. Он даже показывает нам несколько своих последних набросков. – Хорошо, дай нам свой номер телефона. – Мерси вытирает руки салфеткой. – На случай, если тебе понадобится высказаться по этому поводу. – Мы можем быть твоей командой поддержки. – Илай краснеет, его глаза широко раскрыты и сияют. – И друзьями... если хочешь. Я хочу сказать «нет», но если честно? Приятно, когда у тебя больше, чем один друг. А еще лучше, когда есть люди, с которыми можно поговорить об этом кошмаре. – Хорошо. Мы обмениваемся номерами телефонов, и на мгновение кажется, что все нормально, будто я обычный студент колледжа. Но затем наступает реальность. Эти двое все еще друзья Коннора — часть его группы. Когда все это закончится, когда я больше не буду нужен Коннору, останутся ли они со мной? Я ненавижу себя за то, что уже знаю ответ. Но пока я буду притворяться, что это может продолжаться вечно.