Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Скотч рвется у меня между пальцами. В третий раз я напортачил с обмоткой клюшки. Я срываю его и начинаю сначала, на этот раз нажимая сильнее. Это всего лишь предсезонная игра. Игра против «Змей». Тренер Ниеминен весь на нервах. Ни одна из команд не знает, как успокоиться. Итак, сегодня будет бойня, а не игра. Я просто надеюсь, что никто не получит травм до начала сезона. В другом конце помещения, рядом с Найтом и Новотны, готовится Коннор. Его брови нахмурены, плечи расправлены, ни намека на улыбку. Он совсем не такой, как три часа назад, когда мы кончили вместе. Он вышел из ванной после душа с темными глазами, в низко наброшенном полотенце, свисающем спереди. У меня встал в считанные секунды. На этой неделе мы уже несколько раз так делали. Просто дрочка, потому что каждый раз, когда его руки приближаются ко мне, я замираю, как будто мое тело вспоминает то, что мой мозг пытается забыть. Но никаких приступов паники. Так что это уже кое-что. Еще он делал уроки на моей кровати. Сначала я вжался в стену, пытаясь освободить место. Между нами было всего несколько сантиметров. Двум хоккеистам проблематично уместиться на одной кровати. Но за последние два дня я немного расслабился. Даже засыпал, когда он все еще лежал в моей постели. Пока он не ударил меня подушкой. Я знатно испугался. У меня чуть не случился приступ паники. Но его жалобы на мой храп заставили меня рассмеяться. До сих пор не могу поверить, что заснул. Присутствие другого человека в одной комнате обычно пугает меня. Но с Коннором... все по-другому. Не так страшно. Бросив скотч в сумку, я беру свои коньки и надеваю их. Один из новичков — какой-то первокурсник — садится рядом со мной. – Двигайся! – голос Найта разносится по раздевалке. Парень отсаживается в сторону, Найт и Коннор свирепо смотрят на него. Подождите. Рядом со мной никого нет. Ближайший человек находится в двух шагах от меня. Я оглядываюсь на своего мужа и его друга, но они уже вернулись к своим вещам. Они следят за тем, чтобы никто не подошел близко? Мое лицо вспыхивает, но уголок рта приподнимается. Тренер Ниеминен выходит на середину комнаты, за ним следуют Харпер и Ринне. – Предсезонка не означает мягкость. – Его голос прерывает разговоры, и все замолкают. –«Змеи» собираются напасть на нас. Так что, ублюдки, вам лучше нанести ответный удар посильнее. Действуйте разумно. Не будьте идиотами. Лучше бы никого не отстраняли от игры до начала сезона. Харпер поворачивается ко мне. – Вы усердно работали на тренировках. Пришло время показать, что не зря. Я киваю. Это все, что я могу сделать. У меня перехватывает дыхание, сжимается грудь. Не из-за давления, а потому что... Тренер верит в меня. – Тащите свои задницы на лед и напомните этим придуркам с Южного побережья, кто здесь хозяин. Мы чемпионы не просто так, – говорит Ниеминен. Я встаю и расправляю плечи. Я хорошо выспался прошлой ночью и чувствую себя готовым. Харпер задерживается взглядом на Новотны, затем поворачивается к Коннору, прежде чем снова повернуться и ухмыльнуться. Новотны толкает Найта локтем, тот хихикает. Коннор сердито смотрит на них троих. – Что? Новотны широко улыбается, как будто он только что поджег фитиль и не может дождаться, когда он взорвется. – О, увидишь. Команда следует за Новотны на каток. С каждым шагом мое сердце бьется все сильнее. Как только мы выходим из игрового туннеля, толпа сходит с ума. Колизей переполнен. Дурацкое название для ледового комплекса, но оно подходит, когда мы играем со «Змеями». Сегодня многие истекут кровью. На льду и вне его. Новотны выходит на лед первым и ударяет клюшкой. Звук разносится эхом по арене. Толпа подхватывает, колотит по стеклу, скандирует его имя. Я делаю круг, разминая ноги. Толпа расплывается в тумане. Студенты с раскрашенными лицами. Все в футболках «Титанов». Они бьют по оргстеклу, размахивают плакатами, скандируют, как будто хотят крови больше, чем игры. Не могу себе представить, на что это будет похоже в «НХЛ». Тысячи людей аплодируют. Когда-то я мечтал об этом. Больше нет У меня отвисает челюсть, когда я поворачиваюсь и проезжаю на коньках вдоль красной линии. Джексон Рид на скамейке запасных «Змей». Он отшвыривает Коннора, ухмыляясь, как придурок. Коннор подкатывается и, улыбаясь, игриво толкает его в плечо, а затем к ним подкатывается один из «Змей», рыжие волосы которого торчат по бокам шлема. Райан Руа. Я крепче сжимаю клюшку и стискиваю зубы. Конечно, мы с Коннором обсудили то, что произошло, и я подумал, что справился с этим странным чувством. Но, видя, что Руа стоит так близко к нему... Я ворчу себе под нос и выбираю место на льду достаточно близко, чтобы подслушивать, пока растягиваюсь, а затем делаю низкий выпад, склонив голову набок. Коннор ухмыляется своему другу. – Гребаный предатель. Не могу поверить, что ты теперь их тренируешь. Рид пожимает плечами, как всегда самоуверенный. – Помощник тренера. И это часть программы для выпускников. Коннор закатывает глаза. – Скорее, помощник для своего парня. Ты мог бы тренировать в Крествуде. Руа смеется, наклоняясь к нему. – Он выдаст нам все ваши секреты. И поможет нам надрать задницу какому-нибудь «Титану». Этому ублюдку следовало бы разминаться, а не разговаривать с моим мужем. Коннор закатывает глаза. – Откуда тебе знать, что он не наебывает вас, чтобы вы, придурки, продолжили нам проигрывать? Рид фыркает. – Теперь ты говоришь как Киллиан. Буквально сегодня утром надрал ему задницу за то, что он сказал то же самое. Руа хихикает, задевая плечом Коннора. – Представь, если бы «Рейнджерс» узнали, что он так хорошо держался во время тренировочного лагеря, только потому что он и его парень считают драку своего рода прелюдией? Из моей груди вырывается низкое рычание. Этому ублюдку действительно нужно отойти. Взгляд Рида встречается с моим, и я быстро отворачиваюсь, чувствуя, как вспыхивает мое лицо. – Итак, я слышал, что ты женился, – говорит Рид чересчур громко. – Сейчас не время. – Голос Коннора глубокий, с той интонацией, которая заставляет всех прислушиваться. – Не вешай мне лапшу на уши, придурок. Я узнал о твоей свадьбе от Виктора в групповом чате. – Уолш! Тащи сюда свою задницу. – Голос Ниеминена разносится по льду. – Пизди со своими друзьями в свободное время. Тренеру потребовалось достаточно много времени, чтобы наконец-то прервать их. Хорошо. Потому что я был в тридцати секундах от того, чтобы сделать что-нибудь действительно глупое. Например, поцеловать своего мужа, глядя прямо на рыжую змею. Когда Руа откатывается в сторону, напряжение немного спадает с моего тела, и я начинаю растягивать мышцы паха. Широко расставив колени и низко опускаясь, я толкаюсь немного глубже, отчасти для того, чтобы уменьшить напряжение в бедрах, а отчасти... Коннор скользит мимо, затем резко останавливается. Что-то булькает у него в горле. – Прекрати так делать. Я поднимаю взгляд. – Что? Потягиваться? Как будто я не понимаю, что делаю. Он прищуривается, но зрачки расширены. Он откатывается в сторону, поправляя свою чашку, и я не могу сдержать улыбку. Попался. Через пятнадцать минут начинается игра. После вбрасывания все происходит быстро и грязно. «Змеи» выигрывают шайбу и переправляют ее в нашу зону. Я загоняю ее в угол и отправляю вдоль бортов на Найта. Он отдает пас Дженкинсу, который отправляет шайбу в зону атаки. Трембли сбивает его с ног, но пенальти не назначается. Коннор догоняет шайбу и обводит сетку. Но их вратарь выставляет ногу, не оставляя места для попадания шайбы в сетку. Руа завладевает шайбой. Я откатываюсь назад, толкая его к бортам, а затем ударяю его так сильно, что он оказывается головой в зоне скамейки запасных нашей команды. Толпа ревет. Но игра еще не закончена. Я отдаю пас нашему правому нападающему. Коннор и Дженкинс следуют за ним. Но «Змеи» быстры. Найт на их синей линии, а я держусь сзади. Шайба передается от игрока к игроку, затем к Найту, который наносит удар вскользь. Шайба попадает в цель. Мы возвращаемся на скамейку. Руа фыркает, проходя мимо, и я толкаю его плечом. Дженкинс улыбается, перепрыгивая через борты на скамейку запасных. – Черт, Хеннеман. С каких пор ты так играешь? Я просто пожимаю плечами. Тренер Харпер выгибает бровь и качает головой. Хоккей — лучшее место, где можно выплеснуть лишнюю энергию. Второй период проходит в быстром темпе. Коннор забивает. Я снова дал Руа просраться. Завязались три драки. К третьему периоду счет стал 4:3. Дженкинс забрасывает шайбу, но вратарь «Змей» блокирует ее, и отскок попадает в угол. Дженкинс бросается за шайбой, пытаясь завладеть ею против Трембли. «Змеи» блокируют, поэтому мой товарищ по команде поворачивается и бьет защитника. Они начинают драться, обмениваясь ударом за ударом. Толпа приходит в неистовство. Сидящие в первом ряду бьют по оргстеклу. По подбородку Дженкинса течет кровь. Трембли тоже в крови. Но он крупнее. Сильнее. Его следующий удар отправляет Дженкинса на землю. Судьи свистят в свисток, и один из них оттаскивает Трембли назад. Под свист толпы оба игрока отправляются на штрафную площадку. Счет остается прежним, осталось всего две минуты. Коннор приседает в круге для вбрасывания. Судья бросает шайбу, и мы завладеваем ею первыми. Найт делает пас через айс, но Руа перехватывает его. Я поворачиваюсь к нему, набирая скорость. Мое плечо ударяет его в грудь, и он отлетает назад, приземляясь на спину. Когда он не встает, судьи дают свисток, останавливая игру. Найт подкатывается ко мне. – Как раз вовремя. – Хм? – Наконец-то стал пользоваться своим размером. Коннор только качает головой, но я замечаю его ухмылку. Мудак. Он забыл, как гонялся за Дженкинсом? За своим товарищем по команде? По крайней мере, я сосредоточен на сопернике. Ниеминен удерживает нас в меньшинстве до последней минуты. Мои ноги и легкие горят, но я пробиваюсь вперед. Трембли переправляет шайбу в нашу зону и бьет по воротам. Новотны останавливает ее ударом в перчатке. За что ему огромное спасибо, потому что это дает мне секунду передышки. «Змеи» выигрывают следующее вбрасывание, но Найт перехватывает пас. Он переносит шайбу за красную линию и отправляет его в зону атаки. Коннор гонится за шайбой рядом с бортами. Умная игра. Нам не нужно забивать, просто нужно убедиться, что этого не сделают «Змеи». Секунды идут, и раздается сигнал. Игра заканчивается со счетом 4:3. Я не могу перестать улыбаться, когда мы встаем в очередь для рукопожатия. Это лучшая моя игра за долгое время. Руа пожимает мне руку с отвратительной ухмылкой. Мне очень хочется врезать ему по физиономии. – Черт, Хеннеман. Не мог в прошлом году сыграть так же хорошо? – Рид похлопывает меня по плечу. – Или просто у тебя теперь есть дополнительная мотивация от Уолша? Я смотрю на него, а он подмигивает. Мои щеки горят. Коннор рассказывал о нас своим друзьям? Рид смеется, качает головой и идет дальше. Я оглядываю каток в поисках Коннора, но его здесь нет. Подумал, что он, возможно, остался, чтобы еще немного поговорить с Ридом. Но нет. Выйдя со льда, я направляюсь в раздевалку. В конце коридора слева от меня кто-то кричит, другой голос кричит в ответ. Коннор? Что происходит? Крики прекращаются, но Коннор не появляется, и я направляюсь к нему. Я останавливаюсь как вкопанный, у меня перехватывает дыхание, когда я заворачиваю за угол. У меня звенит в ушах, пульс стучит в горле. Мистер Уолш прижимает Коннора к стене, хватая моего мужа за горло. Лицо Коннора багровеет, когда он бьет отца по руке и вцепляется в нее ногтями. Я бросаюсь к Уолшу старшему, хватаю его сзади за пиджак и дергаю изо всех сил. Он с глухим стуком врезается в противоположную стену. Я бросаю клюшку и хватаю его за рубашку спереди, прижимая его предплечьем. – Еще раз тронете моего мужа, и я убью вас. Мистер Уолш пристально смотрит на меня. – Мистер Хеннеман, это вас не касается. Я предлагаю вам уйти. Я нависаю над ним, стиснув зубы так сильно, что они могут треснуть. – Держитесь от него подальше. Все ясно? – Не лай, если не можешь кусаться, мальчик. – Что происходит? Мистер Уолш, вам сюда нельзя. – Тренер Ниеминен направляется к нам. Я отступаю, но остаюсь между Коннором и его отцом. Мистер Уолш поправляет пиджак, переводя взгляд с меня на своего сына. – Это еще не конец. Я поворачиваюсь к Коннору, как только его отец скрывается из виду. – Ты в порядке? Он просто смотрит на меня, потом на тренера Ниеминена, к которому уже присоединилась половина команды. Тренер Харпер подходит и кладет руку мне на плечо. – Дай ему немного пространства. Коннор выпрямляется. – Я в порядке. Но он не в порядке. Все это видят. – Давай осмотрим тебя. – Харпер делает шаг вперед. – Выглядит так, как будто он собирался… – Я же сказал, что я в порядке. – Коннор сжимает кулаки. – Вы все, блядь, можете перестать пялиться. Тренер Харпер кивает, а затем помогает Ниеминену увести остальную команду. Шея Коннора покраснела и уже начала бледнеть. Я протягиваю к нему руку, но он отталкивает ее. – Уходи. Сейчас же. – Коннор... – Сейчас же! Я киваю и ухожу, давая ему пространство, в котором он нуждается, потому что иногда лучший способ позаботиться о ком-то – это знать, когда нужно дать ему передохнуть.