Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Выехав за ворота, я сворачиваю на частную подъездную дорожку. Двигатель ревет, из-под шин сыплется гравий. До главного дома полмили извилистой дороги. Я знаю каждый изгиб, каждый дюйм этого ебаного места. И каждую слепую зону. Вот так я и провел двух своих лучших друзей на территорию дома. Мои родители, возможно, знают, что я уже в пути, но они не ожидают, что у меня будет подкрепление. – На позиции, восточный периметр. – голос Алексея звучит в динамиках, его акцент сильнее обычного. – Виктор, ты готов? – О, я-то готов. Но у нас проблема. Камеры на территории уже отключены, а эти придурки слоняются без дела, как будто их обучали по урокам на «YouTube» – Виктор присвистывает. – С каких это пор папочке Уолшу понадобилась частная армия? Черт меня побери, если я знаю. За всю мою жизнь у нас в доме никогда не было охраны. Даже моих родителей там не было. Были только я и прислуга. А моей матери вообще было наплевать на меня, не говоря уже о моей безопасности. В отличие от моих друзей. Как только я добрался до своей машины на концерте, я отправил сообщение в групповой чат, что мой отец похитил Рея. Виктор и Алексей позвонили через несколько секунд. Я рассказал им все, что знал. Виктор направился прямо к дому, чтобы посмотреть, что он сможет найти, пока мы с Алексеем тащились в Крествуд. Он прислал фотографии через полчаса. В доме была охрана, хотя и немногочисленная. Но этот ублюдок Блейк был одним из них. Затем подъехал «Бентли» моего отца. Вот тогда я точно знал, где Рей. Зак и Джексон хотели прийти, но Алексей быстро остановил их. Это не хоккейная драка, не с вооруженной охраной. Черт, даже я не готов к такому, особенно к тому, чтобы прийти безоружным. Но мой муж в этом доме, а это значит, что я войду в эту чертову дверь, даже если не выйду обратно. – Только что заглянул в умный дверной звонок соседа. Он тоже не работает. – Виктор на секунду замолкает. – На самом деле, вся улица была вычищена. Кто-то проявляет восхитительную тщательность. Не удивлен. Но это также облегчает моим друзьям проникновение в дом. – Алексей, окно в моей комнате – лучший способ проникнуть внутрь. Летом я отключил сигнализацию. Сомневаюсь, что мои родители заметили. – Уже карабкаюсь по решетке. Перестань беспокоиться о нас и сосредоточься на своей части. Да, эти двое слишком взволнованы. С другой стороны, так поступают их семьи. Я узнал об этом после того, как Виктор однажды напился. Он рассказал нам, что его мать когда-то была наемной убийцей и что она была мишенью его отца до того, как они полюбили друг друга. Я вешаю трубку и сворачиваю на круговую подъездную дорожку, шины шуршат по гравию. Двигатель тарахтит, когда я выключаю зажигание. Передняя дверь распахивается прежде, чем я успеваю взяться за ручку, и в поле моего зрения появляется Донован Блейк. Пора заканчивать с этим дерьмом. Я выхожу из машины и захлопываю дверцу. – Мистер Уолш. Ваши родители ждут в кабинете вашего отца. – Он преграждает мне путь, когда я подхожу к нему. – Сначала я должен вас обыскать. – Только тронь меня, и я сломаю тебе запястье. – Я протискиваюсь мимо него и вхожу в дом. Мой телефон жужжит в кармане, но я не достаю его. Последнее, что мне нужно, – это чтобы Блейк или мои родители поняли, что я веду свою игру. Когда я добираюсь до кабинета отца, то не стучу, а просто толкаю дверь с такой силой, что она отскакивает от стены. – Где мой муж? Мой отец откидывается на спинку стула за своим массивным письменным столом красного дерева. – Жив. Пока что. Кровь стучит у меня в ушах. Но я стараюсь дышать ровно и прохожу дальше в комнату, опустив руки по швам, хотя каждый мускул хочет сжаться в кулак. – Назови свою цену. Моя мать смеется, холодно и резко, сидя на кожаной спинке кресла у окна. – Все еще думаешь, что у тебя есть рычаги воздействия? Как странно. На данный момент мы просто сводим концы с концами. Охранник рядом с ней подходит ближе. Другой стоит возле книжной полки справа от меня. Донован Блейк обходит меня и подходит к моему отцу, в то время как третий охранник занимает позицию в другом конце комнаты. Я подхожу к письменному столу красного дерева. – Верни мне моего мужа. Моя мать делает еще один деликатный глоток бренди. – Так драматично. Даже смущает. Ты всегда был моим самым большим разочарованием. – А ты просто тупая пизда. У моего отца вырывается короткий смешок. – Вот он. Характер Уолшев. Жаль, что ты не унаследовал ум. Я хлопаю ладонями по столу и наклоняюсь, глядя на него сверху вниз. – Когда все это закончится, я сожгу весь этот ебучий дом дотла. – Пустые угрозы. – Она рассматривает свой маникюр. – Твой муж умолял, знаешь ли. Не о своей жизни, а о твоей. Как побитый щенок, все еще преданный своему хозяину. Я пересекаю комнату, готовый схватить ее за горло. Но между нами встает охранник, ствол направлен мне в грудь, палец на спусковом крючке. Я замираю на полпути, сглатывая растущий ком в горле. Одно движение, и Рей умрет в одиночестве. Резкий, шипящий звук разнесся по комнате. Голова охранника дергается назад, и кровь брызжет на костюм цвета морской волны моей матери. Он падает, во лбу у него появляется темная дыра. Я не двигаюсь. Не дышу. Просто смотрю, как под ним расплывается темно-красная лужа. Второй охранник у книжной полки достает оружие. Еще один шипящий щелчок. Он тоже падает. Алексей входит в дверной проем, направив пистолет в голову Донована Блейка. Блейк уже нацелил оружие на Алексея. Оставшийся охранник в другом конце комнаты продолжает целиться в меня. Блядь. Палец Блейка ложится на спусковой крючок. – Брось. – Нет. Ты первый. Или мы оба умрем. – Алексей делает еще один шаг в комнату, держа пистолет наготове. – Твой выбор. Мой отец кладет руки на стол, как будто мы на заседании правления. – Кажется, мы зашли в тупик. Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на него. – Называй это как хочешь. Я пришел сюда, чтобы покончить с тобой. И не уйду, пока все не закончится. – Мне следовало задушить тебя в твоей кроватке! – Моя мать вскакивает со стула и швыряет в меня своим бренди. Тяжелый хрустальный бокал ударяется о мое плечо, затем о пол и разбивается вдребезги. – Донован, убей их! Сейчас же! Блейк указывает подбородком на оставшегося охранника, который затем переводит оружие с меня на Алексея. – Время вышло. Уголок рта Алексея приподнимается. – Koshmar! (русс. Кошмар!) Он падает и перекатывается, когда раздается еще один шипящий щелчок. Третий охранник падает. Алексей встает на ноги, направляя пистолет на Блейка. Виктор входит в комнату, пистолет также направлен на этого ублюдка, начальника службы безопасности. – Что ж, какое разочарование. Мне обещали испытание. Те охранники сложились быстрее, чем Коннор перед задницей Хеннемана. – Где… Рей врывается в комнату, его грудь тяжело вздымается. Когда наши взгляды встречаются, мое сердце замирает, и следующий удар тяжело отдается в моей груди. Он жив. Весь. За исключением окровавленных запястий. Моя верхняя губа изгибается в усмешке. Они заставили моего мужа истекать кровью. В четыре шага он оказывается рядом со мной, прижимаясь своим лбом к моему. – Ты в порядке? Я выдавливаю из себя смешок. – А ты? Он смотрит мимо меня на мою мать, из глубины его груди вырывается низкое рычание. – Не хочу, чтобы меня снова накачивали наркотиками. – В следующий раз, когда потеряешь мужа, может, наденешь на него маячок? Например, сексуальный ошейник? Мне потребовалось полчаса, чтобы найти его, пока ты был здесь на семейной терапии. – Виктор ухмыляется и подмигивает моему отцу. – Спасибо за подарки для вечеринки. Всех пятерых. О, и за этого совершенно заурядного ублюдка в углу. Такая скучная встреча. Рей вздрагивает Надеюсь, Виктор заставил тех ублюдков помучиться. Моя мать фыркает, подходя к барной стойке. – Брось. От этих любительских представлений у меня болит голова. – Я же просил тебя не трогать то, что принадлежит мне. – Слова звучат гортанно, дико, едва ли по-человечески. Она закатывает глаза и тянется к хрустальному графину. Но вместо этого ее рука скользит к задней стенке. Она смотрит на меня, прищурившись, затем достает маленький серебряный пистолет. Не колеблясь, она направляет его на Виктора. – Нет! Окно рядом с ней трескается, осколки стекла разлетаются по комнате. Ее голова мотается из стороны в сторону, затем она падает на барную стойку. Бутылки падают на пол, а за ними и ее тело. Кровь быстро растекается по деревянному полу. – Корделия! – Мой отец вскакивает со стула, но Блейк одергивает его. – Сэр, не двигайтесь. – Он направляет пистолет на разбитое окно. Алексей и Виктор тоже перестраивают свое оружие. Это не один из нас. Если только Виктор не рассказал своим родителям о том, что происходит, но не упомянул, что они будут помогать. – Коннор? Я смотрю на Рея. Он бледен, глаза широко раскрыты. Это слишком для него. И мы беззащитны. Я хватаю его за бицепс и прижимаю ближе к стене. – Пригнись. Снаружи никого нет. Территория спускается прямо к воде, и ни одно дерево не загораживает обзор. Если не считать нескольких лодок в проливе, все чисто. – Мы слишком уязвимы. Заканчивай свои дела с отцом, – говорит Алексей. Блейк снова наводит дуло на моего друга, палец лежит на спусковом крючке. Он отходит в сторону, уже не прячась за столом. – Пошевелишься – умрешь. – И ты тоже. – Я подхожу к Блейку, ухмыляясь, когда он поворачивается, чтобы направить на меня пистолет. – Убей его. – Наконец-то. Постарайся выпустить побольше крови, хорошо? – Виктор нажимает на курок прежде, чем Блейк успевает нажать на свой. – Коннор! Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Рей бросается на меня. Воздух сотрясает резкий хлопок, за которым следуют еще три. Мы сильно ударились о землю, и весь вес Рея выбил воздух из моих легких. Блядь. Я пытаюсь оттолкнуть его. Мне нужно, чтобы с ним все было в порядке. Он не двигается с места, только крепче обнимает меня. – Не позволю ему забрать тебя у меня. – Твой отец мертв. Все кончено, – говорит Алексей. Что? Рей отодвигается в сторону, берет Алексея за руку и встает. – Прости, что украли у тебя момент отцеубийства, Булочки. – Голос Виктора доносится откуда-то слева. – Но твой отец нажал на курок первым. Мы не могли позволить ему сделать второй выстрел. Алексей рычит, свирепо глядя на своего двоюродного брата: – Дурак. Я сажусь и делаю глубокий, прерывистый вдох. Все кончено? Наконец-то, черт возьми, все кончено? Алексей хватает Рея за руку. – Ты ранен. По футболке с именем Джоан Джетт на его правом плече расползается темное пятно. Желчь подступает к горлу, когда я вскакиваю на ноги. – Насколько все плохо? Алексей осматривает его руку. – Выходного отверстия нет. Пуля все еще внутри. Бля. Виктор кладет руку мне на плечо. – Отвези его в больницу. Я попрошу маму сохранить все в тайне. Мы разберемся с этим бардаком. Я выпрямляюсь в полный рост. – Сожги здесь все дотла. Все это. Мой расстроенный друг сияет. – Подарки для вечеринки продолжают поступать. Будь осторожен, а то я могу в тебя влюбиться. – Отвали. – Рей подходит ближе. – Или в следующий раз, когда получишь по зубам, останешься без них. Черт, обожаю, когда мой муж переходит на режим гризли. Алексей ворчит, кивая головой в сторону двери. – Идите. Мы все еще не знаем, кто убил твою мать, так что будь осторожен. Я киваю. Виктор берет левую руку Рея и крепко прижимает ее к его плечу. – Надави и не отпускай. Челюсть Рея сжимается, между пальцами сочится кровь, но он делает то, что сказал ему Виктор. – Пошли. – Мы направляемся к двери, но я останавливаюсь на полпути и оглядываюсь через плечо. – Спасибо. За все это. За помощь. – Вы – семья. Мы защищаем друг друга. – Глаза Алексея сужаются. – Но если ты снова подвергнешь опасности мое Солнышко, я пущу тебе пулю в лоб. Я выдавливаю из себя смешок, прежде чем выйти в коридор вместе с Реем. – Ларри точно меня убьет. – Наверное. – Он стонет, прижимаясь ко мне. Я обнимаю его за талию. – Я держу тебя. Держу крепко. Никто не заберет его у меня. Никогда.