Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Рей слишком долго находится на операции. Слишком, блядь, долго. Моя нога не перестает дергаться, костяшки пальцев побелели от того, что я вцепился в джинсы. Джексон продолжает бросать на меня раздраженные взгляды, но он может сразу же пойти на хуй. Наконец он кладет руку мне на бедро. – Прекрати. Ты меня нервируешь. Я отталкиваю его руку. – Только тронь меня еще раз, и я сломаю тебе пальцы. – Коннор... – Заткнись. – Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы могут хрустнуть. – Ты хоть понимаешь, что все может пойти наперекосяк? Осложнения. Инфекции. Люди умирают даже от… – Рей не умрет. – Зак не отрывает взгляда от телефона. Ему-то откуда знать? Я с трудом сглатываю, впиваясь пальцами в бедра. Не ожидал, что он появится, но он здесь. И Мерси тоже. Я извинился перед ними обоими. Зак только покачал головой и сказал, что все в прошлом, что семьи ссорятся. Потом он сказал мне, что мне лучше усвоить этот урок. Я усвоил. Мерси, с другой стороны, похоже, все еще затаил обиду. Но я не могу понять, то ли это из-за произошедшего, то ли маленький ужастик все еще злится из-за того, что я не позволил ему забрать весь тот шампунь, который он заказал. Мой телефон жужжит, и я достаю его из кармана. Виктор: Чудовищные булочки в порядке? Оху уж эти дебильные прозвища. Я: Все еще в операционной. Что-нибудь нашли? Алексей: Еще трое охранников убиты на заднем дворе. Такие же раны, как у твоей матери. Блядь. Мои пальцы сжимают телефон. Предполагалось, что мы с Реем будем в безопасности, когда мои родители умрут. Предполагалось, что мы будем свободны. Теперь кто-то другой представляет угрозу. Кто-то неизвестный. Виктор: Моя мама в бешенстве. Продолжает кричать на меня каждые пять минут. Виктор: А еще добавьте тот факт, что я чуть не стал одним из этих трупов. Виктор: Она ударила меня. Дважды. Алексей: Дурак. Не время жаловаться. Алексей прав. Я не могу сейчас разбираться с дерьмом, которое несет Виктор. Я убираю телефон обратно в карман, затем кладу голову на ладони, впиваясь пальцами в череп. Для такого профессионального убийства требуются серьезные деньги и связи. Я чертовски благодарен семье Новотны за то, что они этим занимаются. В конце концов, это их мир. Джексон хлопает меня по плечу. – Доктор идет. Я вскакиваю на ноги, когда доктор Франсуа направляется ко мне. Она останавливается передо мной и слегка улыбается. – Ваш муж прекрасно перенес операцию. Пуля застряла в дельтовидной мышце, но не задела крупные кровеносные сосуды. И кости не были повреждены. Ему повезло. Повезло? Мой муж бросился под пулю, предназначавшуюся мне. И эта сучка называет это удачей. Джексон кладет руку мне на плечо. – Дыши. – Он смотрит на доктора. – Когда Коннор сможет его увидеть? – Он должен проснуться в течение часа. Мы свяжемся с вами, как только он будет готов к приему посетителей. С ним все будет в порядке, мистер Уолш. Она коротко кивает и направляется к сестринскому посту. Я делаю глубокий вдох и опускаюсь обратно на стул. С ним все в порядке. Илай возвращается из кафетерия с Мерси. Он подходит и протягивает мне бутылку с водой. – Подумал, что ты, наверное, хочешь пить, а Алексей сказал мне не приносить кофе, потому что ты и так слишком взвинчен. Я беру ее, откручиваю крышку и выпиваю половину бутылки, останавливаясь только тогда, когда Мерси устраивается поудобнее на коленях у Зака. Джексон засовывает руки в карманы и переминается с ноги на ногу. – Не хотелось бы добавлять тебе еще больше дерьма, но как именно ты планируешь объяснить смерть своих родителей? Или исчезновение? Я проглатываю оставшуюся воду, затем вытираю рот тыльной стороной ладони. – Понятия не имею. Илай садится на стул рядом со мной, обхватив обеими руками чашку с кофе. – У тети Ирины, вероятно, есть план. Джексон морщит нос. – Тетя Ирина. Черт, до сих пор странно звучит. Я фыркаю. – Говорит тот, что одет в толстовку с логотипом «Змей». Он показывает мне средний палец. Но Илай прав. Миссис Новотны придумывает план. Следующий час я ничего не могу сделать, кроме как ждать, пока проснется Рей. – Вообще-то, у меня есть решение. Я резко вскидываю голову. Бен Каллахан стоит возле торгового автомата, засунув руки в карманы огромной черной толстовки с капюшоном, его каштановые волосы беспорядочно торчат вокруг ушей. – Какого черта ты здесь делаешь? – Я вскакиваю со стула и направляюсь к нему. Этому бесхребетному маленькому ублюдку пора уходить. Даже не знаю, как он узнал, что мы здесь. Бен не двигается с места, просто стоит на своем, глядя мне прямо в глаза — полная противоположность испуганному ребенку, который обычно прячется за Вероникой. – Мы на одной стороне. – Чушь собачья. Джексон и Зак подходят ко мне. Бен смотрит на них, затем снова на меня. Он ухмыляется, слегка наклоняя голову. – Вот как? А как ты думаешь, кто отключил все системы наблюдения в районе, где жили твои родители? Что. За. Хуйня. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Означает ли это, что он знает, что произошло? Что он… – Полегче, Уолш. – Он усмехается, качая головой. – Давай поговорим. Я скрещиваю руки на груди. – Ладно, давай поговорим. – Во-первых, скажи своим друзьям в особняке, чтобы они подождали. Мы не можем допустить, чтобы они испортили мой план, уничтожив все тела. Вот ведь уебок. Зак рычит. – Ты следишь за ними? Бен пожимает плечами. – Снова включил несколько камер. И мой человек тоже наблюдает. Этот маленький ублюдок с кем-то работает? Кто-то следит за моим домом? Дерьмо. Я достаю свой телефон и открываю чат. Я: Бенедикт Каллахан здесь. Алексей: А нам-то какое дело? Я: Потому что он снова включил камеры в доме. Виктор: Черт! Я: И еще, за вами кто-то наблюдает. Не уверен, откуда. Алексей: Чего он хочет? Я: Хочет, чтобы вы прекратили уборку. Пока что. Алексей: Нихуя подобного. Я: Я тоже ему не доверяю. Виктор: Моя мама поручила это дело нескольким нашим парням. Мы сейчас разбираем камеры. Я: Я собираюсь его выслушать. Я убираю телефон обратно в карман. Мне это совсем не нравится. Но у Бена тоже есть все козыри. Я понятия не имею, записал ли он что-нибудь из того, что произошло в особняке. – Хорошо, Каллахан. Каково твое решение? – Почему бы нам всем не присесть? – Бен поворачивается к Заку. – Твоему парню стоит пойти и налить себе еще выпить. Пусть возьмет с собой друга. Верхняя губа Зака дергается, и он теснит Бена. Младший Каллахан не дрогнул, даже не отступил. Просто, блядь, ухмыльнулся. – У них нет причин для обвинения, тебе так не кажется? Незнание – благо. Он прав. Я оборачиваюсь и смотрю через плечо. – Илай, вы с Мерси идите прогуляйтесь. Мерси фыркает. – Нет. Я только вернулся. Зак сжимает кулаки. – Скорпиончик. Уходи. Сейчас же. Мерси встает, Илай следует за ним, и они идут по коридору. Оба то и дело оглядываются — Мерси хмурится, а Илай выглядит обеспокоенным. Как только они скрываются из виду, мы вчетвером проходим в дальний угол зала ожидания и садимся. Бен барабанит пальцами по подлокотнику. – Должен сказать, Уолш, я немного раздосадован тем, что произошло. У меня был такой тщательно продуманный план, а потом заявилась охрана твоего отца с твоим мужем. Я тяжело выдыхаю через нос. – О чем ты говоришь? –О, ты знаешь. Я не мог сидеть сложа руки, когда мой отец решил продать мою сестру твоей семье. – Его указательный палец продолжает постукивать по подлокотнику. – Она заслуживала лучшего, чем ты. Я фыркаю. – И Дэмиен действительно лучше? Его палец останавливается, уголок глаза дергается, и эта гребаная улыбка тут же исчезает с его лица. – Не ходи туда. Это твое единственное предупреждение. Ну и черт с тобой. Тощий, беззащитный Бенедикт кусается. Джексон кладет лодыжку на колено. – Коннор женился на Рее, так что все твои планы пошли прахом. – Верно. Но из-за этого у моей сестры появился еще больший монстр. – Бен оглядывает меня с ног до головы. – Забавно, что люди не обращают на тебя внимания, когда думают, что ты ничтожный, даже слабый. Но сила — могущество — это еще не все, что связано с физической формой. Не сейчас. Не сейчас, когда технологии доминируют в нашей жизни. Я бросаю взгляд на часы на стене. До встречи с Реем остается еще тридцать минут. – Ближе к делу. – Ты такой нетерпеливый. В этом часть твоей проблемы. – Его указательный палец снова начинает постукивать по подлокотнику. – Я нанял кое-кого, чтобы убрать твою семью и обставить все так, как будто это был план моего отца. Оставил электронные документы и все такое. Даже слегка подтасовал финансы «Каллахан Холдингз». – Человек, который убил мою мать... Бен улыбается. – Мой человек. Ты тоже должен был умереть. Я рычу, собираясь вскочить со стула, но Зак хватает меня за плечо и удерживает, затем пристально смотрит на Бена. – Тогда почему он все еще дышит? Бен раздраженно вздыхает. – Потому что невинный муж Коннора вляпался в это дерьмо. И Вероника никогда бы меня не простила. У нее слабость к этому парню. Без понятия, откуда она его знает. И я не знаю. Но намерен это выяснить. Мои губы сжимаются в тонкую линию. – Я наслушался достаточно дерьма на сегодня. Бен поднимает руку. – Не думай, что я не смогу подставить тебя вместе со своим отцом. У вас обоих есть мотив. – Ты что, угрожаешь мне, гребаный кусок дерьма? Бен закатывает глаза. – Я не боюсь тебя, Уолш. И все, что я делаю, это предлагаю тебе решение твоей проблемы. Я уже подготовил все условия. Соглашайся. Джексон наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. – А еще ты только что шантажировал его. Шантажировал наших друзей у него дома. Бен лезет под толстовку и достает конверт из плотной бумаги. – Внутри информация, которой ты можешь поделиться. – Он протягивает конверт мне, чтобы я взял. – То, что я предлагаю, служит нам обоим. Это единственная причина, по которой я сюда пришел. Я беру его и протягиваю Заку, потому что еще не закончил с этим маленьким сучонком. – И как же это поможет тебе? У него подергивается челюсть, ноздри раздуваются. – Дэмиен. Я сажусь прямее. – Он причинил ей боль? Бен кивает. Я бросаю взгляд на Зака. Его брови взлетают вверх, когда он просматривает содержимое конверта, затем он кивает мне. – Зак даст тебе номер Петрова. Каким бы ни был твой план, он будет осуществляться через Алексея. Обмани нас, и я приду за тобой. Но прямо сейчас я собираюсь проведать своего мужа. Я встаю и подхожу к посту медсестры. Лучше бы им сейчас же пустить меня к Рею, потому что, если они этого не сделают, я сорву эту ебаную дверь с петель, чтобы попасть в послеоперационную палату. Никто больше ни секунды не посмеет удерживать меня вдали от моего мужа.