От охотника к герою

Класс 1-А смотрел на вошедших в помещение учителей с ужасом. По расписанию у них был классный час, и теперь почти никто не боялся Айзавы — его горячо любили, вот только Сотриголовы тут не было. Со звонком в класс вошли Фрикс и Золдик. — Всем доброе утро! — очаровательно улыбнулся Фрикс-сенсей, помахав ребятам рукой. — Айзава-сенсей сейчас занят, и мы его подменим, что должно быть для вас, на самом деле, полезно ввиду того, о чём мы собираемся вам рассказать. Но вначале… — Вначале мы бы хотели затронуть тему, никоим образом к учёбе не относящуюся, — холодно заявил Золдик-сенсей. Он сложил руки на груди, и в одной из них между указательным и средним пальцем был зажат сложенный в несколько раз листок бумаги. Было сложно сказать, когда он пугал сильнее: своей жаждой крови или холодным, расчётливым взглядом сейчас. Некоторые ученики тревожно сглотнули, готовясь к концу света. Внезапно удушливую тишину прорезала трель рингтона. Золдик недовольно скривился и достал телефон, но тут же серьёзно нахмурился, увидев имя того, кто звонил. — Я должен ответить. Это на тебе, — он сунул бумагу Фриксу, — и лучше бы тебе донести до них нужную мысль, чтобы мне не пришлось повторять дважды. Золдик вышел за дверь, отчего ученики синхронно выдохнули с облегчением, и Фрикс неловко рассмеялся: — Ну, вы слышали его, не так ли? Ничего личного, просто… Даже если бы он не попросил, я был бы абсолютно серьёзен. То ли в помещении похолодало, то ли улыбка мужчины стала абсолютно жуткой, отчего у всех пошли мурашки по спине. — Итак, этим утром Киллуа-а-а обнаружил у себя на столе в учительской некий конверт. Изуку приподнял брови. Ему было не по себе, как и всем остальным, но он заметил, что без какой-либо причины Фрикс-сенсей забыл обратиться к своему коллеге, как обычно, по фамилии, а использовал имя. И это его произношение, тягучее, как карамель, казалось безумно знакомым. В голове зашумело. Изуку моргнул, с трудом сосредотачиваясь на происходящем сейчас. — Внутри конверта, — продолжал тем временем Фрикс, и с каждым последующим словом его тон становился тяжелее, — была записка. Ну, знаете, обычная любовная записка. Знать её содержание вам ни к чему. Но есть пара деталей, которые однозначно указали, что записка написана кем-то из учеников. И, знаете, нам всё равно, кто именно это сделал. Ваш класс, другой — неважно. Нам плевать, как обычно учителя с этим справляются, у нас свои методы. Взгляд Фрикса к тому моменту стал мрачнее, чем был недавно у Золдика. — Это не должно было вас касаться, но раз так, следует кое-что объяснить. Мы не просто работаем вместе. Он мой муж. Этого достаточно, чтобы объяснить, почему я слегка раздражён случившемся, не так ли? В головах детей мгновенно пронеслась мысль: «Если это «слегка раздражён», кто-то вообще выживает после «зол», или труп уже не найти?». — Ещё одна подобная выходка в его или мой адрес — вы все пожалеете, — Фрикс криво ухмыльнулся. — Все. Никто не станет искать конкретного человека и вести профилактические беседы как раз потому, что сейчас я предупреждаю. Вы расскажете остальным ученикам, что и почему более делать нельзя. Ясно? Нестройный хор согласного мычания был ему ответом. Фрикс мгновенно расслабился: — Какие хорошие ребята. Молодцы. Тишина в классе повисла такая мёртвая, как будто прямиком с кладбища заявилась. Когда дверь резко распахнулась, все, кроме Фрикса, вздрогнули. — Гон, они проебали телепортатора и психа с руками, — гневно выпалил Золдик, заходя внутрь. Дверь за ним закрылась с громким стуком. Затем Золдик окинул класс внимательным взглядом. — Я вижу, до них дошло, молодец. — Как они умудрились? — Фрикс нахмурился. — Мы их и спросим, Умник скоро вышлет адрес. И да, — Золдик повернулся к ученикам, — я говорю это при вас, потому что побег злодеев вас касается напрямую. Будь я одним из этих злодеев, желая отомстить или пригрозить, я бы обязательно убил парочку слабаков-первогодок. Ещё кого-то из вас можно взять в заложники, чтобы выманить Всемогущего, как они и хотели… Вариантов много. Пока академия не выработала свою стратегию защиты студентов, вы в опасности. Лица подростков в основном выражали шок и страх. Учителя переглянулись. — Ладно, теперь к настоящему инфоповоду. Через две недели состоится Спортивный фестиваль, — быстро вернулся Фрикс к своему жизнерадостному тону. Рука студента быстро взметнулась вверх. — Да? — То есть, то, что мы в смертельной опасности, обсуждать не стоит?! — воскликнул Каминари. — Нет, — спокойно пожал плечами Золдик. — Я же уже сказал: академия займётся этим вопросом. А пока вам придётся выживать самим. Как вы собирались стать героями, которые постоянно рискуют жизнью, спасая других, если не можете защитить самих себя? Так что вернёмся к теме фестиваля… Короткая речь, посвящённая важности данного мероприятия, у большинства влетела в одно ухо и вылетела в другое. Зато когда Фрикс объявил, что они больше не будут тратить время и прямо сейчас отправятся на спортивную площадку, все засуетились.

***

В раздевалке парней было тише, чем обычно. Кто-то шептался друг с другом, но никто не шутил и не смеялся во весь голос, как обычно. Все ещё пытались отойти от произошедшего. — Изуку-кун, — тихо позвал одноклассника Шото. — Тодороки-кун, не сейчас, — глухо ответил Изуку. Кацуки из-за его спины зло сверкнул глазами. — Они женаты. Вероятность, что я прав, стала выше на двадцать процентов, — упрямо сказал Тодороки. — Я не хочу сейчас ничего обсуждать. У меня жутко болит голова, — Изуку отвернулся. Он был честен: предыдущие полчаса ему становилось всё хуже. — У меня есть таблетки, — моргнув, предложил Тодороки. — Не поможет, на меня почти никакие медикаменты не действуют. Слишком быстрый метаболизм. Кацуки, наблюдавший за этим, зашипел на Шото: — Тебе сказали отъебаться! — Каччан, — Изуку похлопал брата по плечу и вышел из раздевалки. Тодороки с недоумением посмотрел на Кацуки. — Ты даже не кричишь? — У него голова болит, я же сделаю ему только хуже. Ты совсем не понимаешь? — Я думал, тебя такое мало волнует, — равнодушно ответил Шото. — Меня?! Схуяли тебя-то волнует мой брат?! — вскипел Кацуки. — Я… — Тодороки нахмурился. А что он мог ответить? Изуку привлёк его внимание своей победой на первой геройской тренировке. Шото думал, что он будет сильным соперником, но Изуку вскоре заявил, что хочет остаться в подполье. Причин переживать о нём не было, и Тодороки определённо не должен был интересовать одноклассник. Он пришёл не дружить, а учиться, становиться лучше, чтобы в один день доказать отцу, что он способен на всё и без его отвратительной огненной Причуды. Таков был план. А потом он увидел, как быстро Изуку двигается. Узнал, что Изуку довольно умён. Посмотрел в его большие зелёные глаза, полные решимости и амбиций. Как он мог не интересоваться? — Эй, ты там завис, тебе обновление пришло? Чего молчишь?! — рявкнул Кацуки. Так Тодороки понял, что молчал слишком долго. — Я не знаю. Я не могу его понять, он окружён загадками, — Шото отвёл взгляд. Этого достаточно, верно? — Особенно его происхождение. Кацуки рыкнул. Как бы он не ненавидел это признавать, новые детали действительно наталкивали на какое-то подозрение. Лёгкость, с которой Фрикс менял настроение, очень напоминала ему Изуку — у брата тоже случались такие внезапные перепады. Изуку начал вспоминать что-то сразу после встречи с ними, это не может быть совпадением. И если этот придурок Тодороки прав, всё становится сложным и печальным. Предположим, Изуку с ними связан. Они бы его не бросили — не после утренней демонстрации, Фрикс — помешанный псих, он бы не отказался от того, кого любит. Кто выступил бы против них? Насколько опасным должен был быть тот, кто захотел их разлучить? В чём был смысл? Угрожает ли что-то Изуку сейчас? Лучше бы это осталось просто бредовой теорией заговора. На спортивной площадке Фрикс объяснял суть происходящего: — Мы займёмся вашей базовой физической подготовкой, как и запланировано, на послеобеденном уроке. Сейчас мы будем действовать иначе. Вы разделитесь на две группы. Первая зависит в большей степени от своих боевых навыков, вторая — от Причуды. Давайте посмотрим, насколько хорошо вы сами это понимаете, первая группа подойдёт ко мне, вторая — к Киллуа. Он окончательно отбросил мнимую вежливость по отношению к супругу, то ли не считая необходимым продолжать играть спектакль перед теми, кому уже известна правда, то ли из собственнического характера. Спросите Кацуки — всё сразу. Кацуки не раздумывая двинулся к Золдику-сенсею. Да, его боевые навыки хороши, но Причуда даёт огромную вариативность и убойную силу. За ним потянулись Асуи, Тодороки, Токоями и Каминари. Изуку быстро подошёл к Фриксу-сенсею. Второй была Яойорозу, следом — Киришима, Сато и Кода. Иида, Джиро и Ашидо присоединились к группе Золдика, Оджиро и Хакагуре — к группе Фрикса. Урарака нерешительно подошла к последним и получила одобрительный кивок Фрикса-сенсея, остальные — Аояма, Серо и Шоджи — ушли к Золдику-сенсею. — Пока всё верно, исходя из того, что мы знаем на данный момент, — сказал Золдик. Ученики выдохнули. — Не расслабляйтесь. Гон учит чистым основам боя, я — применению Причуды в бою, но мы будем меняться группами время от времени. У вас не будет поблажек. Две группы разошлись в разные стороны. Дойдя до конца своей половины площадки, Золдик-сенсей плавно опустился на землю, усаживаясь в позу лотоса. — Сейчас мне нужно будет поговорить с каждым из вас по очереди относительно того, как вы воспринимаете свою Причуду и как планируете использовать её на поле боя. Преимущества, недостатки, ограничения — всё. После этого я вношу правки, которые считаю нужными. Всего вас одиннадцать. Пока идёт разговор с одним, остальные десять разбиваются на пять пар и сражаются. Как только я зову следующего, вы все меняете партнёра и продолжаете. В итоге я спрошу с каждого слабости всех остальных, ясно? Кто готов идти ко мне первым, подходит и садится. — А садиться зачем? — выпалил Аояма, недоумевая. — Мне нравится чувствовать себя частью культа, сейчас ещё пентаграмму нарисую для полного антуража. Не задавайте тупые вопросы! — рявкнул преподаватель. Кацуки молча подошёл и сел напротив Золдика. Остальные студенты переглянулись и принялись искать первых партнёров для спарринга. — Что ж, Бакуго Кацуки-кун. Рассказывай. Взгляд Золдика немного потеплел. Он больше не был отстранённым, небрежным и грубым учителем, казалось, он смотрит на Кацуки с искренним интересом. Предательская мысль, что, возможно, отношение к нему особенное из-за брата, смутила. Если это какое-то хитро закрученное знакомство поближе, желания выставить себя дураком ещё меньше, чем было бы изначально. Всё же этот ужас, который Золдик вызывает одним взглядом, пробирает до костей. Злить его не стоит. — У меня на ладонях выделяется нитроглицериновый пот, который я использую для создания взрывов, — серьёзно нахмурился Кацуки. — Я могу контролировать этот процесс, поэтому всегда готов напасть. Мои взрывы мне не вредят, есть небольшая отдача, но это не проблема. Ударную волну от взрыва или же отдачу можно направить куда угодно: усилить бросок или удар, увеличить скорость передвижения, резко изменить направление при необходимости. Если станет холодно, — Кацуки отвёл взгляд, думая о Тодороки, — я буду намного медленнее потеть, что может меня замедлить. С водной средой немного сложно, другая физика… Нитроглицерин там всё ещё детонирует, но ударная волна мощнее. Сложно рассчитать, насколько это разрушительно. — Неплохо, — спокойно ответил Золдик, улыбнувшись. — Ориентируешься на ближний бой, верно? — Да. Но чтобы иметь что противопоставить на средней дистанции, я запросил специальные наручи для своего геройского костюма. Взрывчатое вещество накапливается, а потом я могу его задействовать, создавая более мощный взрыв. Это существенно увеличивает дальность атаки. Если дистанция слишком велика, мне просто придётся пойти на сближение. — Не совсем согласен, но до этого мы ещё дойдём, — Золдик на пару секунд замолчал, отведя взгляд в сторону. — Начнём с основного. У тебя слишком прямолинейный подход. Это ловушка сильной Причуды — кажется, что идти в лоб достаточно, но это не всегда верно. Усугубляется твоим характером, но об этом ты уже поговоришь с Гоном. Ты сосредоточен на взаимодействии с противником и повышении своей мобильности, но мне кажется, ты пренебрегаешь окружающей средой. Ударная волна очень хороша для контроля территории — можно даже не подпускать противника близко. Или применить взрыв не в воздухе, а на земле или любой другой поверхности, результат будет лучше за счёт сжатия, но здесь нужно серьёзно учитывать отдачу. Это первое из не очевидных применений твоей Причуды, что я нашёл. Кацуки поджал губы, задумываясь. Он знал, что является не самым терпеливым человеком и редко обдумывает последствия, бросаясь в гущу событий, — и последний инцидент в Зоне Ненастоящих Катастроф это показал, — но чтобы это настолько влияло на его тактику во время боя? Хотелось ему того или нет, слова Золдика били в самую точку. Сколько времени у него было на анализ Причуды Кацуки? Явно немного, ведь нагрузка огромная — геройский, общеобразовательный и бизнес-факультет, по два класса минимум, первый и второй курсы. Но боевой опыт позволил ему сразу вычленить главную слабость ученика сразу после небольшого рассказа. Это впечатляло. Учителя в UA и должны быть такими, наверное, но это всё ещё было слишком быстро. Слишком много. — И ещё: попробуй уменьшить площадь взрыва, это увеличит мощность. А-а-а, — учитель недовольно простонал, откидываясь назад. — Вы, дети, заставляете меня углубляться в те разделы физики, которые мне бы никогда не понадобились! — А какие вам нужны? — удивлённо моргнул Кацуки. Золдик вернулся в прежнее положение. — Особенно сильно — электромагнетизм, — он приблизил ладони друг к другу, и между ними начали скользить голубые молнии электрического напряжения, вначале слабые, но постепенно они становились больше и мощнее. — Это как у нашего местного Пикачу, да? — Кацуки мотнул головой в сторону Каминари. — Только… больше контроля? — Вроде того. — То есть, это ваша Причуда? Но тогда всё остальное… — Кацуки запнулся. А как же явные признаки Причуды усиления, так напоминающие Причуду Изуку? — Я не сказал, что чем является. Где-то — хорошая наследственность, где-то — тяжёлые и долгие тренировки, — загадочно протянул учитель, ехидно улыбаясь и поигрывая с молниями. — Мой совет — не думай над этим, не пытайся понять. Вы не видели и десятой части того, на что я способен. Без полноты информации ты всё равно не придёшь к верному ответу. Молнии пропали. Кацуки смотрел на Золдика с недоверием: что за чёрт?! Молнии — это наследственность или тренировки?! Или наоборот?! Какая это вообще должна быть генетика?! — Ты свободен. Следующий! И не забудьте поменяться спарринг-партнёрами. Первая жертва ушла, пришла вторая. На другой стороне спортивной площадки всё проходило иначе. Фриксу не было смысла делить свою группу или работать индивидуально, так что он начал с общей лекции. — Главное — дыхание, — пояснял Фрикс, очаровательно улыбаясь ученикам. — Сложно переоценить, насколько оно важно при любой физической активности, но в бою — особенно. Например, глубокое дыхание повышает вашу выносливость и задаёт предсказуемый ритм, что помогает сохранять трезвое мышление и не поддаваться сиюминутным порывам. Последнее было для меня серьёзной проблемой, — учитель смущённо почесал затылок. — Я не терпеливый и не усидчивый человек, но не раз возникали ситуации, когда мне было необходимо очень долго, часами концентрироваться на одной цели. Я не задумывался, интуитивно замедляя дыхание, и это помогало фокусироваться. В работе, тесно связанной с риском для жизни, это первое, что вам необходимо усвоить. Яойорозу подняла руку и спросила: — Фрикс-сенсей, если глубокое дыхание успокаивает, то частое и прерывистое будет, напротив, нервировать? — Да, — Фрикс пожал плечами. — Сердце бьётся быстрее, вырабатывается адреналин и всё такое. В крайнем случае, это тоже можно использовать себе на пользу, когда надо привести себя в чувство, но нельзя так делать на постоянной основе. Очень редко, когда есть реальная необходимость, например, если вы чувствуете, что начинаете отключаться — тогда адреналин вам не позволит. Первая техника… Это дыхательное упражнение помогло Изуку немного снизить головную боль. Его восприятия едва хватало на то, чтобы обрабатывать сказанное учителем. К счастью, он не особо грузил информацией, предпочитая практику, но всё ещё нужно было вслушиваться, когда Фрикс объяснял, что и как делать. Разминка, основные стойки, удары. Выполняя всё механически, Изуку не допускал ошибок. Давно позабытое чувство дежавю всколыхнулось. Ещё начиная тренировки со своим вспыльчивым братом или ввязываясь в редкие драки с ним же, Изуку это ощущал. Он знал, как стоять, как двигаться, как реагировать на выпады. Ему не нужно было руководство, он даже делился с Кацуки некоторыми советами. Со временем Изуку просто привык, но теперь команды Фрикса накладывали новый слой привычности на все эти действия. Головная боль затихла окончательно, смытая волной комфорта. Изуку всё чаще задерживал взгляд на Фриске. Его силуэт, голос, запах полевых цветов и дыма, следующие за ним повсюду — мелкие детали становились всё более ясными и знакомыми. Изуку запретил себе думать об этом, просто сосредоточился на восприятии. Урок закончился сравнительно скоро — это не были сдвоенные занятия. Киллуа успел поговорить только с тремя учениками и сказал, что они продолжат такой режим тренировок уже на следующей неделе, так что лучше бы всем подумать о том, как сохранить в памяти заметки о прошедших боях. Гон попрощался со своей группой быстро, напомнил снова про дыхание и ушёл в сторону Киллуа. Было также приятно заметить, что Изуку часто обращал на него внимание. Начинает ли мальчик что-то вспоминать? Обоих уже ждал Айзава. — Директор попросил съездить с вами к идиотам, упустившим злодеев. Заодно расскажу, как прошло с семьёй Бакуго.