От охотника к герою

Бакуго Мицуки была дизайнером одежды, а не помещений, но в её доме всё равно чувствовался профессиональный стиль. При этом некоторые мелочи поддерживали уют и жизнь — и почти все они принадлежали детям. Плакаты и фигурки с героями виднелись в не закрытых до конца детских комнатах, книги лежали то тут, то там — с загнутыми страницами и закладками или уложенные разворотами вниз, — блокноты, липкие стикеры для записок, ручки — на каждой поверхности. — Родители Изуку? — удивился Масару, выслушав первые слова Айзавы. — Откуда они взялись?! — Мицуки нахмурилась, сжимая кулаки. — Двенадцать лет они о себе не напоминали! — Если то, что они утверждают, верно, это не совсем их вина, — вздохнул Сотриголова. Конечно, это был сложной разговор. — И что же они говорят? — Масару сложил руки на груди. — Их сын был похищен и оказался так далеко от них, что найти его они смогли только сейчас. — Кем похищен? Это случайность, или они замешаны в чём-то незаконном? — с подозрением спросила Мицуки. О, у неё не было и капли симпатии к этим так называемым родителям. — Я не могу ответить на все ваши вопросы, я даже не знаю на них ответы. Боюсь, это то, что вы должны обсуждать с ними лично, — Шота мотнул головой. — Сейчас они оба профессиональные герои, работающие в подполье, а также преподающие в академии UA, как и я. Они имеют очень специфичный опыт, и директор сам проводил как исследование их прошлого, так и собеседование. У нас лучшая геройская академия в Японии, мы обеспокоены безопасностью учеников… — Да, я помню по недавнему случаю в вашем спасательном комплексе, — язвительно заметила Мицуки. — Именно благодаря им инцидент закончился без жертв, — заметил Айзава, строго посмотрев на женщину. Та фыркнула. — Ну, двенадцать лет у них всё закончилось совсем иначе, раз Изуку появился здесь весь в слезах! Мальчик был потерянным и испуганным, вы бы слышали, как он звал отца… — Мицуки нахмурилась, вспоминая те мгновения. У неё сердце разрывалось, стоило вспомнить заплаканное личико трёхлетнего малыша и его жалобный крик: «Ото-сан! То-чан!». — Все эти годы мы заботились о нём. Вы знаете, каким закрытым он был вначале? Выплакавшись, он совсем перестал говорить. Первое слово после этого он произнёс спустя два месяца! Вы не представляете, как мы боялись, что это может быть навсегда. Что эта травма сломала его. Но теперь эти родители появляются спустя столько времени?! Они… — Они хотят забрать его? — тихо спросил Масару. Мицуки затихла. Она не хотела даже думать о такой возможности! Как они бы посмели?! Айзава мотнул головой. — Нет. Нет, они не хотят в один миг разрушить вашу семью. Они понимают, как это может отразиться на вас, потому что однажды уже пережили это. Воцарилась тишина. — Значит, только они смогут сказать, как это всё вообще произошло? Как ребёнок оказался так далеко от них? И почему они так долго его искали? — наконец спросила Мицуки, взяв себя в руки. Изуку, может, не нуждался в родителях, которых уже однажды потерял, но он заслуживал узнать, что произошло. А уж после… Так или иначе, сына у неё не отберут! — Что они вообще собираются делать? — Да, все подробности они смогут рассказать только лично. Из того, что я заметил… — Айзава вздохнул. — История будет тяжёлая. Для начала, чтобы ни у кого не было сомнений, лучше всего будет сделать тест ДНК. Говоря о родителях, я имел в виду двух мужчин, связанных браком. Один из них — биологический отец ребёнка, второй должен быть приёмным отцом. Но я не могу сказать, что кто-то из них волнуется меньше или больше другого, если вы беспокоитесь об этом, — Мицуки и Масару переглянулись, но промолчали. — Они предложили сделать несколько тестов в разных лабораториях, чтобы наверняка избежать… — Мы согласны, — быстро прервала его Мицуки. — Это разумно. — Мы также не хотели бы заранее обнадёжить Изуку на случай, если это всё же ошибка, — подал голос Масару. — Да, я понимаю. Дальше… — Сотриголова потёр виски. — В случае совпадения ДНК они хотели бы познакомиться с ним в новом качестве. Они уже являются его учителями, но это будет абсолютно другой опыт. И, как я упоминал, они не имеют намерений рушить вашу семью. Чувства Изуку для них в приоритете. У него уже есть брат и родители — они могут быть просто ещё одной парой родителей. Для обоих детей, если вы не будете против. — Вначале мы должны узнать, что они за люди. На ответ Масару Мицуки кивнула. — Мы их совсем не знаем. Вы готовы за них заступиться, и это должно что-то значить, но мы должны встретиться лично. — Я займусь этим. Спасибо, что выслушали.

***

— В целом, это лучше, чем я думал, — тихо признался Киллуа, глядя в окно автомобиля. — Ты всегда думаешь о худшем, — расслабленно ответил Гон, поворачивая руль. — Не стоит. Шота вжимался в заднее сиденье. Они летели на предельной скорости, с невероятным отрывом уходя от полицейских патрулей, которые за ними гнались. Он не мог понять, когда оказался в GTA. — А вы не думали скорость сбавить?! — прошипел он, цепляясь руками за обивку сидения. — У нас серьёзный, содержательный разговор намечается в соседней префектуре, а нам ещё обратно вернуться нужно и вести занятия после обеда. Мы не успеем, если будем плестись, — беззаботно ответил Фрикс. — Возможность лишиться прав с таким вождением не смущает? — Тогда водить буду я, — безразлично отозвался Золдик. По спине Айзавы поползли мурашки. — Обратно поеду поездом, — буркнул он под нос, кутаясь в свои ленты. Ага, что там Незу ему говорил? Проследить, чтобы эти двое никого не убили из тех некомпетентных охранников, да? Самому бы дожить до того момента, когда нужно будет их останавливать! — Да ладно вам! — рассмеялся Фрикс, резко обгоняя сразу два автомобиля на средней полосе. — Разве не хочется оказаться дома пораньше? — Я хочу добраться туда живым. — Похвально, но поездка с нами абсолютно безопасна, — Золдик открыл карманное зеркальце и прищурился, всматриваясь в отражение. — Чёрт, Гон! Этот кайал просто стёрся. А всего-то полдень. — По-моему, ты что-то кидал в бардачок, — протянул Фрикс, кинув быстрый взгляд на мужа. — А, да, — Киллуа открыл бардачок и, немного порывшись в нём, достал подводку. За долю секунды, не больше, на максимальной скорости езды он подрисовал две небольшие стрелки, а потом спрятал подводку обратно. — В этой подводке я хотя бы уверен. Гон хихикнул, его ситуация забавляла. Айзава же смотрел на этих двоих и недоумевал. Он бы себе в глаз воткнул эту подводку в таких условиях, а Золдик рисовал стрелки играючи. И, кажется, раньше он косметикой не пользовался. Ну, или Шота её не разглядел… Это всегда сложно, если не уделять этому внимание специально. В голове Айзавы возникла спонтанная мысль, что, наверное, Золдик может себе позволить поправлять макияж прямо во время сражений. Он даже мог это визуализировать. «Хорошо, что они подпольные герои. СМИ бы взвыли от счастья!» Но душу немного грело гипотетическое возмущение злодеев к такому пренебрежению ими. — Зачем вы к нам приставлены-то? — спросил Фрикс, когда они входили в тюремный комплекс. — Чтобы не допустить чьей-то смерти. Директор вас покрыть не сможет, — мрачно ответил Сотриголова. Его тошнило после поездки, и осознание того, что патрулей семь из двух префектур за ними следуют, радости не прибавляло. — Пусть тогда хотя бы разберётся с полицейскими по поводу штрафа, или что они там захотят, — лениво отозвался Золдик, заведя руки за голову. Гон подошёл к постовому и объяснил, зачем они пришли. Паренёк повёл их в комнату, где были расположены камеры наблюдения. Вообще-то они, как простые учителя академии, не должны иметь доступа к подобной информации, но тут роль сыграл Незу, имеющий много связей и невероятно высокий среди государственных служб авторитет в силу прошлой занятости. Ему достаточно было сказать, что это его доверенные лица, чтобы их посвятили во все подробности произошедшего… Точнее, так должно было произойти, но простых путей здесь никто не искал. — Приведите вначале тех, кто отвечал за двух сбежавших злодеев, — вежливо попросил Фрикс. Но судя по дрожи присутствующих надзирателей, они кожей чувствовали, что им недолго осталось, если они замешкаются. Золдик провёл скучающим взглядом рванувших с места сотрудников тюрьмы. — Можно было и по рации позвать, или что они там используют, нет? — спросил он. Его супруг пожал плечами. Айзава ударил лоб ладонью. Провинившимся задали всего пару вопросов, но атмосфера из-за этих двоих стояла такая жуткая, что этого было достаточно. Один из надзирателей раскололся быстро: его подкупили. Он впустил человека с Причудой, позволяющей управлять техникой, так что в итоге на камерах ничего запечатлено не было. Электронные замки необходимых камер были отключены. Айзава упустил момент, когда Фрикс вцепился предателю в горло. Мужчина беспомощно захрипел. — Фрикс-сенсей! — напомнил Сотриголова, на рефлексах активируя свою Причуду. Почти сразу он вспомнил, что это не имеет смысла — Причуды этих двоих были гетероморфными, неуязвимыми для Стирания. Вот только… Стоило ему задействовать Стирание, как он увидел окружающий Гона белый туманный свет. Он исходил прямо из тела Фрикса, лучами распространяясь вокруг. Это свечение чем-то напоминало пар, только более густой и определённо нематериальный. Айзава отключил Стирание, и загадочный свет исчез. Что это… — Ах да, — после небольшой паузы спокойно сказал Гон, отпуская продажного надзирателя. Тот рухнул на пол, кашляя и панически глотая воздух. — Его вроде бы посадить должны. Но какой смысл? Этот мусор не исправится. И те злодеи, которые сбежали, теперь могут вернуться за детьми. Они были готовы убить наших учеников, знаете ли. Я не думаю, что таким людям нужно давать второй шанс. — Оставь его, мы всё равно сейчас ничего не исправим, — слишком громко в повисшей мёртвым грузом тишине сказал Киллуа. — Ему будет грозить заключение, а там кто знает, что с ним случится… Вряд ли там будут рады видеть бывшего надзирателя. Эти слова, сказанные весёлым тоном, прозвучали, как жестокая угроза. Корчащийся на полу мужчина замер. — О, верно, — Гон посмотрел на Киллуа. — Я и забыл. — Ты всегда забываешь подобные вещи, — Золдик отмахнулся. — В целом, наша работа тут окончена. Вяжите его, и мы пойдём. Айзава кратким сообщением отчитался Незу о результатах допроса, пока Гон и Киллуа следили за тем, как предателя заковали в наручники и посадили в камеру. На обратном пути Сотриголова не мог забыть об увиденном ранее. В итоге он решил, что лучше спросить напрямую: — Фрикс-сенсей, что это за белое свечение было, когда вы схватили того надзирателя? Супруги переглянулись. — Киллуа-а-а, — тепло протянул Гон, весело улыбаясь, — я выиграл пари! — Чёрт, — Киллуа надулся, сложив руки на груди и отвернувшись в окно. Айзава смотрел на обоих растерянно. — Как ты понял, что со Стиранием он увидит? Это не должно так работать! — Ну, я чувствовал интуитивно, ведь активация Стирания меняет цвет глаз Айзавы-сенсея. Я предположил, что лишь цветом всё не заканчивается. — До этого ты додумался, а вот язык прикусить в некоторые моменты — нет, — язвительно отозвался Золдик. — Киллуа-а-а! — О чём вы говорите? — устало спросил Сотриголова. — Я ничего не понимаю. — Сейчас поймёте, — твёрдо ответил Фрикс. — И пожалеете, что спросили, — ехидно добавил Золдик. — Вы видели Рэн, это одно из проявлений Нэн, — затараторил Гон. — Нэн — это возможность управлять своей жизненной энергией, или аурой. Разумеется, вы об этом не слышали, потому что здесь это никто не практикует, пусть аура у людей и есть. Это умение из нашего мира. — Мира? Шота уже не волновался о скорости. Это была меньшая его проблема на данный момент. — Да, мы из другого мира, — подхватил Киллуа. — И вы говорите мне это… — Потому что я выиграл пари! — весело крикнул Гон, лихо поворачивая и сбрасывая хвост из полицейского патруля. — Мы поспорили, что если вы увидите Нэн, то мы вам всё расскажем! Вы не представляете, как скучно не иметь возможности ни с кем об этом поговорить. — Тут, конечно, есть ещё мой брат и его муж, но мы держимся от них подальше, — с досадой отметил Киллуа. — Другие наши друзья должны скоро прибыть, но мы не знаем точно когда. В любом случае! Вы нам уже очень сильно помогли, так что почему бы и нет? Постоянно всё скрывать очень утомительно, — пожаловался Гон. — И вы поспорили на своё раскрытие? — всё ещё не веря в это, спросил Сотриголова. — Ага, — просто ответил Золдик. — А я думал, что уже ничему не удивлюсь… — О, вам стоит приготовиться! — воодушевлённо воскликнул Фрикс и повернулся к Айзаве. — У вас очень простой и пресный мир. С нашим и не сравнить. Монстры, сокровища, Нэн-артефакты… — Дорога, — без особой тяги к жизни напомнил Шота. Может, лучше бы и не напоминал?.. — А, да, — Гон вернулся к вождению. — И мы специально проверили — здесь не известен ни один случай, когда мужчина родил бы ребёнка. Довольно обидно, ведь, кажется, Причуды тут на любой вкус — почти как Нэн. И было бы неловко, если бы я тогда проболтался, что мы оба биологические родители Изуку! — Вы… что? — Впервые мы узнали о такой возможности на Острове Жадности. Это особая игра — она переносит человека на отдалённый остров, раньше думали, что он виртуальный, но оказалось, он существует в реальности. Её сделал отец Гона. — Да, Джин сделал её, чтобы я мог повеселиться и одновременно улучшить свой контроль над Нэн, приобретая ценный опыт… Сотриголова чувствовал, что с каждым словом теряет связь с реальностью. — …В общем, один из предметов в игре — камень беременности, он позволяет забеременеть как женщине, так и мужчине, его всего лишь надо носить с собой в течение месяца. Потом я узнал, что и сам был рождён так, то есть, камень существует в реальности. И не один. Эти камни с Тёмного Континента, место дикое, там и не такое встречается, конечно. — Стоп, — попросил Шота. — Пожалуйста. Я сейчас сойду с ума. — Это только начало! Так Айзава узнал, что бога нет. — Нет, мне нужно время, чтобы это осмыслить, — простонал Сотриголова, утыкаясь лбом в переднее сидение. Он уже привык к тому, насколько быстро они мчались по трассе, и даже его тело, казалось, начало игнорировать все эффекты такой поездки, впечатлившись новой информацией. — Другой мир. Какое клише. — Не верить в это — ещё большее клише, — отозвался Киллуа. — Что такое клише? — Гон, веди машину и не задавай лишних вопросов. — У вашего мира хотя бы название есть? — Не-а. И такой профессии, как герой, кстати, тоже, — Фрикс задумался. — Всё ещё не понимаю, в чём её смысл. — Человеческая жизнь здесь однозначно переоценена, — поддержал его Золдик. — Нет, у нас тоже есть всякие законы, полиция, которая следит за их выполнением, даже спасательные службы, но это нас двоих и даже нашего окружения абсолютно не касается. Потому что мы Охотники. Лицензия Охотника даёт много привилегий, и одна из них — за убийство тебе ничего не будет. Если ты, конечно, не убиваешь людей пачками раз в пару дней, тогда ты будешь признан угрозой и тебя устранят другие Охотники. — Мило, а лицензия профессионального героя даёт только свободу использования Причуды и большие ограничения на публичный имидж, — в горле Айзавы пересохло. Но теперь всё стало проясняться. Привычность к насилию, хищнические инстинкты, постоянная скука и небрежность — они как взрослые в песочнице среди детей. Им просто не интересно лепить куличики из песка. Спасение людей? Какая шутка! — Да, мы потому в подполье и пошли, нам тут и без того сложно контролировать силу, а если нам ещё начнут указывать, как себя вести и какую лексику использовать, на пару сотен, если не тысяч, человек в Японии точно бы стало меньше, — буркнул Киллуа. — И ладно, но это привлекло бы слишком много внимания… — Так чем у вас Охотники занимаются? — сменил тему Сотриголова, не желая слушать эти рассуждения дальше. — Да чем угодно: поиск людей или сокровищ, раскопка руин, ловля преступников, добыча редких ингредиентов для деликатесных блюд… Но начнём с того, что сначала надо пройти экзамен, — объяснил Гон. Айзава приподнял брови. — Смертность во время этого экзамена достаточно высока, и все прекрасно осознают риски, и тем не менее, желающих всегда полно, ведь быть Охотником очень престижно. Экзамен проводится раз в год, и ты можешь предпринимать столько попыток, сколько захочешь, пока ты не мёртв, всё возможно. Мы знали одного чудака, который проходил экзамен тридцать шесть раз! Он даже не хотел его сдать, просто наслаждался тем, что мешал другим. — Каждый год экзамен меняется вместе с экзаменаторами, опытными Охотниками. Экзаменаторы могут проводить отбор, как им угодно, единственный, кто может оспорить их действия и решения — президент Ассоциации Охотников. Если ты не умер и даже прошёл экзамен, а новички успешно его сдают с частотой один раз за три года, то это ещё не всё. Во-первых, нужно сохранить при себе лицензию, если она вообще тебе нужна — её можно и продать, и заплатят за неё столько, что хватит на всю жизнь. Во-вторых, чтобы работать как Охотник, тебе нужно овладеть Нэн. Это считается скрытым экзаменом. — Нэн — это то, что я видел, верно? — вспомнил Шота. — Да, туда входит многое. Нэн можно использовать как для нападения, так и для защиты, можно сделать прочнее другие предметы и использовать их как оружие. Это всё базовые навыки. Продвинутое управление аурой, Хацу, зависит от его типа, — Киллуа задумался. — Ну, вот у вас Причуды делятся на разные категории. Причуды трансформации, излучения, усиления, гетероморфные… То же можно отнести и к Хацу. Есть шесть типов: Усиление, Трансформация, Материализация, Выделение, Манипуляция и Специализация. — Но в целом тип не особо ограничивает, — добавил Гон. — Обладая любым из них, кроме Специализации, можно изучить и остальные Хацу. Просто эффективность будет меньше. А Специализация может оказаться не принадлежащим ни к какому типу вообще или смесью нескольких, там всё индивидуально. Более того, большинство пользователей Нэн принадлежат не к чистому типу, они где-то между двумя соседними, ближе к одному из них. Чистый тип — редкость. Ах да, — он посмотрел в зеркало заднего вида, увидел очередной патруль и фыркнул, сворачивая, — у одного нашего знакомого даже есть теория, что каждому типу Хацу соответствуют пользователи определённого характера. — Не то чтобы это было очень точно, где-то на уровне гороскопов, но забавно и пока совпадало, — фыркнул Киллуа. — Например, Гон был изначально Усилителем. Усилители решительные, прямолинейные и упрямые. И как сказал один из наших врагов, к ним логика не применяется. Очень справедливо. — Киллуа-а-а, — жалобно протянул Гон. — Я же извинился. — За что, за то, что ты дурак? Не припомню. — Киллуа-а-а!