От охотника к герою

Шото и Изуку сидели на полу спальни на втором этаже. Тодороки смотрел на Изуку пристально, отчего второй смущённо уткнулся лицом в колени. — Тодороки-кун, — жалобно протянул он. — Что? — Шото склонил голову набок. — Ты смущаешь. — Как? Изуку вздохнул. Хоть где-то опыт общения с дядей ему пригодился… В подобных ситуациях нужно донести свои чувства напрямую, но почему-то очень не хотелось говорить, что от взгляда Тодороки ему некомфортно. Он уже незаслуженно обидел Шото на этой неделе, так что теперь можно и промолчать. — Неважно. Я… Извини, — Изуку выдохнул, робко поднимая взгляд на Шото. — Тот вечер был абсолютно отвратительным, я уже был на взводе ещё до Пятна, а потом эта чёртова игла… Я никогда не боялся никого, ни разу в жизни. — Правда? — удивился Шото. — Но на занятиях Гона и Киллуа… — Ото-сан проявлял намерение убийства, — Изуку кивнул. — Но я его не боялся. Каким-то образом я понимал, что он не сможет мне навредить, даже когда ещё не знал, кем он мне приходится. Так что это действительно был первый раз, когда я почувствовал страх перед другим человеком. И мне было жутко стыдно, понимаешь? — Не совсем, — Тодороки мотнул головой. — Разве это не естественно? — Нет, — Изуку нахмурился. — Для меня — нет. В общем, я перенервничал за этот вечер и сорвался на тебе. Прости. — Всё в порядке, правда. Тем более, ты меня спас, за что тебе извиняться? — Шото придвинулся ближе. Изуку покраснел. — Я-я всё ещё этого не помню, если честно… — И мои слова действительно могли прозвучать, как попытка контроля. Гон сказал, что по моим интонациям не понять, что я имею в виду. — Мне просто стоило больше уделять внимание тому, насколько ты похож на дядю Иллуми, — Изуку вздохнул. — Что? Посмотрев на шокированное выражение лица Тодороки, Изуку рассмеялся: — Не в том смысле! В личном общении вы очень похожи, вас тяжело читать. Я вначале научился понимать его по скорости пульса, а уже потом начал улавливать еле заметные изменения в его манере речи, темпе, громкости… Это не так сложно, как может показаться. Не волнуйся, у тебя всё не настолько плохо! Я разберусь, мне просто нужно время. Шото отвёл взгляд: — Я не хочу доставлять тебе такие хлопоты. — Это моё желание. Я не хочу снова накричать на тебя просто так, ты этого совсем не заслуживаешь. Ты хотел проявить заботу, но… — Я просто не знаю, как правильно это делать. Изуку посмотрел на помрачневшего друга. — Тодороки-кун, я не думаю, что есть правильный и неправильный способ. Наверное, нужно просто сразу объяснять свои намерения… Эм, Тодороки-кун? Шото внезапно обнял замершего Изуку, тихо выдыхая. — Изуку-кун, ты мне позволишь объяснить все мои намерения? — тихо спросил Тодороки. — Конечно, да, — Изуку робко прижался к Шото и прислушался. Сердце Тодороки билось слишком быстро, почему он волнуется? — Прежде всего, я хочу быть тем, на кого ты сможешь положиться в любой момент. Тем, кто сделает твою жизнь счастливее, а не сложнее. Позволь мне… Позволь мне любить тебя. — Что? — Изуку подумал, что ему послышалось. Точно, послышалось. Ведь не может быть, чтобы Шото… Ах, теперь сердце самого Изуку билось быстрее, чем у испуганного зайца. — Позволь мне любить тебя, — твёрдо повторил Тодороки, прижимая к себе Изуку крепче. — Я не хочу ничего взамен, я счастлив называть тебя своим другом, мне этого достаточно. Просто скажи, когда тебе что-то не понравится, хорошо? — Я… — Изуку запнулся и закрыл глаза, сморгнув выступившие слёзы. — Тодороки-кун, я не ослышался? Ты сказал «любить»? — Да. Изуку на несколько секунд сильно зажмурился, вслушиваясь в синхронный стук двух сердец. — Тодороки-кун, у меня есть условие, — медленно сказал Изуку. — Мне будет позволено любить тебя в ответ. Договорились? — Ты правда этого хочешь? — удивился Шото. Изуку хихикнул, целуя его в щёку: — Вообще-то я уже это делаю.

***

— Бакуго-кун, а ты вообще думал, что ты делаешь? — спросил внезапно Шинсо. — Уточни, — хмуро буркнул Кацуки. Каминари посмотрел на Хитоши с интересом. — Ну, ситуация такая. Разговор между Изуку и Тодороки может закончиться либо плохо, либо хорошо — слишком хорошо, если уж на то пошло. И в итоге нам либо выслушивать их жалобы, либо терпеть их щенячьи нежности. Поэтому повторю вопрос, ты думал, что ты делаешь? — В долгосрочной перспективе для моих нервов второй вариант дешевле… — О чём это вы? — спросил Денки, не сдержав любопытства. — Что произошло между ними? Остальные двое синхронно вздохнули, выкладывая карты одну за другой: они застряли на передаче хода друг другу. — Они немного рассорились, — протянул Кацуки, — и сейчас должны решить эту небольшую проблему. Её можно было бы замолчать, но я не собираюсь терпеть то, как тупят эти двое друг перед другом. Каминари склонил голову набок: — Что это значит? — Ты вообще видел, как они ведут себя, когда вместе? — вздохнул Шинсо. — Э, не особо, — Денки мотнул головой. — Простите, ребят, у вас просто… как бы сказать… немного закрытая компания, что ли? Из-за этого никто из класса не может сказать ничего, кроме того, что вы вчетвером дружите. — Ну, теперь ты узнаешь больше, я уверен, — фыркнул Кацуки, а потом агрессивно глянул на Шинсо. — Да твою мать, сколько у тебя реверсов?! — У самого куча, а ещё что-то мне предъявляешь! — возмутился тот в ответ. Через несколько минут Хитоши заметил: — Я слышу, как они спускаются. Всё прошло лучшим образом. — Вероятность противоположного была бесконечно малой величиной, стремящейся к нулю, — цинично отметил Кацуки. Каминари не успел спросить, как Шинсо всё понял, когда в гостиную вошли двое обсуждаемых. Изуку выглядел очень радостным, а обычное холодное и немного высокомерное выражение лица Шото сильно смягчилось. — Что тут у вас? — бодро поинтересовался Изуку, подскочив к диванчику с Кацуки и Хитоши и упёршись руками в его спинку. Его взгляд быстро прошёлся по картам в руках друзей, которые были ему видны, а потом перескочил на стол. Пока Изуку вычислял положение дел, Тодороки неторопливо приблизился к нему и приобнял за плечи. Изуку посмотрел на него слегка кокетливо и игриво, а потом вновь обратил внимание на остальных. Кажется, Каминари начинает понимать, о чём шла речь ранее… — У нас полная задница, Танку, — хмыкнул Кацуки, повернув к брату голову. — Нам с Шинсо везёт, как утопленникам, а Пикачу постоянно забывает объявить, что у него осталась одна карта, и берёт дополнительные. Я уже немного заебался. Изуку рассмеялся. — Я запомню, что тебе сегодня удача не светит, надо будет этим воспользоваться. — Иди нахер, тебе сегодня везение больше ни к чему, от вас двоих несёт чем-то ванильно-розовым, — ехидно сказал Кацуки. — Грубо! — беззлобно выкрикнул Изуку, веселясь, и отвесил брату щелбан. — Эй, а ну иди сюда! Каким-то образом игра в Уно почти перешла в драку, но положение спас вернувшийся Фрикс. Изуку тут же убежал возиться вместе с ним на кухне, а остальные четверо остались встречать одноклассников, которые уже по одному начали подтягиваться. — То-чан, — протянул Изуку, распаковывая упаковку с жестяными банками. — Это что, пиво? — Ага, фруктовое. Вроде бы подростки это любят, — Гон пожал плечами. — Вдруг кто из ребят захочет? — А мама это точно одобрила? — Изуку прищурился. — Да ладно, ей знать не обязательно. Тут три процента алкоголя, чтобы всерьёз напиться, нужно литров по десять на каждого. Да и никто не заставляет, обычная газировка тоже есть. И сок. — Ну, хорошо, — Изуку фыркнул, взявшись за другую упаковку. — То-чан… — он запнулся, не решаясь говорить дальше, но Фрикс уже смотрел на него с любопытством. — Эм, мы с Шото начали встречаться. Вот. — Я очень рад за вас двоих, — Гон ласковым жестом растрепал волосы сына, и без того находившиеся в полном беспорядке. — Ты не против? — робко уточнил Изуку. Гон покачал головой: — Ни в коем случае. Шото — хороший парень, я провёл с ним достаточно времени, чтобы в этом убедиться. Но даже если бы он мне не нравился… Во-первых, я бы этого не сказал, не спроси ты напрямую о моём отношении к нему. Во-вторых, и это главное, это абсолютно твоё решение, твоя жизнь. Ты будешь дружить, влюбляться, враждовать и ненавидеть — это твой опыт, в который я не хочу вмешиваться. — Обычно родители говорят не так, — Изуку фыркнул немного насмешливо. — Звучит что-то вроде: «Я знаю, как лучше, и говорю это, потому что люблю и волнуюсь за тебя». На это Фрикс лукаво улыбнулся: — Изуку, я тебя очень люблю. Но я волнуюсь только за одно: за твою безопасность. Киллуа тебе скажет тоже самое. А вот за подобными фразами тебе надо к Иллуми, если очень хочется послушать, как тебе жить и что делать. — Не хочется, — вздохнул Изуку. — Он и мама, скорее всего, будут недовольны. Причём оба по одной причине: «Тебе ещё рано, сосредоточься на учёбе». — Странный приоритет. Хотя я уверен, что Иллуми имеет в виду далеко не историю, математику и японский, а скорее то, чему учим мы с Киллуа, — Гон хихикнул. — И да, это мы с тебя точно потребуем. Что до остального… Всё, что тебе нужно, ты рано или поздно выучишь, но счастье от того, что ты находишься рядом с тем, кто тебе нравится, ты позже восполнить не сможешь. Я был бы рад оказаться умнее и предложить Киллуа встречаться раньше, если честно. Мы годами были влюблены, но так и не догадались заговорить об этом… — Правда? — с любопытством спросил Изуку. — Как это всё происходило? — Расскажу как-нибудь в другой раз, я уже слышу, что почти все гости пришли, — ловко сменил тему Гон. — Идём, шугану их напоследок и поеду за Киллуа. В гостиной Мина и Серо уже весело болтали с Каминари, Урарака что-то уточняла у Бакуго, а Шинсо серьёзно обсуждал что-то с Яойорозу, и за этим разговором следил Тодороки. — Всем привет! — громко и бодро поздоровался Гон, заваливаясь в гостиную. Половина присутствующих содрогнулась. — А вы тут какими судьбами? — жалобно спросил Серо. — Не обращайте внимания, нам с Киллуа было скучно, а ребятам понадобилась помощь в подготовке. Киллуа уже ушёл, я тоже иду. Пока! — Фрикс быстро прошёл через гостиную, оставив учеников в недоумении. — Да вы бессмертные, — пробормотала Мина. — Как вы умудрились их привлечь ко всему этому? А главное — зачем? Вам их в академии мало, что ли? — Мы с Каччаном у них стажировку проходили, — Изуку пожал плечами. — Они не страшные, и если вам нужна какая-либо помощь, к ним можно обратиться. С любым вопросом. — Верно, — Тодороки серьёзно кивнул. Кацуки пробормотал себе под нос что-то о подкаблучниках, и Шото бросил на него недовольный взгляд, складывая руки на груди. — Это мой личный опыт. — А как вообще проходила стажировка с ними? — полюбопытствовал Серо, дёргая Бакуго за рукав. Тот рыкнул: — Как-как, нас гоняли раза в два сильнее, чем на занятиях! А стоило куда-то выехать, встретили Пятно, неделька выдалась заебись! — А пятница под откос пошла из-за пресс-конференции и всего с ней связанного, — добавил Изуку. — Им не до нас было. — Короче, если бы не Пятно, всё было бы нормально, — резюмировал Кацуки. — Чувак, не говори так, — рассмеялся Каминари. — Ролик с речью Золдика-сана — это лучшее, что попадало в интернет за последние лет десять. А интервью с его старшим братом растащили на мемы. Это было очень круто! Изуку тяжело вздохнул и уткнулся лбом в грудь Шото: — Какой ужас, я не хочу натыкаться на это в сети… Тодороки утешающие приобнял его, а Кацуки захохотал так громко, что Шинсо начал затыкать его подушкой, бормоча, чтобы тот не шумел. — А ты что, ещё не видел? — изумилась Мина. — Я себе уже скачала стикерпак с Иллуми. И Яомомо заставила! Ей идёт, отвечаю. Из-под подушки раздался приглушённый визг, и Хитоши зашипел на Кацуки, на этот раз искренне пытаясь его придушить. Потому что самому Шинсо было очень невесело, он подозревал, что после личной встречи каждый стикер с Иллуми будет вызывать у него сердечный приступ, а этому придурку смешно! И да, Изуку не видел, у него не было возможности — вчера вечером у него была семейная встреча, сегодня с самого утра он на улице, времени зависать в интернете и воочию наблюдать мемопад с Иллуми он не нашёл и был искренне этому рад. — Я не буду заходить в чат класса, — быстро определился Изуку. — Я тоже, — мрачно добавил Шинсо. У Изуку зазвонил телефон — номер не определялся. Вздохнув, он выпутался из объятий Шото и ответил: — Алло? — Как там настроение? — весело поинтересовался знакомый голос, мгновенно вызвавший мигрень. — Дядя Хисока, — еле слышно пробормотал Изуку и поспешил в другую комнату. Его номером поделился, по всей видимости, Иллуми… Тодороки приподнял бровь: о Хисоке Изуку ранее говорил, вроде бы это муж его дяди. И что ему понадобилось? Вздохнув, он обратил внимание на Кацуки, который уже реально находился на грани смерти от удушения, и хладнокровно размышлял, стоило ему помогать или нет. А вот Изуку приходилось иметь дело с мужем дяди… — Да, это я, — охотно подтвердил Хисока. — Так что с настроением? — Настроение почти у всех отличное, а вот у меня не совсем, — искренне признался Изуку, привалившись к стене. — Надеюсь, популярность Иллуми поднимает расположение духа! — восхищённо выкрикнул Хисока. Подросток еле сдерживал отчаянный крик: этот факт и приводил его в уныние! — Меня аж гордость берёт. А ещё я так достал Иллуми спамом с его мемами и стикерами, что он меня заблокировал. Потом он заблокировал мой фейк, второй фейк… В общем, десять штук уже где-то в бане висят. И он смотался подальше от меня. — Я не удивлён, — холодно признался Изуку. — И почему ты всё ещё жив? — Он просто не может меня убить, а причинять мне боль имеет мало смысла, так как это приносит мне удовольствие, — так же живо и бодро пояснил Хисока. — Я ещё никогда так не был рад тому факту, что мы не кровные родственники, я не хочу иметь ни малейшей вероятности, что могу это унаследовать. — Тут ты зря радуешься, у Гона примерно так же, — рассмеялся Хисока. — Извращенцы, — устало вздохнул Изуку. — Я бы на твоём месте проявлял поменьше снобизма, ты скоро начнёшь познавать свои собственные вкусы в постели, и поверь мне, у тебя всё может оказаться не настолько невинно, как ты себе это представляешь. — То есть «начну познавать»? — насторожился подросток. По его спине поползли мурашки. — Гон мне уже сказал, что ты начал кое с кем встречаться… — Когда он успел? Он минут пятнадцать назад отсюда вышел! — возмутился Изуку. — Он был очень рад и поспешил поделиться вначале с Киллуа, а потом со мной. Не волнуйся, он не такой дурак, чтобы сливать эту информацию ещё и Иллуми, — успокоил парня Хисока. — Я тоже промолчу, я искренне болею за тебя. Но хочу заметить, что Иллуми может попытаться убить Шото, когда узнает. А узнать он может в любой момент в силу того, что имеет назойливую привычку за тобой следить. На улице будьте поаккуратнее, в общем. — Я клянусь, это не семья, а дурдом. — Как я уже говорил, поменьше снобизма, тебе в этом дурдоме отведена самая элитная палата. — Благодарю за напоминание. На этом всё? — Да. А ещё я тебе скину свои любимые твиты про Иллуми… — Я тебя тоже заблокирую, пока, — быстро завершил разговор Изуку. Вздохнув, он подписал контакт как «Дальний (надеюсь) родственник». А потом просто отключил все уведомления и звонки. — Что-то случилось? — спросил Шото, встретивший его на пороге гостиной. — Нет. Знаешь, я недавно вспомнил сцену из глубокого детства, там дядя Иллуми угрожал Хисоке вырвать голосовые связки. Знаешь, я полностью понимаю его желание. — То есть? — Тодороки растерялся. — Пока я варюсь в адском котле стыда, Хисока наслаждается ситуацией и спамит жемчужинами интернета, — Изуку вздохнул. — Иллуми уже его заблокировал, я на полпути к этому. Я не хочу больше ничего об этом слышать, я клянусь, но от моего желания абсолютно ничего не зависит. Единственным выходом кажется приобрести иммунитет. Идём, я проверю, что прислал Хисока.

***

— Вы точно уверены, что стоит отходить далеко от места дислокации этих маленьких гремлинов? — вздохнул Айзава. Сегодня ему снова не повезло быть в патруле вместе с Киллуа и Гоном. Он не считал их плохими людьми, ни в коем случае, у них сложились приятельские, если не дружеские, отношения, но долго проводить с ними время невозможно. Чем больше эти двое расслабляются и отпускают контроль, тем сильнее становится заметно, насколько они отличаются от обычных людей. Это и огорчает, и пугает, практически приводит в ужас. Сотриголове всё ещё было известно не так много. Он знал, откуда Гон и Киллуа — другой мир, сумасшедший и жестокий, полный монстров, магии и диких приключений. Он знал, кем они являются — почитаемыми Охотниками высокого ранга, чья мощь, впрочем, привлекала и врагов. Он знал, какую силу они используют, Нэн, о котором здесь никто не слышал, в то время как в мире Охотников никто не владеет Причудами. Он знал в деталях, как произошло похищение Изуку и последующая погоня за похитителями, впрочем, уместнее было бы назвать случившееся после резнёй. Всё это было ему добровольно рассказано. Шота также был очень внимательным. То, что ему не сообщили словами, он считывал через наблюдение. Киллуа, несмотря на выдающуюся внешность и дерзкую манеру поведения, обладал очень слабым ощущением присутствия, и дело было не только в том, что обычно на контрасте с ним сиял Гон, излучающий огромное количество энергии. Даже когда Золдик был один, уловить его поблизости становилось сложной задачей, особенно с учётом того, что передвигался он абсолютно бесшумно. Идеальная скрытность, свойственная хищникам, и впрямь пугала. Фрикс же обладал невероятным, почти звериным чутьём наряду с чувствами восприятия. Он всегда знал о передвижениях Киллуа, распознавал малейшие звуки или самые тонкие запахи, и эта острота органов чувств тоже держала в напряжении. Они не обладали Причудами, а владели Нэн — и Айзава знал лишь тип Хацу каждого, Киллуа был Трансформатором, Гон — Специалистом. Ничто из этого не позволяло им быть настолько быстрыми, ловкими и сильными — это было комбинацией врождённых способностей и интенсивных тренировок. Если бы Шота был вынужден выступить против них, он бы потерпел поражение очень быстро. И к своему огромному сожалению, он начал сопоставлять профили этих двоих и Изуку — машинально, не задумываясь. Чем больше он узнавал всех троих, тем сильном крепло впечатление, что Изуку является идеальным воплощением слияния лучших (или наиболее ужасающих) черт своих родных родителей. Аналитическое мышление и практичность — от Киллуа, безрассудство и адаптивность — от Гона. Мальчик был общительным, подобно Фриксу, и часто перехватывал контроль над ситуацией, напоминая Золдика. Обладая таким набором качеств, Изуку умудрился сплотить вокруг себя самых сложных для коммуникации одноклассников — и это неудивительно, учитывая, что он уже двенадцать лет имеет Кацуки в качестве брата, опыта полно. Более того, он действительно являлся центром своей компании, и эмоциональным, и командным. На это было увлекательно смотреть ровно до того момента, как приходило осознание: этот мальчик вырастет, а со своими талантами он способен учинить такой хаос, что исправлять последствия придётся десятилетиями. В том числе поэтому Айзава был очень обеспокоен тем, что его класс почти в полном составе мог учинить, оставшись без присмотра взрослых. — Да что такого может случиться? — Киллуа фыркнул, выскальзывая из тени, чем практически вызвал у Шоты сердечный приступ. — Даже если кто-то умрёт… — Гон пожал плечами. — Особенно если это будут не наши ученики, — дополнил Золдик. — …это не так уж и страшно. — Ваши приоритеты меня всегда удивляют, — вздохнул Сотриголова. — Мы точно знаем, что наш сын будет в порядке, — уверенно заявил Фрикс. — Поэтому можно сосредоточиться на том, зачем мы сюда пришли. В этом квартале якудза стало настолько шумно, что это заметно издалека, и мне абсолютно не нравится то, что я услышал… Айзава нахмурился. — Нам нужен план, это место слишком опасно… — Девочка кричит, — тихо выдохнул Гон. — Нет времени на план, её пытают. Я пойду вперёд. Шота подавил крик «Стоять!», когда Фрикс перемахнул через несколько этажей близстоящего здания, с громким шумом разбивая окно, и запрыгнул внутрь. — Ну нельзя же так, — скрипнул Сотриголова зубами. — Можно, — надменно заявил Киллуа. — Пока он отвлекает внимание, мы идём вниз — девочка где-то под землёй. Пошли.