От охотника к герою

В понедельник утром перед занятиями Изуку забежал к Гону и Киллуа. Как они и говорили ранее, найти их можно было там же, где и во время занятий, в спорткомплексе академии. И он был очень удивлён той картиной, которую увидел в спортзале. Айзава с уставшим лицом и обеспокоенный Всемогущий стояли около Фрикса и Золдика. Гон с ними говорил, а Киллуа со страдальческим видом наблюдал за вьющейся около его ног маленькой девочкой с длинными белыми волосами, собранными в низкий хвост. — …Я вообще не думал, что Причуда может исчезнуть, — заключил Фрикс и повернулся к сыну. — О, привет, малыш! — Изуку, тебе что-то нужно? — мягко спросил Золдик. Мальчик замялся: — Вы, кажется, заняты… — Я уже говорил, для тебя мы всегда свободны, — Киллуа мотнул головой. — Гон? — Эри, дорогая, иди сюда. У Киллуа небольшое дело, — наклонившись, Гон поднял девочку на руки. Киллуа выдохнул, получив желанную свободу передвижений, и поторопился к Изуку. Девочка надулась и повернулась к Фриксу с обидой, а тот засмеялся и начал её уговаривать. — Прости, у нас небольшой беспорядок, — вздохнул Золдик, когда они с Изуку вышли в коридор. — Вчера я надеялся, что всё кончено, но, увы, нет. — Что произошло, что оказались замешаны Айзава-сенсей и Всемогущий-сенсей? — В субботу ночью, когда на вас напала Лига Злодеев, мы разбирались с наводкой из района якудза, — устало начал объяснять Киллуа. — И там мы нашли эту девочку, Эри. Эта банда ставила на ней какие-то эксперименты и использовала её кровь для… Понятия не имею чего, сейчас с этим разбираются специалисты. Но пару дней назад Причуда девочки пропала, из-за этого бандиты сильно разозлились и от экспериментов перешли на пытки. К счастью, мы прибыли раньше, чем она успела получить необратимые повреждения. Изуку серьёзно кивнул. — Звучит ужасно. Но… Пропала Причуда? Каким образом это вообще возможно? — Когда Шота это узнал, он позвал Всемогущего, и он попытался расспросить девочку снова. Но Эри отвечает только мне или Гону, — Золдик потёр переносицу. — А я не то чтобы хорошо лажу с детьми… — Разве у тебя нет опыта со мной? Мне кажется, ты очень хорошо справлялся, — Изуку слабо улыбнулся, погружаясь в тёплые воспоминания. — Ты мой ребёнок, Изуку. Я очень люблю тебя, и ты всегда это чувствовал, я знал, что мне можно делать, а что нет, — серьёзно объяснил Киллуа. — Но эта девочка? Её жизнь до сегодняшнего дня — сущий кошмар. Пара неосторожных слов с моей стороны могут сделать неизмеримо хуже, она совсем не такая стойкая, как я или ты. Я спас её, и сейчас только я кажусь ей безопасным, — Золдик помрачнел. — Гон — потому что он связан со мной. Вчера она провела весь день с психологами, но никакого толку. Она ни с кем другим не способна общаться сейчас. — Ты всё ещё не навредил ей, так? Думаю, ты справишься и дальше. — А я думаю, что обязательно всё испорчу, — пробубнил Киллуа, складывая руки на груди. — Неважно, главное проследить, чтобы всё не испортил Гон. Я себя хотя бы контролировать умею, а если накосячит он, то от всей широкой души и с размахом. Изуку не выдержал и рассмеялся. — Тебе что-то нужно? — спросил Киллуа, возвращаясь к цели визита сына. — Ах, да, — Изуку отвёл взгляд. — Но если у вас дела, это может подождать. Я думаю, что мой вопрос займёт у вас двоих далеко не пять минут — мне нужны вы оба. — Я понимаю, — Золдик занервничал. — Да, конечно, у тебя всё ещё куча вопросов… Если тебе подойдёт, этот вечер я освобожу. Девочка побудет с нами во время занятий, надеюсь, за это время она успокоится, потом Гон отведёт её к другим специалистам — там есть некоторые люди с профильными Причудами. У меня в это время будет Денки. А после мы оба будем в твоём распоряжении. Изуку кивнул. — Сделаем так. До этого я поговорю с мамой… Заодно пожалуюсь вам потом, если понадобится. Куда мне прийти? — Думаю, тебе не захочется тащиться обратно к академии. Лучше встретимся в городе. Тот ресторан, где мы были в прошлый раз, подойдёт, отдельные комнаты и точно никакой прослушки, мы с Гоном проверяли. — Я очень рад, что вы так ответственно к этому подходите, — удивлённо заметил Изуку. — Привычка, — Киллуа мотнул головой. — Ты придёшь один? — Я ещё не знаю, смогу ли избавиться от Каччана, — подросток вздохнул. Кацуки становился очень упрямым, когда дело доходило до общения его брата с «первой» парой родителей. — Как бы то ни было, встретимся там. Предварительное время — шесть, напиши, если что-то изменится, ладно?

***

— Что юный Бакуго делает здесь? — Всемогущий удивлённо посмотрел в спину уходящим Киллуа и Изуку. — Я думаю, это не ваше дело, — ворчливо заметил Айзава. Тошинори поёжился, что выглядело немного комично в его огромной мускулистой форме. — О, если ему сильно интересно… — Гон пожал плечами. — Ему не интересно, — мёртвым голосом объявил Шота. Он не собирался снова выслушивать всю эту тяжёлую историю. Фрикс просто пожал плечами. — Мне интересно, — тихо сказала Эри, дёрнув его за рукав. — Почему Киллуа ушёл к нему? К сожалению, Шота не успел сбежать до того, как Гон без всякого стеснения пояснил: — Это Изуку, наш сын. Он очень хороший мальчик, и мы сильно его любим. Если он о чём-то просит, мы это делаем. — Сын? — девочка посмотрела на Гона с удивлением. — Сын? — прошептал Яги, во все глаза уставившись на коллегу с ребёнком на руках. — Да. Биологический сын Фрикса-сенсея, — Сотриголова вздохнул. — А… — В другой раз, — оборвал любопытство Всемогущего Айзава. — Мы здесь не поэтому. Пропажа Причуды — вы сталкивались с таким? Тошинори помрачнел. К его сожалению, с чем-то похожим он действительно сталкивался, но… — Человек, способный забрать Причуду другого, должен быть мёртв, — вздохнул он. — Может, это всё-таки произошло само собой? — Впервые за всю историю существования Причуд? — усомнился Сотриголова. — Когда-то Причуд вообще не было… В это время Гон отвечал на следующий вопрос Эри: — Да, Изуку учится здесь, он хочет стать героем. — Герои — это те, кто спасают людей? — Верно. Мы с Киллуа тоже работаем героями. Девочка замолчала, а потом прижалась к Гону, что-то обдумывая. Фрикс успокаивающе поглаживал её по голове, пока не вернулся Киллуа. — Эри, Гон тебя не замучил? — спросил он, забирая девочку у мужа и опуская её на пол. — Нет, — Эри замотала головой, — всё хорошо. — Пойдём со мной, я схожу за классным журналом и заодно покажу тебе окрестности. Эри радостно закивала и взяла Киллуа за руку. Золдик про себя горестно вздохнул: как бы он ни желал перекинуть обязанность за малышку на кого-то другого, в каком-то смысле оставлять её с Гоном было опаснее, чем с ним самим. Айзава ушёл вместе с ним, взволнованный состоянием девочки. — Фрикс-сенсей, Изуку — правда ваш сын? — не сдержал своего любопытства Всемогущий. — Да, — Гон посмотрел на него. — А что? Тошинори про себя содрогнулся. — Да ничего, просто некоторые вещи так сильно прояснились, — пробормотал он себе под нос. — А Кацуки?.. Гон засмеялся: — Нет-нет, у него свои родители. Когда Изуку было три, мы его потеряли, а нашли совсем недавно, уже когда работали тут. Бакуго — его приёмная семья. И он очень их любит, как и они его. Про себя Яги выдохнул: у этого пугающего человека всего один потомок, и это хорошо. То, что кто-то другой был способен породить Кацуки, конечно, тоже сравнительно пугало, но главное, что со всеми своими выдающимися чертами Кацуки не наследовал качества Фрикса. Это было замечательно. Напрягало теперь другое. — Как вы потеряли его? — Он был похищен, — Гон отвёл взгляд, помрачнев. — Вся семья была в ярости. Мы искали его годами, это было ужасно. Но теперь он нашёлся… И это главное. Оказалось, у него уже другая семья, и мы рады, что всё это время у Изуку были люди, которые искренне его любили и заботились о нём. Конечно, мы также расстроены. Но раз он жив и счастлив, чего ещё нам желать? — он слабо улыбнулся. — У Изуку своя жизнь, семья, друзья, он даже обзавёлся парнем — это так удивительно. Я помню его ещё совсем крошкой, он ещё даже не умел ножи правильно держать… — Зачем вы давали ребёнку ножи? — Последнее упоминание было для Всемогущего сродни холодному душу. Он почти решил, что Фрикс такой же, как и другие люди, со своими тяготами и радостями, неудачливый, но любящий отец — и вот, снова напоминание. Нож в руках маленького ребёнка — то, чему Гон умиляется с такой тёплой улыбкой. Непостижимый человек. — Его прадедушка, мой тесть, подарил ему замечательный набор метательных ножей! Я учил его ими пользоваться, — широко улыбнулся Гон. — Хотя, наверное, вы правы, ножи — это слишком мелко, нужно было учить его стрелять… Отец Киллуа говорил то же самое, но мы думали… — Спасибо, понятно, — нервно улыбнулся в ответ Тошинори. Фрикс ещё и не сам по себе такой сумасшедший, его супруг со своими предками в этом от него не отстаёт. — О, точно! — внезапно воскликнул Гон и повернулся ко входу. — Киллуа, у меня идея! Всемогущий вздрогнул — когда Золдик успел вернуться?! И как Гон это узнал? — Что опять? — немного устало спросил Киллуа, который нёс на руках девочку. Эри с гордой улыбкой держала в руках журнал. — Мы можем научить Эри обращаться с ножами! — с энтузиазмом предложил Гон. Золдик был абсолютно не в восторге от его слов. — Ты идиот? Какие ей ножи, с учётом того, что с ней было?! — шикнул на супруга Киллуа. Эри на его руках содрогнулась, и Золдик тут же замолчал, поникнув. — Ой, — Фрикс неловко улыбнулся. — Эри, ты боишься ножей? — Ножей? — девочка расслабилась, задумавшись. — Я боюсь иголок, но не ножей. — Тогда Иллуми я к тебе точно не подпущу, — буркнул Киллуа. — Кто такой Иллуми? — Мой брат. Он использует иглы для своей… Причуды. — Твой брат? Если это твой брат, мне не так страшно, — пробормотала Эри, глядя на Киллуа широко раскрытыми глазами. — И если ты будешь со мной. Киллуа тихо вздохнул. — Будем просто надеяться, что ты никогда с ним не встретишься. Так будет лучше для всех.

***

— Как прошло вчера? Каминари едва не упал со своей парты, на которой умостился, листая твиттерскую ленту. — Ну нельзя же так пугать! — с обидой протянул он, посмотрев на Шинсо. — Можно. Так что? — Хитоши приподнял бровь. Денки вздохнул и покосился в сторону, где Кацуки и Шото о чём-то вяло спорили. Изуку не было, Кацуки сказал, что он хотел заглянуть к родителям. — Ну, вообще-то… довольно странно. Они вчера вечером меня закидали сообщениями с вопросами, где я — звонки я игнорировал… — Да, тяжело было не заметить. У тебя хоть хватило совести переключить мобильный на беззвучный режим, — проворчал Шинсо, выложив на свою парту пенал. — Когда я пришёл, они старались вести себя как обычно, но получалось плохо. Они боялись лишнее слово сказать, — Каминари пожал плечами. — Вроде бы это не плохо, но и не сказать, что хорошо. — Да ладно, — фыркнул подошедший Кацуки, — они просто зассали. — То есть, было бы лучше, если бы снова случился скандал? — холодно уточнил Тодороки. Вчера все узнали о произошедшем под конец вечера, когда звонки на телефон Каминари начали действовать большинству на нервы. — Это было бы честнее, — Бакуго пожал плечами. — Я ценю тишину, — отмахнулся Денки. — Пожалуйста, не стоит. — А я ценю скандалы. Возможно, сегодня один как раз произойдёт, — Кацуки довольно оскалился. — Мамаша у нас бывает строгой. Я этого так жду! Сначала Пятно, потом Лига, теперь это — не неделя, а праздник какой-то! Пикачу, начни с родителями сраться сам и позови меня, я присоединюсь. — Прекрати открыто злорадствовать, и Изуку, и Каминари-куну и так тяжело, — нахмурился Шото. Тот отмахнулся: — Танку знает, как я к этому отношусь. И я, между прочим, тут тоже стоять в стороне не буду. Пусть она попробует ему что-то запретить… Ты не лучший вариант, конечно, но раз Изуку ты за каким-то чёртом понадобился, что поделать. — Я очень польщён безусловно высокой оценкой с твоей стороны, — съязвил Шото. — Что до Пикачу, я же сказал, я вмешаюсь. Он-то вряд ли справится даже с инициацией, там явно нужна помощь. Изуку забежал в класс и тут же подскочил к компании своих друзей. — Всем доброе утро! Какая инициация, Каччан? — У Пикачу родители заглохли, как старая Тойота. — Э-э-э, — Изуку перевёл взгляд на Денки. — Каминари-кун? — Они отмалчиваются и осторожничают, — пояснил тот. — Не уверен, что это лучше, чем открытый конфликт, — вздохнул Изуку. — И ты туда же? — хмыкнул Шинсо. — Пока проблема замалчивается, она не решается, — вяло согласился Каминари. — Мы все просто в постоянном напряжении. — Поэтому я и говорю: начни первым, — продолжил подначивать его Кацуки. — Я уже начал, и вот к чему это привело… — Денки мотнул головой. — Так дожми их! — Каччан, не дави. — Да кто давит? Меня просто бесит это болото пассивности, — Кацуки закатил глаза. — Тебе субботы было мало? — строго осведомился Изуку. — Да. — Просто подожди, пока ото-сан и то-чан начнут наше полноценное обучение. — Кстати о них, что они сказали? — поинтересовался Шото, молчавший до этого. — Мы встретимся этим вечером. — Ребята, вы не знаете, Аояма-кун скоро придёт? — обеспокоено спросила у ребят подошедшая Яойорозу. — Я со вчера не могу до него дозвониться! — Прошу внимания, прекратить балаган, — донёсся до учеников призыв Айзавы. Все тут же расселись по местам. — Аояма Юга был задержан по подозрению в шпионаже в пользу Лиги Злодеев. По классу пронеслись взволнованные обсуждения, и Сотриголова устало вздохнул на это. — Тишина! Больше вам знать не положено. Хорошего дня. Айзава по привычке залез в спальный мешок и уснул, а класс продолжил гудеть. — Аояма-кун? — неверяще спросил Каминари. — Но как… — Я узнал это ещё в субботу, — пробормотал Изуку. — Им занимается Иллуми. — Ну, о мёртвых или хорошо, или ничего, я так понимаю, — Шинсо уронил голову на руки. До обеда Каминари пытался вынырнуть из вороха тревожных мыслей, и каждый раз новая компания друзей ему в этом очень помогала. Ему было любопытно наблюдать за ними и подмечать детали, которые раньше были скрыты от него — мягкую нежность, окружавшую Шото и Изуку, когда эти двое были вместе, редкие ухмылки Кацуки, которые вместо агрессии выражали его привязанность и заботу о других, безумно редкий смех Хитоши. Это был абсолютно новый мир для него. Но на этом неожиданности не заканчивались. — Вы знали, что в средневековом Китае была распространена такая казнь, как линчи? Этот неуместно радостный вопрос Изуку, который пялился в смартфон, заставил Каминари подавиться рисом. Столик в столовой, где они сидели в этот момент, притих. — Линчи? — переспросил Кацуки. — Смерть от тысячи порезов, — Изуку кивнул. — А, вот это название я слышал, — Шинсо кивнул. — Зачем оно тебе? — Просто стало интересно, — Изуку пожал плечами, продолжая листать статью со смартфона. — Казнь длилась долго, за это время у осуждённого отрезали один за другим разные куски тела. Публичная, кстати, казнь. «Тысяча порезов» — просто иносказательное название, к слову. Количество порезов определял суд. Самые мягкие формы казни — восемь, двадцать и тридцать шесть порезов. Самая жестокая — три тысячи. — Тут и фотографии есть? — Кацуки глянул на экран смартфона Изуку. — Изуку-кун, зачем тебе это? — жалобно спросил Денки. — А! — парень оторвался от чтения. — Как обычно бывает, я зашёл на Википедию, мне нужна была информация о Второй мировой — к сегодняшнему уроку истории. Там я перепрыгнул на историю Китая двадцатого века, а линчи как раз было отменено в начале двадцатого века. Я почитал, мне стало интересно, как это выглядит… — Ебать, да тут просто мужика разобрали по кусочкам, — присвистнул Кацуки. Каминари начало тошнить. — Можно не во время обеда? — попросил он. — Прости, — Изуку неловко улыбнулся. — За что вообще такую казнь назначали? — нахмурился Хитоши. — Даже для Средневековья жестоко. — Тогда людей и в медном быке жгли, — Изуку отмахнулся. — Дикое время было. Такая казнь назначалась за государственную измену и отцеубийство… Почему именно отцеубийство? — Скорее всего, религия. Одной из главных добродетелей конфуцианства является сыновняя почтительность — забота и уважение к родителям. А отец, как патриарх семьи, имел наибольшее значение, — пояснил Шото. — А ты много знаешь о Китае, — заметил Денки, горестно вздохнув. Спокойный обед стал для него невообразимой роскошью. — Было интересно, разве что казни я ещё не изучал, — спокойно ответил Тодороки. — Это не самое первое, что хочется узнать о чужой культуре, — фыркнул Шинсо. — Почему не самое? — удивился Кацуки. Каминари отодвинул тарелку с едой. Учитывая такую первую половину дня, он зашёл в спорткомплекс, где обосновались Фрикс и Золдик, с некоторой опаской. Но почти сразу же он встретил Фрикса-сенсея, который вёл маленькую девочку, радостно щебеча. — О, Каминари-кун! — Гон отвлёкся от разговора. — Ты к Киллуа? — Да, — Денки посмотрел на девочку, приветливо улыбаясь. — А что это за маленькое солнышко? Девочка смутилась и спряталась за Фрикса. — Мы с ней уезжаем по одному важному делу. Ты можешь идти, Киллуа тебя ждёт. Каминари кивнул, провёл взглядом Гона с ребёнком и направился в знакомый зал. — Заходи, — бросил Золдик, увидев, что Денки топчется на пороге. — Не мельтеши там. Подросток ослушаться не посмел и быстро подбежал к учителю. Киллуа выглядел уставшим, чего раньше никто, пожалуй, и не видел. У Айзавы полумёртвое состояние было, например, нормой, у большинства других преподавателей состояние варьировалось, а вот у Фрикса и Золдика… Они всегда казались собранными и готовыми ко всему, а Фрикс-сенсей ещё и излучал энергию, как термоядерный реактор. Золдик-сенсей же на контрасте с ним казался воплощением спокойствия. Никого из них до этого никто уставшим не видел — ну или об этом молчали. — Тяжёлый день? — невольно спросил Каминари и тут же прикусил язык. Это было не его дело, но сдержать порыв сочувствия он не смог. Киллуа отвёл взгляд: — Следить за маленькими детьми сложно. Ещё сложнее, когда этот ребёнок пережил ад и сейчас доверяет только тебе, а ты не лучшая кандидатура для этого. — Вы про девочку, которую сейчас увёл Фрикс-сенсей? — уточнил Денки. Бедняга, что с ней случилось? Это была не детская стеснительность, а страх перед незнакомцами? Неудивительно, что к ней нашёл подход Фрикс, но Золдик-сенсей… Это немного странно и очень неожиданно. — Да, про неё. Надеюсь, психологи смогут ей помочь на этот раз. Но мы должны говорить не об этом, — Киллуа окинул Денки пристальным взглядом. Каминари робко кивнул. — Итак. Хитоши предложил дельную идею, я правда могу многому тебя научить в индивидуальном порядке со своим опытом, не только в профессиональном плане, но и в личном, если захочешь, я не против. Не знаю, слушал ли ты, о чём мы с Гоном говорили с Сущим Миком… — Слушал, — быстро кивнул Денки. Не просто слушал, а усваивал всё новое, что узнавал о своих учителях, которых до этого воспринимал лишь как пугающих и безумно требовательных тренеров. И сейчас Киллуа вновь показывал более человечную сторону в этом разговоре. — Тогда будет легче объяснить. Гон упоминал, что не собирается никого учить жить и вмешиваться без прямой просьбы будет в редких исключениях. У меня иное мнение: да, мы учим бою, но вся жизнь подобна сражению. Пока мы учим одному, неизбежно учим и второму. Более того, те учителя, что были у нас с Гоном, давали очень дельные советы независимо от того, просили мы о том или нет. Так что я могу оказать тебе существенную поддержку, — Киллуа нахмурился, обдумывая следующие слова. — И… тут есть какое-то «но»? — нерешительно уточнил Каминари. На самом деле, было неожиданно услышать подобное от Золдика-сенсея, но это не казалось странным после всего, что он узнал об учителе. Он нежно любит своего супруга, ругается с братом, но всё ещё считает его близким для себя человеком, у него был сын, которого он потерял на долгие годы. Для Денки Киллуа больше не «ледяной принц», которого видели остальные остальные ученики, а живой человек. Безусловно, странный, и намного больше, чем новые друзья Каминари, но человек. — Моё «но» довольно невесёлое, — Золдик усмехнулся. — Я намекну: я отправил Хитоши к Иллуми, потому что уверен, что эти двое сработаются. Твои предположения, почему у нас что-то может пойти не так? — Эм… Я не настолько хорош? — смутился Каминари. Когда Киллуа приподнял брови в удивлении, он поторопился объясниться. — Ну, Шинсо-кун смог перейти к нам с общеобразовательного факультета, он довольно умный и обучаемый, а я… Я даже в бою сейчас немного бесполезен. Золдик рассмеялся: — О, нет. Конечно, ты немного невнимателен и неуклюж, но если я не смогу с этим справиться, вина будет на мне, как на учителе. Помнишь, я упоминал твой характер?