От охотника к герою

— Денки, — позвал Киллуа внезапно посреди дороги к развлекательному центру. — А? — Каминари откликнулся. — Что у тебя было вчера? Что-то серьёзное? Гон перевёл взгляд на парня, тоже заинтересовавшись: — Верно, Киллуа заметил, что ты на кого-то кричал во время разговора. Денки смущённо потёр затылок: — Скажем так, мои семейные проблемы усугубились. Я вчера поговорил с Айзавой-сенсеем и переехал на время в свободные апартаменты на территории Академии. Также он ищет способы решить эту проблему юридически. — Хорошо. Если захочешь избавиться от родителей, я могу бесплатно помочь, — Киллуа пожал плечами. — Эм, нет, так радикально решать проблему я не хочу, спасибо. — Ну, я могу не убить, а нанести достаточно серьёзные травмы, чтобы они были недееспособны несколько месяцев, это даст тебе время, — Золдик фыркнул. — Ты очень добрый, — прокомментировал Шинсо. Был ли это сарказм, он сам не был уверен. — Киллуа правда добрый! — кивнул Гон. Хитоши устало посмотрел на него и махнул рукой: разумеется, этот влюблённый дурачок так считает. В самом развлекательном центре Шинсо обнаружил, что Изуку скинул ему денежный перевод на расходы, «которые обязательно понадобятся с этими двумя» — согласно прикреплённому сообщению. Крупный перевод. Вздохнув, Хитоши осмотрел троицу с сияющими от восторга глазами, готовую испробовать все игры, которые тут только есть. У него теперь было ощущение, что он воспитатель особо тяжёлой группы в детском садике. Спустя три часа, когда первые восторги улеглись и половина игр была уже пройдена (Киллуа и Гон успешно уничтожали самооценку тех, кто играл вместе с ними или просто наблюдал за этим — Шинсо казалось, это их образ жизни), Хитоши запросил перерыв. Каминари, выжатый, как и он, согласился. Киллуа пожал плечами и продолжил выбивать движущиеся мишени в лазерном тире одну за одной, унижая тем самым группу подростков постарше, которая стояла у соседней стойки и пыталась попасть по статичным мишеням, но терпела поражение. — Неудачники, — дразняще оскалился Киллуа и выстрелил, не глядя в сторону мишеней. Попал — периферического зрения оказалось достаточно. Фрикс выдохнул с восхищением: — Это так круто! Дай я попробую! — Пф! Пожалуйста, — Киллуа хихикнул и начал объяснять Гону, что ему делать. Тот мимолётно глянул на ребят за соседней стойкой, нахмурился, а потом вернул своё внимание другу. Через полчаса Киллуа развлекался, забрасывая сразу по несколько колец, а Гон стоял в стороне с Каминари и Шинсо, с щенячьим восторгом за этим наблюдая. — Он так много умеет, — тихо пробормотал Фрикс. — И делает всё идеально! И он такой красивый, — подросток мечтательно вздохнул. Каминари хихикнул: — Тише, а то он тебя услышит. — Пусть услышит, что такого? — Гон с непониманием посмотрел на Денки. — Ох, если бы все были так же лишены стыда, как и ты, — фыркнул Хитоши. — Причём тут стыд? Считать кого-то красивым совсем не стыдно! И я даже не думал, что он может быть ещё красивее, — Фрикс продолжал следить взглядом за движениями Киллуа. — Но новые тени ему действительно идут… — Скорее всего, он пользовался подобными, когда был взрослым. Иллуми знал, что брать, — рассудил Каминари. При упоминании старшего Золдика Гон поджал губы и перевёл взгляд на Денки. — Ему здесь нечего делать, — упрямо пробормотал Гон. — Я уже ему сказал: если он ещё раз поступит с Киллуа подобным образом, как на экзамене, я заберу Киллуа себе! — Меня? — удивился возникший возле них Киллуа и отвесил Фриксу подзатыльник. Тот ойкнул и надулся. — Я тебе не багаж! Заберёт он меня! Я ушёл домой, потому что сам так решил. Я ушёл из дома с тобой, потому что этого захотел. Ясно? — Ясно, — недовольно буркнул Гон. Шинсо купил напитки по второму кругу: себе — американо, Киллуа и Каминари — латте со сладким сиропом, и чай для Гона. Этот импровизированный перерыв был посвящён более серьёзной теме: — Не хочу тянуть, их надо обучить хотя бы базовому Нэн, — вздохнул Киллуа. Он всё ещё возвращался в мыслях к угрозе, нависшей над его учениками. — Но как мы пробудим их Нэн? Думаешь, ты сможешь хорошо проконтролировать поток своего Нэн? Или они пойдут медленным путём? — спросил Фрикс. — На медленный времени нет. Но ты прав, мы с тобой ещё не слишком опытны. Мы понятия не имеем, сколько силы надо приложить, — Золдик усмехнулся. — Но есть Иллуми. — Опять Иллуми, — нахмурился Гон. — Да, по какому-то стечению обстоятельств рядом есть мой старший брат, которого можно припахать к чему угодно, — Киллуа закатил глаза. — Не беси меня! Шинсо и Каминари переглянулись. Они не помнили, чтобы взрослый Гон сильно жаловался на Иллуми. Видимо, нейтралитет между ними установился не с самого начала. — В общем, этим займётся Иллуми, а базовым техникам мы сможем вас научить и сами, — решил Киллуа. — Насчёт Хацу я ещё не уверен. — Айзава-сенсей написал, что скоро привезёт Эри, — осведомил остальных Шинсо, проверив сообщения на телефоне. — Надеюсь, вы вдоволь наигрались. — Было не так уж и скучно, — небрежно оценил игры Золдик. — Даже весело! — улыбнулся Гон. Как это часто бывало, он забывал свои обиды очень быстро. Они были уже у самого выхода, когда внезапно Фрикс остановился. Его кулаки сжались, он нахмурился, резко развернулся и подошёл к перешёптывающейся компании подростков постарше. Шинсо их узнал — это над ними Киллуа издевался в лазерном тире. Золдик обречённо вздохнул: — Что там ещё? — Повтори, что ты только что сказал, — Гон строго посмотрел на одного из парней, сложив руки на груди. Тот прищурился: — О, твоя Причуда связана со слухом? И ты всё равно не расслышал? — Я расслышал, я хочу убедиться, что правильно всё понял, — твёрдо ответил Фрикс. — Ну и пожалуйста, — парень злобно оскалился. — Твой беловолосый дружок — размалёванный педик. Ясно? — Ясно, — спокойно отозвался Гон. В следующую секунду он подпрыгнул и с силой ударил парня в челюсть. Тот отлетел на несколько метров. Остальная компания бросилась врассыпную, со страхом глядя на Фрикса, который медленно подходил к человеку, осмелившемуся сказать подобные слова в его присутствии. Он был хмурым и мрачным, редкое зрелище для тех, кто его знал. — Я не полностью понимаю значение всех твоих слов, но различаю интонацию. Ты его оскорбляешь. Вначале, в тире, ты просто злился, что его навыки лучше. Теперь ты решил оскорбить его из-за внешности? — Фрикс угрожающе навис над лежащим на полу парнем. — Попробуй ещё раз открыть рот в его сторону… — Гон, достаточно, — Киллуа, подойдя к Гону, положил руку ему на плечо. — Идём. — Нет, не достаточно, — Фрикс мстительно прищурился. — Мне всё равно, что он говорит. — Мне — нет! Ты мой друг, — упрямо мотнул головой Гон. — В моём присутствии никто не будет оскорблять моих друзей! Киллуа закатил глаза: — Я уже устал тебя бить. Фрикс повернулся к нему с вопросом в глазах. Золдик просто схватил его за шиворот и потащил к выходу из центра. — Киллуа! — Гон забился в попытках освободиться. — У нас есть тринадцатилетний киллер и мальчик из леса. Проблемы доставляет последний. Я уже не могу удивляться этому, — вздохнул Каминари. — Киллуа, так нельзя! — продолжал кричать Гон. — Ты уже ударил его, — Золдик фыркнул. — Посчитаем дело закрытым. Шинсо потёр лоб: — Почему с вами так сложно? — Я не буду терпеть оскорбления в адрес Киллуа! — Гон надулся. Киллуа вытолкнул его из развлекательного центра: — Гон, ты бы знал, сколько людей и что обо мне говорят, основываясь исключительно на моей фамилии. Если я буду разыскивать каждого, кто меня оскорбляет, и убивать его, я выкошу где-то с половину Какуина, а может, две трети. Мало того, что за это мне никто не заплатит, я ещё и мировую экономику порушу, в один момент выкосив огромную часть экономической системы мира. Шоко-роботы подорожают, — он фыркнул и, убедившись, что Фрикс больше не вырывается, отпустил его. — Да и семья мне спасибо не скажет за обесценившийся капитал. — Причём тут экономика? — спросил Гон. — Ну, если ты в одно мгновение исключаешь из системы огромное количество производителей и покупателей, система рушится, не справляясь с нагрузкой. Дефолт — это самый вероятный исход, — кашлянул Шинсо. — И всё равно, — Фрикс нахмурился. — Я не допущу, чтобы при мне оскорбляли Киллуа! — Если я захочу, то справлюсь сам. Если нет, то не лезь, — отмахнулся Золдик. — Нет! — заупрямился Фрикс. Киллуа устало вздохнул: — Ладно, расскажу тебе одну историю. Вам, наверное, тоже будет интересно, — он посмотрел на «надзирателей». Те переглянулись: они сомневались, что будут рады услышать очередную историю от Киллуа. Каждый раз это заканчивалось неописуемым шоком. Зато Гон был чрезвычайно любопытен: — Какую? — Хм, это произошло как раз перед самым экзаменом, — Киллуа усмехнулся. — Как ты помнишь, я использую своё настоящее имя, когда путешествую, поэтому при желании меня можно найти. И одна девчонка на пару лет старше меня нашла. — «Можно найти» — для чего? — Фрикс склонил голову набок. — Ради мести, разумеется. Я же Золдик, — подросток пожал плечами. — А мы убили кучу народу, так, к слову. И отомстить нам хотят очень, очень, очень многие. Как эта девчонка. Она была в ярости из-за своего любимого папочки, которого убил кто-то из Золдиков. Ей было всё равно, до какого именно она дотянется, и она нашла меня. — И что тогда? — взволнованно спросил Денки. — Выслушав её слёзовыжимательную историю, я сказал ей одну вещь. Если кто-то из моей семьи убил её отца, должно быть, этого человека безумно ненавидели! — он расхохотался. — Вы бы видели, как вытянулось её лицо, ха-ха-ха! — Что? Почему? — жалобно спросил Каминари. — Это жестоко! — Жестоко? Ну, смотри, — Киллуа прекратил смеяться. — Наши услуги стоят дорого. От сотен миллионов до сотен миллиардов — в зависимости от деталей заказа. Как ты думаешь, будет ли кто-то тратить столько денег, чтобы убить распрекрасного папочку? Конечно, нет. — Я не понимаю, почему она решила мстить тебе. Почему не заказчику? — нахмурился Гон. — Чтобы узнать личность заказчика, нужно пройти через исполнителя, — фыркнул Киллуа. — Её отец, к слову, оказался наркобароном. И это наш основной контингент. Убийцы, грабители, насильники, торговцы людьми, оружием, наркотиками, — на них приходится шесть из десяти заказов. Три из десяти — семья, убийство ради наследства, супруги, родители и всё такое. Тоже не лучшие, раз от них захотели избавиться нашими руками. И один из десяти может быть кем угодно, возможно, даже редким исключением из всего предыдущего списка. Вот так. — А что с этой девочкой? — спросил Каминари, грустно вздохнув. — О, я просто ограничил её дееспособность и убежал на экзамен, всё же я торопился. Хотя убить было бы проще, — он фыркнул. — Но мне стало интересно, кем она станет, узнав правду о любимом папаше. Продолжит слепо искать мести, забудет всё, как страшный сон, а может, станет его полноценной преемницей? Кто знает. Вот что, это один случай из десятков, которые со мной происходили, Гон. У меня правда нет ни желания, ни времени разбираться даже с ними. Ты думаешь, я буду волноваться о том, что сказал обо мне в пылу злости какой-то неудачник? — Тогда волноваться буду я, — отрезал Гон, сложив руки на груди. — Никто не имеет права говорить о тебе гадости, ничего о тебе не зная! — Гон, я очень рад, что они обо мне ничего не знают, — фыркнул Золдик и убежал вперёд. — Киллуа! — Фрикс погнался за ним. Сопровождающие смотрели им вслед с полным отчаянием в глазах. — Убийцы, насильники, наркоторговцы — с такого ракурса Киллуа узнавал людей, — Каминари посмотрел на Шинсо. — Почему он вообще не убивает каждого встречного на всякий случай? Это ведь… Это страшно! То, что творили с ним дома, — это одно, но то, что он видел снаружи, было не лучше. — Думаю, поэтому он и захотел уйти из этого дела. Просто потому что жить среди такой грязи очень утомительно, — Хитоши прикусил губу. — Нужно ли сообщать об этой истории Изуку-куну? — Он попросил. Мне кажется, да. Шинсо кивнул и начал набирать сообщение, когда услышал полицейскую сирену. Что за?..

***

— Киллу, пожалуйста, — лихорадочно шептал Гон, вглядываясь в глаза супруга. Фрикса невероятно пугал его отрешённый вид. Это было чем-то похоже на режим инстинктивного убийцы, в который Киллуа входил, когда нужно было убивать быстро и не задумываясь, но всё же отличалось. На самом дне глаз Киллуа затаилась боль, невыносимая, удушающая, и Гон сам чувствовал, что задыхается. — Киллуа, поговори со мной! Прошу! Киллуа! Гон прижал мужа к себе крепче, лихорадочно пытаясь сообразить, что ему делать. Слёзы продолжали течь из глаз Киллуа неконтролируемым потоком, а его сердце едва-едва билось, Фрикс был в ужасе и не понимал, что он может сделать, чтобы хоть что-то исправить. Появление Иллуми он скорее почувствовал, чем услышал — даже с его слухом невозможно было различить бесшумные шаги профессионального убийцы. Иллуми остановился рядом и едва заметно вздохнул — очень редкое проявление эмоций с его стороны. — Иллуми, ты знаешь, что с ним? — глухо спросил Гон, аккуратно уложив голову Киллуа на своё плечо. — Знаю. Когда ему невыносимо больно, его сознание отключается, отстраняясь от происходящего. Такое случалось в детстве — редко, но случалось. Оставайся с ним, не отпускай и зови его время от времени, пока он не заговорит сам. Старший Золдик снова вздохнул и перевёл взгляд на Фрикса. — Знаешь, как я жалел, что не убил тебя? — Ты правда хочешь поговорить сейчас об этом? — гневно спросил Гон. — Я действительно сожалел, — Иллуми склонил голову набок. — Потому что понимал, что убить тебя нужно было ещё до того, как ты встретил Киллуа. После вашей встречи это не имело смысла. Даже если бы я убил тебя, твой образ остался бы в его сердце навсегда. А ревновать к мертвецу в разы сложнее, чем к живому. — Ты не отрицаешь, что ревнуешь, уже неплохо, — холодно ответил Гон, ласково поглаживая волосы Киллуа. — О, я не тот человек, который будет отрицать подобное. Но знаешь, когда родился Эзукай, я подумал, что могу простить тебе существование на этой земле и то, как сильно Киллуа тебя любит, — внезапно признался Иллуми. — Только от тебя Киллуа мог родить Эзукая — такого, каким мы его знаем. Даже если внешне он больше похож на тебя, в нём очень много от Киллуа — больше, чем ты себе представляешь. Но только благодаря тебе его черты имели шанс проявиться в Эзукае. — Я, кажется, понимаю, о чём ты. Гон зажмурился. В Киллуа было много света, но большая часть его была утеряна. — Я рад, что Киллуа решил освободить Эзукая от нашего карьерного пути. Но с остальным он поспешил. Впрочем, сейчас нет смысла об этом говорить. Нам лишь остаётся надеяться, что Эзукая не постигнет хотя бы вполовину такая же судьба, как у Киллуа. Иллуми исчез с порывом ветра, так и не позволив Гону ничего сказать в ответ. Фрикс качнул головой: он и не хотел это далее обсуждать. Сейчас было важнее привести супруга в чувство. — Киллуа, — нежно позвал он.

***

— Я не понимаю, как до этого дошло, — пробормотал Каминари, осматривая камеру предварительного заключения, в которой они находились. — О, ты не понимаешь? — удивился Шинсо. — Вот ответ. Он указал в сторону Гона, насупившегося от обиды. Фрикс сидел на полу, скрестив ноги и сложив руки на груди. — Я не считаю себя виноватым! — заявил он. — Тому парню нужно было лучше следить за языком! — Тогда тебе — за своими действиями, — фыркнул Киллуа и привалился к нему. — Я бы, конечно, вырезал приехавший за нами патруль… — Нет! — в один голос воскликнули Денки и Хитоши. — …но вы против, да. И этот хвостато-блохастый бы возник, — фыркнул Золдик. — Ну, полиция тут не причём, но тот, кто их на нас навёл… — бурчал Гон себе под нос. — Нужно было ещё там его прикончить! — Его всегда можно найти и… — Киллуа провёл пальцем по горлу. — Нет! — закричал Каминари. — Тогда нас точно посадят!.. Шинсо тяжело вздохнул: — Я по дороге позвонил Айзаве-сенсею, надеюсь, он нас скоро вытащит. Я чувствую себя так тупо. — О, расскажи мне об этом, — Киллуа кивнул на огромный экран, на котором крутился популярный мультфильм. — Они думают, нам по пять лет? Поскольку они были несовершеннолетними, их отвели в изолятор для детей и подростков, выдав каждому браслет со встроенным маячком. Поскольку предполагалось, что эти вещи должны вызывать какие-то положительные эмоции, браслеты были розовыми и украшены маленькими зверюшками, от зайчиков до свинок. Когда Киллуа надевал этот браслет, то пробормотал, что лучше бы руку себе отгрыз, чем надел что-то такое ещё раз. А потом так посмотрел на полицейского, выдававшего браслеты, что бедняга едва не обделался на месте. Стены изолятора были мягкими, выкрашенными в салатный цвет. Помимо диванчика, стола и стульев (вся мебель в знак протеста была проигнорирована и Гоном, и Киллуа), на углу под потолком висел огромный телевизор. И крутили там либо клипы с милыми айдолами, либо мультфильмы. Шинсо хотел убить себя. Каминари похлопал его по плечу: — Если Айзава-сенсей уже знает, то оставаться нам тут и впрямь недолго. — К слову, он тоже не был удивлён. Даже сказал, что мы припозднились, он ожидал подобного ещё позавчера, — сказал Хитоши с явным обвинением в голосе, глядя в сторону двух малолетних нарушителей общественного порядка. — Вау, да мы хорошие, послушные мальчики, Гон, — Киллуа хихикнул. Фрикс, услышав его смех, тут же расслабился. — Для нас это должно быть достижением, — он улыбнулся. — Надо как-то отпраздновать. Например, найти того, кто придумал дизайн этих браслетов и… — Мы никого не будем убивать, — устало пробормотал Хитоши. — Но я не уверен, что через час повторю эти слова. Спроси меня позже. Дверь в изолятор открылась. Вошёл мужчина средних лет, самой обычной внешности, со скользкой улыбкой на лице: — Добрый день, господа юные нарушители, — мягко поприветствовал ребят он. — Меня зовут Танака Хироши. Не стоит волноваться, ничего ужасного не произойдёт. Я просто побеседую с вами и проясню некоторые детали того, что сегодня произошло. — Я не знаю, что здесь нужно прояснять! — возмутился Гон. — Если вы про того грубияна, так ему и надо! Нечего было оскорблять Киллуа! — Киллуа — это твой друг? — уточнил Танака. — Извини, малыш, я просто не знаю ваших имён. У других твоих спутников ID-паспорта были при себе, и мы установили их личности. Но при вас документов не оказалось. Как тебя зовут? Чем более мягким и снисходительным тоном говорил следователь, тем сильнее Гон злился. Киллуа, увидев, что он вот-вот взорвётся, резко схватил его за руку: — Эй, не напрягайся так сильно. Остынь пока, а я схожу с ним. Эй, старикан, ты же явился забрать кого-то из нас на допрос, не так ли? — Золдик хищно ухмыльнулся, глядя на следователя. Танака с трудом сохранял ставшую безусловным рефлексом улыбку, понимая, что не хочет оставаться с этим мальчиком наедине. Киллуа вальяжно поднялся и отряхнул штаны. — Ну что? Мы идём? — Да, конечно, если ты хочешь, то никаких проблем, — пробормотал Танака, отступая в сторону. — Киллуа! — Гон возмутился и, вскочив, подбежал к другу. Закатив глаза, Золдик ткнул пальцем в лоб Гона. Змейка молнии пробежала по телу Фрикса, парализуя его. — Жди меня здесь, — распорядился Киллуа. Киллуа кинул быстрый взгляд на Шинсо, кивая в сторону Гона, и вышел из изолятора. Хитоши вздохнул, понимая, что задачу успокоить этого мальчишку оставили ему. Если Гон будет так же злиться во время допроса, он наговорит себе на приличный срок. Хотя биологически ему тринадцать, а уголовная и административная ответственность начинается с четырнадцати… К сожалению, если попробуют обратиться к его семье, то полицейские раскопают такие несостыковки, которые угробят всё прикрытие этих двух путешественников из другого мира. И что будет тогда?