От охотника к герою

— Дядя написал, чтобы мы пришли к нему на обеденном перерыве, — объяснил Изуку спутникам, пока они шли к спорткомплексу. — Что он ещё придумал? — мрачно спросил Бакуго. Настроение у него и так было не лучшим, а тут ещё и такие странности. — Он бы не стал дёргать нас по мелочам! — возмутился Изуку. И тут же смущённо сник, когда идущий рядом Тодороки обнял его за талию. — Шото-кун… — Ты был слишком далеко, — сказал Тодороки. Это не было похоже ни на оправдание, ни на объяснение. — А что для тебя будет не далеко, придурок?! Меня от вас двоих сейчас, блять, стошнит! — рыкнул Бакуго, открывая ногой дверь спорткомплекса. — Нет, Бакуго-кун, стошнит сейчас меня, — пробормотал Шинсо, сидящий в коридоре на полу. Он выглядел немного потрёпанным. — Иллуми тащил меня, как собачонку, почти час на такой скорости, что я реально хочу выблевать все свои внутренности. Каминари сидел рядом и поглаживал его по плечу: — Почему он с тобой так не аккуратно? Мы с Хисокой даже успели поговорить. К слову, Жвачка-тарзанка… — Только не Жвачка-тарзанка, он и тебя в этот культ затянул? — проскулил Изуку. — Нет никакого культа, я спросил, потому что мне было интересно! — оживился Денки. Кажется, Хитоши побледнел сильнее. — Все гадали, что за странную фразу сказал Иллуми тогда, и я наконец узнал её значение. Так, кстати, становится ещё смешнее, ведь это техника Хисоки! — А где дядя? — спросил Изуку. — О, к нему пришла какая-то женщина, ругалась, что на месте регистрации его нет, на письма и имейлы он не отвечает… — Каминари задумался. — Ну, ничего удивительного, я даже не могу себе представить, на какой имейл он бы ответил вообще. — И что это за женщина? — нахмурился Тодороки. — Понятия не имею, но… Двери ближайшего спортзала распахнулись. Женщина в деловом костюме быстро вышла, не обращая внимания на учеников, и поспешила к выходу с территории академии. Иллуми вышел следом и скучающе протянул: — Что это вообще за Комиссия общественно-геройской безопасности? — Важный правоохранительный орган, эта женщина оттуда? — Тодороки обернулся на неё. — Да. Этот правоохранительный орган суёт свой нос куда не следует, — с нотками недовольства в голосе сказал Иллуми. — Дорогой, ты просто забыл, насколько им важен имидж, — Хисока, появившийся будто из ниоткуда, с присущей ему театральностью вздохнул и обнял супруга за плечи. — А ты, как и Киллуа, неплохо поработал над тем, чтобы всколыхнуть мирные умы граждан. — Мне плевать, — равнодушно ответил Иллуми, скидывая руку Хисоки. — Эзукай, остальные — внутрь. Студенты, переглянувшись, вздохнули и заползли в спортзал. — Итак, — Иллуми, войдя внутрь вместе с Хисокой, внимательно осмотрел группу ещё раз. — Киллу попросил пробудить ваш Нэн, а значит, ваше обучение начинается прямо сейчас. — Но, думаю, вначале будет полезно пройтись по основам, — Хисока сладко улыбнулся, перебирая неизвестно как появившуюся у него в руках колоду карт. — Нэн — жизненная энергия или аура, она есть у любого существа, но свободно управлять ею с рождения наши примитивные виды жизни не способны. Эта сила способна на многое, однако за всё нужно платить, детки, иначе этот мир не работает. — Верно. Но пока что мы оставим эту тему, — Иллуми поморщился. — Для того, чтобы высвободить Нэн, есть два метода: быстрый и грязный или медленный и безопасный. О втором вы можете забыть, это не для нас. — А это не больно? — робко спросил Денки. — Это очень больно, — Золдик уставился на него широко раскрытыми глазами, отчего мальчик подпрыгнул на месте, — и никто вас здесь жалеть не будет. Вам стоит привыкать. — Класс, я сегодня домой вернусь разве что призраком, — тяжело вздохнул Шинсо. — Не ной, — резко оборвал его Бакуго, сложив руки на груди. — Когда мы начнём? — А ты куда торопишься? — Тодороки покосился на него. — Или тебя Гон покусал, нужны новые ощущения? — А ну иди сюда! — рявкнул Кацуки, сжимая руки в кулаки. Изуку крикнул на обоих: — Хватит! — Нет-нет, продолжайте, мне очень интересно, — Хисока с задором поддержал начинающуюся драку. — Хисока, закрой рот, — холодно осадил мужа Иллуми. — Если ещё кто-то хоть слово скажет не по делу, я всажу в него для удобства иглу. Подростки мгновенно замолчали и выпрямились. Этой угрозе нельзя было не верить. — Но торопиться было бы действительно опасно. Ещё более опасно, чем эта процедура является изначально, — Иллуми моргнул. — Мы не можем управлять аурой с рождения, потому что особые поры — сёко — закрыты. Это предотвращает утечку Нэн, которая привела бы к смерти. Медленный путь — открывать эти поры постепенно при помощи медитаций. Быстрый — удар чужим Нэн извне, он «пробьёт» сёко. Но чтобы не убить вас при этом, контролировать поток Нэн нужно очень точно. Молодые Киллуа и Гон на это, разумеется, не способны, но мы с Хисокой — вполне. — И всё это можно было бы опустить, но есть ещё одно «но», — Мороу ухмыльнулся. — Как только ваши сёко будут открыты, начнётся утечка Нэн. Вам придётся тут же самостоятельно их закрыть, иначе — истощение и смерть. — Нэн всегда связан с эмоциональным фоном. Если пользователь Нэн испытывает сильный всплеск эмоций, он будет излучать Нэн неосознанно — причём зачастую настолько же сильно. Поэтому, когда вам необходимо снизить интенсивность Нэн, вам прежде всего нужно сконцентрироваться и обуздать свои чувства. Шпиц, для тебя это будет особенно сложно. — Почему сразу я?! — Молчать. Мы начинаем. Я беру тебя и Эзукая, Хисока — всех остальных, — Иллуми глянул на супруга. — И тебе лучше сделать всё, как подобает. Клянусь, ты уже ходишь по тонкому льду, ещё одна выходка станет для тебя последней. — Как ты можешь, я ведь такой послушный последние годы! — наиграно возмутился Мороу. — Я даже стараюсь приобщиться к семейным ценностям! Правда! — Бери своих и уходи. — Денки, Шото, Хитоши, за мной, — Хисока игриво пропел, жестом поманив ребят к себе. — Нам стоит найти другое место, так будет лучше для всех. Когда они покинули зал, Иллуми распорядился: — Снимите верхнюю одежду и повернитесь спиной. Контакт Нэн напрямую с кожей предпочтительнее, чем просчёт потерь после прохождения нескольких слоёв ткани. Изуку и Кацуки переглянулись и быстро сняли пиджаки, галстуки и рубашки. — Всё равно этот галстук меня бесит, — буркнул Кацуки, скидывая одежду в кучку на полу. — Главное, чтоб не начало бесить всё остальное и ты не предпочёл ходить по улицам голышом, — отозвался Изуку. — Заткнись! — Прекратите болтать, из-за того, что ваш эмоциональный фон скачет, мне будет сложнее, — остановил их Золдик. Как он и обещал, это было чертовски больно, как будто через тело прошли насквозь сотни игл. Изуку не сдержал крика, когда колющая боль достигла пика. Но через несколько секунд боль схлынула, сменившись равномерным давлением. Изуку хватал воздух ртом, согнувшись пополам. Давление исчезло, и теперь, моргая, Изуку уставился на собственные руки, объятые белым паром. — Ах да, теперь вы можете видеть Нэн, — прокомментировал Иллуми. Изуку обернулся и посмотрел на него — фигура дяди была объята плотным слоем полупрозрачного белого Нэн. Изуку покосился на Кацуки — его энергия излучалась чересчур интенсивно, сам Кацуки явно был на взводе, он тяжело дышал и сжимал и разжимал кулаки. Взгляд его был немного потерянным. — Шпиц! — строго окликнул его Иллуми. Кацуки дрогнул и развернулся к Золдику. — Сконцентрируйся. Сейчас у вас обоих одна задача — удержать Нэн у своего тела, а затем самостоятельно перекрыть сёко. Кацуки резко кивнул. Для него было бы тяжёлой задачей просто подавить эмоции — их всегда много, они очень сильные, но вот фокусироваться и направлять их ради определённой цели он прекрасно умел. А стоило действительно на чём-то сконцентрироваться, хаотичность эмоций сменялась чёткой решимостью, и одновременно с этим процессом беспорядочное излучение Нэн прекратилось, энергия окутала его тело и постепенно затихла. Для Изуку это было намного проще. Он также мог быть чрезмерно эмоциональным, но при этом переменчивым. Он легко переходил от одного состояния к другому, как по щелчку пальцев. В этот раз для него было так же: от паники к спокойствию. Больше не растерянный подросток, а сосредоточенный на своей цели боец. Сёко были быстро закрыты. И даже если им казалось, что это длилось долго, на деле прошло всего несколько минут. — Хорошо, — прокомментировал Иллуми. — Ждём ваших троих друзей. Во второй группе так быстро справились не все. Денки после пробуждения Нэн впал в лёгкий шок. — Э-это оно? — еле слышно бормотал он, наблюдая за потоком собственной энергии. Он излучал Нэн хаотично и неоднородно, то слабее, то сильнее. Выражение его лица передавало крайнюю степень растерянности, а тело немного дрожало. — Как мне это прекратить? Что делать… Хисока покачал головой: хорошо, что мальчик попался не Иллуми. Может, поэтому Золдик и отдал его Хисоке. — Может, мне взять его под контроль Причудой? — тихо спросил Шинсо у Хисоки. Сам он закрыл сёко очень быстро, контроль был его сильной стороной. — Ни в коем случае, — ответил Мороу. — Он так ничему не научится, — хмурясь, Тодороки кивнул. Он только что закончил и теперь напряжённо наблюдал за Каминари. — Денки, соберись, — Хисока легонько постучал его по голове. Парень дёрнулся и посмотрел на него. Мороу говорил спокойно, с привычной сладостью в голосе, но без игриво-драматичных интонаций. — Это мало отличается от управления Причудой. Тебе нужно остановить утечку. Ну? — Я пытаюсь, — пробормотал Каминари. Ему удалось закрыть сёко на одной руке, но остальные сёко стали излучать Нэн интенсивнее. — Простите, я просто… — Не нужно торопиться. Это жизненно важно, но стая бешеных собак за тобой не гонится, — спокойно ответил Хисока. — У нас есть достаточно времени. У тебя сейчас тяжёлый период, не так ли? — Да, — нахмурился Денки. — Неудивительно, что тебе нелегко успокоиться. Но всё в порядке, я подстрахую тебя, если будет нужно. Тем не менее, ты в силах справиться сам, постарайся. Это было странно, что встреченный им сегодня впервые мужчина со странными повадками и фиксацией на своей технике Нэн был намного более терпеливым и внимательным, чем некоторые учителя, у которых ранее учился Каминари. Его не раз подгоняли, обвиняя в невнимательности или медленном темпе, он к этому привык, но сейчас всё было не так. Поток Нэн стал ровнее и начал утихать. Постепенно Денки удалось наловчиться, и в итоге он закрыл все сёко одновременно, а потом выдохнул в изнеможении. — Ты прекрасно справился, — мягко сказал Хисока. — А теперь я вас обрадую: это было только начало. Возвращаемся. — Ты в порядке? — спросил Хитоши, обеспокоено рассматривая Денки. — Да! — тот махнул рукой. — Уже да. Всё хорошо. — Иллуми знал, что делал, когда отдавал тебя Хисоке, — Шото неопределённо кивнул, поднимая рубашку с пола и накидывая её на плечи. — А, точно, надо одеться, — Денки растерялся. — Я и забыл… — Ну вот зачем ты напомнил, было бы так весело, если бы вы вернулись полуголыми, — Хисока расхохотался. — Думаю, Изуку бы понравилось! — Сейчас не время, — Тодороки мотнул головой. — Какие мы строгие, — фыркнул Мороу. — Ну, а вот Бакуго-кун бы вряд ли оценил, — пробормотал Денки, торопливо пытаясь надеть рубашку и путаясь в рукавах. — Чёрт! — Мне кажется, ему вообще всё равно, он бы просто пошутил про растление малолетних, — фыркнул Шинсо, отряхивая пиджак. — Всё мятое теперь… — Скажи спасибо, что помяли не тебя, — отозвался Тодороки. Каминари подобрался ближе к Хисоке, нерешительно поглядывая в сторону других. — Хисока-сан, спасибо за помощь, — смущённо пробормотал Денки. — Мне правда это далось нелегко… — Всё в порядке, не обращай внимания, — Мороу отмахнулся. — Просто если бы с тобой что-то случилось, за моей головой пришли бы и Изуку, и Иллуми. К тому же найти такого внимательного и благодарного слушателя удаётся редко! Каминари улыбнулся. Когда все собрались вместе, Иллуми продолжил краткую лекцию: — Теперь вы понимаете, как выглядит аура любого человека в состоянии покоя, — он кивнул в сторону Хисоки. Хисоку окружал тонкий, естественный слой ауры, в то время как Иллуми не излучал Нэн вообще, его присутствие казалось приглушённым. — А я сейчас использую Зецу, это одна из базовых техник — сокрытие ауры. Помогает, если вы кого-то преследуете или вам самим нужно спрятаться. — Рэн — усиленное излучение Нэн, — мягко пропел Мороу. В противовес его сладкому тону давление, которым обладал его Нэн, было очень тяжёлым. — Вторая базовая техника, ближе к атаке, чем к защите. — И Тэн, — Иллуми окутал себя плотным слоем ауры. — Защитная базовая техника. У каждой из этих трёх техник есть свои подвиды, на которых мы сосредоточимся позже. Сейчас мы определим ваш тип Хацу. — Хацу относится к продвинутым техникам, — Хисока ухмыльнулся. — Если сравнивать с Причудами, они обусловлены генетикой и часто наследуются, хотя бы частично. Но Хацу отражает вашу индивидуальность, оно опирается только на вашу личность. Технически, можно повторить чужое Хацу, но оно не будет настолько эффективным, насколько ваше собственное. — Исключениями можно назвать Хацу, направленные на копирование или кражу, — задумчиво добавил Иллуми. — Как у Куроро, к примеру — его Хацу крадёт чужие техники Нэн, и он может их использовать по своему усмотрению. Тем не менее, его собственное Хацу уникально. — Но как понять, в каком направлении двигаться? — спросил Изуку. — Как найти собственный Хацу? — С этим поможет небольшой тест, — улыбнулся Мороу. Часть его ауры отделилась от тела и застыла перед ним, в одно мгновение обретая материальную форму. Таким образом Хисока создал стол и чашку с водой, в которой плавал лист. — Есть пять строгих типов Хацу и шестой, к которому причисляют те, которые не входят ни в один из пяти остальных. Мы расскажем о них больше в процессе вашего тестирования, — пояснил Иллуми. — Вы будете подходить по одному и использовать Рэн на этом стакане. В зависимости от того, что произойдёт, мы и определим тип Хацу. — Первым подойдёт Денки, — Мороу поманил парня. — Начинай. Каминари нерешительно замер у стола, а потом выдохнул, протягивая руки к чашке. Он открыл сёко и замер, наблюдая за потоком Нэн, исходящим из его тела. — Достаточно, — остановил его Хисока через пару секунд. — Но ведь ничего не произошло, — удивился Денки, но послушно убрал руки и закрыл сёко — сейчас, когда положительный опыт уже был, это не казалось сложным. — Попробуй воду, — холодно скомандовал Иллуми. — Она… немного сладкая? — Каминари уставился на чашку. — Если вода меняет вкус, тип Хацу — Трансформация. Как и у меня и Киллуа, — Мороу улыбнулся. — Трансформаторы могут придавать свой ауре любые свойства — у меня это тягучесть и липкость, свойства жвачки и резины, Киллуа копирует свойства электричества, превращая свою ауру в сверхпроводник. — Теперь Хитоши, — подозвал следующего Иллуми. — Лист качается? — Денки с интересом засмотрелся. Шинсо посмотрел на Золдика: — Что это значит? — Манипуляция, как у меня. Наша аура позволяет манипулировать чем угодно, даже живыми объектами. Я предпочитаю контролировать людей, используя иглы как проводник Нэн, — Иллуми усмехнулся. — Киллуа знал, что делал, когда отправлял тебя ко мне. Далее… Шпиц. От Рэн Кацуки вода в чашке стала бледно-оранжевой. — А это что за херня? — мрачно спросил он. — Изменение цвета воды — Выделение, — кивнул Хисока. — Излучая ауру, ты можешь поддерживать её мощность при отделении Нэн от своего тела. У пользователей с другими типами аура быстро выдохнется. Изуку? — Я что-то сделал неправильно? — Изуку отдёрнул руки, когда на дне чашки образовался тёмный осадок. — Материализация, — спокойно отозвался Иллуми. — Твой Нэн наиболее приспособлен для создания материальных объектов. Шото. Тодороки нахмурился, наблюдая, как под воздействием его ауры вода в чашке начала дрожать. Верхняя половина стакана начала кипеть, отчего лист на поверхности сжался, а снизу вода превратилась в лёд. Шото заворожённо смотрел на это и удивлённо охнул, когда через несколько секунд нижняя половина чашки стала бурлить, а верхняя покрылась льдом. Температура менялась, как по щелчку пальца — и это точно не было результатом воздействия его Причуды. — Специализация, — вынес вердикт Хисока. — То, что не попадает ни в какую иную категорию. Поздравляю, тебе будет тяжелее, чем другим. Шото нахмурился, убрав Рэн и отстранившись от стола: — Почему? — Определение типа Хацу помогает понять, к чему ты склонен больше всего. Усилители, Трансформаторы, Материализаторы, Манипуляторы, Выделители — все они знают, к чему предрасположены, на чём основывать свои техники. Но Специалисты такой роскошью не обладают, — равнодушно прояснил Иллуми. — Нет никакого фундамента. Это может быть преимуществом, но на данном этапе это скорее препятствие. — Тем не менее, с Хацу вы должны определиться сами. Можете подстраивать их под Причуды или использовать независимо от них — вы обладаете полной свободой. Но пока вы должны сосредоточиться на Рэн, Тэн и Зецу, — завершил лекцию Хисока. — Возвращайтесь на уроки, встретимся во второй половине дня. — То есть — во второй половине дня? — хмуро уточнил Кацуки. — Ты-то здесь что делать будешь? — Ассистировать Иллуми! — с энтузиазмом ответил Мороу. — Это просто работа моей мечты! Все, кроме Каминари, устало вздохнули. Стоит ли говорить, что радость по этому поводу практически отсутствовала? — Блять, весь обед на это угрохали, — бурчал Кацуки по дороге обратно. — И по ощущениям как будто машина пару раз по мне проехалась, — поддержал его недовольство Хитоши. — Это как заново учиться управлять Причудой, — задумчиво пробормотал Денки. — Что-то похожее есть, — согласился Тодороки. — Ты не огорчён своим Хацу? — осторожно спросил его Изуку. — Нет, — Шото мотнул головой. — Мне проще без каких-либо ограничений. — А мне было бы некомфортно, — вздохнул Шинсо и, услышав писк входящих сообщений, достал телефон. — О, Айзава-сенсей просит у нас пощады. — Мои родители? — обречённо спросил Изуку. — Да. Мы, кстати, не рассказывали, откуда нас забрали? — Каминари хихикнул. — И откуда? — Изуку прищурился. — Из полиции. Три дня, и эти двое загремели в изолятор. Мы просто за компанию там оказались, — буркнул Хитоши. Кацуки не сдержал смеха: — Неудачники! — Слушай, сам бы попытался с ними сладить! — возмутился Шинсо. — Это стихийное бедствие, а не дети! — О, вот вы где! — послышался крик Киришимы. Вся пятёрка неловко застыла. — И даже Шинсо-кун и Каминари-кун? А где вы были? Эйджиро, подбежав к ребятам, остановился, чтобы отдышаться. Вчера оба Бакуго вместе с Тодороки весь день отсутствовали, при том, что позавчера Кацуки с Изуку заглянули только на послеобеденные уроки. Сегодня куда-то пропали Шинсо и Каминари, а на обеде отсутствовали и остальные трое. Может, Киришима и не был нобелевским лауреатом, но он понимал, что у них что-то происходит. Сейчас ему просто повезло, он вышел во двор, гадая, куда могли запропаститься все пятеро, и встретил их. — Не твоё дело, — хмуро ответил Кацуки. — Эм, мы же отсутствовали у Иллуми-сенсея во вторник, поэтому подходили за… индивидуальным заданием, — попытался оправдаться Изуку. — Индивидуальные задания? — удивился Эйджиро. — Это какие? — Мы уходим, пока Айзава-сенсей окончательно не поседел, — Шинсо помахал остальным на прощание и быстро смылся, прихватив Каминари с собой. Кацуки недовольно цыкнул на него: можно было уйти молча?! Киришима смотрел этим двум вслед с откровенным недоумением. — Причём тут Айзава-сенсей? — Он захотел нам помочь с одним… семейным делом, — пробормотал Изуку, хватая Тодороки за руку. Он нервничал всё больше, а потому начинал немного путаться в показаниях. — Семейным? Твоим? — уточнил Киришима. Изуку кивнул. — Почему тогда им занимаются Шинсо-кун и Каминари-кун? Изуку жалобно глянул на брата. Кацуки закатил глаза: — Так, время вопросов окончено. Шевелись, а то опоздаем! — он схватил Киришиму за шиворот и утащил обратно в главное административное здание, где должны были проходить остальные уроки. Изуку с облегчением выдохнул: — Я думал, я сейчас выдам всё, как последний идиот. — Это тяжело постоянно скрывать, — задумчиво отметил Тодороки, крепче сжимая руку Изуку в своей. — Думаю, все узнают рано или поздно, просто сейчас самый неподходящий для этого момент. Изуку кивнул, вздыхая, и приподнялся на цыпочки, чтобы его обнять. Так становилось намного легче.