От охотника к герою

Ситуация не стала яснее, когда Изуку понял, что Кацуки тоже обнаружил вторженцев. Он был ещё и с Киришимой… — Изуку. Да. Что насчёт виновного в его похищении? Сам расскажешь, или мне передать это Золдику-старшему? — Нет, боюсь, я… — А мне уже ничего передавать не надо, — оповестил присутствующих Иллуми. Изуку вздохнул: он даже дня не может провести без очередного дерьма, переворачивающего его жизнь с ног на голову. — Изуку! — раздался знакомый зов совсем близко. Шото тоже здесь. И почему Изуку его не почувствовал? — Дядя, отпусти меня, — угрюмо попросил парень. Иллуми заколебался, но всё же опустил его на землю. — Я думал, я тебя уже сегодня не увижу, — сказал Тодороки, словив Изуку в объятия. Изуку согласно замычал, прислонившись к нему. Шото тут же почувствовал на себе прожигающий до внутренностей взгляд Иллуми, но только нахмурился и упрямо прижал Изуку крепче к себе. — Итак. Труп я опросить не смогу, поэтому придётся вначале тебя выслушать, — Иллуми посмотрел на Паристона. — Кто эти двое вообще? — Изуку выглянул из-за плеча Тодороки. — Джин Фрикс, твой дедушка, и Паристон Хилл, будущий мертвец, — лаконично представил их Золдик. Иллуми знал обоих поверхностно. Гон отзывался об отце довольно добродушно, а Паристон был известен всем, как скользкая личность, вызывающая мало доверия. Но имя старшего Фрикса действительно часто связывали с Хиллом. Что им тут понадобилось? — Дедушка? — Изуку моргнул. А потом снова повторил про себя: «Дедушка». Он окинул похожего на Гона мужчину оценивающим взглядом, пытаясь вспомнить, встречал он его или нет. Но мозг работал чрезвычайно заторможенно, и вернувшиеся только недавно воспоминания замылились. — Не помню, — тихо пробормотал Изуку себе под нос. — Вряд ли бы ты его запомнил, он даже с Гоном виделся раз в пятнадцать лет, — саркастично заметил Кацуки. Киришима рядом с ним не сдержал смешок. Он мало понимал, но этого хватало, чтобы оценить шутку. — Сейчас мы обсуждаем не мои грехи, — Джин отвёл взгляд. — Верно, речь обо мне, — перехватил инициативу Паристон, заметив, что Иллуми уже вытащил несколько игл. Голос Паристона оставался елейно-сладким, но теперь гораздо чётче выделялась нотка нервозности. — Чтобы не испытывать ничьё терпение, сразу замечу… — Разве испытывать терпение людей — не твой конёк? — ехидно уточнил Джин. — Я знаю, с кем можно играть, а с кем — не стоит, — вежливо улыбнулся ему Паристон и вернулся к объяснению. — К сожалению, я понятия не имел, во что это всё выльется. Если бы я знал результат этой сугубо исследовательской авантюры, я бы не стал в это лезть и намекнул Джину, что следует сократить дистанцию с его роднёй в ближайшее время. — Стоп, — Изуку зажмурился, а потом отступил от Шото на шаг, собирая своё сознание по кусочкам. Он был на грани полного истощения, его тело плохо слушалось, но происходящее начало его настолько злить, что ему стало всё равно. Воздух вокруг него похолодел, являя убийственное намерение. Как удачно, что он только что отрабатывал удары на манекенах — сейчас Паристон в его глазах пестрел отметками в уязвимых местах. Изуку был готов его убить, и измождённый мозг следовал изученному паттерну и подбросил все возможные варианты. — Ещё раз, — холодно потребовал Изуку. — Моё похищение — исследовательская авантюра? — Кажется, на этот раз он правда кого-то пришьёт, — шепнул Киришима Кацуки. — Если успеет первым, — мрачно добавил Бакуго. — Шкуру Паристона можно в лотерею разыгрывать между присутствующими. — Не хочешь его остановить? — Эйджиро склонил голову набок. — Я ему помогу, — Кацуки оскалился. Что ж, в прошлый раз, когда Изуку вышел из себя, он просто не вмешивался, но сейчас, кажется, дело действительно очень серьёзное. Киришима понял, что та «авантюра», которую упомянул гость, обошлась Изуку довольно дорого. Тодороки, недовольно поджав губы, развернулся к двум нежданным гостям. Если Изуку захочет убить кого-то из них, даже если обоих, он бы с радостью помог. Почему они выбрали такое неудачное время, чтобы появиться?! — Эзукай, не торопись с выводами, — блондин занервничал более явно. — Я же говорил, что это непредвиденный и никем не желаемый исход. Мной уж точно! Связываться с Фриксами и Золдиками одновременно? Можно найти более гуманные способы покончить с собой. — Не юли, — Изуку прищурился. Он с огромным трудом удерживал себя от конкретных действий, а уж их порядок он теперь знал в совершенстве. Один из самых желанных вариантов — вцепиться когтями в шею этого блондина и сдавить её до хруста, чтобы голова к чёрту отвалилась. Кажется, тренировки Иллуми на него плохо влияют. Ну, или его жизнь в целом, подталкивая раз за разом за черту человечности. — Хорошо, — Паристон тяжело вздохнул и кинул на Джина укоряющий взгляд. Тот даже не смотрел в его сторону. — Хотя полностью возлагать вину на меня будет неверно, но ладно. Это действительно начиналось, как исследование. Обнаружение мира, где люди владеют Причудами — разве это не интересно? — Мира? — Киришима покосился на Кацуки. Тот закатил глаза: — Ага. Эйджиро хмыкнул: картина складывалась всё более фантастичная. — Дальше, — потребовал Иллуми. — Я узнал об этом мире, когда обнаружил одного человека, который оттуда пришёл. Ему был интересен Нэн, мне — Причуды, — быстро продолжил Паристон. Затем, вздохнув, признал первую ошибку. — Я его недооценил. Мы сотрудничали на условиях обмена информацией, я думал, что всё прекрасно контролирую. И когда он спросил о самых многообещающих пользователях Нэн среди нового поколения, я упомянул Эзукая среди прочих… Возможно, слишком восторженно. Но такое наследие! — он торопливо перебил сам себя. — Одного Фрикса было бы достаточно, но ведь… — Меньше слов, — хмуро прервал его Иллуми. Изуку был на грани. — Ах да, — Паристон отвёл взгляд. — В общем, таким образом он узнал об Эзукае. И, возможно, я неосознанно снабдил его каналом связи с одним подпольным посредником… Я думал, что обмен был равноценным, — пробормотал он себе под нос и вернулся к рассказу. — Но когда я узнал, что Эзукай был похищен, а канал связи с этим человеком оборвался, я понял, что совершил огромную ошибку. — Ты совершил ошибку точно в этот момент? Не тогда, когда родился? — переспросил его Джин. — Ты замолчишь или нет? — Паристон глянул на него недовольно. — Я понимаю, что ты жаждешь моей смерти, но мы условились… — О чём? — резко спросил Изуку, переводя взгляд на Джина. Тот немного побледнел. — О чём вы условились без меня? — Ты неправильно понял! — Улыбка Паристона снова дрогнула, более ощутимо. Бешенство мальчишки душило его уже на физическом уровне, ему было трудно дышать. — В том и дело: без тебя не имеет смысла решать, как нам дальше со всем этим разбираться. Во-первых, есть ты, во-вторых, твои родители, и если Джин перешагнёт через всех вас и оторвёт мне голову, это будет отвратительно с его стороны. К тому же… — Хилл вздохнул. — Говорю же, вина не только на мне. Нужно будет после сесть и всё вдумчиво обсудить… — Ты думаешь, что выживешь после этого? Удивительно, — Иллуми приподнял бровь. — Что за козырь у тебя в рукаве? — Их два, три, — тут же поправил себя Паристон, — если считать заслуги прошлого. Главный: я помогу выйти на заказчика похищения. И я это делаю добровольно, прошу заметить. Не говоря о том, что я уже предпринимал некоторые действия, чтобы ваши поиски не оказались бесплодными, — с намёком обронил он. — В общем, я буду очень полезен. А окончательный вердикт я попрошу вынести, когда это всё подойдёт к концу, — быстро добавил Паристон. — Сейчас все раздражены, немного на нервах… — Действительно, это же так странно, — фыркнул Бакуго. — Благодарю за уточнение, я понимаю, что виноват в этом, но я предлагаю решение. Это не исправит случившееся, но поможет быстрее справиться с проблемами настоящего, — Паристон вздохнул. — А также касаемо Гона и Киллуа, мне правда нужно поговорить вначале с ними, а уже потом начинать поиски. Есть несколько вещей, которые стоит прояснить… — Это невозможно, — мрачно вздохнул Изуку, поднимая взгляд наверх. — Они не в том состоянии. Настроение Паристона вмиг изменилось. Он сжал кулаки и прищурился. Лёгкость и игривость исчезли из его голоса, а во взгляде проявилась твёрдость: — Что с ними случилось? — Вы посмотрите, кто забеспокоился, — старший Фрикс с презрением фыркнул. — Ещё скажи, что ты за них переживаешь. — Зато ты чересчур спокоен! — гневно отметил Паристон. — Каччан, а мне нравится идея разыграть чью-то шкуру в лотерею, — внезапно решил Изуку, пристально рассматривая дедушку и его спутника. У двух новоприбывших по спине поползли мурашки, они понимали, что это не шутка, голос Изуку был холоднее вечных льдов. Шото бросил напряжённый взгляд на своего парня. Он и вправду настолько зол? — В расход пойдут они оба. При условии, что за следующие две недели мои родители не вернутся в своё нормальное состояние. Кацуки довольно ухмыльнулся на такое решение, а Киришима присвистнул: — Строго тут у вас, конечно. — А я за что?! — возмутился Джин. — Я не торговал информацией чёрт знает с кем! — Может быть, — Изуку сложил руки на груди, — но Паристон сказал, что доля вины и на тебе. Ты это не отрицаешь. Но если Паристон хотя бы признался, то ты и слова не проронил об этом, скидывая всё на него. И я не вижу ни одного признака волнения о собственном сыне на твоём лице. Джин поджал губы: — Гон — мой сын. Он выживет в любых условиях, мне не нужно о нём волноваться, это абсолютно напрасная работа. А моя вина… — Твою вину мы обсудим очень подробно в тесном семейном кругу Золдиков-Фриксов, — пообещал ему Паристон, неприязненно фыркнув. — Это, кстати, может считаться наказанием, — обратился он к Изуку. — Он бы выбрал смерть вместо десяти минут разговора с Гоном. Просто запри их на час где-нибудь. Киришима хмыкнул, рассматривая эту странную парочку. Более или менее суть истории он уловил, но то, какие отношения связывали Паристона и Джина, для него всё ещё оставалось загадкой. Они подставляют друг друга, перекидывая ответственность с одного на второго, ругаются и всеми силами выражают неприязнь друг к другу. Но они пришли сюда вместе и даже во время этого разговора не отходили друг от друга ни на шаг. Они близки, но природа этой близости от подростка ускользала. Удивительно, но стоило Киришиме немного сблизиться со своими одноклассниками, как он понял, что очень мало знает о формах отношений между людьми. Для него всё оставалось на уровне отсутствия или присутствия симпатии и уважения, а теперь он видит нечто намного более сложное. Это интересно. — Учту, — лаконично ответил Изуку на предложение Паристона. — Дядя, мне нужно, чтобы они оставались под контролем. Иллуми кивнул, выходя вперёд. Блеск игл, зажатых между его пальцами, насторожил Паристона и Джина. Оба задействовали Тэн. — Не под таким контролем, — устало вздохнул Изуку. Ему и так хотелось разорвать этих двоих на куски, но поступить так с отцом Гона он не мог, не без его разрешения, осознанного разрешения, которое способна дать только его взрослая версия. Раз так, Паристон тоже получил временную индульгенцию — в том числе потому, что он знал что-то ещё, то, о чём умалчивал и увиливал, хотя и акцентировал внимание на самом факте. Вина Джина. Что он имел в виду? Бездействие? Но что Джин мог сделать в той ситуации? Возможно, за этими словами стоит что-то ещё, и ему нужно время на то, чтобы это вытянуть из Паристона. — Каким образом мы можем гарантировать, что никто из них не лжёт? — спросил внезапно Тодороки, глядя на нежданных гостей с холодом и неприязнью. — Я могу это гарантировать, отдав приказ через иглу, — Иллуми приподнял брови. — Но пока что за исключением некоторых абстрактных формулировок я не нашёл ничего, вызывающего сомнения. — Что с Гоном и Киллуа? — настойчиво спросил Хилл. Он нервничал более заметно. — Пока я не удостоверюсь, что вы не являетесь угрозой, даже не думайте к ним приблизиться. И говоря о контроле, — старший Золдик кинул взгляд на ворота комплекса академии. — Я сейчас проживаю здесь. И вы идёте за мной. Эзукай, подожди, пока я не вернусь. Паристон и Джин, обменявшись сложными взглядами, последовали за Иллуми. Изуку тяжело вздохнул: — Моя жизнь балансирует на грани мыльной оперы и ситкома. Я устал от этого. — Кстати, я не хотел влезать, но можно подытожить? — Киришима посмотрел на Кацуки. Тот махнул рукой, пытаться что-то скрыть сейчас было бы бесполезно. — Изуку-кун был похищен, его родной отец — Фрикс-сенсей и… Они из другого мира? Я ничего не пропустил? Изуку прислонился к Шото. Они действительно очень плохо хранили свои секреты, но сейчас у него не было сил огорчаться из-за этого. — Ладно, воспоминания тут стирать никто не умеет, — пробормотал Изуку себе под нос. Тодороки приобнял его за плечи. — Каччан, расскажешь? Кацуки довольно ухмыльнулся. Это его стихия! — В общем, слушай… В то же время уже на значительном расстоянии от подростков Паристон не мог не восхититься: — Какой милый мальчик! Его Нэн-потенциал и впрямь завораживает. Если подумать, Гон не мог найти партии лучше, чем один из Золдиков, итог выше всяких похвал! — Звучит так, как будто ты оцениваешь результат целенаправленной селекции, это отвратительно, — хмуро подметил Джин. — Не делай вид, что тебя это волнует, — легкомысленно ответил Хилл. — Показная забота с твоей стороны выглядит лицемерно. Я хотя бы откровенен. Иллуми не хотел вступать в этот разговор. Изуку сказал, что они нужны ему живыми, да и без Паристона выйти на заказчика похищения не получится. Этот скользкий тип выглядел безобидно, но к его сильным сторонам относится не только интеллект, Хилл — трёхзвёздочный Охотник, чью голову регулярно запрашивают на чёрном рынке. Даже если Паристон предпочитал решать подобные инциденты мирным путём, это не значит, что он не мог себя защитить. И есть Джин. — Фрикс, что ты тут делаешь? Разве безответственность — не ваша фамильная черта? — холодно спросил Золдик, посмотрев на Джина. — Совсем нет, у них просто при совершеннолетии приносится клятва потерять своего ребёнка до того возраста, пока он не станет самостоятельным, — мило улыбнулся Паристон. — Ты не совсем прав, Иллуми. Джин очень любит Гона. Как и Эзукая. Просто его способ выразить эту любовь — оставаться на максимальном расстоянии. — А ты, значит, лучше? — Фрикс фыркнул. — Твой способ любить — разрушение. Лучше не участвовать в жизни того, кого любишь, чем её разрушать! — А вот это уже зависит от объекта наших чувств, не так ли? — Паристон звонко рассмеялся. — Так что, Джин, тебе правда не нравится мой способ выражения любви к тебе? Фрикс поджал губы и выплюнул: — Я уже сказал. Я тебя ненавижу и желаю тебе скорейшей смерти. — Ну вот видишь! Я тоже тебя люблю… К слову, сколько сейчас Эзукаю лет? Ему должно быть около девяти, верно? — Пятнадцать, — лаконично ответил Золдик. — То есть, здесь время шло в два раза быстрее? Интересно! — Хватит, — резко оборвал Паристона Иллуми. — У Эзукая сейчас нет ни сил, ни желания с вами разбираться, но я не он. Паристон, почему ты решил признаться? И почему вдруг вмешался ты? — Золдик перевёл взгляд с Паристона на Джина. — Говорите. Хилл вздохнул: — Мы скажем тебе, но дальше уйти это не должно. Сейчас правда не время. Итак, шесть лет назад, когда я понял, что моя авантюра закончилась резнёй, которую вы устроили в Метеор-Сити, я начал думать, чем я могу исправить положение… Через десять минут, выслушав полное объяснение, Иллуми изобразил подобие ухмылки. Ирония ситуации была ясна даже ему: — Вот как. Кто-то почувствовал стыд. Впервые в жизни. Джин нервно сжал кулаки. Нет, это далеко не первый раз. Он стыдился своей натуры очень долго. Просто он впервые решил пойти ей наперекор, потому что накопившаяся за всю жизнь вина не давала ему даже спокойно дышать. Паристон же развёл руками: — Оценивай это, как тебе угодно. Но я правда больше не буду оставаться в стороне. Моё терпение исчерпано, а на него, — Хилл кинул взгляд на Фрикса, — положиться нельзя. С последним утверждением было сложно не согласиться.

***

Изуку и Шото шептались между собой, а Киришима, которого Кацуки оттащил в сторону, пытался уложить в голове смысл сказанного. — То есть, вы ещё до стажировки это узнали? — Ага. Вышло пиздец неловко. Мы застали Гона и Киллуа за прекрасной беседой с нашими родителями тут же, как к Изуку вернулись воспоминания раннего детства, — Кацуки вздохнул, потирая лоб. — Ну, мы их всех тряхнули, конечно, а то что это вообще, блять, за цирк? — Ты хочешь сказать, что ваши родители… — Ага. Узнали всё раньше нас. Кто так вообще делает?! — снова разозлился Кацуки. — Знаешь, я ничего в этом не понимаю, — Киришима покосился на Тодороки и Изуку, — но со стороны это выглядит, как попытка соблюдать чужие границы. Сейчас мы делаем то же самое, к слову. Кацуки фыркнул, но мысленно согласился. Наверное, обсуждать жизнь Изуку было бы логичнее в его присутствии, но влюблённая парочка начала щебетать, и они предпочли отойти. — Да, это ясно, просто… — Кацуки скривился. — Даже после того, как они сказали, они скрывали ещё дохера. Другой мир — это цветочки. Если судить по тому, что мы на днях услышали, их родной мир намного более дикий и непредсказуемый. Ты бы слышал, как они ржали, когда впервые услышали прозвище «Всемогущий». — Почему? — Киришима удивлённо приподнял брови. — Потому что в их мире героев нет. Есть Охотники. Их лицензия, помимо разных льгот, избавляет от ответственности за убийство, прикинь? — ухмыльнулся Кацуки. — Если я когда-нибудь туда попаду, я точно получу эту лицензию! — Избавляет от ответственности?! На уровне закона?! — Шок Эйджиро было сложно описать словами. — Да. Охотники в числе прочего выполняют важную для человечества работу, так что это им официально прощают, — задумчиво пробормотал Бакуго. — Но также им никто не запретит заниматься преступной деятельностью, если они захотят. Ассоциацию Охотников не волнует моральный облик её членов. Всё, что важно, — это сила. Ну, так я понял по их словам, — он пожал плечами. — Это неправильно, — нахмурился Киришима. — Это факт. Там так живут. Ты ещё про Золдиков не знаешь, — Кацуки ухмыльнулся с предвкушением, а потом, вспомнив что-то, позвал брата. — Танку, теперь ты понял, почему твоя попытка убийства была воспринята положительно, да? — Да, очень чётко, — мрачно подтвердил Изуку. — Ты знаешь, что я делал последние часы под руководством Иллуми? Отрабатывал смертельные удары. Клянусь, я видел у Паристона все уязвимые точки. — А спецкурс Иллуми, по всей видимости, очень полезный, — присвистнул Кацуки, заинтересовавшись. — Сделаешь потом краткий экскурс? — Ты мог бы просто тренироваться со мной, — Изуку закатил глаза, а затем нахмурился. — Хотя нет. Не стоит. Моя тренировка продлена на всю ночь, и я уверен, что это будет не единичный случай. — Всю ночь? — Шото заметно огорчился. — Жёстко, — Киришима посмотрел на Изуку с сочувствием. — Это меня не пугает. Просто стиль Золдиков — не моё, я подожду, пока Гон придёт в себя, — Кацуки мотнул головой.        — А, точно, — Изуку расслабился. — Киришима-кун, спрашивай Каччана о чём угодно, но… — Болтать не буду, — Эйджиро понятливо кивнул. — Я-то думал, почему к вам даже приблизиться сложно, а теперь мне всё ясно. Изуку слабо улыбнулся: — До завтра. — Не подохни за эту ночь, — в привычном для себя стиле попрощался Кацуки и утащил за собой Киришиму. Изуку посмотрел им вслед: — Я даже не замечал. Ты уверен… — Абсолютно, — подтвердил Тодороки, обнимая своего парня за талию. — Киришима-кун запал на него. — Что удивительно, Каччан не против его компании, — Изуку улыбнулся шире, устало прижимаясь к Шото. — Знаешь, я даже рад. — Тому, что он от тебя отстанет? — цинично предположил Тодороки. — Шото-кун! — Изуку игриво возмутился. — Конечно, нет. Он так долго закрывался от людей, это почти чудо, что Киришима-кун до него как-то достучался. Тодороки кивнул. Это и впрямь было достойно уважения.