От охотника к герою

Изуку и Киллуа сидели на берегу реки недалеко от едва не пострадавшего моста. Оба смотрели на воду. Но молчание длилось недолго: — Эзукай. Тогда почему Изуку? — с еле уловимой робостью спросил Киллуа, посмотрев на Изуку. — Так здесь услышали моё имя приёмные родители. — Вот как, — вздохнув, Киллуа кивнул. — Изуку — тоже мило. — Мило? — с лёгкой, добродушной насмешкой спросил Изуку. Киллуа смутился, отворачиваясь: — Ну, мило. И что? — Всё в порядке, — Изуку улыбнулся. — Я доволен обоими именами, но я просто привык к «Изуку». А если я когда-нибудь вернусь в родной мир, то вернусь к имени от рождения. Здесь легко оставаться Бакуго Изуку, но этот милый мальчик не выживет в нашем мире, не так ли? — Так, — нехотя согласился Киллуа. Это терзало и его самого. Изуку молчал некоторое время, а потом хихикнул: — Тогда хорошо, что я никогда не был просто Бакуго Изуку. Киллуа посмотрел на него с удивлением, а потом, подумав, кивнул. Его груз вины стал немного меньше. Верно, ребёнок Золдика и Фрикса никогда не будет тем, кто спокойно впишется в чужие рамки, позволяя ущемлять свою свободу. — Значит, это скорее… притворство? — предположил Киллуа. — Адаптация, — поправил его Изуку. — Я стараюсь направлять свою энергию в положительное русло. Поле боя — самое комфортное и естественное место для меня. Поэтому я решил стать героем, чтобы причинять как можно меньше вреда и даже иногда приносить пользу. Но я ни за что не стал бы публичным героем. Я бы скрылся в подполье и не испытывал груза чужих ожиданий или общепринятой морали. Я был, есть и буду сам себе хозяином, — заключил он твёрдо. — Это радует меня, — признался Киллуа, вздыхая. — Я бы не смог пожелать иного своему… сыну. — Да. Неловко, — Изуку вздохнул следом. — Я теперь старше вас. Это ужасно. И вот надо было тебе эти «50 оттенков» смотреть?! — он шутливо возмутился. Киллуа застонал, откидываясь назад: — Хватит, я же сказал, я пожалел. Было скучно. — Мне — нет! Смотреть такое с родителями… — Может быть неловко, — заключил Киллуа и, не выдержав, рассмеялся. — Извини. — Извинения мне психику не вернут. Это нанесло больше вреда, чем дядя Иллуми, а это не тот уровень, к которому надо стремиться! — Насчёт Иллуми, — Киллуа нахмурился. — Я не знаю, как я его к тебе подпустил… Изуку закатил глаза и отмахнулся: — Не надо оправдываться, серьёзно. Всё в порядке. Я его обожаю, если честно. Временами он дико чудит, это невозможно отрицать, но на его существование в целом я жаловаться не хочу. Киллуа посмотрел на него с сомнением: — Он тебе мозги не промыл случайно? — Пытался, но я провёл с ним воспитательную беседу. — И он послушался? — Киллуа продолжал сомневаться. — Да. Он дорожит возможностью со мной общаться, — Изуку пожал плечами. Киллуа покачал головой и вздохнул: — Ты… злишься на нас? — Я злился, — спокойно признал Изуку. — Сначала испугался, потом злился. Получается, что за пару недель вы мне не удосужились сказать ничего действительно важного. Даже то, что… я общий ребёнок. Вы говорили, что мой биологический отец — Гон. Киллуа сжался в комок. — Прости. — Мою истерику выслушивал дядя Иллуми, теперь мне намного легче, — Изуку фыркнул. — Но последнее всё же было неожиданностью. Огромной. Как это вообще возможно? — Если б я сам знал, — Киллуа покачал головой. Потом замолчал на несколько минут, напряжённо обдумывая практические варианты — так было проще избегать негативные мысли. — Может… Ну, нет, — он нахмурился. — Или да? Но общий ребёнок… — О чём ты? — Изуку склонил голову набок. — Это должен быть Нэн-артефакт, — решил Киллуа. — А какой — не особо важно. У нас чего только нет! — Да, этот мир и впрямь скучноват по сравнению с вашим, — Изуку хихикнул. Киллуа поник. — И мы все здесь оказались. Каким образом? Что с тобой случилось? — Меня похитили. Кто — мы пока не знаем, до расследования не доходило, — ответил Изуку. — Как-то не успевали между дел. У вас всегда такой темп жизни, да? Дышать даже нет времени. — Это нормально, — Киллуа кивнул. — Большая часть жизни примерно так и проходит. — Ты не спрашиваешь об отношениях с Гоном. — Должно быть, я опоил его каким-то любовным зельем, — Киллуа грустно хохотнул. — Нашёл такое, к которому нет антидота. — Ты серьёзно? — Изуку нахмурился. Что было не так? Видимо, поэтому то-чан сожалел, что они не признались друг другу в любви раньше. — Вполне. Это же… я? Он мог найти кого-то получше. Ему стоило найти кого-то получше, — он поднялся. — Неважно. Что ты сказал ему? — Что мы собрались в кондитерскую. Ото-сан… Киллуа застыл от такого обращения. Всё ещё было очень непросто осознавать себя родителем, но сейчас он совсем об этом забыл. Дети очень чувствительны к конфликтам между родителями. Изуку не стоит знать, что Киллуа не видит ни одного исхода, при котором Гон добровольно вступил бы с ним в романтические отношения. Это очень жалко. И может выглядеть так, будто Изуку — нежеланный ребёнок. — Извини. Забудь, — он вымученно улыбнулся. — Ото-сан, значит. А Гон? — То-чан. В голосе Изуку всё ещё была небольшая настороженность. Киллуа не хотел говорить, и давить на него не стоило. Изуку невольно нарушил его просьбу не говорить о будущем — и вот к чему это привело. Теперь Киллуа погребён под чувством вины. — То-чан, конечно, — Киллуа улыбнулся. Детская манера, Гону идеально подходит. — Пойдём-ка в кондитерскую, пока твой то-чан не прибежал сюда, заскучав в доме. — Ты хочешь сладкого? — уточнил Изуку, поднимаясь. — Ну, — Киллуа протянул. — Было бы неплохо заесть стресс. Но также я не хочу заигрывать с нюхом Гона. Если от нас не будет пахнуть выпечкой, мы будем выглядеть подозрительно. Он ничего не скажет, но запомнит. Изуку фыркнул: — Теперь я понимаю, почему из вас двоих составлением планов занимаешься ты. — Гону можно доверить планирование. На дня два максимум. Долгосрочные планы — не самая сильная его сторона. Изуку рассмеялся.

***

— Кондитерская… И почему так долго? — пробормотал Гон, поглядывая в сторону двери. — Прошло максимум полчаса. Даже я без Изуку столько выдерживаю, — Шото вскинул брови. Даже документалка о клёвых пауках не смогла надолго удержать внимание непоседливого Фрикса. Что за напасть? Гон надулся. — Я тоже выдерживаю! Мне просто интересно. — Сделаю вид, что поверю. — Не издевайся надо мной! Киллуа в последние дни немного грустный, — Гон вздохнул. — Я не знаю почему. Тодороки тоже заметил, что Киллуа стал более понурым и пассивным. Даже Гону не всегда удавалось его развеселить. — Спросить никак? — Он не из тех, кто признаётся в таком. Он закроется сильнее, вот и всё. О чём ему грустить? — Гон склонил голову набок. — Я не читаю мысли других людей. Ты тоже. Додумывать вместо человека — плохая идея, — Шото помотал головой. В который раз за последние дни он чувствовал себя максимально странно. — Но как иначе его понять? Как помочь? — Быть рядом. Иногда это становится очень важным. И… — он вздохнул. — Слушай. Чуть больше недели назад ты учил меня, как вести себя, будучи в отношениях. Гон удивился: — Правда? — Да. Поэтому я правда не знаю, насколько буду полезен. — Ты обратился ко мне, — Гон прищурился. — Почему? Тодороки поджал губы. Всё-таки дураком Гон не был. — Скажем так, больше мне не к кому было подойти с этим вопросом. — Ну да. Твои родители не любили друг друга, что они могли бы посоветовать, если ничего не понимают в этом? Но ты посчитал компетентным и заслуживающим доверия именно меня, — рассудил Гон. — Не нужно копать дальше. Это та часть будущего, которую Киллуа просил не рассказывать. Ты ему точно проболтаешься, — Шото потёр лоб. Одна морока с ними! — Не проболтаюсь. Мы с ним вместе, да? — Фрикс пожал плечами. — Я примерно так и думал. Тодороки тяжело вздохнул. — Что значит «примерно так и думал»? — Я не подпущу к Киллуа никого другого, — Гон помотал головой. — Никогда. И я люблю его. Конечно, мы будем вместе. — Мне даже завидно, что для тебя всё так просто, — Шото грустно усмехнулся. — А в любви есть что-то сложное? Почему тебе понадобился мой совет? Тодороки покачал головой. — На это я уже не отвечу. Гон недовольно поджал губы и фыркнул, а потом насторожился и скрыл ауру. — Что такое? — спросил Шото, невольно напрягаясь. У них снова гости? Вчерашнего было мало? Фрикс поднялся и завертел головой по сторонам, а потом побежал ко входу.

***

— Не тяни меня! — Да ладно! Тебе неинтересно, что случилось с Гоном? — Паристон строго посмотрел на Джина и упрямо потянул его за руку вперёд. — Я проверил весь комплекс академии, там его нет, второй вариант — приёмная семья Эзукая, Бакуго. — Меня-то ты зачем в этот раз тащишь?! — Потому что это твой сын! Мне на лбу тебе это написать, что ли?! — Он справится! Отпусти! — Я тебе такое «справится» покажу, пожалеешь! — разозлился Паристон. — Джин, Гон в свои тридцать сильнее тебя в том возрасте. С ним Киллуа — гений рода Золдиков. Если они сейчас «не в состоянии» выносить какие-либо решения, а Иллуми и Хисоке пришлось замещать их на работе учителей, какого уровня должна быть эта угроза?! С нашим сыном творится невесть что! В чужом мире! Дальше Джину пришлось следовать за Паристоном молча. За эти несколько дней они достаточно освоились в этом месте, и навигация не была сложностью для них. — Дом Бакуго, — Паристон указал в нужную сторону. Оставалось ещё около ста метров, и они спрыгнули с крыши на землю. — Я не чувствую его ауры, — буркнул недовольный Джин. — Да, а скрывать ауру умеем только мы, — Паристон закатил глаза. — Ты издеваешься надо мной? Сбоку послышался шорох, и разноцветная тень выпрыгнула из закоулка прямо на Джина. — Джин! — довольно взвизгнул Гон, обнимая родителя руками и ногами, напоминая коалу на дереве. Глаза Джина в этот момент выражали экзистенциальный ужас в последней стадии. — Поймал! Поймал тебя! Наконец-то! Паристон поперхнулся воздухом. Меньше всего он ожидал увидеть Гона в таком «не состоянии». Теперь злоба его внука была намного более оправданной. Но маленький Гон был таким милым! Паристон встречал его разве что взрослым, и то пару раз и мимолётом, а сейчас мог полюбоваться сыном вблизи. Огромные глазищи, широкая улыбка, крепкая хватка… И хороший Зецу, к слову. Джин и Паристон действительно были небрежны. Они считали, что Эзукай и Кацуки ещё плохо владеют Нэн, а Гон и Киллуа — «не в состоянии», так что смысла скрываться особо не было. На том и попались. Мир с единичными пользователями Нэн и впрямь сделал их беспечными. — Ты уже однажды поймал его, — мягко заметил Паристон, отодвигая размышления на задний план. — Я знаю, — мальчик, повернувшись к Паристону, кивнул. Отпускать отца, к слову, он не спешил. Хорошая стратегия — иначе Джин просто сбежит. — Но какая разница? Я очнулся от Перемотки прямиком после победы на Острове Жадности! Я собирался переместиться к Джину вместе с Киллуа оттуда! И тут — другой мир, это нечестно, я должен был его словить, — Гон обиженно надулся. Паристон не сдержал добродушного смеха. Гон ещё совсем ребёнок, право слово. — А вы кто? — спросил Гон, наконец полноценно обратив внимание на незнакомца. — Да, хороший вопрос, — Киллуа бесшумно и внезапно возник за спиной Паристона. Также Паристон спиной чувствовал полный ярости взгляд Эзукая. Паристон отступил в сторону, чтобы держать всех участников сцены в поле зрения. — Паристон Хилл, трёхзвёздочный Охотник, — представился он. — Давний… приятель Джина. Правда, уровень близости между нами сложно оценить, особенно в свете событий недавних лет. Думаю, это и неважно. Рад с вами познакомиться. — А раньше мы знакомы не были? — рассудил Киллуа. — Да вы и Джина раз пять от силы встретили за эти годы, — Хилл не удержался от ядовитой шпильки. Старший Фрикс закатил глаза. — А я в основном верчусь где-то около него, да и то не всегда. В общем, нет. — И что вы тут делаете? — спросил Золдик, прищурившись. — В числе прочего лично я прививаю Джину хоть какие-то отцовские навыки, — Паристон елейно улыбнулся. — А какая тебе с этого польза? — настаивал Киллуа. — Посмотри на его лицо, лицезреть это — одно удовольствие, — Паристон кивнул головой в сторону Джина. — Такое зрелище дорогого стоит. Его монстры с Тёмного Континента до такого состояния не доводят. — Что такое Тёмный Континент? — удивлённо спросил Гон. Киллуа вздохнул: — Неважно. Что вам надо? — В первую очередь — чтобы ты снял с меня Гона, — глухо сообщил Джин. — Даже не надейся, — Киллуа отмахнулся. — У нас было две цели: первая — убедиться, что с вами всё в порядке, — начал Паристон. — Вторая — помощь. А учитывая ваше состояние… Расскажите-ка, каким образом вы вернулись в свои… тринадцать? — Ага, — мрачно подтвердил Киллуа. — То есть, вы думали, что мы сейчас нуждаемся в помощи? Эзукай еле заметно мотнул головой. «Не вздумай». — Нет, это исключительно добровольно, — соврал Паристон, не моргнув глазом. И правда, если окажется, что помимо прочего Эзукай скрывал от родителей появление таких важных фигур, к хорошему это не приведёт. А Эзукай и так любовью к Паристону не фонтанирует, такая выходка могла его окончательно закопать. — И вы сами нашли это место? — Киллуа, пожалуйста, не нужно нас так сильно подозревать и заодно принижать наши способности. Золдик недовольно фыркнул, но замолчал. Подошедший Тодороки осмотрел эту компанию откровенно шокированным взглядом. Эти двое всё-таки сюда явились? Совсем никакого инстинкта самосохранения не осталось?

***

Гон прикрывал уши, жмурясь от громкого крика. Вернувшаяся домой Мицуки узнала о Джине. Ярость любящей и ответственной матери трудно поддавалась описанию, лучше любых слов послужила бы реакция присутствующих. Киллуа с довольной ухмылкой наблюдал — со двора, где слух страдал не так сильно, как внутри дома. Кацуки радостно скалился, в который раз радуясь проёбу Фриксов. Шото, Изуку, Масару и Гон просто пытались сохранить свои барабанные перепонки, расположившись на разном расстоянии от источника вселенского гнева. Развязка наступила после нескольких звонких ударов. Джин с недовольным лицом тёр покрасневшие щёки, Паристон валялся от смеха на полу. Но смех быстро прекратился, когда он получил ногами по рёбрам. После чего-то, отдалённо напоминавшего ужин, двое абсолютно нежеланных в этом доме гостей проясняли для себя ситуацию. Шото ушёл ещё до ужина, а родители Бакуго занялись наведением порядка в доме. Остальные, собравшись в гостиной, обсуждали произошедшее две недели назад. — Ещё раз. Как именно сработала эта Причуда? — дотошно переспросил Паристон. Он был очень серьёзен. — Мы-то откуда знаем? — Гон пожал плечами. — Эри нам говорила, но очень просто. Ей всего шесть. — А ещё Причуда прошла мутацию, — добавил Киллуа. — Изменения должны быть необратимы. Но злодеи считали иначе, они торопились, — он закатил глаза. — Как будто им это помогло бы. И наша одежда! — Киллуа подскочил на месте. — Эри говорила, что её Причуда влияет только на живые организмы, не затрагивая больше ничего. — Тогда, скорее всего, Причуда работала на уровне клеточной структуры, — устало выдохнул Джин. — Изначальная Причуда, — поправил его Паристон, задумчиво рассматривая ребят. — Одежда. Что ещё? — Мои йо-йо. Мне даже не пришлось их ни разу использовать, как же тут скучно. Изуку еле заметно поёжился. Кацуки глянул на него, но комментировать не стал. — И лицензии Охотника! Они всё ещё при нас, как и были! — выпалил Гон, дополняя ответ Киллуа. — Понял, — Паристон кивнул. — Это… может сработать. — Что именно? — Джин посмотрел на него с подозрением. — У меня есть вариант, как немного ускорить откат. — Какой? — спросил Изуку, кинув на Паристона тяжёлый взгляд. — Немного рискованный, потому что точный механизм действия Причуды неизвестен. Я могу заставить их тела «проскочить» часть отката. — В чём риск? — уточнил Кацуки, сложив руки на груди. — Плата. После «скачка» наступит пора платить за счета. Они могут погрузиться в кому на то время, которое было пропущено. Но я могу решить эту проблему. — Как? Потому что кома неприемлема, — враждебно заявил Изуку. — Эй, расслабься, — Гон приподнял брови. — Ты чего? Изуку мгновенно сник. Киллуа попросил его не говорить ничего Гону, да и самому Изуку не хотелось, достаточно было той вины, что он взвалил на Киллуа, он не хотел нагружать ей ещё и Гона. — Вас убить будет легче, чем червяков, — мрачно ответил за него Кацуки. — Вы не сможете себя защитить. — И по итогу в такой помощи смысла нет, — задумчиво рассудил Киллуа. — Что у тебя за лазейка? — Я оплачу ваши счета, — Паристон самодовольно улыбнулся. Джин страдальчески застонал: — Я ненавижу эту твою технику. Она настолько отдаёт мошенничеством… — Это и есть мошенничество. В чистом виде, — кивнул Хилл. — И что это? — Изуку сощурился. — Спрашивать о чужих техниках Нэн невежливо, мой дорогой. Но так и быть, — Паристон кивнул и развёл руками в стороны. — Встречайте, единственная и неповторимая, Универсальная Фальшивая Валюта. — Она позволит избежать «оплаты»? — спросил Изуку, мгновенно уловив суть. — Я запускаю её одновременно с необходимым процессом. Эта техника «записывает» весь процесс и подстраивается под него, а в нужный момент замещает любую требуемую оплату. Очень удобно использовать с техниками, у которых жёсткие ограничения, — Паристон пожал плечами. — Но? — Киллуа приподнял бровь. — Но есть нюансы, три. Во-первых, я не могу использовать её на себе, это будет засчитано за нарушение моих ограничений. Во-вторых, это затрачивает безумно много моего Нэн. В-третьих, дозволенная частота использования техники — раз в пять лет. По итогу: я не думаю, что смогу откатить действие Причуды полностью. У меня не настолько большой резерв, напротив, совсем небольшой. — Не получится одолжить чужой Нэн? — с любопытством спросил Гон. — Нет, Нэн должен быть именно моим. И напомню: это всё ещё риск. Понятия не имею, насколько совместимы будут все техники в итоге. — То есть, в итоге выбор, как обычно: медленно и безопасно или быстро и грязно, — Киллуа посмотрел на Гона. — Мы никогда не пользовались первым вариантом. В разговор неохотно вступил Джин: — С вашей скоростью развития даже лишние месяц-два — уже очень много. Ваш уровень станет значительно выше. — Но им даже особо не понадобилось применять Нэн, — Изуку нервно оглянулся на родителей. — Если считать Лигу Злодеев единственной опасностью, вы до сих пор справлялись. — А если в следующий раз не смогут? — Паристон нахмурился. — А вы здесь для чего?! — рявкнул на него Изуку. — Почему ты кричишь? — Киллуа посмотрел на него. Изуку тут же отступил. Киллуа — не Гон, не пропустит такое мимо ушей. Он что-то заподозрит. — Я, я просто волнуюсь. Если это всё же не сработает или сработает иначе… — Нам до сих пор везло. Повезёт и в этот раз, — Гон решительно поднялся. — Я за. — Я тоже. Смирно сидеть и ждать не в моих правилах, — согласился Киллуа. — Что нам надо делать? — По сути — ничего. Всё буду делать я. Когда начинаем? — улыбнулся Паристон. Изуку недовольно поджал губы. Если что-то пойдёт не так, он снимет с Паристона шкуру в тот же миг. К его счастью, Паристон это прекрасно понимал.