Глава 12. Он
14 ноября 2025 г., 21:31
Турко мягко, но уверенно вернул дёрнувшуюся в сторону голову отца на колени. Неконтролируемо дрожащее сильное тело тяжело отходило от атаки Тьмы, но другой бы уже предстал перед Нуруфантуром. Отец выжил только благодаря многократно усилившейся в Чертогах силе.
— Куруфинвэ осмотрел лекарь, — открывшаяся дверь впустила Рога. Лорд Ондолиндэ дошёл до кресла и тяжело опустился в него. — По его словам угрозы жизни нет, но несколько смен светил придётся ждать, когда он придёт в себя. Проломлен затылок и сильная рваная рана на правой руке от плеча до локтя.
— Туда же, ulundo, — прошипел Турко, не отвлекаясь от слежения за отцом. — Если бы ты не подоспел, его бы добили, — понял Турко, как понимал, что, будь на месте отца он, двумя феанорингами уже было бы меньше.
— Мы спугнули назгулов, но своё они уже получили, — вздохнул Рог. — Как я понял принца Фэанаро, Куруфинвэ не видел, как похитили его сына.
— Разберёмся, — мотнул головой Турко, сам не понимая, как умудряется всё также уверенно усмирять отца, вновь вскинувшегося на словах Рога о Тьелпэ.
— Он сам не понимает, что украл, — раздался страшный глухой голос. Фэанаро твёрдо поднялся, впрочем, не отталкивая поддерживающего его сына. — Палантир, — всё, что он ответил на взгляд Турко.
Турко ни на миг не подумал даже, что для отца кругляшка, пусть и наделённая магической силой показывать происходящее на расстоянии, важнее внука, и замер в ожидании плана действий. Он у отца уже точно был.
Но Фэанаро просто молча окончательно встал.
От Палат исцеления он отказался сразу, позволив лишь помощнику главного лекаря осмотреть себя. Кроме залившей белки крови и судорог других последствий атаки не было, и лекарь, снабдив Турко кувшином с целебным отваром, порекомендовал для его отца покой и лечебный сон. Но об этом никто пока даже не мог помыслить.
— Ты как здесь оказался?
Фэанаро сменил тему, но Турко не стал настаивать. Он сел и отлил из кувшинчика себе.
— Две смены светил назад я впервые оцепенел на охоте, когда птица, в которую я прицелился, продолжала не сбавлять скорости. Я сообразил, что это неспроста, и успел отвести лук. Мы свалились в болотную тину, а когда я, вспоминая словами Морьо его болотные путешествия в Белерианде, убрал её с лица, забыл и их, вперившись взглядом в накарябанные на бересте строки: «Саурон вашу сторону». Содержание записки, отвратный почерк Амбарато, даже приблизительный подсчёт, сколько летела птица… Так что я отправил часть своего отряда в замок оповестить о случившемся, а со второй частью рванул в Эрегион. Лететь птичка могла только ко мне или туда. Но я опоздал. — Турко тяжело вздохнул. — Мы загнали лошадей, но увидели лишь приближающихся к крепостной стене вас.
Фэанаро позвал стражника. Дверь тут же открылась, воин выслушал приказ и, коротко кивнув, скрылся за дверью. Турко коротко посмотрел на отца и начал прикидывать план действий. Птица будет лететь в Ривенделл не меньше трёх смен светил. Но осанвэ в сложившейся ситуации было опасно, а значит, они выступят сами, надеясь, что птица долетит, и они встретятся с подкреплением на месте. Куда выступать, было не так важно — Турко просто знал, что отец уверен в том, что делает.
— Тьелпэ нужен Саурону живым. Он ищет тело, чтобы снова воплотиться. — Фэанаро обернулся на сына и гондолинского лорда. — Тьелпэ выдержит, он дождётся.
— Выдержит, — уверенно отозвался Турко, вдруг подумав, а Тьелпэ ли имел в виду отец, когда говорил о похищении?
Кто-то укорил бы Фэанаро в чрезмерной выдержке. Рассуждать здравомысляще, когда твоего внука утащила Тьма, а сын выведен из строя. Но те, кто знал сыновей Финвэ, не ожидали бы от любого из них ничего другого. И Рог тоже сосредоточился, зная, что распоряжения не закончились. Так и случилось, принц Фэанаро обернулся к нему.
— Пошли птиц Нельо и в Итилиэн, хоть я и уверен, что там, а также в Лихолесье и Лориэне и так уже увидели активность Дол-Гулдур. И распорядись о птицах ко всем остальным. Все должны быть готовы, даже если в итоге не покинут своих крепостей.
Рог кивнул и молча вышел из кабинета.
— Пока мы организуем воинов, реализуй свой замысел, пожалуйста, из кресла, — попросил Турко.
Фэанаро посмотрел на сына, не смог пробить его взгляд и кивнул. Дав таким образом слово, он держал его. Когда за Турко закрылась дверь, Фэанаро вновь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
***
Тьелпэ взял себя в руки, расправил плечи и поднял голову, касаясь затылком шершавого камня стены. — Добро пожаловать, — улыбнулся «друг». Дверь оставалась приоткрытой. Тьелпэ подумал только попытаться сбежать, спровоцировав так свою смерть и оборвав план Тху в расцвете исполнения, раз уж не увидел в зародыше истинное «лицо», как за окном раздался жуткий крик. Тху поманил к себе. Тьелпэ никто не тянул силой, он сам встал и подошёл к окну. Один из воинов его отряда встретился с ним взглядом. Серые глаза нолдо были полны решимости вынести многое, а ещё почитания своего принца и готовности принять Зов Чертогов. Правой кисти у несчастного уже не было, из открытой раны хлестала кровь. Тьелпэ ощутил, как Тху оказался рядом. Вызывая тошноту, зашипело Тёмное наречие, и кровотечение из обрубка остановилось. Но боль осталась — жуткая соизмеримо нанесенной ране она перекашивала мукой мужественное лицо. — Захочется уйти в Чертоги, с ними со всеми произойдёт то же. Словно повинуясь невидимому приказу, орк, что держал изувеченного пленника, схватил его за косу, вонзив клыки в напряжённое горло. Тьелпэ слышал, как орк хрустит костью позвоночника и, жадно давясь, чавкает плотью, но не смог отвести взгляда, пока тёмная тварь на его глазах пожирала несчастного. Останки бросили варгам, быстро разметавшим подачку. Прежде чем Тьелпэ оттащили от окна, он увидел за множеством таких же решёток в стене напротив измождённые лица других пленников. Тьелпэ знал, что не все они — воины гарнизона Эрегиона; многие были пленены ранее, но он постарается не стать причиной смерти кого-то из них. — У тебя есть время решить и свой исход, — голос «друга» стал жёстким. — Я постараюсь убедить тебя, но мне не сложно и сломать, чтобы ты безвольной марионеткой встал на мою сторону. Чтобы ты стал моим, наконец, стал полностью мной. Тьелпэ не сопротивлялся, когда два ввалившихся орка схватили его и, вывернув руки за спину, потащили из комнаты. Его тащили по замшелым переходам между стен из почерневших камней, кое-где покрытых плесенью. Редкие факелы смердели прогорклым жиром, оплывали чёрным воском, и их свет не грел, а лишь ещё больше сковывал холодом ужаса. Он будет держаться. Он не уйдёт в Чертоги и будет сопротивляться. Его попытаются сломать, а он будет смотреть, как сейчас, на сгущающиеся в небе вдали грозовые тучи и знать, что это daerado гневается. Саурон так и не смог его убить — лишь вымотать, чтобы не помешал двойному похищению. Зачем Тху палантир, Тьелпэ ещё в полёте понял, зачем «наследнику» Моринготто он — мог лишь догадываться. И, кажется, он был прав. Держаться. Daerado, atto и дяди уже ищут его. Пока его волокли по изщерблённым ступеням вниз, Тьелпэ понимал, что в богатом арсенале Тьмы есть пытки, способные свести с ума любого. Но, спотыкаясь о камни под ногами, Тьелпэ знал, что если дядя Нельо выдержал, выдержит и он. Орки наконец остановились около неприкрытого ничем входа, за которым было темно и тихо. Убрав лапы и злобно скалясь, они чуть отступили, а в спину Тьелпэ словно кто-то слегка толкнул. Тьелпэ знал, что Саурон стоит за спиной, как знал и то, сам ли или с помощью конвоиров и чьих-то ещё сломанных и обглоданных костей, он сделает шаг вперёд. Он шёл на появившийся вскоре тусклый свет и оказался на берегу небольшого подземного озера. Вода в нём выглядела чистой, но так зловонно воняла, что Тьелпэ невольно отшатнулся. Тху насмешливо толкнулся в мозг; грубо сдавив виски, зацокал в голове «бесплотным» языком. Один из орков рванул на Тьелпэ верхнюю тунику. Лапища ударила под лопатку, и тело отозвалось тупой болью именно в том месте. Должно быть, крылатая тварь помяла рёбра, пока несла в когтях, а, возможно, при приземлении выпустила, швырнув на камни внутреннего двора. Обрывки туники неслышно упали на камни, но Тьелпэ показалось, будто звук ударил в виски. На миг повисла тяжёлая тишина, и в следующее мгновение Тьелпэ толкнули под колени. Орк не дал ему упасть, поймав за волосы. Накрутив их на кулачище так, что от натяжения затылок прострелило болью и показалось, что сейчас сломаются и его позвонки, орк уже сам опустил Тьелпэ на колени и одним движением окунул по плечи в озеро. На самом деле это оказалось огромной ямой, глубокой уже у самого края и наполненной стоячей вонючей водой. От неожиданности Тьелпэ не закрыл рот и чуть не захлебнулся, с трудом сумев сжать зубы, не повинуясь велению тела попытаться выплюнуть мерзкую жижу. Его держали так, кажется, бесконечно долго. Тьелпэ пришлось проглотить жидкую мерзость и задержать дыхание, чувствуя, как гадость щиплет глаза даже через зажмуренные веки. Его держали, пока он не начал биться в лапах орков, и только тогда также резко вытащили из воды, дали немного отдышаться и окунули вновь. Так повторили несколько раз. Когда его швырнули на каменное ограждение вокруг «озера», Тьелпэ с наслаждением вдохнул воняющий нечистотами воздух. Дышать было тяжело, Тьелпэ чувствовал, как ослабло вынужденное оказывать сопротивление тело. Конечно, он восстановит силы, но на это потребуется время. В чём-то Тху добился своего, опустив его на колени, унизив и показав своё превосходство, указав на его положение пленника. Тьелпэ немного восстановил дыхание и поднял упрямый взгляд. — Всегда любил ломать сильное, до сих пор, знаешь, скучаю иногда по совместным вечерам с твоим дядюшкой. Я знал, что аманэльдар мне не обмануть, но и с молодняком был достаточный выбор, оставалось удачно встретиться с внуками Канафинвэ или лесным блондинчиком. И тут Куруфинвэ покидает свою крепость! Рог меня не беспокоил — всего-то надо было столкнуться с тобой подальше от гондолидрима. Было несложно убедить тебя никому не говорить о нас, ты сразу ухватился за предложение поразить своего отца новым умением. А знаешь, я ведь не обманывал тебя. Мы можем вместе выковать такое Кольцо, с мощью которого не сравниться трёхкратная мощь. Ты понимаешь, о чём я говорю. Тьелпэ понимал. Теперь он понял всё.***
— Ч-ч-что?.. Всё-таки накопилось, дошло до предела, заполнило hroa и fea. Морьо, отбросив кочергу, так стукнул кулаком по окантовке очага, что дуб жалобно заскрипел. Итильбор заслушался бы ни разу не повторившимися оборотами — а ведь сколько знакомы, но новости не терпели отступления от темы. — Да я его лично за Грань загоню! Вошедший в этот момент пограничник Белега от неожиданности сам был близок к тому, чтобы отправиться по означенному адресу, побледнев при мысли, что последние слова были адресованы ему. Идущий следом Белег успокаивающе похлопал воина по плечу. Итильбор, не отпуская руки Морьо, обернулся и тоже ободряюще улыбнулся. Моргнув, воин чуть выдохнул, но остался стоять у двери. — Обязательно, mellon nin. Как скажешь. — Я не безумен. А то я не знаю, о чём Лаурефиндэ по просьбе Нельо регулярно с вами обоими «советуется», — посмотрел исподлобья Морьо, но кости друга пожалел и встряхнул кистью, «говоря», что его можно отпустить. — Ты временно племянниколишённый, — кивнул Итильбор, садясь в кресло. — Найдём мы его, и на всех хватит тех, кого за свершённое злодеяние стоит отправить не просто за Грань, а туда, откуда не возвращаются. — Только бы Саурон не успел окрепнуть, чтобы теперь уже Средиземье залить кровью. Морьо налил себе из стоящего на полке над очагом кувшина и залпом выпил, едва заметно поморщившись от горького вкуса. Много горше было на душе. Итильбор пристально прищурился на друга-нолдо. — Если это Саурон… — Белег отпустил гонца и, протянув принцу скрученный в тугой маленький свиток пергамент, присел на подлокотник ближайшего кресла. — К сожалению, Кано в этом уверен. — Морьо смял записку в кулаке, и, вздохнув, занял само кресло. Он до боли сжал виски, справляясь с охватившими эмоциями, ещё раз перечитал послание и всё равно сжёг его в очаге. Память сохранит текст дословно, да и главное — содержание, а Макалаурэ за обычными словами зашифровал новость о похищении Тьелпэ и палантира. Атаринкэ в лечебном сне, отец, слава Эру, выжил, но только благодаря ещё большей после Чертогов силе. В конце записки Кано сообщал, что «к чёрным лебедям прибилась белая северная птица», что означало — Турко примчался в Эрегион. Необходимости напоминать, что теперь надо быть в готовности выступить в любой момент, не было. Об этом Белег и доложил в возникшей паузе. — Осанвэ слишком опасно сейчас, маскировка и защита требуют больше сил, но Кано пытается найти следы Тьелпэ, — кивнув синде, Морьо перешёл к подробностям записки, — а также Его. — Принц Макалаурэ уверен? — переспросил Итильбор. — Он ищет сильное тело, — продолжал Морьо, — чтобы занять его для воплощения своих замыслов, и уверен, что нашёл его. Молот Ауле ему в глотку! — хрипло взревел Морифинвэ любимое ругательство друзей-наугрим. — Следует быть аккуратными, — хмурился Белег. — Почуяв попытки вызволить пленника, Саурон убьёт принца Тьелпэринкваро. Поэтому следует тщательно и основательно взвешивать каждый шаг и не спешить с действиями. Нам надо проанализировать возможные места расположения логова и пути к ним, а также кто ещё и как быстро сможет добраться в каждого из этих мест. — Очевидных два, — кивнул Итильбор, — Дол-Гулдур и тёмная земля за Пепельными горами. Я склонен верить принцу Нолофинвэ… — Мы что-то упускаем, — прервал Морьо. — Саурон — не дурак. Он может не скрывать свои логова, но опыт Белерианда… — Думаешь, у него есть место, неизвестное нам? — Белег оторвался от созерцания огня в очаге и встретился взглядом с Морьо. — Если Саурон — не дурак, он обязан был учесть опыт Белерианда, — повторил тот. — Мы рыли тоннели, Моринготто и Тху рыли; мы строили сокрытые города, и о них стало известно Врагу. Белег кивнул, что понимает, и вновь уставился на очаг. — На равнине ему не скрыться, там он как на ладони, — рассуждал пограничник. — Про подземелье не скажу, но наугрим благодаря нашим сохранённым контактам сообщили бы, если бы обнаружили входы. А спуск под землю может быть только с предгорий. — Горы… Морьо так одёрнул синду, что Белег чуть не свалился в резко освобождённое принцем-нолдо кресло, но удержался и вместе с Итильбором достиг стола одновременно с тем, как Морьо развернул на нём карту. — Саурону нет смысла заморачиваться с подземельем, — фыркнул он, — сложно, затратно, более чем вероятно, что заметят. Горы — идеально, и обе названные Итильбором крепости у него в горах, в этом я тоже с дядей Ноло согласен. Но мы почему-то не берём в расчёт… — Построить тайное логово рядом с резиденцией нолдорана? — Белег аж икнул, смотря, как Морьо замыкает на карте неровный круг. — А почему нет, — хмыкнул Итильбор, — причём неважно, знает Саурон о Сокрытой Долине или нет. Север Мглистых Гор — место мрачное, с постоянными ветрами. Любое здравомыслие избегает его. — Идеально, — выдохнул Морьо. — Не будем светиться одной птицей. Подготовь Чири, а я пока зашифрую для Кано ответ. Синда и нандо кивнули. Под скрип закрывшейся двери Морьо уже писал Макалаурэ присмотреться к «другому северу, как бы оттуда чего не прилетело».***
— Он будет давить на Тьелпэ, пытаясь сломить его волю, «кнутом и пряником» давая шансы добровольно перейти на свою сторону. — Тьелпэ никогда не пойдёт на это! — горячо перебил Элрохир. — … и демонстрируя, — согласившись кивком, продолжил Нельо без паузы, — методы, которыми, как он уверен, рано или поздно сломит. Это не просто жестокие пытки, как было со мной. В этот раз Саурону нужно целое тело, но со сломленной, готовой сдаться fea. И здесь от силы духа Тьелпэ зависит, выдержит ли он. — Тьелпэ — сильный, это я как Хранитель созданного им Кольца говорю, — бросив взгляд на помутневшую Вилья, Эльронд с пониманием мягко усадил вскинувшегося сына обратно, — и мы должны надеяться на это. — Только бы он не перестал верить в освобождение и в то, что мы действуем, — горестно выдохнул Элрохир. Нельо повернулся к нему, чтобы поддержать, и взгляд его замер. За окном, в кресле около которого сидел внучатый племянник, стремительно собирались серые грозовые тучи, где-то на севере грохотал гром. — Надо связаться с Трандуилем и Морьо, — тихо приказал Нельо, но все затихли, тоже переводя взгляды в окно. — Там пустынно, и никто не прервёт. Макалаурэ посмотрел на сына и младшего внука, но не успели они, без слов поняв нолдорана и друг друга, подняться, как в окно влетела страшненькая, общипанная птица, в которой шпиона и не заподозришь. Птах уверенно спланировал на культю и, не дожидаясь, пока освободят его лапку, принялся чистить редкие перышки. — Только будьте осторожны, — прочитав записку, напутствовал Нельо троих, кто отправлялся в самую важную и опасную разведку–осанвэ на «территории» Врага. Когда что-то приходит в разные головы в разное время и местах — это уже не просто предположение. Нельо был согласен с Морьо, что Саурон, не скрывая и действительно используя явные Дол-Гулдур и Мордор, обосновал тайное логово на севере Мглистых Гор.***
До дворца оставалось всего ничего, когда Лаэголас скатился по нити паутины как по тренировочному канату и на ходу наложил стрелу на тетиву стремительно сорванного из налучья лука. Наконечник стрелы замер, едва не уткнувшись в нос где-то на уровне бляшки пояса принца. — Так-так, наугрим, — коротко усмехнулся Лаэголас. Вот только их тут не хватало. После прилетевшей от отца птицы с новостями, что похищен племянник нолдорана, палантир и чуть не убиты принцы Фэанаро и Куруфин, Лаэголас так поспешил во дворец, что отряд едва поспевал за ним, а пауки разбегались. Задержка была так не ко времени. Главного из наугрим Лаэголас быстро вычленил по злобному взгляду неожиданно ярких синих глаз. Названный одним из своих сородичей Торином, держался тот слишком нагло для проникшего без разрешения на земли Лихолесья, хоть и вызывал уважение готовностью отстаивать своих собратьев, включая прибившегося к ним забавного хоббита. Конфисковав невесть откуда взявшийся у детей Ауле клинок нолдорской работы, Лаэголас приказал вести гостей во дворец. Сразу у входа встречал встревоженный отец. Ферен пробежал мимо так стремительно, что даже не заметил подъехавшего Лаэголаса и толпу гномов. — Что-то прояснилось? — Лаэголас подбежал к отцу, заметив, как Ферен скрылся за дверью комнаты Совета, а в открывшуюся на мгновение щель вырвался гул обсуждения. — Эльронд выяснил, кто похитил Тьелпэ и где прячет его, — бросил отец, подгоняя сына по галерее в сторону кабинета. — Сомнений нет. Принц Макалаурэ прислал птицу с планом действий. Они шли быстро, только что не бежали. Но во дворце уже ощущалось зарождающееся движение, какое бывает перед важными походами, да и вообще перед бурей. Лаэголас на миг посмотрел в окно на плотные грозовые тучи, прежде чем нырнуть в открытую отцом дверь.***
Тьелпэ мог бы упасть в тяжёлое беспамятство, но не имел права терять контроль над собой в этом месте. Он не знал, где его держат, но не сомневался, что семья и друзья будут искать его. Тьелпэ знал, что на всех землях уже поднимают армии, но где гарантии, что Саурон не собирается на «живца» заманить их в ловушку, а после убить всех, оставив себе его тело. Тяжёлые думы не оставляли Тьелпэ, но фамильная вера в общность сил помогала держаться. Только Тьелпэ подумал об этом, как, скрипнув, отворилась дверь. Орки здесь были огромные, и сегодняшние показались даже ужаснее тех, кто конвоировали его вчера. В том, что предстоит выдержать новое испытание, Тьелпэ не сомневался. Едва орки ввалились в комнату, Тьелпэ спокойно встал с кровати. — Господин любит украшения, — прошипел вышедший вперёд орк. Тьелпэ на миг перестал дышать. Сам он не любил украшения и лишь скалывал ворот плаща брошью с изображением звезды Дома, да последние тысячу лет носил… Тьелпэ незаметно опустил взгляд на одно из Трёх Колец, что они придумали и сделали с Эльрондом, и которое дедушка Фэанаро отдал ему, чтобы усилить защиту огромного равнинного пространства от Брандуина до Мглистых гор, и от севера перешедшего под контроль тёмных сил Гондора до Эттенмурса. Тьелпэ стащили по длинной лестнице и оставили перед тяжёлой дверью. Такие есть в любой кузне, и совсем нехорошо пробрало по позвоночнику, а в горле встал ком. Комната действительно оказалась небольшой кузней. Судя по размерам, здесь не ковалось оружие или тяжёлые кандалы и цепи; скорее, здесь выполнялись «ювелирные» работы. Тьелпэ усилием воли, которую не даст сломать, взял себя в руки, когда пальца с кольцом под злобным взглядом и брызгающими слюной рыками подневольный кузнец коснулся рукой. — Снимай! — рявкнул орк. В комнату втащили молодую девушку-аданет, которая смотрела на Тьелпэ такими испуганными глазами, что он сразу почувствовал отсутствие фальши. Просто очередной способ давления. Он не мог снять Кольцо, тем самым исполняя план Саурона, но и отказаться — значило, погубить девушку. Мысль пришла рискованная, но единственная, что могла стать выходом. Коснувшись Кольца, Тьелпэ приспустил аванирэ, веря, что Эльронд и тётя Артанис поймут. Только Саурон смог бы уловить тонкую материю осанвэ, а его здесь не было. Тьелпэ нарочито-разочаровывающе глубоко вдохнул и поднял руку. — Проверь, — злобно шикнул орк кузнецу. Грязные волосы девушки намотали на кулак, а ко лбу у линии волос приставили кривой нож, намереваясь снять скальп, если пленник притворяется. Но кузнец решился и так, чтобы орк увидел, коснулся руки пленника. Невидимой орку волей Тьелпэ Кольцо слилось с кожей, и снять его было невозможно. Орк тупо заморгал, непропорциональное уродливое лицо ещё больше перекосило. Хозяин потребовал результат, привычным способом который получить оказалось невозможно. Но приказ надо выполнить. Девушка завизжала, а кузнец отшатнулся, роняя инструмент, когда орк рывком подтащил Тьелпэ к наковальне и прижал к ней его руку. В свете огня маленькой печи блеснул орочий нож. Тьелпэ зажмурился, когда ощутил острое прикосновение чуть выше слившегося с кожей Кольца.
