Глава 13. Армии выступают
15 ноября 2025 г., 21:26
Турко был даже рад, что Курво в целительском сне. Легко было представить, что с ним сейчас творилось бы, и от этого становилось жутко. Выслушав заверения главного целителя, что принц в Чертоги не уйдёт, Турко коснулся рукой волос брата, прикрывавших рану на голове, осторожно, словно это были только вышедшие с наковальни заготовки — хрупкие, но, остыв, становящиеся смертоносными. Сейчас их время стать такими ради Тьелпэ, ради Атаринкэ. Понимание, что племянник жив, давало лучик estel.
— Мы вступаем в бой, — отец вскинул голову, едва Турко вернулся в кабинет. — Смертоносные стрелы принца-нолдо ждут встречи с орочьими потрохами.
Турко кивнул. Рог закончит собирать воинов, и они будут готовы дать уже не таящейся Тьме хорошего пинка под призрачный чёрный зад.
Фэанаро больше ничего не сказал, вновь прислушиваясь осанвэ. Он почувствовал, как Элладан «прикрывает» их с Макалаурэ и Эльрондом; знал, что прилетела птица от Морьо, и выводы лучшего в семье стратега совпали с предположением Нельо. Зная, как через похищенный палантир незаметно для Саурона увидеть происходящее вокруг него, Фэанаро глазами Тху «увидел» расправу над воином и убедился, что это не Мордор и не Дол-Гулдур. Ещё один довод в пользу севера Мглистых гор. Нолофинвэ послали птицу, чтобы в Итилиэне были начеку, а Трандуиль сам «связался» и сообщил, что вокруг Амон Ланк тихо. В Эрегионе, Ривенделле и Рованионе важно было за ночь всё спланировать, чтобы утром перевернуть очередную страницу жизни Арды, и от того, насколько они будут готовы, зависит многое.
***
Никто так и не смог забыться даже зыбким полусном: Нельо с Лаурефиндэ готовили воинов; Элрос посылал птиц в деревни атани, чтобы усилили внимание и наблюдение; Элладан «прикрывал» силой отца, «совещавшегося» с дедушкой; Элрохир и Эрестор помогали в целительских палатах готовить седельные сумки с необходимым. В середине ночи Эльронд вскинулся. Ничего не сказав, он дал Элладану поддержать себя силой, но скрыл видение. А под утро их роли поменялись. Прикрывший глаза Эльронд чуть не рухнул со стула от удара кулака в подбородок и крика Элладана. Не обращая внимания на ноющую боль в скуле и смотря на наливающийся чернотой браслет на руке сына, Эльронд крепче обхватил его голову и держал, пока тот мотал ей из стороны в сторону. Вбежавший в распахнувшуюся дверь Элрохир тоже мгновенно понял, что происходит. Оберег на его руке также потемнел. — Он что-то переживает вместе с Тьелпэ. — Эльронд сел за спиной Элладана, мерцающая Вилья подтверждала слова своего Хранителя. Келеборн говорил, что обереги будут реагировать не только друг на друга, но и на Три Кольца, а все знали, что принц Фэанаро отдал Нарью Тьелпэринкваро. Элладан оказался между братом и отцом. Эльронд сжимал его плечи всё сильнее напрягающимися руками, пока Элрохир, обхватив голову близнеца ладонями, просто уткнулся губами в его макушку. Элладан не выплывал из кошмара, а лишь сильнее падал в него, и Эльронд принял непростое решение. Он встряхнул сына. От этого Элладан распахнул глаза, выражение которых несло печать такого смертельного страха, что Эльронда едва не отбросило. Но он всё же перехватил взгляд сына и поймал кошмар в глубине его расширенных зрачков. В какой-то миг что-то едва заметно вспыхнуло в воздухе между ними, и Элладан обессиленно упал на руки близнеца. — Он!.. — через мгновение вскинулся он, и Эльронд мягко притянул сына к себе, укутывая в крепкое объятие. — Что бы ни происходило с Тьелпэ, свидетелем чего бы ты ни стал, помочь ему сейчас ты не смог бы. А вот обессилеть и выйти из участия в дальнейшей борьбе — да, — терпеливо произнёс Эльронд. — Я бы не выдернул тебя из видения, не оторвал бы от Тьелпэ, если бы ты мог ему помочь. Я бы поддержал тебя. Но в этой ситуации ты бессилен. — Орк уложил его руку на наковальню и занёс нож над пальцем чуть выше Кольца. Элладан замолчал, давя в себе отчаяние. Очевидно, именно в этот момент его и «выдернул» отец. Эльронд переглянулся с сыновьями и чуть отпрянул, а Элладан обернулся к брату. Элрохир сидел, застыв каменным изваянием, пожирая взглядом своё запястье. Эльронд остался сидеть на кровати, готовый при необходимости поддержать сыновей, и почувствовал дополнительную силу, готовую влиться в его. Это был момент истины для оберегов, в который решалась судьба Арды. Элладан, преодолевая явное сопротивление, поднял руку, и едва браслет оказался на уровне его глаз, он вспыхнул ярким светом, разбивая реальность на острые осколки. Элрохир напрягся натянутой тетивой, не отрывая немигающего взгляда от своей руки, и его браслет всё увереннее наливался ярким светом, пока два потока не слились в мягкое свечение. — Они услышали друг друга, — с облегчением выдохнул Эльронд, поднимая глаза на вошедшего отца. — Что это было? — Тьелпэ попросил поддержку, — объяснял Элладан, пока Элрохир тяжело дышал, откинувшись на спинку дивана. — Орки не смогли снять Кольцо, которое Тьелпэ каким-то образом слил с рукой, и недолго думая, решили отрубить палец вместе с ним. Atto принял тяжёлое решение, но оно не лишит Тьелпэ Кольца. — На которое мы пойдём, как на свет маяка. На вспышки света летят не только бабочки, но и летучие мыши — крылатые воплощения Тьмы, — выдохнул Эльронд. — Ты привлёк внимание Саурона, но это спасёт Тьелпэ руку, хоть и принесёт иного рода боль. — Макалаурэ озвучил то, что сын и внуки уже поняли. — Но Тьелпэ выдержит самую сильную, потому что он — нолдо, и верит, что мы поймём его посыл. Мы обрекаем его на муки, но это как в планировании схватки создавать видимость промежуточных проигрышей, чтобы перетянуть внимание, отвлечь от замысла, который решит итоговую победу. Он выдержит, но и мы не должны терять время. Я найду Лаурефиндэ и узнаю, какие новости принёс сменившийся патруль.***
Его бросили на грязный каменный пол. — Прочувствуй разницу, называется, — насмешливо прошелестел Тху, и дверь захлопнули. Тьелпэ приподнялся и в абсолютном мраке осторожно ощупал пространство вокруг себя. Стены и камни были холодными, но Тьелпэ обдало морозной дрожью от понимания, что, опираясь спиной на одну из них, он без труда дотянулся рукой до той, что напротив. Тьелпэ проверил боковые стены. Камера, яма, каменный мешок — что бы это ни было, оно было такого размера, что лёжа Тьелпэ не мог полностью вытянуть ноги. Даже согнутыми в коленях ногами он упирался в камень, а затылок холодила противоположная стена. Он уже чувствовал, как нож рассекает кожу, а в нос ударил запах крови, когда Кольцо вспыхнуло ярким светом. Орк, что собирался отсечь палец, зарычал, моргая обожжёнными ресницами, и отпрянул в ужасе, выронив нож. Кузнец бормотал как безумный, аданет всхлипывала, два других орка рычали, надвигаясь на Тьелпэ от двери, когда ту вынесло, приложив одного из орков по сгорбленной спине. В следующий момент оба охранника полыхнули зеленоватым бездымным смрадным пламенем, осветив мрачное обиталище Тьмы. Саурон злобно зашипел на третьего орка, что выглядело особенно странно и дико в его нынешнем теле утонченного эльды (как если бы Финдарато выругался подобно наугрим), и не успел орк моргнуть, как тоже вспыхнул, на глазах трёх невольников превращаясь в груду чёрного пепла. Тот даже вонял иначе, чем привычный пепел. Тьелпэ чувствовал, как всё сильнее давят на него стены. Он прислонился к одной из них, подобрав ноги. Течение времени ощущалось, даже когда голову сдавило темнотой, причиняя острую боль, а тело захватывал озноб, хотя было не холодно. Тьелпэ боролся с шепчущим ему на ухо мерзким голосом, обещающим, что всё может закончиться, только доползи до двери, только сдайся и поскребись в неё. Тьелпэ не пытался понять, сколько времени прошло, полностью сосредоточившись на удержании аванирэ. Час ли прошёл, а, может, чёрный день уже сменил такую же чёрную ночь и даже не раз? Тьелпэ чувствовал, что испытание его выдержки парой часов не закончится. То, что заменяло здесь воздух, в каменную клетку откуда-то поступало, а без еды и воды эльдар способны продержаться очень долго. И Тьелпэ дотянул до момента, когда бесшумно скрипнула тяжёлая дверь каменного мешка.***
Во внутреннем дворе у дворца Ривенделла ещё затемно негде было яблоку упасть, и воины строились в отряды на лужайках, среди деревьев сада и даже заполняли дорожки между своими домами. Родные выходили провожать их, на лицах была та же решимость. Все понимали, что муж, брат, сын могут уйти в Чертоги, защищая свободную мирную жизнь — и это было честью и благом для любого из них. — С вами остаются два отряда. — Эльронд в сопровождении Элроса быстро спускался по ступеням, его боевая броня отражала первые лучи восходящей над Горами Анар. — Эдайн соседних поселений помогут нам и предупредят о любых чужаках, я договорился. Не волнуйся, — успокоил близнец, не высказавший возражения, почему его не берут в бой, а оставляют в Обители. У каждого был свой рубеж, а приказы никогда не обсуждались. Не было первоочередных или второстепенных ролей, каждый ответственно занимал своё место. — Это будет сложный поход, многие не вернутся. — Эльронд на миг позволил мрачным думам отразиться на лице. — Но если случится беда, Ривенделл не останется без Хранителя. — Ты не слишком-то примеряй на себя роль правителя, — усмехнулся Элрохир, взглянув за спину отца. Эльронд обернулся и увидел приближающегося младшего сына. Элладан волновался, его выдали дрогнувшие в подобие улыбки губы. На самом деле он не мог представить себе жизнь в разлуке с братом, отцом, да с любым из огромной семьи, но смотрел сейчас на них, запоминая каждую черту облика любимых. Элрохир позволил себе притянуть брата, и на миг близнецов окутал свет, а две fear слились, кружась вокруг hroar в таинственном танце. Когда Элладан, подпитав своей силой, с трудом оторвал брата от себя, всё уже было как обычно. Они обернулись на звук уверенных шагов. Эльронд подошёл к Лаурефиндэ. — Нолдоран и принц Макалаурэ сейчас будут, — кивнул тот в сторону крыла братьев. — Воины готовы и ждут сигнала. — Мы выступим так, чтобы до темноты достигнуть перевала у Кирит, — кивнул Эльронд, в который раз повторяя разработанный план похода, — где надо будет провести первый отвлекающий манёвр. — Лотарион и Эктель готовы. — Лаурефиндэ кивнул на двух воинов во второй шеренге ведущего отряда. Двое нолдор были экипированы, как все воины, в походные плащи, но если присмотреться, выглядели чуть более тучными, чем остальные, потому что под походным плащом скрывались такие же доспехи, как на двух старших феанорингах, а сами эллоны под накрытыми глубокими капюшонами шлемами скрывали рыжие и чёрные волосы. — Ещё засветло Лотарион и Эктель поведут один отряд переходом у Кирит, создавая видимость, будто нолдоран и его брат отделились. Саурон непременно будет следить за нашими передвижениями, и, зная нолдорана, этот манёвр его не удивит. — Как и то, что принц Макалаурэ последует за братом. Все обернулись на твёрдый голос. Нельо был привычно собран и олицетворял собой такую мощь hroa и fea, что воины ещё больше подобрались, судя по лицам, готовые стоять насмерть на защите своего нолдорана. — Расчёт на то, — ограничившись короткими приветствиями, продолжил Лаурефиндэ, — что Саурон бросит на нас орды орков. Мы рассчитали поход так, чтобы встретиться с первым их заслоном у Эттенмурса. Мой отряд свяжет их боем, чтобы основные силы перешли Горы, вышли к Франсбургу, а там день пути, но к тому времени по ту сторону Гор уже воплотят свою часть общего плана. — Мы пройдём через Лес, который скроет нас по просьбе своего Таура, и неожиданно возникнем за спиной у орочьих задниц, когда они будут увлечены навязанным им Лесным королем боем, — холодно усмехнулся Элрохир. — Трандуиль доберётся до Одинокой горы дня на два раньше нас, — кивнул Нельо, вскакивая на Лаира. — Как раз время Морьо на выполнение его части плана. — Как-то подозрительно удачно всё сложилось, — хмыкнул Лаурефиндэ. — У Морифинвэ всегда был талант использовать любые, самые малые случайности. Неожиданно то, что сначала вызвало наши сомнения в душевном здравии Таура. Ферен дополнил и последовательно развил всё так, что в итоге безумное, казалось, предложение рованионских лордов не только приняли к рассмотрению, но и согласились с ним. Нельо натянул поводья. Это был знак. Воины уже ждали в сёдлах и тронули лошадей с места следом за членами семьи нолдорана. Едва Макалаурэ толкнул коленом вороного, как главный отряд окружил принцев. Лаурефиндэ на Асфалоте держался рядом с Элрохиром. Возглавивших судьбоносный поход правителей уже не было видно, когда замыкающие последнего отряда выехали за ворота, и стражники опустили тяжёлые засовы. — Подари им свою милость и удачу, о, Элберет, — воззвал к небу Эрестор и последовал за Элладаном в дом.***
Морьо, игнорируя лестницу, спрыгнул прямо с парапета, приземляясь перед Итильбором. — Ты вспомнил о валинорской юности, mellon? — усмехнулся нандо. — Я соберу воинов, а у тебя ещё есть немного времени, — улыбнулся Итильбор и отошёл в сторону ещё раз обсудить с остающимся «на хозяйстве» Белегом детали его «назначения». — Отец «сказал», что они с Турко утром надеются выйти на Великий Восточный тракт. Из Ривенделла выступили ещё затемно, — оглянулся Морьо. — Мы встретимся с Трандуилем на восточной границе Леса. Пока Нельо и отец ведут свои армии, нам надо отвлекать и придерживать противника, по возможности проредив его армию. Тинтур подошла и обхватил лицо отца ладонями. Не хотелось отрывать рук, не хотелось отпускать. Троих любила она больше вечности, но amme ушла Путём, Судьбой была ей выбрана несбыточная Любовь, и потерять единственного, кто был с ней, любил её и был ею безгранично любим, Тинтур было откровенно страшно. Каждый раз было страшно отпускать отца в бой, каждый раз она вцеплялась в него и отрывала от себя. И вот он снова идёт защищать их мир, а связь отца и дочери, что давно соединила их fear в одно целое, будет хранить его. Тинтур порывисто обняла и поцеловала в обветренную щёку. — Я постараюсь вернуться. Обещаю, что сделаю всё для этого. Итильбор подвёл другу коня, а Белег мягко привлёк принцессу к себе и обнял её со спины. Он не помнил своей семьи, и в Рованионе неожиданно по-братски сблизился с Тинтур. Как бы ему, зная сердечную тайну принцессы, хотелось успокоить её сердце, но всё, что он мог, быть ей опорой, когда рядом нет отца. Тинтур вскинула голову следом за взметнувшимся чёрно-красным плащом со звездой, вместе с отцом «сжала» поводья, встретилась с ним прощальным взглядом и улыбнулась. «У тебя улыбка Халет…», — не раз говорил он ей, и Тинтур знала, как это поддерживает его, словно ещё один меч в ножнах, ещё один клинок за спиной. Итильбор улыбнулся на прощание ей, подмигнул Белегу, и отряд под предводительством принца-нолдо и его андрамского друга скрылся за замковой стеной.
