Глава 14. А поутру они проснулись...
16 ноября 2025 г., 19:09
Олень, подчиняясь приказу, замер на восточной окраине леса, а его всадник внимательно посмотрел на остановившегося справа спутника.
По левую руку остановил коня Лаэголас, внимательно вглядываясь в появившиеся на горизонте склоны Тёмных гор. Он вспомнил, как «разговор» отца с Ривенделлом и Лориэном продлился несколько часов, вымотав его так, что Ферену и Галиону пришлось отпаивать Таура креплёным вариантом мируворэ. Через пару часов отец проснулся полными сил и, рыча на непрошенных доброхотов, выложил карты и план. Смотря на рассвет, Лаэголас видел в его лучах выступающий из Лотлориэна в исполнение рованионской части плана отряд Владыки Келеборна. Лихолесскую часть армии ждала встреча с принцем Карантиром.
С нолдораном Маэдросом договорились о том, что армии Эрегиона, Ривенделла и Рованиона выступят одновременно. Это должно было стать первой брошенной Саурону приманкой. Три армии неминуемо вынудят не просто обратить на них внимание, а ещё и разделить его. Если Саурон лично покинет своё логово на севере Мглистых гор, чтобы заняться идущим к пленнику спасением, — отлично, его встретят и отвлекут, пока Владыка Эльронд и принц Карантир будут проникать в крепость и вызволять Келебримбора. Если же Враг пошлёт орков — тоже неплохо, защита логова будет ослаблена. При одновременном выступлении армии Рованиона оказывались у Одинокой Горы первыми раньше соседей как минимум на два дня. А вот почему именно туда они отправились, сначала стало главной неожиданностью, а потом — главной находкой плана.
Саурона и его орков требовалось завлечь в такое место, где их можно будет обложить со всех сторон и уничтожить как можно больше живой силы. При этом сделать так, чтобы даже у сверхподозрительного слуги Тьмы, способного проникать в мысли и прозревать всё и вся, не возникло сомнений, что это ловушка. И вот тут удачно вписались те самые наугрим, которых задержал патруль и про которых забыли в водовороте стремительно закрутившихся событий. А их будущий узбад не пожелал говорить с Тауром, ещё и нахальничал, упрекая за то, что тот не помешал Саурону пленить и заточить в Дол-Гулдур его отца. В чём-то этот Торин, конечно, был прав, но Трандуиль вспылил. Конвоировавший наугрим в подземелье Галдор подслушал, что те направлялись к Одинокой Горе, а вычисленное логово Саурона где-то там же. И если выступить к Одинокой горе, якобы преследуя беглецов, можно выманить на инсценированную схватку как минимум орков, как максимум — Самого. Параллельно вышедшие из Ривенделла и Эрегиона армии доберутся до тыла орков ровнёхонько, когда те будут вымотаны боем. Орки окажутся зажаты со всех сторон, и общими усилиями их удастся разбить или хотя бы сильно проредить. Вишенкой на торте станет визит в Дол-Гулдур, конечно, если удастся выманить туда Саурона. Ну, и довеском изгонят Смауга для общей радости эльдар, наугрим и эдайн Дейла, что открывает новые возможности для дальнейшего сотрудничества.
Ферен подъехал ближе.
— Скоро стемнеет. Остановимся на ночлег здесь, как раз дождёмся принца Карантира, — предложил Трандуиль. — Время есть, отряды нолдорана и принца Фэанаро ещё только на подходе к перевалу у Кирит, тоже будут ждать друг друга, а ночью лучше не рисковать, оставаясь на открытом пространстве. Утром принц Карантир выдвинется в сторону севера Гор, а мы продолжим путь в сторону Дейла. Судя по донесениям разведчиков, что сопровождают наших коротышек, те уже так успели пошуметь в Озёрном городе, что вскоре проснётся не только Смауг, а все почившие двух прошедших эпох. Вот что деткам Ауле не дано, так это бесшумно передвигаться.
Ферен усмехнулся и подал воинам знак располагаться на привал.
Только разожгли костры, как чуткий слух Лаэголаса уловил приближающийся стук множества копыт. Ферен лично поймал за поводья коня дяди и, пока тот спрыгивал, подтвердил, что всё идёт по плану. Итильбор убежал выполнять возложенную на него часть общих обязанностей, а Ферен, Морьо и лесные Король с принцем расположились у костра. Все были привычны к походным условиям и отказались от положенного шатра, да и установка заняла бы много времени; вместо этого присмотрели несколько отличных деревьев.
Лаэголас и Трандуиль устроились в корнях одного из них, и Лаэголас то и дело теребил пальцами серебряную нить с кулоном в форме зелёного листа от нолдорана Маэдроса. Но с недавних пор на нити была ещё и вторая подвеска, которую ему подарила Белегестель. И Лаэголас был готов на всё, чтобы объединить их Вечности в финале общей, одной на всех, и их отцов в том числе, борьбы.
Итильбор с Таероном проверяли посты и как разместились воины, покормили ли лошадей, готовы ли карты для оперативного совещания. А Итильбору надо было ещё подсунуть другу-принцу кубок с укрепляющим отваром. Морифинвэ не спал двое суток перед выступлением, и пусть утверждал и выглядел бодрым, Итильбор не мог отказать принцессе и не пообещать, что незаметно подпитает её отца.
— Я отнесу, — предложил Ферен, должно быть, заметив, как Итильбор решает, что сделать в первую очередь, а что потом.
В принципе, Итильбор успел бы всё, но от помощи отказываться не стал.
— Разбавь, чтобы он вкуса укрепляющих трав не почувствовал, а то снова будет ворчать, как старик-атани, — напутствовал он, вручая сыну нолдорана небольшую флягу.
Ферен нашёл дядю на краю леса, сосредоточенно вглядывающегося в сторону Озёрного города.
— Выпей, раз уж снова пропустишь ужин.
Морьо обернулся, пристально посмотрел в спокойные глаза племянника и устало улыбнулся. Ферен забрал пустой кубок и вернулся к костру.
***
Они одновременно появились на стыке Эттенмурса и основной гряды Мглистых Гор, но переходить решили засветло, к тому же ночь должна была скрыть от вражеских глаз, если те за ними наблюдают, как Эльронд отделится от отряда и отправится на встречу с Морьо у подножья. Эльронд вошёл в палатку, где совещались, как лучше переходить горы, чтобы не быть обнаруженными Сауроном в случае, если Келеборну и Артанис не удастся его выманить. — Выпей, а то твой кубок скучает, — улыбнулся Нельо. — Ты прав, дядя, стоит подкрепить силу. Скоро придёт время идти. — Ночь тёплая и приятная, — дядя протянул Эльронду кубок. — Давай проведём эти часы до расставания под звёздами, и я поделюсь с тобой тем, что не рассказывал братьям и семье, но это поможет лучше подготовиться к встрече с Сауроном. Эльронд кивнул, выпил поднесённый напиток и присоединился к обсуждению. — Atto, тебе тоже не помешает.***
Фэанаро потянулся в тёплом плаще и сразу всё понял. От его рыка проснулся разом весь лагерь, сразу и не поняв ничего. Один из дремавших у костра воинов от неожиданности опрокинул котелок с остатками заваренных трав, и тлеющие угольки зашипели настолько гневно и встревоженно, что Макалаурэ, не глядя, перескочил мокрое кострище, вылетел на появившегося из шатра Турко и едва увернулся от встретившего лбом дерево Лаурефиндэ. — А где? — осмотрев поляну, не удержался тот, начиная догадываться. — Вот именно! — рявкнул Фэанаро, оглядываясь, и с силой впечатал кулак в ствол дуба, а Турко лишь раздражённо, но молча, отряхнулся от забарабанивших по плечам и макушке желудям. — Будем пытаться найти этому объяснение? — выпутывая дубовый лист из косы, поинтересовался Лаурефиндэ, в отличие от воинов даже не отодвинувшийся от взбешённого Фэанаро. — Этому… — тот подавился сравнением, скидывая с себя на руки Тьелькормо плащ старшего сына и думая лишь о том, чтобы тот вернулся. Турко с Макалаурэ повернули головы на запоздало вышедшего из шатра Эльронда. Лаурефиндэ подошёл к нему и принюхался. — Нельяфинвэ опоил вас снотворной травой, чтобы занять твоё место и уйти вместо тебя, а свой плащ накинул на отца, — понял лорд. — Так это… — раздался виновато-расстроенный голос вызванного дозорного, который откровенно косился на затушенный костерок, должно быть, примеряясь, хватит ли там пепла на его пропащую голову, и, глубоко вдохнув, посмотрел в глаза главе Первого Дома. — Нолдоран был одет в плащ лорда Эльронда, капюшон надвинут на голову, в темноте лица не разглядеть. Да и конь слушался его. Эльронд ударился затылком о ствол дерева, на который оперся, когда мир пошатнулся. Ещё бы его конь не слушался дяди Нельо! Все лошади в Ривенделле признавали любого из принцев. — Не волнуйся, твоей вины здесь нет, — успокоил Макалаурэ воина и отпустил его. — Итак, — Лаурефиндэ сложил руки на груди, — догонять и возвращать его сейчас бессмысленно, думаю, он уже по ту сторону Эттенмурса. — Только ненормальный и Нельо полезли бы преодолевать тёмные тропы гор в ночи, — согласился Турко. — Ещё и закрылся аванирэ. Я не чувствую его, — добавил Макалаурэ. — Это как раз логично в такой близости от Врага, — усмехнулся Лаурефиндэ, пожёвывая травинку. Смутные подозрения подсказывали, что это его завтрак. — И уж кто лучше Нельяфинвэ знаком с ним. — Нам остаётся поверить в то, что Нельо знает, что делает, — немного успокоившийся Фэанаро посмотрел на сыновей, после чего подошёл и остановился между ними. — Морьо я тоже не дозвался, — вздохнул Макалаурэ, — как и Трандуиля. А Ферену решил пока ничего не «говорить». — Да и они, должно быть, уже на подходе к Одинокой горе, — пожал плечами Лаурефиндэ. Договорившись, что Макалаурэ будет прислушиваться, вдруг кто-то откроет осанвэ, или Нельо сбросит аванирэ, разошлись, чтобы собираться в дальнейший путь. Их ждал нелёгкий переход через Туманные горы. Фэанаро не перестал переживать за сына, но принял его решение отправиться в поисках Тьелпэ и того, по отношению к кому у Нельо были старые счёты и воспоминания. Немногим больше чем через час войско снялось с привала.***
— До него не дозваться. Трандуиль пришёл на сигнал дозорного к дереву через два от того, под которым дремал сам, и увидел на траве бесчувственного принца Карантира. Бледный синда-дозорный, должно быть, решил, что нолдо ушёл в Чертоги, только вот с хозяином ошибся. Не Нуруфантур, а брат его — Повелитель грёз. Морьо крепко спал. Трандуиль убрал аванирэ, которым отгородился от мира, пока разбирался, кто же так подшутил над принцем Морифинвэ. Трандуиль посмотрел на спокойного Итильбора и усмехнулся. В принципе, правильный подход, а то никаких нервов не наберёшься. — Как думаешь, далеко он успел уйти? — Трандуиль повернул голову в противоположную сторону. — Как минимум, уже в Фрамсбурге, — пожал плечами Лаэголас. Кивнув, Трандуиль вновь посмотрел на Итильбора: — Принц Карантир проснётся через час, попробуй смягчить последствия. — Через три мы сможем выдвинуться, — уверенно ответил Итильбор и устроился на земле у дерева рядом с другом. Трандуиль смешливо прищурился и направился к костерку, что едва потрескивал на противоположном конце поляны. Встревожившиеся воины уже успокоились. Одни готовили нехитрый походный завтрак из овощей и грибов, сваренных в больших котелках, другие чистили лошадей, вычёсывая из длинных грив мусор и мелкую живность, да выводили, давая немного побродить да пожевать умытую росой зелёную травку. Пару раз, впрочем, не особо надеясь на ответ, Трандуиль позвал осанвэ Эльронда, но тот уже наверняка перешёл Туманные горы, а там лучше было закрыться аванирэ. Через обещанный час Лес понятливо притих, не став порицать потревоживший его многовековое величие и тишину гневный рык. Встревоженный Морьо рявкнул пару раз в осанвэ Старшего, конечно же, не получив ответ. Через три часа, как и было обещано, объединившееся войско Рованиона снялось с привала. Следуя легенде о преследовании сбежавших наугрим, в рассветной дымке несколько сотен вооружённых эльдар эффектно появились перед изумлёнными глазами сбежавших, спасаясь от огненного дракона, голодных эдайн бывшего Озёрного города. Наугрим оправдали ожидания, но в огненное безумие эльдар вмешиваться не стали — неоправданный риск, да и каждому написана своя судьба. Вот и одетому в не первой свежести обноски адану — тоже. Трандуиль незаметно посмеивался в кулак со своего стула, а Морьо смотрел в расширяющиеся от изумления глаза и пытался понять, что за человек тот, кто убил дракона, и стоит ли дальше скрываться или посвятить потомка Гириона в план. Вопрос решился неожиданно. — Ты никогда не опаздываешь и не приходишь слишком рано. — Трандуиль сдвинул брови, смотря на входящего внутрь походного шатра. — Именно тогда, когда должен, — трубка выпустила сизый дымок. — Когда. Приходит. Время.
