Глава 15. Время не ждёт
17 ноября 2025 г., 21:50
Время загустело в чёрном рассвете. Здесь всегда было темно, будто над крепостью висел постоянный плотный купол, но Тьелпэ научился распознавать время суток. По утрам всегда приводили служанку из пленённых эдайн, чтобы убирала в комнате. Иногда скучающие от однообразия морэдайн в желании новых развлечений приказывали девушке привести в порядок не только «королевские» покои, но и самого «высокого» гостя. Тьелпэ каждый раз требовалось немало усилий, чтобы выдержать чужие касания, понимая, что случится с несчастной девушкой в случае его неповиновения. Он-то выдержит.
Служанки каждый раз были разные, но всегда из эдайн, а сегодня Тьелпэ ещё с закрытыми глазами по лёгким шагам понял, что это эллет. Открыв глаза, Тьелпэ сел, и голова после карцера не оценила усилий, отреагировав сильным головокружением. Девушка подбежала, подхватывая его за плечи.
— Не спеши.
Дальше стены Тьелпэ бы не упал, но стало приятно от заботы.
Тьелпэ кивнул и стал рассматривать девушку. У эллет были густые тёмно-каштановые волосы цвета «шоколад» — так обеспеченные эдайн называли свой ароматный густой напиток, который Тьелпэ как-то пробовал у Харнена. Несмотря на рабскую долю и соответствующее содержание, спутанные волосы эллет сияли светом. Лицо девушки было осунувшимся, очевидно, она была здесь давно; руки огрубели от тяжёлой и грязной работы; простая туника на худеньком теле была подпоясана куском веревки, а следы на запястьях наводили на мысль, что этим же куском ей связывали руки.
— Hannad . — Тьелпэ приложил руку к сердцу.
Девушка смутилась. За дверью раздались тяжёлые шаги, и она, вздрогнув, поспешила отойти, ведь без приказа надсмотрщика за приближение к пленникам полагалось наказание, но споткнулась от слабости и сама едва не упала. Теперь уже Тьелпэ поймал её, а потому, когда в распахнувшейся двери показался чем-то озабоченный охранник-морэдан, рабыня и пленник не успели отойти друг от друга. Надсмотрщик неожиданно промолчал на это, лишь окинул их мрачным взглядом и, бросив: «Приказано всех запереть, кто где окажется», захлопнул дверь.
Не заметив, как удивлённо вытянулось лицо эллет, Тьелпэ вскочил с кровати и подбежал к окну.
— Слишком они забегали, — пробормотал он, оборачиваясь на шаги эллет. — Ты ведь давно здесь? — это он понял ещё раньше.
— Когда я потеряла счёт времени, была здесь около двух десятков седмиц, — слабо отозвалась эллет. — Но с того времени прошло ещё больше.
— Я так и подумал. — Тьелпэ ободряюще улыбнулся.
Присутствие рядом того, кто тебя понимает и разделяет похожую участь, было неожиданно приятно, хоть и вызывало сострадание. Тьелпэ знал, что выдержит многое, но своей участи прекрасной эллет не желал. Fea же робко запела незнакомую мелодию, и Тьелпэ она очень понравилась.
— Смотри, — из мыслей вырвал всё больше усиливающийся шум за окном, и Тьелпэ подозвал эллет подойти ближе, — они отправляют куда-то много орков, огромные отряды.
— Нас пытаются освободить? — вскинулась девушка, переведя на Тьелпэ вспыхнувший надеждой взгляд.
Тьелпэ не видел в девушке угрозы, как отец и дяди опытом тысячелетий чувствуя в окружающих Тьму. Но чтобы понапрасну не обнадеживать её, гораздо больше времени пробывшую в плену, но не потерявшую надежды, он лишь ободряюще улыбнулся:
— Дай Эру, — а про себя подумал: «И я уверен — кто».
Они стояли под прикрытием пыльной занавеси и смотрели, а орки всё выдвигались и выдвигались бесконечными колоннами. Тьелпэ прикусил губы, прекрасно осознавая, какая мощь идёт на армии Эрегиона, Ривенделла и Рованиона. К такому выводу Тьелпэ пришёл, зная, что дедушка не усидит на месте, и дядя Нельо, а значит, ещё, как минимум, дядя Кано и Лаурефиндэ, а Рованион он почувствовал, как чувствуют по ветру, из каких тот пришёл краев.
Тут Тьелпэ вспомнил слова морэдана. Всех пленников заперли по камерам, где те находились, даже не удосужившись перевести в свои тех, кто оказался в других местах. Означает ли это, что в крепости осталось меньше охраны, а Хозяин дома исчез? Сердце Тьелпэ зашлось. Если последнее его предположение верно, это такой шанс освободиться, что семья и друзья ни за что его не упустят. И он тоже постарается не сплоховать.
Тьелпэ встряхнулся и решил отвлечь эллет.
— Пока мы можем только ждать, расскажи о себе, — предложил он девушке, протягивая руку.
Эллет подала свою, запоздало смутившись её жалкому виду. Но Тьелпэ уже сжал тонкие пальчики, увлекая девушку на кровать. Они присели, и девушка всё же скромно высвободила руку.
— Мы ехали в Серебристые Гавани, чтобы отправиться в Валинорэ, когда на нас напали морэдайн. Кого не убили при нападении, пленили и привезли сюда. Я знаю, что здесь происходит, — девушка задрожала.
— Тебя, — Тьелпэ замялся, — трогали? — нашёл он относительно подходящее слово.
— Нет, — эллет, зардевшись, мотнула головой. — Меня осмотрел Некромант и сказал оставить для подношения, а до тех пор отправил служанкой. А ты, — робко поинтересовалась девушка, — воин?
Тьелпэ кивнул, девушка уточнять не стала, и повисла пауза.
— Расскажи про свой дом, — бросил Тьелпэ спасательный круг.
И эллет воодушевлённо за него ухватилась:
— Мы жили в Северном Итилиэне. Там очень красивые цветы росли до того, как землю захватила Тьма.
— У меня там дядя, — кивнул Тьелпэ. — Я очень давно не был у него, как проснулась Тьма, но помню, как он гордился своими яблоневыми садами.
Девушка продолжила рассказывать о своём дом, а Тьелпэ смотрел на неё и слушал, а за окном всё топали и топали орки.
***
Они вообще закончатся когда-нибудь? Поймав наконец удачный момент, Ферен преодолел очередной участок открытого пространства, где его можно было бы увидеть с высоты моста, по которому громыхал нескончаемый невыносимо смердящий поток, и нырнул за огромный серый камень. Рядом был ещё один, почти такой же, а между ними — удобная щелка для наблюдений. Считать орков Ферен давно перестал, куда они идут — понял. Надо было найти… — Ага. — Угу. — Опустим лишние подробности? — Опустим. Да и смысл, если ты, получается, меня почувствовал. Как и я чувствовал, что не братец на встречу со мной придёт. Ты рискуешь — Морьо страшен в гневе. — Нам с тобой, atto, обоим светит услышать много слов покрепче рома Галиона. — Ферен облокотился на камень. — Я подпоил дядю сонной травой, а ты? — Не знаю средства лучше, чем здоровый сон, — кивнул Нельо. Сын на это раз промолчал, лишь коротко кивнув. Нельо мог бы уверенно сказать сейчас, что именно сделал Ферен, шаг за шагом, действие в действие — точно так же, как он сам. Нельо понимал, что как нолдоран поступает несоответственно статусу и роли среди своего народа, но именно в глазах народа он не хотел быть прячущимся за «завесой» резиденции. Имладрис скрывал его от Врага, и Нельо это постоянно подтачивало изнутри. Потому он сразу и решил, что пойдёт за Тьелпэ, а тут ещё давние «отношения» с Сауроном. Впрочем, в этом был как раз плюс — Нельо знал соперника и как себя с ним вести. Если суждено будет вернуться, пусть лишают короны — Нельо за неё никогда не держался, приняв как волю народа — но он никогда не пожалеет о принятом решении. — Сколько же там этих тварей? — бормотание Ферена отвлекло Нельо от размышлений. В сыне он тоже был уверен и уважал его решение. — Не знаю, сколько ты сидишь здесь, но они начали выступать ещё в сумерках, — Нельо бесшумно придвинулся чуть ближе, — а сейчас почти полночь. — Они выдвигаются так, чтобы под светом звёзд спешно достичь Одинокой Горы, — хмурясь, прикидывал Ферен. — Пока они действуют по нашему плану, но мы, судя по всему, немного не рассчитали их численность. — Морьо и Трандуиль обязательно что-нибудь придумают, пока войска Ривенделла и Эрегиона будет добираться. Они справятся, а нам надо подумать о своих действиях. — Нельо отвёл взгляд от моста на башни крепости. — Мы не знаем, где именно держат Тьелпэ, а проверить все помещения нам не дадут. — Да мы после первого же «простите, я ошибся дверью» сможем сравнить Тангородрим и эти скалы. — Вот именно, — кивнул Нельо. — И пока нас любезно развлекают, демонстрируя боевое построение, давай подумаем. Если Саурон ищет себе подходящее тело и нашёл его в лице Тьелпэ, то он будет беречь своё будущее вместилище. В пыточных Тьелпэ точно нет. Вниз можно не спускаться. Расположение помещений по назначению в крепостях одинаковое. Ферен тоже знал это и продолжил: — И мы возвращаемся к целостности носителя и его шкуры. Чтобы та не слежалась, не испортилась, не запылилась, Саурон должен хранить её в соответствующих условиях. Тьелпэ в одной из обычных комнат. — А они в башнях, — согласился Нельо. Всё складывалось. Нельо вновь посмотрел на мост, хотя там ничего не изменилось. Орки выходили из мрака за главными воротами, словно тёмный кузнец штамповал их там. — Северная башня самая большая, это потребует больше осторожности, а оттого больше времени, — размышлял Нельо. — Южная меньше, значит, там меньше и комнат. Проверить надо обе, поэтому разделимся. Прикроемся авадом и, как ни тошно, вываляемся в грязи, чтобы нас не почуяли. Кто первый найдёт Тьелпэ, посылает осторожное осанвэ. Главное — дать знак. — Кто из нас прокатится? — Ферен кивнул на пролетевшую над головами с истошными воплями крылатую тварь, каких над крепостью парило не одна и не две. Даже «домашние питомцы» — нетопыри, больше похожие на горгулий, здесь были под стать и размеры месту. Нельо миг смотрел на него, подавил в себе здесь и сейчас отцовские чувства, и кивнул. Ферен предвкушающе прищурился на планирующую на них крылатую тварь.***
Казалось, что орды нескончаемы, и их движение не замедляет темп, когда внезапно всё стихло, лишь крылатые твари — по виду помесь дракона и летучей мыши — парили над крепостью, то и дело чертя по стенам крыльями. Эллет уже рассказала о себе, даже Тьелпэ вспомнил пару относительно мирных и невинных историй. И они довольно долго сидели в тишине, прислушиваясь к доносящимся звукам, когда в ведущей к комнате галерее вновь раздались тяжёлые шаги. Тьелпэ вскочил, закрывая эллет. Могло случиться и так, что Саурон, поняв, к чему всё идёт, решил избавиться от пленников. Мало ли подходящих тел в Арде, найдёт другое — но ничего не случится, если не сберечь себя. Нет ничего зазорного в том, чтобы сбежать, отступая, если знаешь, что вернёшься лучше подготовленным и гораздо более сильным. Хотя был ещё второй вариант — что Саурон решит быстро занять тело, пока события не приняли угрожающий оборот. В дверном проёме стоял Харнен. «Спросите меня о предательстве, и я расскажу вам». Может быть. И всё равно Тьелпэ был готов оказывать сопротивление до последнего, но их прижали к стенам древками копий и схватили напуганную эллет одновременно с ним. Короткий испуганный вскрик вынудил Тьелпэ с трудом повернуться и посмотреть на девушку. В её глазах всё ещё тлела искра надежды, и Тьелпэ решил не сопротивляться, создав обманчивое впечатление, будто можно захватить его тело, вымотав до определённого предела. Когда же это случится, Тьелпэ запрёт тёмную сущность в себе и направит разом всю имеющуюся силу внутрь. Его при этом разорвет на ошмётки hroa, но время будет выиграно. Саурон, если и уцелеет, будет лишён тела, а за эти часы войска ослабят или разобьют орков. Тьелпэ собирался тянуть время столько, сколько нужно, чтобы потом ценой своей жизни успели спасти жизнь той, что так скрасила его, теперь уж точно, последние часы, и остальных пленников. Но их так и не выволокли из комнаты. Эллет швырнули обратно на кровать, за руки привязав к изголовью, а старенькую тунику задрали, обнажив дрожащее от ужаса исхудавшее тело. Раздался треск последней преграды, девушка закричала и забилась в обнажающих её руках. Харнен равнодушно, словно усмиряя собаку, отвесил ей хлёсткую пощечину и обернулся к Тьелпэ, смотря на него, а грубой рукой проводя по белой коже девушки от колена вверх. Пальцы замерли у самого лона. Эллет не кричала, лишь тихо всхлипывала, покрываясь мелкой дрожью. Когда второй морэдан, что стоял рядом с Тьелпэ, сдёрнул с его плеч тунику и отступил, Харнен усмехнулся, выжидательно приподнимая брови: — Или хочешь сначала насладиться зрелищем, мой юный принц? Как ты, или твой отец, или дяди и братья наверняка получали удовольствие от вида поверженных умбарцев. Вы убивали моих родичей, даже если лично не вонзили клинок. Я долго этого ждал. Долгих сорок с лишним лет с того дня, когда Господин выбрал меня. «А до этого твой король приказал убить моего дядю». Тьелпэ помнил, как наказали южан за покушение на дядю Морьо, как Улрех лично возглавил посланное на свершение возмездия войско и не жалел ни о чём до последнего вздоха. Тьелпэ уже сложил в голове истинную картину «дружбы» и понял, какой же должна была быть ненависть у пятилетнего ребёнка, чтобы столько времени ждать, не выдав ничем своего намерения. «Не спрашивайте меня о предательстве». А ещё Тьелпэ не мог позволить мерзким пальцам вновь коснуться нежного тела и рванул с себя нижнюю тунику. Ткань затрещала, в виски стучало понимание, что сейчас придётся повторить судьбу другого дяди. Но он бросил тунику к ногам Харнена и не двинулся, когда морэдайн за спиной обсуждали его, словно породистое животное. Харнен же, не брезгуя, дотянулся до ткани и с усмешкой промокнул обрывками мокрые щёки девушки. Тьелпэ толкнули, поставив спиной к кровати, а перед ним самим и за спинкой кровати поставили огромные, во весь рост, зеркала, неестественно чистые и чуждые самой абсолютной черноте этого места. Так Тьелпэ видел эллет и всё, что делалось за его спиной. Харнен поднялся выше, прилёг рядом с девушкой и даже позволил ей судорожно свести напряжённые ноги. Но прикрыться она не могла, и было видно, как трясутся от ужаса её губы. Второй морэдан отошёл к окну и, открыв его, хрипло скомандовал что-то. Один из крылатых шпионов-крэбейнов подлетел, оглушительно каркнув, когда морэдан вырывал из его крыла несколько перьев. Захлопнув обратно грязные ставни, морэдан вернулся, вставая перед лицом пленника. — Господин ожидал, что за тобой придут, и неужели ты думаешь, что Господин не предусмотрел всё в своей бесконечной мудрости? После слов Харнена стоявший перед Тьелпэ морэдан криво усмехнулся и шагнул за спину, позволяя Тьелпэ видеть в зеркале всё, что будет происходить, и лицо несчастной рабыни. Отложив выдранные перья в сторону, морэдайн подняли руки Тьелпэ, цепляя его пальцы за край балдахина кровати. Тьелпэ крепче сжал их, пока морэдан потянулся за первым пером. В следующий миг Тьелпэ выгнуло от резкой боли, ощущавшейся, словно в него плеснули раскаленной лавой. Он в последний миг удержал в себе крик и удержался на месте, но выгнулся, а ноги предательски подогнулись. — Нежная шкурка, рисунок хорошо ляжет, — усмехнулся Харнен. Тюремщик за спиной чуть отодвинулся, и Тьелпэ увидел в зеркале красную точку ожога, которая чернела на глазах. Довольный морэдан подошёл вновь. В этот раз Тьелпэ уже был готов и лишь зашипел сквозь зубы, вновь выгибаясь в муке — этого он не мог контролировать. Перед третьим ожогом Тьелпэ неожиданно понял, что не может контролировать авад. На спине уже ясно вырисовывался контур рисунка, когда ноги Тьелпэ начало сводить, но он ещё стоял, держась из последних сил. — К утру ты сам сдашься Господину, твоей силы не хватит для сопротивления, — усмехнулся Харнен, — и тогда, даже если все наши орки полягут от мечей твоей остроухой родни, ты своими руками пленишь их и приволочёшь сюда. Ты станешь оболочкой для сущности Великой Тьмы, и твоими руками Он затопит Арду. «Кровью и пожарами», — про себя добавил Тьелпэ. Оставалось сопротивляться, сколько хватит сил, верить в победу армии Света и в то, что успеют спасти хотя бы эллет.***
— Истари всегда вершили судьбу Арды чужими руками, пусть и во благо, — сжал губы Морьо. — Но сейчас я буду делать то, что надо мне — спасать своего племянника. — О, благородный принц Морифинвэ Карнистир, — морщинистые губы тронула терпеливая улыбка, — так кто оспаривает? — Не заговаривай нам зубы, Митрандир. Трандуиль закатил глаза и расположился на стуле, вполне гостеприимным жестом предлагая второй истари. Выше среднего роста невзрачный старичок усмехнулся в седую бороду, приподнял полы то ли сутаны, то ли длинной туники и присел, продолжая то и дело попыхивать замысловато вырезанной трубкой. Едва один из самых сильных магов Средиземья устроился, как стоящий у входа стражник отогнул полог и впустил адана средних лет. — Бард-лучник, — представился тот, почтительно кланяясь; как это принято у людей, первым приветствуя пожилого человека. — Слышал я о твоём подвиге, Бард-лучник. Зови меня Гендальф. Ещё меня зовут Митрандир. — Давай полный перечень твоих имён и воплощений ты перечислишь после того, как мы вытащим Тьелпэринкваро, — прервал Морьо, кажется, не замечая, что адан не смог скрыть удивления такой непочтительностью. — Ты прав, принц-нолдо, время не ждёт, — однако, посерьёзнел старец. — Мне тоже надо быть в другом месте. — И что же ты тогда делаешь здесь? — Пришёл предупредить вас, что к Горе, кроме орков из Гундабада, так Тху зовет свою северную крепость, под предводительством Болга, приближаются червеоборотни. — Нельо и отец подойдут с тыла, когда орки уже пройдут Мглистые Горы. Истари странно улыбнулся, но продолжил: — Этого мало. Ещё Азог ведёт огромную армию с севера. Вам не хватит своих сил. Даже если у нас с Владыками всё получится. — Так ты в моём Лесу прогуляться собрался? — взлетела соболиная бровь Трандуиля. — Я не могу отпустить hiril Галадриэль даже в сопровождении двух сильных нэров, — кивнул Гендальф. — Саурон велел нанести на тело принца Келебримбора татуировку головы волка с оскаленной пастью — свой знак, через который он сможет выпивать из мальчика силы и направить их против всех вас. — Достойный Саурона ход. — Морьо скрипнул зубами. — Потом он займёт освободившееся тело, возможно, даже без души, к тому же уже носящее его знак, — беспощадно добавил истари. — К Морготу мечты Саурона! — Морьо отбросил полу плаща так, что молча слушавший и, судя по лицу, почти ничего не понимавший Бард отшатнулся, налетев на что-то спиной. Трандуиль обернулся на шум и вспомнил, что сам позвал этого адана и забыл об этом, когда в палатку вошёл Митрандир. — Значит, наших войск не хватит? Взгляды Лесного короля, принца-феаноринга и истари встретились и перекрестились на новоиспечённом предводителе эдайн.***
То, что Тьелпэ больше не закрыт аванирэ, Нельо понял, когда пережидал между перебежками, слившись в темноте с крепостной стеной. До двери в северную башню оставался один быстрый бросок. От испытываемой Тьелпэ боли Нельо едва не размазало о стену. На нужном этаже он даже не раздумывал, какая ему нужна дверь. Слишком хорошо зная Саурона, Нельо почувствовал, как тот «впился» в тело Тьелпэ и начал высасывать из него силы. Дверь отлетела к стене, сопровождаясь предсмертным вскриком и глухим стоном. Не раздумывая, Нельо метнул кинжал в стоящего около кровати морэдана. Второй клинок свистнул в спёртом воздухе и под женский вскрик задрожал в груди лежащего на кровати. Короткого мига, на который был дезориентирован столь стремительно произошедшими событиями последний морэдан, Нельо хватило, чтобы оказаться к ним лицом к лицу, когда тот обернулся на шум. Коротко хрустнула шея. Нельо не сразу смог отцепить парализованные пальцы Тьелпэ от перекладины кровати. Девушка на ней уже не кричала, даже подвинулась, от шока, правда, забыв опустить подол задранной туники. Уложив Тьелпэ на кровать, Нельо обхватил его голову руками. Расширенные зрачки метались, поражая безумным взглядом. Времени было в обрез.
