Комната психологической разгрузки FIA

Комната психологической разгрузки пустовала. Тишину нарушало лишь тихое гудение вентиляции. Диван, примявшийся после стольких визитов, терпеливо ожидал следующего посетителя. Дверь приоткрылась — так осторожно, словно за ней скрывался не кабинет, а пещера с драконом. В образовавшуюся щель просунулась взъерошенная голова с большими, настороженными глазами. Кими Антонелли, самый юный пилот в паддоке, осторожно осматривал территорию. — Эм... здесь кто-нибудь есть? — спросил он шепотом, и, не получив ответа, облегченно выдохнул. Кими проскользнул внутрь и аккуратно закрыл за собой дверь. На нем была командная футболка Mercedes, явно на размер больше, чем нужно. — Итак, это та самая комната, — произнес он, осматриваясь с видом исследователя, попавшего на неизвестную планету. — Тото сказал, что я могу прийти сюда, если мне нужно... поговорить. Антонелли осторожно приблизился к дивану, словно тот мог внезапно ожить и укусить. Присел на самый краешек, выпрямив спину и положив руки на колени, как примерный школьник. — Так... и что теперь? — он посмотрел на камеру, затем огляделся по сторонам. — Я должен просто... говорить? Он нервно хихикнул. — Это немного странно. Как разговаривать с воображаемым другом. Только этот друг — профессиональный психолог, который на самом деле не существует. Кими поерзал на диване, постепенно устраиваясь удобнее. — Честно говоря, я не планировал сюда приходить. Но потом увидел, как отсюда выходил Алонсо... — он широко раскрыл глаза, — и он выглядел таким... умиротворенным? Это было жутко. Я даже не знал, что Фернандо может так выглядеть. Антонелли на секунду задумался. — А еще Расселл постоянно твердит, что эта комната ему очень помогла. Хотя он после этого стал составлять ещё более детальные отчеты для команды, так что я не уверен, что это можно считать улучшением. Молодой итальянец наконец решился и откинулся на спинку дивана. — Знаете, это мой первый сезон, и... это всё немного... — он развел руками, пытаясь подобрать слово, — ОШЕЛОМЛЯЮЩЕ? Кими вскочил с дивана и начал расхаживать по комнате. — Я не жалуюсь! Нет-нет-нет! Я благодарен за возможность! Очень! — он энергично кивал, как будто кто-то действительно его слушал. — Просто... ещё год назад я был в Формуле-2, а теперь я сижу на совещаниях с Джорджем Расселлом! И все на меня смотрят и ждут, что я буду вторым Хэмилтоном! Он остановился и схватился за голову: — Вторым Хэмилтоном! Он выиграл СЕМЬ титулов! А мне девятнадцать! Я только научился самостоятельно стирать свои вещи! Антонелли снова плюхнулся на диван и вздохнул. — А ещё Тото... Он потрясающий, правда! Но когда он смотрит на меня своим взглядом и говорит: "Кими, мы в тебя верим", — у меня внутри всё сжимается. Потому что это же ТОТО ВОЛЬФФ! Он верит В МЕНЯ! А я вчера не мог понять, как настроить зеркала в машине! Молодой пилот внезапно заметил свое отражение в зеркале и критически себя осмотрел. — И вообще, я выгляжу как школьник, — он попытался придать лицу серьезное выражение, но получилась забавная гримаса. — Джордж говорит, что я должен отрастить щетину, чтобы выглядеть старше. Но у меня еще даже борода толком не растет! Он потер гладкий подбородок и вздохнул. — А на трассе... Боже, на трассе! Ландо обгоняет меня и даже не замечает! Как будто я прозрачный! А Леклер недавно помахал мне на трассе, когда обогнал на круг. ПОМАХАЛ! Кто вообще так делает? Кими вскочил и начал изображать Шарля: — "Привет, малыш Антонелли! Я тебя сейчас обгоню, но не переживай, когда-нибудь ты тоже научишься быстро ездить!" Он плюхнулся обратно на диван. — А потом я заглянул в данные телеметрии... — Кими понизил голос до драматического шепота, — они все ИНОПЛАНЕТЯНЕ! Серьезно! То, как Макс проходит повороты, как Шарль тормозит, как Льюис чувствует сцепление... Это невозможно! Человек так не может! Антонелли схватил подушку с дивана и прижал к лицу. — И знаете, что самое страшное? — его голос звучал приглушенно через подушку. — Когда я спросил Джорджа, станет ли когда-нибудь проще, он РАССМЕЯЛСЯ. Просто рассмеялся и похлопал меня по плечу! Кими отложил подушку и вздохнул. — А еще пресса... О боже, пресса! Каждое интервью как допрос! "Кими, ты чувствуешь давление, заменяя Льюиса Хэмилтона?", "Кими, ты знаешь, что еще не родился, когда Алонсо дебютировал в Формуле-1?" Он закатил глаза. — ...даже в туалет страшно ходить — вдруг кто-то сфотографирует! — Кими вздохнул и посмотрел в потолок. — Хотя знаете, что? Несмотря на весь этот хаос, я всё равно счастлив быть здесь. Это же Формула-1! Моя мечта! Он улыбнулся и сразу стал выглядеть ещё моложе. — Даже когда Норрис называет меня "малышом" и предлагает поднести подушку для сиденья, — он закатил глаза. — Я всего на четыре года младше! И я уже выше его! — И ещё... — Кими продолжал свой монолог, но внезапно замер, услышав громкий голос с немецким акцентом, доносящийся из коридора. — КИМИ? ГДЕ ТЫ, КИМИ АНТОНЕЛЛИ? Молодой пилот подскочил как ужаленный. — О боже, это Тото! — он в панике огляделся по сторонам. — Я забыл про брифинг! Я ЗАБЫЛ ПРО БРИФИНГ С ТОТО ВОЛЬФФОМ! Антонелли метнулся к двери, но перед выходом обернулся к камере: — Знаете что? Это действительно помогло. Наверное. По крайней мере, теперь я боюсь Тото больше, чем предстоящую гонку, — он нервно хихикнул. — О, и если кто-то всё-таки смотрит эти записи — пожалуйста, не говорите Джорджу, что я назвал его занудой. И Тото тоже не говорите. И вообще никому не говорите! С этими словами Кими выскочил за дверь, чудом разминувшись в коридоре с разъяренным боссом команды. Комната снова погрузилась в тишину. Только примятая подушка и сбившийся плед на диване напоминали о недавнем присутствии здесь взволнованного юного гонщика. Спустя некоторое время дверь снова открылась. На этот раз вошедший не прокрадывался и не врывался — он вошел с достоинством человека, уверенного в своем праве находиться где угодно. Джордж Расселл оглядел комнату с видом домовладельца, проверяющего, всё ли в порядке в его отсутствие. — Так-так-так, — протянул он, направляясь к дивану. — Мой маленький кабинет психологической разгрузки. Как я скучал. Джордж аккуратно разгладил плед, поправил подушку и только после этого сел, выпрямив спину и расправив плечи. — Здравствуйте снова, доктор, — он кивнул камере. — Приятно вернуться. Надеюсь, у вас всё хорошо. Понимаю, что вас здесь нет, но манеры никто не отменял. Расселл поправил воротник рубашки и улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Знаете, должен признать, я немного скучал по этой комнате. Здесь... спокойно. И камера, хоть и выключенная, создает приятное ощущение внимания, — он слегка смутился. — Не то чтобы мне нравилось постоянно быть в центре внимания, нет. Просто... есть в этом что-то успокаивающее. Как будто кто-то действительно слушает. Джордж откинулся на спинку дивана, но тут же выпрямился, словно вспомнив о безупречной осанке. — Кстати, я заметил, что многие теперь используют эту комнату. Даже Макс Ферстаппен! — он произнес имя с легкой ноткой раздражения. — Надо же, а говорил, что это "психологическая чушь". Расселл демонстративно закатил глаза. — И знаете, что я заметил? Этот... этот четырехкратный чемпион мира, — Джордж выделил титул с плохо скрываемой завистью, — постоянно крутится вокруг нашего Кими. НАШЕГО Кими Антонелли! Он возмущенно всплеснул руками. — Вы только представьте! Ферстаппен, который обычно даже не замечает новичков, вдруг стал таким... дружелюбным! Я видел, как он давал Кими советы по прохождению третьего поворота! Третьего! Это же коронный поворот Мерседеса! Джордж нервно поправил волосы. — Я потратил часы — ЧАСЫ! — составляя для Кими подробные схемы торможения и апексов. У меня есть презентация на восемьдесят слайдов с графиками и диаграммами! А Макс просто подходит и говорит: "Слушай, просто чувствуй машину и втапливай на выходе". И Кими смотрит на него как на бога! Расселл встал и начал ходить по комнате, активно жестикулируя. — И это ещё не всё! Вчера я застал их в гараже, и знаете, что они делали? — он драматично понизил голос. — Они СМЕЯЛИСЬ над моим отчетом о деградации шин! Над ОТЧЕТОМ! В котором я указал ПЯТНАДЦАТЬ факторов влияния температуры на износ протектора! Джордж остановился перед зеркалом и пригладил волосы, которые и так лежали безупречно. — Я понимаю, конечно. Макс — чемпион. У него этот... природный талант, — последние слова он произнес с явной неохотой. — Но мы в Мерседесе работаем иначе! Мы методичны! Мы научны! Мы проводим анализ! Он снова сел на диван, скрестив руки на груди. — А теперь Кими приходит на брифинги и говорит вещи вроде: "А Макс сказал, что иногда нужно просто забыть про данные и почувствовать предел". Почувствовать предел! В Мерседесе! Где мы рассчитываем всё до миллиметра! Расселл глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — И знаете, что самое обидное? Тото слушает! Тото Вольфф, человек, который заставил меня переписать отчет из-за неправильного шрифта, теперь кивает и говорит: "Возможно, нам стоит меньше полагаться на симуляции". Джордж посмотрел прямо в камеру с выражением глубокой обиды. — Я чувствую, что мое влияние на Кими ускользает. Прямо как чемпионский титул в... Не важно, — Джордж горестно вздохнул, но тут же выпрямил спину и решительно вздернул подбородок. — Но я не собираюсь сдаваться. Ни за что. Он встал с дивана с видом полководца, готовящегося к решающей битве. — У Ферстаппена может быть четыре титула и какое-то мистическое "чувство машины", — Джордж изобразил кавычки пальцами, — но у меня есть план. И стратегическое мышление. И подписчики в инстаграме! Расселл достал из кармана телефон и с видом шахматиста, делающего решающий ход, поднял его перед собой. — Пока Макс втолковывает Кими свои дикарские методы пилотирования, я выложу серию образовательных сторис, — он начал перечислять по пальцам. — "Идеальная траектория с Джорджем Расселом", "Искусство апекса от мистера Субботы", "Как правильно работать с инженерами: секреты от профессионала". Он довольно улыбнулся, представляя реакцию. — Плюс, я выложу нашу совместную фотографию с Льюисом, где он показывает мне большой палец вверх. Кими обожает Льюиса! Это будет мой козырь, — Джордж кивнул сам себе. — И подпись что-то вроде: "Учиться у легенд — привилегия. Передавать знания дальше — ответственность. #МерседесНаследие Расселл подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя, поправляя воротник рубашки и приглаживая и без того безупречную прическу. — Ферстаппен может быть быстрее на трассе, — он прищурился, глядя на свое отражение, — но в информационной войне победит тот, у кого лучше контент-план. Джордж бросил последний взгляд на камеру и элегантно поклонился: — Спасибо за сеанс, доктор. Было очень... продуктивно. Как всегда. С этими словами он вышел из комнаты, печатая что-то в телефоне и бормоча под нос хэштеги. Комната снова погрузилась в тишину. Часы на стене монотонно отсчитывали секунды, а диван, принявший за день столько посетителей, терпеливо ждал следующего.