Thanos Anyways

Но была бы разница. Намгю не верил ни в рай, ни в ад – всё, что могло его наказать и поощрить, помещалось в промежуток отведенного человеку срока на земле.  И Намгю планировал выжать из него всё, что было ему под силу – как и Танос, конечно.  — Намсу, поехали свалим отсюда нахрен? Man, I need to leave this fucking place right now. Ты со мной? Танос бросил это в очередной вечер в Пентагоне – очередной веселый вечер, к слову, но хрен ведь знал, от чего зависели метаморфозы его настроения: ему, может быть, просто-напросто захотелось. Локация наскучила или СДВГ ударил в голову – вариантов было много.  Лэйдженд Тэйнос не разменивался на аргументы.  — Свалим? Прямо сейчас? — быстро уточнил Намгю, воровато зыркая по сторонам. Вокруг в дыму плавно двигались люди, пик рейва минул добрых два часа назад.  — Yeah, сейчас, а когда ещё? Не завтра же, you motherfucker, — лениво фыркнул Танос и зарылся цветными ногтями в лиловую шевелюру, потряс льдом в пустом стакане. Он, очевидно, уже принимал всё, что Намгю скажет дальше, за согласие.  Намгю нельзя было сваливать, он был на работе и мог получить конкретный нагоняй от управляющего за подобную вольность – но ведь Танос, наверное, с очень большой вероятностью считался за смягчающее обстоятельство?  Намгю не мог сказать ему нет.  Как и не мог сказать нет дорогому, вкусно пахнущему салону его спорткара и шансу для сплетен среди клубного стаффа после этой поездки.  Он возвращался к мыслям о том, есть ли в образе Таноса концептуальная задумка – пока Танос гнал, как сумасшедший, по ночным улицам Сеула, разноцветные огни зданий проносились в окне тачки, а сам Намгю, высунув голову, ловил лицом бьющий быстрый ветер, задыхался от восторга и вопил «ОХРЕНЕТЬ!», что есть мочи – и ему в голову сам собой прилетал ответ.  Никакой задумки. Он такой и есть – колоссально бешеный.  — ЧУВСТВУЕШЬ ВЕТЕР, НАМСУ?!.. — Танос жал педаль в пол и гортанно хохотал на пике своих связок, — FEEL THE FUCKING WIND!.. Перед крутым поворотом на оживленный проспект в где-то в Каннаме Намгю сообразил и резво залез обратно в салон, поворотом головы меняя ракурс и встречаясь взглядом со своим водителем – его почти целиком черные глаза переливались в бликах светофора, Танос смотрел на него, как на чудо посреди будней. Разрумянившееся лицо сияло от пота, напоминало улыбающуюся театральную маску – Танос блеснул крупными белыми зубами и засмеялся так просто и так легко: — Намсу!.. — Хён!.. — на выдохе отозвался Намгю, пьяно лыбясь, и ощутил, как в голове стало совершенно пусто. Сердце вытворяло нереальные кульбиты, хотелось смеяться, как одержимому, и делать что-то совершенно неуместное.  Ему оставалась одна ступень адекватности до того, чтобы выкинуться в окно в качестве протеста всему и всем – но Танос ухватил его за рукав делового пиджака и, не отрывая глаз, пламенно прошептал: — Я люблю чёртову жизнь, Намсу, my boy!.. Чёртова жизнь, несомненно, любила Таноса в ответ.  В тот же вечер они выехали за город и остановились в Ханнамдоне, на дорогой вилле с плоской крышей и стеклянными стенами – по словам Таноса, там жила айдолка из MITZY, у которой был в разгаре домашний междусобойчик, куда он, Танос, был, разумеется, вхож.  — Hey, motherfuckes, the real party begins now! — прогрохотал он, вваливаясь вместе с Намгю в полную людей гостиную и крадя всеобщее внимание.  — Скрррррррр!.. — выдал Намгю ему вдогонку просто, чтобы внести свою лепту и не остаться незамеченным – голова кружилась в самом приятном смысле.  Намгю съел глазами каждый сантиметр роскошного интерьера на добрый миллиард вон, облапал каждого симпатичного гостя на вечеринке, запечатлел на своей слизистой каждый дорогой парфюм этого вечера – хотел ощутить себя причастным, как с ним это обычно и бывало – пока Танос в самом центре комнаты дул намешанный из всего на свете коктейль, обжимался с дюжиной девчонок на каждую руку, включая хозяйку, переговаривался, гоготал, купался в неисчерпаемом внимании.  — Вы все мои сучки! My gorgeous bitches! — то и дело раздавалось в гостиной и звонким эхо отскакивало от стен.  Намгю, напитавшись великолепием дома, облокотился о дверной косяк и наблюдал за ним; Танос был старше всех присутствующих порядком на двадцать лет, но никого это, казалось, не смущало.  Он кричал, смеялся до закладывания чужих ушей, брал, что хотел, трогал, кого хотел – ему всё было можно.  Он повелевал моментом, или был моментом – Намгю тошнило от метафор, а может быть, от переизбытка адреналина, намешанного с алкоголем, но всё, что он мог делать – смотреть на него.  Как на мерцающую в своем вычурном, смелом великолепии звезду на рождественской ёлке.  «Как дела?» — спросил его Танос тёплыми сверкающими глазами из самого эпицентра вечеринки.  «Лучше быть не может!» — ответил Намгю таким же теплым, игривым подмигиванием.  Он, может быть, чуть-чуть, ну совсем немного это и имел в виду.  В тени Сверхновой было, безусловно, очень тепло.  Намгю пока что всё устраивало.  — Здесь живёшь? Damn it, Намсу. Ты достоин большего, чем эта халупа. Где твои амбиции, man? Ты ж без пяти минут MD.  — Ох, уотэвер, хён. Я и сам знаю, что это факин’ помойка, но ты сечешь, что значит «копить на тачку, когда у тебя зарплата раз в месяц»?  Танос высадил его у подъезда глубоко за полночь – будь Намгю сам чуть более трезвым, то, вероятно, поднял бы ребром вопрос, садиться ли в машину едва стоящему на ногах товарищу, но сейчас ему было охренительно наплевать, так как он был таким же.  Он круто развернулся и бросил на Таноса, смотрящего из открытого окна спорткара, притворно-недовольный взгляд. Спонтанность этого вечера беспощадно развязывала ему язык.  — Хён, — заныл Намгю, покачиваясь на носочках кроссовок взад-вперед, и вдруг склонился ближе, посмотрел на Таноса долго, пытливо, в своей фирменной манере, — ну скажи, почему ты никак не запомнишь? Намгю. НамГЮ! Не НамСУ. Каждый день тебя исправляю!..  Было самое время для откровений.  Танос, судя по закрывающимся векам, был в двух минутах от полной отключки, но вопрос Намгю заставил его плавно, красиво протрезветь, небрежно вывалиться из окна машины и оглядеть Намгю в тягучей, довольной манере.  — Да я помню, помню, конечно, думаешь, я совсем того? Хан Намгю, клуб Пентагон, родился в девяносто седьмом, в завязке от героина два года, пятое-десятое. Всё я помню, братан. — Танос хмыкнул лениво и чуть понизил голос, прищурившись – грилзы блеснули в темноте, как маленькие звездочки, —  но «Намсу» это же, типа, наша с тобой фишка, you know, да?.. Намгю похлопал ресницами, закусил губу и ощутил, как земля под ногами начинает едва заметно плыть. Что-то под рёбрами отдало сладким, тянущим теплом. — Конечно, хён, — медленно промурчал он, мягко поводя плечами, чувствуя, как то самое чувство настойчиво щекочет его изнутри, — наша с тобой фишка. Танос зарылся цветастыми ногтями в лохматую шевелюру и подмигнул ему снова – Намгю предпочел не отвечать и приложить все усилия, сдерживая глупую улыбку, чтобы потом дать себе добро проводить взглядом отъезжающий от его дома на последней скорости Порш – как заряженный кислотный космолёт в ночи с совершенно невменяемым пилотом.