Мнимое правосудие

Се Лянь спешно выбегает из подъезда, минуя незнакомую ему девушку. Несмотря на перепалку с Хэ Сюанем и Хуа Чэном, а позже на немое недовольство Цзюнь У, он решил исполнить задуманное, конечно, не оповестив последнего. Он же должен убить этого мудака, да? Сейчас он не помощник следователя, а судья чужих жизней. Ему нравится выходить на такие вылазки, он чувствует себя свободным и бесстрастным. Таким, какой он есть. Жестокий, мерзкий и справедливый. Ничего больше не сковывает его действия. Се Лянь недовольно поджал губы, когда оказался перед нужным домом. Хотя и домом это было назвать сложно. Одноэтажный, грязно жёлтого цвета, с двумя подъездами. Он не знал, за что сейчас убьёт этого человека, ведь не успел детально изучить документы. Знал только улицу, номер дома и квартиры, в которой проживает будущая жертва. А также помнил его внешний облик. Более ничего. Цзюнь У же не выберет в жертвы невинного человека. Се Лянь был уверен в этом, даже не задумывался над ложностью данного факта. Уже около года они ведут эту грязную, но справедливую игру. Вернее нет, намного дольше, если считать смерть Хуа Жуна. На лице Се Ляня растянулась кривая усмешка, когда он вспомнил при каких обстоятельствах был убит никудышный следователь. Он был таким жалким и ничтожным. Всё его былое величие, горделивость смешались с грязью и дождём. Се Лянь помнил каждое нелестное высказывание Хуа Жуна в сторону убитого им отца. Его даже не посадили. Его оправдали. Наградили. Повысили в звании. Никудышный следователь настроил всю страну против их семьи. Соседи плевали вслед, в очередях в магазинах перешёптывались, местные алкоголики, наркоманы и подростки избивали. Се Лянь потерял счёт после седьмого избиения. Поначалу он пытался дать отпор, защитить себя и мать, но дальше не смог. Никто не хотел его слушать. Он мотнул головой, прогоняя ужасные воспоминания. Се Лянь точно не хотел проживать это вновь, даже в своей голове. Его тело содрогалось при одной лишь мысли о пережитом. Поняв, что он стоит неподвижно уже несколько минут, решил действовать. Было опрометчиво с его стороны вежливо стучаться в дверь и просить открыть. Дом маленький, стены тонкие, а соседи с большой вероятностью дружные. Выламывать эту злосчастную дверь он тоже не планировал. Если разобьёт окно — создаст много шума и разбудит соседей. Се Лянь задумался, как же ему совершить правосудие, не привлекая лишнего внимания. Он медленно прошёл к окну жертвы, закурил и начал безотрывно смотреть на закрытые шторы. Начал приглядываться. Заметил небольшую щель. Света нет, темно. Спит. Се Лянь закатил глаза и выдохнул. На что он надеялся? Время три утра. Он потерял нужный для убийства момент. И всё из-за глупых коллег! Но так хотелось выпустить пар. До хруста сжать чужую шею, воткнуть нож в чужое и грязное нутро, или же поэкспериментировать и немного поиграть с жертвой. Так же, как и с Хуа Жуном, например. Убивать медленно. Смаковать каждый болезненный стон, спускать жертву в самое пекло ада, в агонию, чтобы она молила его только о быстрой смерти. — Нет, — из глубины двора раздался мужской голос. Строгий, с нотками неприкрытого раздражения. Се Лянь медленно повернул голову и безразлично уставился на приближающуюся фигуру. Он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок, попутно втоптав его в снег. — Почему же? — Се Лянь разочарованно надул губы, подобно ребёнку, которому не дали безумно вкусную и приторно-сладкую конфету. — Я хочу сделать то, что не успел из-за двух идиотов, — уже серьёзнее сказал он и стиснул зубы. — Ты проебал нужное время. Нам следует уйти, — коротко молвил Цзюнь У и кивнул на свою машину. — Мне необходима разрядка. Иначе я не знаю, что может произойти, — воспротивился он и сделал шаг назад. — Не упрямься, — ровным голосом сказал Цзюнь У и схватил Се Ляня за предплечье. Последний даже сквозь зимнюю куртку почувствовал, насколько сильной и цепкой была хватка. Он был неуверен, но возможно останется синяк. — Я же сказал, что мне нужна разрядка. Потому что я не ручаюсь за свои действия, — шикнул Се Лянь и быстро засунул свободную руку в карман. По счастливой «случайности», именно в этом кармане и лежал острый складной нож, который сразу же устремился к шее Цзюнь У. — Со мной такие фокусы не прокатят, Се Лянь, — Цзюнь У вяло приподнял уголки губ и ловко перехватил и вторую руку. — Ученик никогда не сможет превзойти учителя, знал? Се Лянь усмехнулся, прищурился и сказал: — Вот уж бред, не иначе, — и отпустил нож, который беззвучно упал на снег. — Сдаюсь, — и демонстративно поднял руки в знак своего «поражения». Цзюнь У знал, что Се Лянь таким образом играется и показывает коготки. Поначалу это было смешно и забавно, но сейчас, когда ситуация была шаткой, это вызывало только раздражение. Он знал, что Се Лянь не посмеет его убить, духу не хватит. Но Цзюнь У понял, что это ребячество следует прекращать, ведь рано или поздно такие забавы могут перерасти в нечто большее. И он не обещает, что вновь проглотит такую глупость и не накажет головореза. — Перестань так себя вести, ты не маленький. Не испытывай моё терпение в таких щепетильных вопросах, — спокойно сказал Цзюнь У и направился к машине. Се Лянь, словно заворожённый, пошёл вслед за ним. Он не принял слова Цзюнь У близко к сердцу, не обдумывал их, как прежде. Сейчас ему было плевать на всё и на всех. Именно сейчас он чувствует себя настолько свободным, что хочется кричать во всю глотку, убить первого попавшегося человека. Эмоции будто выкручены на максимум. Неестественно, но так хорошо. — И как же ты узнал, что я здесь? — Се Лянь сел на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Повернул голову, дабы получше рассмотреть лицо спутника и застыл, в ожидании ответа. Его беспокоило, что Цзюнь У знал обо всех его действиях и планах, да даже о местоположении. — У меня есть свои способы, — наотмашь ответил он, даже не взглянув на Се Ляня. Всё внимание Цзюнь У было сконцентрировано на мобильном телефоне. Он писал кому-то. Медленно, размеренно постукивая по стеклу. — Не смей за мной следить. Я тебе не крыса лабораторная, — пригрозил он и скривил губы. — Увы, Се Лянь, учитывая твоё безрассудное поведение в последнее время, я не могу не контролировать тебя, — и выключив телефон, швырнул его на панель. — Что происходит между тобой и Хуа Чэном? — Ничего, — Се Лянь повернул голову и начал смотреть в окно, всем видом показывая своё недовольство. — Я же вижу, Се Лянь. Расскажи мне всё, иначе я не смогу помочь в экстренной ситуации, — Цзюнь У продолжал наседать. — Я же говорю, ничего такого. Просто решил поиграться с ним и отомстить. — Надеюсь, только поиграешься с ним и ничего большего? Он наш ведущий следователь, трудно будет удержать дело в нашем отделе, — руководитель, удовлетворённый ответом, элегантно положил руку на кожаный руль. — Только поиграюсь, обещаю, — с улыбкой сказал Се Лянь. Цзюнь У кивнул, завёл автомобиль и нажал на педаль. Машина плавно тронулась и они поехали. — Умрёт кое-кто другой, — едва слышно прошептал Се Лянь одними губами. Он не знал, куда его везёт Цзюнь У. Просто решил довериться и расслабленно раскинуться в кресле. Он слегка повернул голову, несколько минут посмотрел на тёмные пейзажи пустого города, краем уха послушал радио, что играло в машине, и незаметно для себя уснул. Проснулся лишь тогда, когда его требовательно потрепали по плечу. Он медленно открыл глаза, увидел, что они приехали и сонно пробормотал: — К тебе домой? Зачем? *** Се Лянь сидел за столом в своей квартире. Крепко держал в руках шариковую ручку и делал записи. Закончив, он медленно закрыл небольшой блокнот и аккуратно положил его в шкаф. Вдруг раздался звонок мобильного телефона. На другом конце послышался женский голос. Это была Хуа Юй. — Привет, Се Лянь. — Здравствуйте, — Се Лянь закатил глаза, сел на небольшой диван и устало запрокинул голову. — Что-то случилось? — Да. . ., неловко начала она. — Я хотела извиниться за поведение Хуа Чэна. Пожалуйста, не обижайся на него. Он временами бывает вспыльчивым и глуповатым, прям как его отец. На последнем слове, произнесённом женщиной, Се Лянь стиснул челюсть и сжал кулак. Рефлекторно, даже не осознавая. — Ничего страшного, я не обижаюсь. Мне не стоило поднимать эту тему. Я сам виноват, — несмотря на внутреннее напряжение, его голос был спокойным и доброжелательным. На лице сама появилась лёгкая улыбка, чтобы его точно никто не уличил его в фальши. — Отлично, — удовлетворённо пролепетала женщина. — Слушай, а не хочешь прогуляться? — Прогуляться? — переспросил он, удивлённо вскинув брови. Не думал, что жена ублюдка посмеет предложить ему совместную прогулку. Хотя, так даже проще. — Я просто в торговом центре уже, накупила тут разного. Хуа Чэн откажется, а ты возможно согласишься составить мне компанию, — неловко поясняла женщина. — Без проблем, — согласился он и ухмыльнулся. — Скоро буду, ещё созвонимся, — и, не дождавшись ответа, сбросил трубку. Се Лянь начал быстро собираться. Взял с собой несколько вещей и вышел из квартиры. Спустя минут двадцать он очутился в единственном в их городе торговом центре. Огляделся по сторонам, не ожидая сразу найти женщину, но увидел её между супермаркетом и магазином одежды. Помощник натянул на себя улыбку и подошёл к Хуа Юй. — И снова здравствуйте, — сказал он и обратил внимание на несколько тяжёлых пакетов. — Позволите? — и потянулся к ним. — Привет, — женщина добровольно протянула мужчине пакеты и улыбнулась. — Спасибо. — Не должна же хрупкая дама таскать тяжести, — Се Лянь начал строить из себя этакого кавалера, который способен завоевать женское доверие и сердца. — Ну засмущал, — с улыбкой пролепетала Хуа Юй и манерно махнула рукой. — И всё же, прости за сегодняшнее поведение моего сына. — Я же говорю, всё нормально. Давайте не будем заострять на этом внимание, — и посмотрел женщине прямо в глаза. — Хорошо, — выдохнула она и побрела сквозь множество разных магазинов. — Ты же один живёшь? — вскользь поинтересовалась она, на миг залюбовавшись на витрину пекарни. На полке стоял красивый и крупный торт. Се Лянь тоже невзначай кинул взгляд на торт и затаил дыхание. — Моя мама тоже любила медовик, — из его уст сами вырвались эти слова. Тёплые и сокровенные воспоминания, связанные с матерью вмиг пронеслись перед взором. Как она собственноручно пекла коржи, смазывала их кремом и подавала на стол. Последний торт был приготовлен в честь его дня рождения. Се Лянь был готов на всё, чтобы на один день вернуться в прошлое и вновь вкусить кусочек желанного десерта. Хуа Юй нахмурилась и осторожно поинтересовалась: — Любила? — и на миг замолчала, пытаясь подобрать слова. — С ней. . . что-то произошло? Се Лянь отвёл взгляд от витрины и холодно сказал: — Да, несколько лет назад она умерла. Женщина поджала губы, нахмурила брови и, на удивление Се Ляня, раскинула руки. Она подошла чуть ближе и аккуратно обняла его. — Я знаю, каково это, потерять близкого человека, — с грустью говорила она, параллельно легонько похлопывая мужчину по спине. Се Лянь скривился и огляделся по сторонам. Незнакомцы, что проходили мимо, косо смотрели на них, как на дураков. Ну конечно, кто же будет стоять посреди торгового центра, обниматься и мешать людям пройти? Он глубоко вдохнул, затем выдохнул, пытаясь унять гнев, что невольно подбирался всё ближе и ближе. Ему казалось, что ещё секунда, проведённая в объятиях женщины, и он не сдержится и прирежет её к чертям собачьим прямо на месте. — Всё нормально, — ласково сказал он и попытался отстраниться. Но Хуа Юй напротив, сильнее прижала его к себе и не отпускала. — Со мной действительно всё нормально, меня не надо жалеть. Да и люди смотрят. Тут женщина медленно отстранилась, шмыгнула носом, смахнула с щеки слезу и решительно направилась в пекарню. Спустя несколько минут она вышла с небольшой прозрачной коробочкой, в которой лежал медовик. — Я всё решила. Сейчас мы едем ко мне домой пить чай с тортом, — и направилась к выходу. Се Лянь был вынужден пойти вслед за ней, ведь в руках у него всё ещё находились её пакеты с продуктами. Да и нужно продолжать втираться в доверие, дабы совершить задуманное. Когда они, наконец, пришли к женщине домой, время близилось к девяти вечера. Се Лянь надеялся, что чаепитие продлится от силы час, иначе он точно её прикончит. Или уснёт, ведь не смыкал глаз более суток. Хуа Юй торопливо поставила чайник, разрезала торт и достала из шкафа чашки. Се Лянь же сидел за столом с натянутой, как у дурачка улыбкой. Щёки противно болели, а глаз начал незаметно дёргаться. — Ну что, приятного аппетита, — радостно воскликнула она и взяв в руки ложку, устремила её к медовику. — М, очень вкусно, — женщина облизнула губы от остатков крема и блаженно прикрыла глаза. — Давно я его не ела. — И правда, очень вкусно, — чистая и неприкрытая ложь. Се Ляня едва не вывернуло, когда небольшой кусочек «торта» оказался у него во рту. Он и близко не стоял с тем, что пекла его мать. — Очень похож на тот, что я ел в детстве. — Я рада, — прошептала она и сделала глоток чая. Далее женщина начала что-то увлечённо рассказывать. Се Лянь слушал, но не слышал. Он изредка кивал, улыбался, пока расковыривал торт на тарелке. — Прошу меня простить, но мне уже пора. Завтра на работу рано вставать, сами понимаете, — неловко начал он, положив чайную ложку на тарелку. — И правда, я тебя заболтала, — посмеялась Хуа Юй и встала, начиная мыть посуду. — Есть такое, — усмехнулся он и прошёл в коридор. Он начал спешно натягивать на себя ботинки, куртку. Не хотел оставаться здесь ни секундой больше. — Спасибо за день, — громко крикнула она и мимолётно посмотрела на кухонный стол. — И за цветы, — ещё громче добавила она, дабы Се Лянь точно услышал её из коридора. Он только улыбнулся, кивнул, провернул ключ в замке и открыл дверь. Тут улыбка сошла с его лица, когда перед ним оказался Хуа Чэн, который стоял на пороге квартиры. — Опять ты? — недовольно фыркнул следователь. — Ты что здесь забыл? — В гости заходил, — скрывая своё раздражение, ответил Се Лянь и слегка толкнув Хуа Чэна плечом, вышел в подъезд. — Забудь сюда дорогу, — угрожающе произнёс Хуа Чэн вслед уходящему помощнику. — Привет, а ты чего пришёл? — только подошедшая Хуа Юй, вытирая руки полотенцем, с недоумением посмотрела на сына. — Принёс торт и цветы в качестве извинения, — и протянул ей букет и десерт. — Не передо мной надо извиняться, а перед Се Лянем, — вздохнула она, но приняла презенты. — Только вот мы уже купили торт. Но ничего, попробуем и твой, заходи.