Время сновидений

Ему стало сложно заснуть: лечить мозг обратной техникой оказалось не мудренее, чем что-либо другое, но из-за этого тело не уставало, он постоянно чувствовал себя отдохнувшим. Наверное, это было не особо полезно, но зато так у него было больше времени, и он успевал что-то помимо уничтожения проклятий и дороги от колледжа до мест их обитания и обратно. Когда он предложил Яге давать ему сразу несколько заданий, чтобы он не мотался туда-сюда, тот сначала нахмурился, но в итоге и ему пришлось признать, что так будет удобнее всем. Годжо был сильнейшим и мог успевать больше остальных — тогда зачем было усложнять ему жизнь, мешая это делать. Разобрался бы с телепортацией на большие расстояния — и стал бы еще быстрее. Но это все никак не давалось, как и создание собственной территории. Простые боевые техники с таким количеством практики получилось довести почти до автоматизма, хотя с более сложными манипуляциями проклятой энергией все еще приходилось заморачиваться. Бесконечность работала постоянно и стала настолько привычной, что он не всегда вспоминал о том, чтобы выключать ее на территории колледжа, вспоминал только когда видел Сугуру. Нехорошо получится, если тот однажды захочет его обнять — и не сможет. Но в целом, Годжо был всем доволен. — Как у тебя с тренировками? — спросил он у Сугуру, пока они лежали рядом; машинально потянулся поправить упавшую на его лицо прядь волос. В последнее время они и разговаривали в основном в постели, между заходами — а потом снова бежали по своим заданиям. — Успеваешь хоть что-нибудь? Сугуру тоже спал мало, но, в отличие от Годжо, у него не было обратной техники, чтобы лечить усталость: под глазами залегли тени, он как будто похудел. Внутри него переливались сверкающими вспышками чужой проклятой энергии не меньше нескольких сотен разных проклятий. — Не особо. Все больше собираю проклятия. И тренируюсь с оружием из того проклятия-хранилища. — Это ты правильно. — Перебрав его заметно отросшие волосы, Годжо провел пальцами по выступающей ключице, ощупал плечо. Сугуру тихо вздохнул. — Я скучаю по нашим спаррингам. Годжо был не против пойти с ним на площадку хоть сейчас, но, кажется, самому Сугуру все-таки нужнее был сон, чем драка. — В следующий раз вместо постели сразу пойдем туда. Сначала подеремся, потом потрахаемся — думаю, Яга не будет возражать, а первогодки отвернутся. Сугуру наконец усмехнулся и стал похожим на обычного себя. — Нет уж. Пока придется выбирать что-то одно. — Как скажешь. Тогда дождемся, когда проклятия чуть поутихнут, и тогда оторвемся. — А Хайбару недавно убеждал, что проклятий много всегда. — Не, я и ему говорил, что иногда поменьше — просто все равно много. — Годжо довольно потянулся, чувствуя, что еще немного, и можно будет еще раз потрахаться, а потом уже поспать. Даже просто лежа рядом с Сугуру, он чувствовал возбуждение, желание трогать и прижиматься. Тот, похоже, тоже: ни куча работы, ни усталость этому не мешали. Стариками все-таки они не были. — Кстати, о проклятиях. У тебя из летающих что-нибудь появилось? Ну, кроме твоего ската. Сугуру помолчал, будто сомневаясь, говорить или нет. — Пеликан. Годжо заржал. — Просто птица? Откуда такого взял? Какие-нибудь дети в приморской деревне выдумали? — Зря смеешься, — сказал Сугуру. Похоже, про деревню он все-таки угадал. — Оно большое и глотало людей. Двух детей удалось достать из него раньше, чем оно успело их переварить. Звучало и правда не очень. Но среди проклятий в принципе редко попадалось что-то безобидное. Любое маленькое и милое на вид существо могло в следующий миг распахнуть пасть, полную острых зубов, и проглотить того, кто повелся на маскировку и оказался слишком близко. Проклятиям Годжо никогда не доверял, Сугуру мог бы и не доказывать ему и без того очевидное. — Ладно, убедил. Ужасное существо этот твой пеликан. Можно будет полетать как-нибудь на нем. — Разве только если ты сядешь в его горловой мешок. — Не хочу. Тогда будем вот так. — Годжо обхватил Сугуру и активировал Бесконечность, отталкивая их от кровати до самого потолка и притормаживая раньше, чем они бы успели врезаться в него. — Нравится? — Ты уже можешь поднимать не только себя? — Сугуру лежал в его объятиях так же спокойно, как до этого на постели, не напрягался и не пытался подобраться на случай падения — доверял ему полностью, как будто даже непроизвольно. Такого безоговорочного к себе доверия Годжо не встречал больше ни в ком и именно от Сугуру особенно ценил такое отношение. Он давно уже решил, что тот будет первым, кого он возьмет с собой в телепортацию, когда научится. И кому покажет свою территорию, как только она у него появится. Сугуру во всем для него будет первым. — Ага. Ну, на тебе сейчас проверил, до этого предполагал теоретически. Надо будет попробовать потом снаружи, хочу знать, насколько высоко получится взлететь с грузом. — А не уронишь? — Пусть твой пеликан подстрахует, если боишься. — На телефон пришло сообщение, но Годжо не стал за ним спускаться, а наоборот притянул его к себе: так было эффектнее, а раз уж Сугуру смотрел, Годжо не стал отказываться от возможности произвести на него впечатление. А потом он заглянул в сообщения, ругнулся и чуть не уронил их, потеряв концентрацию. Правда, в последний момент все-таки успел замедлить падение и приземлил их пусть не очень мягко, но по крайней мере на кровать. — Черт, Яга хочет видеть меня завтра в семь, говорит, опять что-то срочное. — Если в воздух не брать телефоны, там нас никто не достанет… — задумчиво сказал Сугуру. И Годжо был с ним согласен. В любом случае, время у них еще оставалось и на секс, и на сон — главное, не тормозить. Уже целенаправленно он коснулся члена Сугуру, успевшего слегка опасть из-за дурацкого сообщения, приласкал, возвращая ему твердость. — Давай так, — он потянул Сугуру за бедра, разворачивая и ставя на колени, и тот сразу подтянул к себе подушку, укладывая на нее голову. — Ты только не засни там. — Смотря как будешь трахать. Внутри него все еще было горячо и скользко от смазки с прошлого раза, но Годжо добавил на всякий случай еще, размял пальцами. — Можно я кое-что проверю? — Сугуру завозился, явно собираясь оглянуться, но перестал, когда Годжо попросил его: — Не смотри. — Что проверишь? — Ничего плохого, ты только не дергайся. — Проверяй. Годжо активизировал Бесконечность, окружая член самым тонким слоем, какого смог добиться, и вошел до упора одним медленным движением — пока Сугуру не передумал. Он тут же напрягся, осторожно выдохнул, но сбежать не пытался. — Это что, Бесконечность? — Угадал! — Годжо почти вышел и толкнулся еще раз, чтобы убедиться. Раздвинул ягодицы, разглядывая, как оно выглядит снаружи. — Ну и дурак, — сообщил ему Сугуру. Он явно пытался зажаться, но Бесконечность мешала это сделать. — И как? — Ничего не чувствую. — Было даже обидно, что с такой хорошей идеей ничего не вышло. — А ты надеялся, что будет как-то иначе? — Да не то чтобы… Все равно всегда лучше проверить. Годжо отключил технику, не выходя из него, и Сугуру все-таки дернулся от неожиданности. — Вот я тоже в следующий раз начну проверять всякую дичь. — А что именно? — Член легко вышел из растянутого Бесконечностью зада, и Годжо все-таки потянулся за презервативом. Судя по тому, что Сугуру не спешил сменить позу, против продолжения без Бесконечности он не возражал. — Потом придумаю. — Кстати… ты хочешь засунуть в меня руку? — спросил Годжо, и Сугуру все-таки оглянулся. — Чего? — Ладно, проехали. — Годжо придержал его за бедра, вошел снова, теперь уже ощущая и жар, и тесноту. Сдвинул ладонь на поясницу Сугуру, поглаживая и одновременно придавливая ниже к постели. — А тебе как было? — спросил он, а когда Сугуру не сразу понял, что он все о том же, уточнил: — Ну, с Бесконечностью. — Как с человеком-невидимкой. Годжо все еще смеялся, когда начал двигаться в нем. Наверное, его ждала бы не самая веселая жизнь, состоящая из сплошной работы, если бы не Сугуру. С ним все становилось совсем другим, обретало смысл.